Твоими глазами

      Поцелуй у подъезда не только не прекращался, напротив, он становился всё более откровенным, и вот уже две пары рук жадно исследуют тела друг друга, проникая под одежду. Такого Тэхён не ожидал. Но ещё больше он не ожидал того, что увидел дальше. Чонгук вернулся в своё сознание и резко оттолкнул Чимина, безумно таращась на него. — Что ты делаешь? — закричал он в страхе, — Что вы делаете?! А потом он обессиленно упал, его била дрожь. Мэри никогда прежде не позволяла себе контролировать его тело, и сейчас одновременно он испытал ужас, холод, и невыносимую боль. Он забился в истерике, хрипло вскрикивая и задыхаясь. Ему вдруг захотелось к Харрис, чтобы она была рядом с ним. Пугаясь самого себя, он закричал, что есть силы, давясь от рыданий: — Нет! Тэ! Где ты, Тэ?! Тэ был здесь. Он рванул к нему со всех ног, едва увидев, что Чон падает, и сейчас с силой прижимал его к себе, не давая биться об асфальт. — Всё хорошо, я рядом. Я рядом, — повторял он. Чимин отрешённо молчал, стоя над ними и глотая слезы. Он был напуган не меньше остальных и ровным счётом ничего не понимал. Вы никогда не станете ни ищейкой, ни настоящим следователем, если принимаете решения, прежде не просчитав всех возможных вариантов их последствий. Как бы однозначно ни выглядела та или иная ситуация, в действительности она может представлять из себя совсем не то, чем кажется на первый взгляд. Прокурор Мин учил Тэхёна проверять каждый возможный и невозможный мотив каждого преступления, не рубить с плеча и думать холодной головой. Часто не всё так просто, как кажется снаружи, и чтобы не допустить слишком грубых ошибок, разбираться нужно основательно, копать правду под корень. Даже если это банальный случай суицида. Или ваш мужчина, целующий другого на ваших глазах. Киму удалось, наконец, успокоить Чона, и он поднял его на ноги, обнимая за талию и подставляя плечо. Он обернулся на Пака и тихо скомандовал: — За мной. Чимин поплелся за чужими людьми, едва соображая. Перед его глазами плыл густой туман. Он чувствовал страх, душевную боль, стыд, вину, но превосходствовала над всем усталость. Поэтому как только его впустили в дом, он тут же нашёл глазами диван и свернувшись на нём калачиком, моментально отключился. Тэхён пронаблюдал это явление, уже ничему не удивляясь, и вздохнул. Его ночка обещала быть непростой. Он отвёл Чонгука к соседнему дивану и опустился на него вместе с ним, уложив голову парня на свои колени. — Ты всё видел? — прошептал Чон, вжимаясь лицом в коленки Тэ. — Да, — признался тот, — видел. Чонгук вновь залился тихими слезами. — Ты бросишь меня? — спросил он. — А должен? — Нет, Тэ, пожалуйста… Пожалуйста не бросай, — умолял он едва слышно. — Сейчас я здесь и с тобой, потому что отношусь к тебе серьёзно. Что бы там внизу ни произошло, я уверен, этому есть объяснение. Чонгук отчаянно замотал головой. — Я не смогу объяснить, — сказал он, — ты не поверишь в это. — Я доверил тебе себя, Чон Чонгук. Неужели я откажусь верить твоим словам? — Мне очень плохо, Тэ. Пожалуйста, прости меня, Тэ. Не уходи, Тэ… — Не уйду. Тэхён гладил парня по волосам, и понимал, что теряет способность мыслить рационально. Слишком много на него навалилось за последние дни, но сдаваться нельзя было ни в коем случае. У Чонгука серьёзные проблемы, это он знал, но впервые увидел своими глазами всю тяжесть его состояния. А что если бы он пошёл не целоваться, а в какие-то злачные места? И там подрался, поранился бы или… Вспомнив фотографии мёртвого Намджуна, Тэ с силой тряхнул головой, запрещая себе их сравнивать. Намджун был несчастным больным парнем, которому никто не захотел помочь. И он был мёртв. А его Чонгук был здесь, рядом с ним, живой и тёплый, и Тэхён поможет ему и вытащит из этого болота. Чон не умрёт молодым, он проживёт долгую и счастливую жизнь, за это, если понадобится, Тэ готов пожертвовать собой. Самый долгий поцелуй не воспримется даже как намёк на