Ganimet

Если бы в детстве Гена спросили кем он хочет быть, он бы ответил — никем, просто дайте мне спокойно прожить остаток моей жизни. Однако судьба подумала, подумала и решила сделать его названной принцессой-невестой Османского правителя, которого он собирается убить. Именно сейчас, он сидел за столом во дворце Топкапы, обедая с императорской семьей, пытаясь сказать хоть что-то, но видимо забыл, что он вообще-то не знает ни турецкого, ни испанского. Кохаку с Рури лишь стояли поодаль с остальными прислугами и пытались не заржать, ведь видеть то, как Ген в платье, с накрашенными ресницами и кудрями, сидит и отвечает на все заученное «да», было слишком смешно. Около двух дней назад. — Ты это сейчас серьезно, Ген? Смысл нам высаживаться сейчас, если мы все равно попадем по дворец при любом раскладе? Нахождение нужных союзников всегда важная часть плана, но важнее этого само обсуждение плана действий. Почему он вообще выбрал именно этих девушек себе в союзники? Все просто, ему приглянулась смелость Кохаку, а также тот, кто сможет в случае чего ее успокоить и будет служить балансом в их команде — Рури. Ох, какой же здесь холодный пол. Парень поежился, а на его коже показались мурашки. Рури, заметив это, накрыла его своим одеялом. — Спасибо. Так вот, дорогая Кохаку, возвращаясь к твоему вопросу. Как ты видишь мое появление во дворце? Мол: «Ой, простите, я тут немного заблудился, забрел в Османскую империю, ну я же парень, отпустите меня», — после этих слов по-актерски приложил тыльную сторону ладони к голове, откинув ее. Просидев так с секунду, он устрашающе уставился на девушек, — нет. Нужно больше приготовлений. Я, так и быть, возьму на себя главную роль — заманю султана в свои сети. Фу, ну и мерзко же прозвучало. Именно, чтобы сделать из меня красавицу, да узнать побольше сведений нам нужно высадиться сегодня ночью. — Ладно, мне нравится такой ответ, — младшая сестра сидела в турецкой позе, сложив руки на груди, — но на чем мы поедем до берега? Да и времени в обрез, солнце уже садится. — Не беспокойся, — Ген начал успокаивающе похлопывать по ее плечу, — пока меня тащили на корабль, я увидел несколько шлюпок, — он развел руками в сторону и покачал головой, — так что, не о чем волноваться, нам нужно лишь опустить их на воду… — Всего лишь?! Да ты знаешь сколько они весят? — Но сестра, ты такая сильная, думаю ты справишься, — голос подала старшая, подбадривающе кинув палец вверх сестре. Было видно, что это смутило Кохаку, но она только отвернулась и сказала, что сделает это. Сестринская любовь творит чудеса. Вдруг в каюту зашел угрюмый мужчина, который до этого плюнул Гену в лицо. Мразь.Он прошелся до середины, оглянул всех находившейся в ней девушек. Наверняка проверял их число. Вот же ж. Если они сбегут ночью, то уже утром и обнаружат. Ладно, мы люди рисковые, пан или пропал. — Всем спать, и чтобы ни звука, иначе выбросим вас в море. Он уже начал подниматься на основную палубу, как вдруг Гена прошибло. Ключ от замка, к которому привязана лодка. Он мысленно ударил себя по лбу. Нужно было что-то срочно придумать… Его и так избили, теперь даже не подпустят близко. Ладно, пусть будет импровизация, не в первый раз. Уже поднявшись с пола, Асагири начал подходить к уходящему и уже хотел было его позвать, но Бог решил подкинуть им подарок. Ключ выпал из кармана сам, а оболдуй этого даже не заметил. Ген аж уверовал. Отойдя от шока, и сделав пометку в голове «принять христианство» (хах, шутка), он подошел и по-быстрому спиздил ключ. Как говорится «Что с возу упало, то пропало». Девушки, заметив волнение, подошли к нему и хотели было что-то спросить, но он лишь показал им ключ. — Это для лодки. Чтобы отцепить. — Ген, черт бы тебя побрал! Ты еще и про ключ забыл! Ух я тебя. — Кохаку начала душить «приятеля по-несчастью», но это было даже не больно. Видно, что она тоже была на взводе. Рури, как мать, стояла рядом и скромно улыбалась. Такая теплая и приятная атмосфера. Давно он такого не чувствовал. После всей это нервотрепки, они кивнули друг другу и пошли ложиться спать. Ночь вечера мудренее. Пизда вам, османы. 0:06. Начало операции. — Ген! Ну ты чего там копошишься?! Давай быстрее, Рури уже ждет на месте с ключом! — Кохаку орала на него шепотом, но давление от этого он ощущал гораздо больше, нежели бы она орала на него обычным криком. — Прости, малышка Кохаку! Просто так ссать захотелось, не мог терпеть! — кричит из туалета Асагири, открывая дверь и сталкиваясь с Кохаку. Дверь проходится прямо по лбу девушки, что она аж отшатывается и ударяется спиной о стену. Ген стоит истуканом и боится пошевелиться. Черт, вот мне и конец, а ведь я так еще молод. — Ген… — шипит она, а потом хватает его за шкирку и, перебрасывая через плечо, несет на выход, — если бы не ситуация я бы тебе таких ударов прописала, сын ты ведьмы. Что-то ударило Гена по ребрам, выбивая весь воздух в легких. Он начал задыхаться. — Эй! Ген, ты чего! Не отключайся! — Кохаку начала трясти его перед собой и забыла сдерживать громкий голос. — Эй, кто здесь? Что вы здесь делаете? Быстрее за ними! — вот черт, их заметили. Прекрасно! — Чертов Ген, держись, ты же весь дрожишь, что черт возьми, случилось?! Рури! — девушка, уже не сдерживаясь, начала кричать, — открывай замок, хватай его и прыгайте в лодку, как только я ее спущу, нужно действовать быстро!

***

— Мам, ты сегодня опять уйдешь? Да, малыш. Только теперь — навсегда. Маленький мальчик сидел на полу, в маленьком полуразрушенном доме. Ни печки, ни кроватей в нем не было, лишь простыня и порванная шуба лежали в углу. За столом сидела мать ребенка. Она что-то писала на листке бумаги, освещенной блеклым светом свечи. Крестик лежал поодаль от нее. Ген вздрогнул и мурашки расползлись по всему его телу. Какое-то странное ощущение. Кушать хочется, а сегодня только кусок хлеба, да картошка, сворованная у соседей. Ненавижу это. Ненавижу свою жизнь. Но маме наверное тяжелее. Именно с такими словами заканчивался день десятилетнего ребенка. Ген сворачивается в колачек и начинает шмыгать: «Как же холодно. Спасите меня кто-нибудь.» Мальчик, прикрыл глаза и уже начал погружаться в сон, абстрагируясь от мира. Спустя некоторое время женщина встала из-за стола, подойдя к спальному месту и упала на колени. Больно. Пожалуйста, живи, Ген! Я делаю это только ради тебя! Она плакала очень долго, навсегда прощаясь с сыном, наклонившись над ним всем телом. Мне жаль. Прости, что обрекла тебя на такую жизнь. — Ген, будь сильным. Я люблю тебя. Дверь за девушкой громко захлопнулась, пропуская холод в дом. Было слишком тихо, кроме звука, исходившего из угла комнаты. Плач ребенка. Он так и не уснул этой ночью. Утром на столе он нашел, как оказалось, прощальное письмо своей матери, а на площади в деревне ее сгоревшее тело.