измену, если в ваших руках проливает слёзы человек, который даже самостоятельно уснуть без вас не может. Всё, о чем вы будете думать — это то, как его сберечь и защитить от всего в мире. Чимин проснулся от ласковых прикосновений и открыл глаза. К нему прижимался тёплый пушистый кот, доверчиво притираясь мордочкой к груди. Он сам не знал, почему (он ничего уже не знал), но блондин вдруг обнял кота и громко зарыдал, утыкаясь в него лицом. Шмель держался молодцом. Его не в первый раз тискали и поливали водой. Он был сыт и спокоен, потому что его люди, наконец, вернулись домой. А слёзы этого ребёнка можно и потерпеть. Тэхён подошёл к Паку и строго сказал: — В ванную, живо. Умой лицо! Я провожу. И тот послушался. Встал и уныло побрёл за ним. Чонгук наскоро приготовил рис на пару, Ким помог ему потушить овощи. Когда всё было готово, Тэхён оторвал Чимина от кота и усадил за стол. За ужином царила полная тишина, даже вилки звенели как-то робко. Чон не глядел на Пака, не глядела на него и ужасно пристыженная Мэри. И на Тэхёна эти двое тоже не смели взглянуть, словно боясь казни. Чимин просто ел, полностью отдавшись течению жизни и делая всё, что ему велят. А Ким как обычно усиленно работал головой, решая бесконечные головоломки. — Уже поздно, — сказал он вдруг, — мы все устали и должны отдохнуть. Завтра здесь будет доктор Тревор, Чон, я уже связался с ним, и он согласился проведать вас с Чимином. Чон и Пак подняли на Тэхёна глаза. — Что? — спросил он, — Кто-то хочет что-то сказать? Или вы двое считаете, что истерики у подъезда не стоят внимания психолога? В тарелки смотрите, а не на меня, — Ким был строг или изображал строгость, но перечить ему сейчас не хотел никто. Позже Тэхён отвёл Чонгука в сторону и сказал: — Я собираюсь почитать кое-что. Это недолго, — добавил он, увидев растерянный взгляд, — Если думаешь, что не уснёшь один, может сдвинем диваны вместе и устроимся тут? Я поработаю, а ты будешь рядом. Пусть мальчишка выспится, — кивнул он в сторону Пака, — ему тоже пришлось несладко. Застели для него свежие простыни в нашей спальне. Чон кивнул и вышел из гостиной, а Ким подцепил за шиворот Чимина и бросил его на стул. Он сел напротив него и включив дознавателя, заглянул ему в глаза. — Ничего не хочешь сказать? — поинтересовался помощник прокурора ровным тоном. Блондин широко распахнул глаза и собравшись с духом, ответил: — Простите меня… — За что тебя простить? — продолжал Тэхён, не позволяя парню увести взгляд. — За тот… Тот… За то, что я поцеловал вашего парня, — он стыдливо отвернулся. — Посмотри мне в глаза, — сказал Ким уже жёстче, — считаешь, тебя допрашивают за поцелуй? Пак молчал, но да, он так и считал. А разве было что-то ещё? Помощник прокурора вытащил из кармана складной нож и бросил на стол, внимательно наблюдая за лицом Чимина. Парнишка испуганно задрожал и снова стал плакать. Он совсем забыл, что чуть не убил человека. — Я был не в себе. Простите, — шептал Пак. — Значит, нож твой? Кого пришел им убивать? Меня? Чимин мотает головой, всхлипывая. — Чонгука? Кивок. Вашу мать, вы издеваетесь? Он носится по городу, собирает улики, что-то ищет, пытается докопаться до сути болезни Чона, чтобы спасти его, а в это время на него нападают? С ножом? Это уже было не смешно. Тэхён страшно злился. Но лицо-то его нет. И поэтому он продолжил прежним хладнокровным тоном: — Только что я мог потерять свою любовь. Ты — свою свободу, а Чонгук — свою жизнь, — Ким внутренне поморщился от последней фразы, — Неважно, какие у тебя причины, но если не готов нести ответственность за переломанные судьбы, думай дважды, а если не передумал-трижды, прежде чем брать в руки оружие. Я достаточно доступно изъясняюсь? Пак кивнул. — А теперь — марш в постель, — сказал Тэхён громко и строго, — и только попробуй сбежать до прихода психолога, я тебя достану очень быстро. Блондин поспешно засеменил прочь, но развернувшись, сделал два шага обратно и замялся на выходе из гостиной. — Что ещё? — Ким смотрел на него пронзительным взглядом. — Могу я взять в кровать кота? — очень тихо проговорил Чимин. У Тэхёна ёкнуло сердце. Тяжело было смотреть на это перебитое жизнью маленькое существо. Совсем дитя. Ким ещё не знал всего про этого ребёнка, но хрупкую и чистую душу он чуял за версту. Подавив улыбку, он произнёс: — Только если он сам этого захочет. Шмель, — позвал кота, — пойдёшь с Мини в кровать, парень? Пушистое чудо, громко мурлыча, понеслось в спальню вперёд Пака, гордо задрав хвост. Тэхён посмотрел им вслед и покачал головой. И почему он, кстати, сказал «Мини»? Чонгук закончил с постелью для гостя, и развернувшись к двери, чтобы выйти, внезапно увидел Чимина. Оба пристыженно отвели глаза и не обмолвившись ни словом, разошлись. Чон пошёл помогать Тэ сдвигать диваны. Ему всё ещё было неловко касаться своего мужчины после недавней сцены: а вдруг тот его оттолкнет? Да, это было не по вине Чонгука, но это было, и он чувствовал всё, что происходило с его телом. Он ощущал вкус чужих губ и тело под своими ладонями. Чонгук вздрогнул, снова всё вспомнив. Когда разум забрала Мэри, его самого словно парализовало: он всё видел, слышал и понимал, но двигаться самостоятельно не мог. Ему было страшно. Всё, что оставалось — это мысленно посылать Мэри сигналы, умоляя прекратить. Теперь он очень хорошо знал, каково приходится душе девушки, запертой у него в теле, и каких усилий ей стоит сдерживать себя, чтобы не разрушать его жизнь. Но сегодня она не справилась. Дала волю своим желаниям или спасла Чонгука от гибели, а Пака от тюрьмы? Возможно, всё сразу. Тэ, похоже, правда, простит его, но что будет, если подобное случится вновь? Об этом Чон не смел даже думать. Тэхён погасил свет в гостиной, оставив включёнными только подсветку на полу и лампу над своим рабочим столом. Он поцеловал Чонгука в лоб и прошёл к своему рабочему месту.

***

      Тетради Намджуна были исписаны аккуратным мелким почерком. В ранних записях ничего примечательного не было, парень просто описывал, как прошёл его день, с кем он виделся, какую песню услышал впервые и чем она ему понравилась. Милые откровения молодого жизнерадостного парня. Но чем больше страниц перелистывал Тэ, тем больше редели даты записей. Читать их становилось всё сложнее, потому что фразы были оборваны, а иногда вообще не несли никакой смысловой нагрузки. Как, например, »…Я наказан, потому что я его забыл. Слов много, но единственное нужное я забыл.» О чём говорилось в этих двух предложениях, Киму оставалось лишь гадать. Были ли это случайные мысли, брошенные на бумагу, какие-то философские рассуждения покойного или вовсе — строчки из песни? О каком наказании шла речь? Чем дальше в лес — тем больше дров. У Тэхёна разболелась голова от бесконечных мыслей и чтения в полутьме. — Что же с тобой сделали, Ким Намджун? — спросил он беззвучно, сочувственно вглядываясь в строчки о чьей-то сломанной жизни. Он отложил чтение, но ненадолго (кто бы сомневался в его трудоголизме?), лишь чтобы собраться с мыслями и кое-что проверить. Акуратно открыв свой контейнер, он надел перчатки и достал найденную у Намджуна под ванной капсулу и повертел в руках. Осторожно стерев с неё пыль ватным диском, он покрутил её в пальцах, рассматривая под лупой. Ничего примечательного. Желатин, чёрный цвет. 15 миллиметров в длину, 6 — в диаметре. Царапин и других следов на поверхности нет. Ким поднёс капсулу чуть ближе к лицу и неглубоко втянул носом воздух. Запах напоминал дешёвый пластик. Не приятно. Намеренно никто не стал бы пихать в себя эту дрянь, только если это не какая-то чудодейственная таблетка омоложения или вечной жизни. Однако, осталось узнать самое интересное: что внутри? Тэхён подцепил половинки и осторожно повернул в стороны, обнажая чёрную полость. Капсула была ожидаемо пуста. Быстро сложив принадлежности обратно в контейнер, помощник прокурора встал, и стянув резиновые перчатки, тяжело вздохнул. Он собирался проверить свою догадку и готовил себя к худшему. Взглянув на крепко спящего на диванах Чона, Тэ на цыпочках прошмыгнул в ванную. От волнения он даже не провернул замок в двери, но в доме все спали, это было не критично. Тэхён потянулся к шкафчику над раковиной и достал одну из многочисленных баночек с лекарствами, которые принимал Чонгук от бессонницы больше двух месяцев. С колотящимся сердцем Ким повернул крышку и заглянув внутрь, обречённо прикрыл глаза. Желатиновые чёрные капсулы. 