***

— Эй! Ген, очнись! — время понять, где он сейчас находится и что за дура бьет его со всей своей мощнейшей силой по лицу. А, это всего лишь Кохаку. Отлично, минус один вопрос. — Мы где? — он попытался привстать, что осмотреть пространство вокруг себя, но его быстро остановила рука Рури. — Лежите, Ген! Вам худо пришлось, простите меня, так как я очень слабая, мне не удалось дотащить вас до лодки без проишествий., — она виновато опустила взгляд, но Ген одарил ее доброй и спокойной улыбкой. — Спасибо, дорогая Рури. Если бы не ты, не знаю, где бы я сейчас был, — слышно звуки волн, причем очень отчетливо, значит мы уже в море. Наконец-то. — Мы почти доплыли, вставай и помоги мне с веслами! — Кохаку просто кричала о помощи, потому что ее руки уже отваливались от работы веслами. Надо бы потом как следует отблагодарить Кохаку, тащила нас двоих, можно сказать, на своих двух руках. Асагири аккуратно приподнялся на руках, но его все еще шатало. Ситуацию еще усугубляло море, которое раскачивало лодку туда-сюда. Еле как найдя опору, он взялся за весла. Ну, поехали.

***

Утро. День до встречи. Где-то на окраине города. Звуки моря ласкали уши, которые были полностью залиты водой. Ветерок ласкал тела, лежащие в отключке на берегу. Тут живые трупы, кто-нибудь помогите выбрать три гроба, желательно желтого, голубого и фиолетового цвета. Кохаку выкинуло из лодки, и теперь она была прижата веслом, валялась на песке вся в водорослях. Ген с Рури в отрубе лежали в лодке, пытаясь пошевелиться хотя бы одной частью тела. Замечательно покатались! Кто ж знал, что погода настолько сильно поменяется до урагана. Первой начала вставать Рури, которой досталось меньше всех. Заправив, мокрые волосы за уши, которые мешали обзору, она осмотрелась и сразу же закричала. — Мы тут! Хей, Ген, Кохаку! Мы на берегу Стамбула! — она начала их потряхивать, но никто не вставал. После дошедших до них слов, оба, как угорелые, вскочили на ноги и уставились в сторону города. Только голова и кровь, которая поступала в мозг, решили по-другому. Вновь лежа на песке, они облегченно вздохнули: они наконец-то смогут приступить ко второй части плана. Солнце только начало вставать, озаряя землю своим прекрасным сиянием. День обещал быть теплым и безоблачным. Даже на окраине города росли прекрасные цветы разных сортов. Ген сорвал один из них и поднес к носу. Ах, как пахнет, очень изящно. — Куда мы идем, позволь спросить? Я уже устала! — задрала. Идет и плачет уже минут двадцать, что непонятного в словах «нам еще идти минут тридцать, чтобы найти какой-нибудь заброшенный домик, подальше от чужих глаз»?! — Кохаку, спасибо конечно, что дотащила до лодки, но я тебе щас вдарю! Сколько можно повторять одно и то же? — они выходят на тропу, ведущую на восток от города и вдруг замечают что-то похожее на дом, — вот видишь! Пришли даже раньше, чем предполагалось. Дом выглядел не так уж и заброшенно. Конечно, в некоторых местах его стоило бы подлатать, но для жилья очень даже ничего. Да и травой он не оброс, кой тут очень много. Странно. Стекла окон грязные, но не выбиты, дверь вполне себе спокойненько стоит и даже не срывается с петель. Что за. Подойдя ближе в дому, Кохаку уловила какое-то копошение внутри него. Раньше идущая позади, она выскочила перед двумя ее друзьями, преграждая им путь. Повернувшись, она только приложила палец к губам, намекая не разговаривать. Взяв возле дома левую дощечку, она подняла ее вверх, замахиваясь, и начала медленно подходить к двери. Еще раз оглянувшись на парня и сестру, она быстро кивнула им и так же быстро залетела в дом. — Аааааа, вы кто такие?! — Это ты кто такая? Что здесь делаешь, девчонка?! Ген с Рури вопросительно переглянулись, ведь не видели всего, что происходило внутри. Поспешно приближаясь к дому и заходя внутрь, они хотели что-то спросить у Кохаку, но девушка, спрятавшись за столом, перебила их: — Что вам нужно? Вы грабители, да? Решили напасть на одиночку-нищенку, ведь ее легко убить? Так, а вот щас не понял. Это кто блять. Девушка, все еще сидящая на полу имела привлекательную внешность, хотя в некоторых местах были видны синяки и порезы. Она смотрела на них своими оленьими испуганными глазами, вообще не врубаясь, что происходит и какого хрена к ней в дом вламывается группа сбежавших девушек, но последнего ей знать, пожалуй, не обязательно. — Мы сбежали с корабля, который направлялся прямиком к султану, — блять, Кохаку, как всегда отличилась, — и… мы просто хотели тут переночевать! Но тут оказалась ты! — Ну, наверное, потому что я тут живу?! Так, а вот об этом мы не подумали. Начнем знакомство сначала. Ген вышел вперед, отгородив Кохаку с дубиной от испуганной девушки. — Прекрасная… — …Амариллис. — Спасибо. Прекрасная Амариллис, как уже и сказала моя напарница, мы сбежали с корабля, на котором играли роль наложниц, поэтому сейчас мы в бегах и ищем укрытие. Не могла бы ты нам помочь на время? В случае, если нас поймают, мы ни за что не расскажем о твоей помощи нам, — парень подошел ближе к девушке, приложив руку к груди, как бы доказывая достоверность и правдивость своих слов. — Точно? — Точно, точно, — второй рукой за спиной он перекрещивает пальцы, хитро ухмыляясь, — как мы можем обмануть такое невинное создание? Да, жестоко. Однако наши мстители на собираются проигрывать просто так, поэтому и выдавать никто никого не собирается. Стоп, а как она вообще нас понимает и почему мы базарим на одном языке? — Ой, а почему вы, Амариллис, говорите на нашем родном языке? — спасибо Рури, не пришлось спрашивать, хоть кто-то кроме него додумался. — Оу, ну это долгая история, думаю я могу рассказать ее вам. Давайте, проходите. И закройте уже дверь! Холодно с утра! Похоже они нашли еще одного союзника.

***

После долгого знакомства и рассказа Амариллис кто она и откуда, все встало на свои места. Амариллис родилась тут, но ее родителями были русские люди, что приехали в Турцию лишь по торговым делам, но вскоре обанкротившись и обедняя умерли, оставив маленькую дочку на растерзания судьбы. Так она и живет тут одна уже шесть лет, иногда везет украсть что-нибудь на рынке или найти еще съедобную еду, которая была выброшена прямиком из дворца. Девочке можно было только посочувствовать. Кохаку с Геном сидели и дослушивали девушку до конца, немного приуныв, но Рури уже рыдала в три ручья. Моя ты сентиментальная девочка. — Так что вы собираетесь делать сейчас? С корабля то вы сбежали, а как собираетесь попасть во дворец? — Амариллис кажется совершенно не волновало, что они как бы собираются убить султана. Хотя какая ей разница, самой бы выжить в этой нищете. — Нам самим интересно, хотели чтобы кто-то из нас пробрался во дворец, а выведал информацию, а потом и убили бы царя! — Кохаку была воодушевлена, еще бы. Цель находится так близко, прямо-таки на ладони. Вдруг послышались взрывы. Все находящиеся в доме вздрогнули. Что за хрень? — Что за хрень? Нас бомбят? — Ой, ну что ты! Это пускают салюты в честь коронации и помолвки нашего дорого правителя Кинро-Хабудаби, — девушка подойдя к окну подозвала остальных посмотреть. И правда, салюты. А смысл запускать их утром? — Запускают их утром, потому что всем все равно когда. Все очень счастливы и рады за своего правителя. Невестка должны приехать через несколько месяцев, после всех приготовлений. Ах, а какая она прелестная эта принцесса Испании! Слышала я конечно о ней только по разговорам на улицах города: черные, как смоль, волосы, глаза, способные заворожить любого, такие серые с примесью голубого, а фигура как у лебедя — стройная, движения рук нежные, двигает ими прямо как по воде! Все в этот момент думали о своем. Гену было ваще плевать на эту принцессу и он демонстративно это показывал, безучастно ковыряясь в ухе пальцем. Рури, слушая Амариллис, лишь часто вздыхала на каждом упоминании ее красоты. А вот Кохаку призадумалась. Волосы, глаза, фигура… Кого-то ей это напоминает… — Ген, мать твою! — Кохаку, хватить трогать мою мать… Что опять? — А ты не слышал?! Ты же точное описание этой принцессы, только в мужском виде! — после этого Ген ахуел. И не выхуел. Не от совпадения внешности, а от того, что Кохаку иногда может вбрасывать умные мысли! — Боже, — фу, — Кохаку, свет моих очей, ты гений! — он быстро подбежал к ней и они начали вприпрыжку крутиться и смеяться. — Да что случилось, что вы такие счастливые стали? — Амариллис настороженно посмотрела на парочку зловещих глаз и пожалела, что задала этот вопрос. — Значит так, Амариллис! Ты поможешь нам сделать из него, — младшая указывает на паренька, — настоящую принцессу Испании! Отказы не принимаются! Я вижу ты довольно симпатичная, умеешь ухаживать за собой, да и моя сестрица Рури тебе поможет! Девушки выпали, а Ген сидел в нетерпении, похлопывая в ладошки. Пункт второй плана «Убить добычу под именем Абу-Кинро-Хабудаби» начинается.