15 миллиметров в длину 6 — в диаметре. Подцепив пару штук, Тэ открыл обе и почувствовал ледяное дыхание страха на своих позвонках. Они пусты. Совершенно пусты. Все до единой двенадцать баночек с названиями различных лекарств содержали пустые капсулы, чтоб их. Тэхён опустился на прохладный пол и закрыл глаза. То, за чем он гнался, сейчас по-настоящему подкосило его. Это было что-то омерзительно страшное, и касалось оно его Чона. Парень судорожно размышлял, что делать дальше. В коридоре скрипнула половица, но Ким не успел убрать «лекарства» в шкаф. Чонгук увидел, что в ванной горит лампа, и по инерции потянул ручку. Дверь оказалась незаперта. Щурясь от света, он вошёл и увидел перед собой Тэхёна с его лекарствами в руках. — Всё хорошо? — сонно спросил он. — Да, — улыбнулся Тэ, — я искал таблетки от головной боли. — Нашёл? Тэхён кивнул. Да, соврал, и что? Он теперь часто врал, но это была ложь во благо. — Ты слишком много работаешь, — сказал Чон, не решаясь подойти и обнять его. Ким знал, что перегибает. Он перегружал себя и валился с ног от усталости. Но как он мог поступать иначе в подобной ситуации? — Всё в порядке. Скоро ложусь, — ответил он, — А ты чего проснулся? — Просто открыл глаза, а тебя в комнате не было. Я понял, что уже не усну и пошёл проверить, всё ли с тобой в порядке. Тэхён улыбнулся. Этот парень любит его. Как можно было в этом сомневаться, перецелуй он хоть каждого прохожего? Его чувства бегущей строкой мелькали в его глазах. Внезапно почувствовав себя слабым, Тэ решил позволить себе немного отвлечься от недавно испытанного ужаса и отдать себя в сильные руки своего мужчины. Он подошёл к Чонгуку и положил руки ему на плечи, улыбаясь глазами. Чон осторожно обнял парня за талию, и поняв, что тот не сопротивляется, сжал его крепче и притянул к себе. Блуждая руками по стройному телу, он самозабвенно целовал Тэхёна, глубоко и нежно. Как же он скучал по нему! Ким запрокинул голову, давая любимым губам и языку беспрепятственно исследовать свою шею. Он с наслаждением закрыл глаза, впиваясь в волосы Чонгука пальцами, требуя больше ласки. Чон стянул с Тэ футболку, всасывая затвердевшие соски и скользнул вниз по плоскому животу, оставляя языком мокрый волнующий след. Он опустился на колени, спуская его штаны и давая Тэхёну переступить с ноги на ногу, чтобы забросить ненужную вещь подальше. Чонгук с восхищением оглядел снизу вверх прекрасное обнажённое тело и громко вздохнул от нетерпения. Член Кима давно был напряжён, ему необходима была сейчас эта разгрузка больше всего на свете. Сейчас он мог на время отключить разум и внять голосу своего тела. Когда Чон нежно лизнул его головку и медленно втянул в рот, Тэхён громко застонал, но тут же вспомнил, что в квартире они были не одни. Чон изо всех сил старался сделать своему Тэ приятно, чтобы тот мог расслабиться. Глядя снизу, как его любимый закусывает губы, сдерживая стоны, как впивается рукой в края раковины, чтобы не упасть, а второй упирается в стену, беспорядочно шаря по ней ладонью от страсти, как он закатывает глаза, Чонгук возбудился до предела. Он сосал уже не так сдержанно, а поглощал член на всю длину, ускоряя темп и не забывая поглядывать вверх и любоваться страдающим от избытка удовольствия красивым лицом. Чон жадничал. Он хотел всего Тэ, всего до последней капельки. Тэхён не сдержался и тихонько простонал, двинувшись бёдрами вперёд, кончая в чужое