***

Быть девушкой просто, думал он. Просто ходи, да блистай красотой. Больше он не думал. — Ген, ну давай! Тебе нужно выучить хотя бы пару словосочетаний на турецком, ты как будешь разговаривать с остальными во дворце? И вы девочки тоже! Смотрите, да будет «evet», понятно? — Evet! — хором крикнула троица, продолжая внимательно слушать новоиспеченного учителя. К вечеру с языком было покончено, главное не разволноваться и не забыть заученные фразы. А теперь настало время для самого интересного. — Вот, примерь эти платья, они должны подойти, тем более у нас почти одинаковые комплекции тела, — девушка всунула ему тучу платьев разных расцветок. Откуда у нее столько?! Ей же еле на еду хватает… Ладно, это уже не мое дело. Ген вышел ко всем примерно через десять минут. На нем было красное платье, которое выглядело потасканным, не было никаких драгоценных камней или вышивки, украшающие платье. Ну да, на что он надеялся. — На первый раз сойдет. Девочки идите выберите платья себе тоже, завтра сходим на базар подберем тебе более подходящее платье, уж извините, для таких случаев платьев у меня нет! — Амариллис указала девушкам на дверь, за которой можно переодеться, а сама подошла к Гену, взяв пальцами края декольте, — с этим тоже нужно что-то делать… О, придумала, сейчас дам тебе носки, — с этими словами она начала рыться в своем маленьком шкафчике. Чего… Носки? Серьезно? — Окей, я уже ничему не удивляюсь, носки так носки, — отдавать себя на растерзание девушкам, так до конца, им лучше знать. Под вечер все были очень вымотаны. Сестры уже спали и во всю видели десятый сон. Им даже выделили спальное место, спасибо богиня Амариллис. Последняя сейчас сидела на стуле перед столом и зашивала свое платье. Ген стоял у окна и смотрел на ночное небо. — Слушай, Амариллис, а как ты живешь так одна? Тебе не одиноко? — С чего такой вопрос, Ген? Конечно одиноко, а что поделаешь. Плакать некогда, да и горевать тоже, я то ведь еще жива, так надо пользоваться этим шансом. Тем более, я очень рада, что такие люди, как вы, посетили меня, — она посмотрела на Гена теплым взглядом, а потом перевела его на девушек, — знаешь, у меня никогда не было друзей, а особенно подруг, поэтому этот день… я буду помнить вечно, даже если мы никогда больше не встретимся. — Да, спасибо, ты нас тоже очень выручила, если бы не ты, я., — Ген отошел от окна, чтобы взглянуть на спасительницу, но не успел он обернуться, как был втянут в объятия, — Амариллис… — Не говори ничего, просто пообещай, что с вами ничего не случится и мы еще увидимся! — Хорошо, обещаю, — обняв ее в ответ, он не мог не скрестить два пальца на руке. Прости меня. Я не знаю, как все сложится.

***

Улицы были оживленными как и всегда. Солнце пекло просто ужасно, особенно это плохо сказывалось на том, кто просто ненавидел жару. Щас расплавлюсь, еще и это неудобное платье, черт бы его побрал! Зачем надо было идти в нем на рынок? «Чтобы ты спросил!» — так и отдавался в голове голос Амариллис. Ладно, мы тут только за платьем, можно немного и потерпеть. Радует, что его лица не видно, благодаря платку, который также одолжила Амариллис. Кохаку с Рури пошли вместе с ними, потому что потому. Надо все-таки охранять свою «принцессу». — Нам еще долго, дорогая Амариллис? — прошептал ей на ухо Ген, чувствуя что-то неладное. Комок тревоги так и подкатывал к горлу, — кстати, а на что мы собираемся купить платье? У тебя есть деньги? — Какие деньги, котик? Мы своруем его. — А вот с этого момента поподробнее. Ты что, хочешь, чтобы нас сразу в тюрьму упекли?! — Вот поэтому ты сегодня и выглядишь, как принцесса Испании, — Амариллис повернулась к нему и приспустила платок, — как думаешь, что сделают невестке повелителя, которая потерялась в этом большом и чудовищном городе? — девушка театрально пустила слезу и смахнув ее продолжила, — ничего. Просто скажешь, что прибыла немного раньше и дело с концом, там и во дворец попадешь. Как оптимистично, Амариллис. Просто гениально. — Воровать, я так понимаю, придется тоже мне? — А ты быстро все схватываешь! Пока они разговаривали, то уже подошли к нужному товару. Много пестрых и ярких платьев смотрели на него. Ну, что ж, новая глава жизни Асагири Гена под названием «принцесса-воровка» начинается.

***

— Повелитель, вы просили принести вам одежды, — слуга спешно зашел в покои, не забыв поклониться, — также я узнал, что принцесса Испании Изабелла Ньютворд Киденская прибудет в Стамбул примерно через неделю, — после этих слов Кинро-султан дернулся. Нервничает что-ли… — Да, спасибо, не забудь занести одежду Цукасе. — Как прикажите, сию минуту, — ну, все равно не мое дело, что происходит у правителя на личном фронте. Могу пожелать только удачи. Удалившись, мужчина остался один на один со своими мыслями. Неделя. Времени очень мало, а подарок стоит выбрать стоящий, хорошо, что они начали уже сегодня. В таком деле нужен определенный подход. Ладно, хватит сидеть, пора собираться.

***

— А ну стоять, воровка! Ловите девушку в фиолетовом платке! Класс, теперь он мошенница-воровка, бегающая по базару как мышь в мышеловке. Кто нибудь, спасите! — Ген, быстрее, сюда! — Кохаку хватает «девушку» за руку, уводя в переулок. Они пробегают мимо толпы женщин, которые так мило беседовали о своих домашних делах. О чем именно, Ген не уловил. Платок начал потихоньку сползать, открывая лицо парня. — А где Амариллис?! — паника сейчас конечно не к месту, но вообще-то интересно. — Она ждет нас в конце третьего переулка, который мы походили в первый раз, зайдя в город, — все равно ничего не понимаю, ладно. Главное добежать. О, вот и поворот! Ген врезается во что-то мягкое. Платок совсем сползает на глаза, поэтому он надеется на осязание. Руками нащупывает что-то мягкое, похоже на мужскую грудь. Лезет руками чуть выше. «Лицо. С очками. Да ну, быть не может». — Эй, девушка! Как ты смеешь так просто трогать правителя этой страны?! — Цукаса подбегает к падишаху, пытаясь оторвать от него «девушку», но видит, как правитель держит ее за плечи, не намереваясь отпускать. — Ты же принцесса… Что ты тут делаешь? — преображение прошло на ура. Хвала «тем самым», что платок закрывает нижнюю часть лица, открывая обзор только на глаза. «Серые. Точно она». — А… Ну… Я… Да, — черт всё забыл. Ладно и так сойдет, он и так все сказал за меня. Ген смотрел на него любопытно. «А он хорош собой, будет не так скучно провести с ним время». Ну, время играть. Парень поднес руку к голове, создавая вид, что она болит, причем очень сильно, потому что в то же мгновение он встает на колени перед султаном и падает в обморок. — О, Аллах, что же с вами случилось, принцесса?! — Кинро бережно поднял тощее тело с дороги, собираясь уйти, но вспомнил, что кое-кого забыл. — А вы… — Мы ее служанки, ваше превосходительство, — не зря весь вечер Амариллис учила их манерам, девушки не забыли поклониться, а особенно удивила Кохаку. — Тогда за нами, живо! — Цукаса скомандовал, махнув девушкам в сторону дворца, показывая путь.

***

Ген приоткрыл глаза. Двигая глазами из стороны в сторону, вверх и вниз, он пытался понять где он сейчас лежит. Да, именно лежит. Сверху его встретил узорчатый потолок, с золотой люстрой на концах которой были подсвечники. На стенах также присутствовали золотые украшения, свечи и другой разнообразный декор. Привстав на локтях, он оглянул всю комнату и понял, что сейчас он находился прямо в спальне султана. Вот это прикол. Осмотрев и ощупав себя, он понял: сисек нет. Черт, видать выпали, пока его несли. Так нужно что-то придумать. Вдруг за дверью слышатся шаги, а потом и вовсе она начинает истошно скрипеть, впуская в комнату мужчину. Ген взяв первые попавшиеся полотенца, всунул их себе в декольте и лег обратно. Не палимся, пацаны. Кинро подошел к своей кровати и, опустившись на колени перед своей невестой нежно погладил ее по голове. После, не удержавшись, он взял локон черных волос себе в руки и приложил к губам, целуя. Ген от такой нежности прям поплыл, хотелось, чтобы эти сильные руки обнимали его каждую ночь, а губы целовали каждый миллиметр его тела. Так, стоп, это что за мысли, Ген Асагири, ты что-ли бошкой ударился? Как жаль, что оказание нежностей прервали стуком в покои. — Господин, еда готова, — не понял, это кто? Неужели принцесса… Но почему так рано? — вам принести еду сюда или вы спуститесь вниз и пообедаете с матерью? — Сейчас спущусь, — он начал торопливо поправлять очки, смущаясь, что его засукали на месте преступления, — и приготовьте еще одну пару столовых приборов. — Как прикажете. Дверь в покои закрылась и Ген решил, что пора бы уже и проснуться, а то есть жутко хотелось. Медленно открывая глаза, он начал вспоминать все слова, которым их научила Амариллис. — Господин… Это есть вы? — О, ты проснулась, — Кинро обернулся к «девушке» и помог ей сесть, оперевшись на подушку, — ты так долго спала, что я забеспокоился, ну и знаешь… Хотя ладно забудь. Но если не хочешь, то не забывай… Гену эта сцена показалась действительно забавной, что он не сдержался хмыкнуть себе в кулачок. Кинро увидев это, немного расслабился и, взяв его за руку, мимолетно коснулся губами кисти его руки. Асагири от неожиданности аж покраснел. Ну что это такое, я не думал, что все будет настолько приятно. Жених поднес его ладонь ко лбу и тихо прошептал молитву, которую Ген не смог расшифровать. Слишком сложно. — Ладно, — встав с пола, Кинро поправил свою накидку и отвернулся от все еще смущающегося Гена, — еда уже готова. Я пойду первым. Ты можешь, пока подготовиться, если тебе это необходимо. Я передам слуге, чтобы он провел тебя до кухни. Государь поспешно удалился, а Ген так и остался сидеть на кровати в окружении подушек и смотреть на тыльную сторону своей ладони. Вот черт. Походу он попал.