горло. У него подкашивались ноги, а перед глазами плясали чёрные мушки. Чонгук поднялся и схватил Кима за затылок, притягивая к себе и целуя. Мало, мало, слишком мало Тэ. Ему нужно было больше. Он развернул парня спиной к себе и толкнул к стиральной машине, заставляя прогнуться. Чон смачно поцеловал крепкие ягодицы и легонько шлепнул, отчего тот едва слышно замычал. — Но… Смазка в спальне, — тихо пробормотал Ким, упираясь ладонями в стиральную машину. — Она нам не нужна, — выдохнул Чонгук и вставив два пальца Тэхёну в рот, приказал, — соси. Ким был немножко в шоке от подобного поворота, но эта игра его завела. Наверное, это как раз то, что ему было нужно. Полная свобода. Поэтому он послушно принялся обсасывать чужие пальцы, не заботясь о капающей с подбородка слюне. Чон горел. Он задвигал пальцами во рту Тэхёна, засовывая глубже и снова вынимая, будто трахал ими его в рот. Его сводило с ума то, как Тэ старательно водит по ним языком и даже двигает головой, насаживаясь. Не имея больше сил сдерживаться, Чонгук достал мокрые пальцы из его рта и осторожно скользнул ими в узкое отверстие заднего прохода. Ким выгнулся и закатил глаза, когда пальцы внутри начали водить по простате, посылая в его поясницу тысячи электрических разрядов. Недолго помассировав его изнутри, Чон, наконец, устроил между ягодиц свой член и сипло прошептал: — Я возьму тебя грубо. Тэхён расслабил тело так сильно, как мог, услышав эти слова, и зажмурился в ожидании. Чонгук не заставил себя долго ждать, и резко вошёл в своего парня, крепко схватив за бёдра. Тэ едва слышно вскрикнул. Чон изо всех сил задвигал тазом, выходя почти до конца и разъяренно вбиваясь обратно на всю длину. Он говорил, как соскучился, всем своим телом. В Тэхене было узко и горячо, без смазки трение было максимальным, и оба чувствовали небольшой дискомфорт, но останавливаться не хотел ни один. Это было слишком хорошо. — На колени, Тэ, — сказал Чон, тяжело дыша, и быстро вышел из него, роняя вниз капли пота. Ким опустился на колени и оперся локтями на пол, выгибаясь в спине и оттопыривая соблазнительную задницу. Чонгук хищно облизнулся. Он сел на колени и раздвинув чужие ягодицы, смачно плюнул на анус. Пронаблюдав, как слюна стекает по нежной коже, он не теряя времени, растер её своим членом и тут же вошёл в Тэхёна, сжав одну из ягодиц до багровых пятен. Чон перехватил руки Тэ и завел их ему за спину, заставляя прижаться щекой к кафельному полу. Одной рукой он держал его запястья, а второй давил на поясницу, не позволяя выпрямлять спину. Чон неистово двигался в мягком теле, переживая самые сладкие ощущения. Этот небольшой разврат помогал ему не сойти с ума окончательно и вспомнить о том, что он живой. Он кончил на спину Кима, тяжело и громко простонав, и тут же потянул парня за собой в душ, чтобы помыть его тело.

***

      Чимин лежал в чужой спальне и гладил дремлющего кота. Самому ему не удавалось уснуть. Теперь, когда он успокоился и эмоции отошли на второй план, он пытался рассуждать здраво. Мэри мертва, хоть он и не верит в это. Но Чонгук как-то странно связан с ней, во что Пак тоже не особо хотел верить. Но поцелуй сказал ему всё. Его губы целовал никакой не Чонгук. Чимин твёрдо решил во всём разобраться, но действовать нужно было осторожнее. Мысль о том, что он чуть не убил живого человека своими руками, всё ещё подкашивала его ноги. Чимину понравился Тэхён. Неожиданно для себя он проникся к этому мужчине уважением. Он выглядел рассудительным и мудрым, и Пак отчего-то хотел ему доверять. Ему хотелось бы такого старшего брата. Чонгук же его настораживал. Он похож был на кого-то, от кого можно всего ожидать, и то, как тот бился в конвульсиях, это подтверждает. Что ещё? Пак полюбил Шмеля. Животное не задавало вопросов, ничего не требовало, не причиняло боль. Наоборот, ему казалось, будто кот перенял себе часть его страданий. А может, Чимину просто до смерти нужен был друг, которого он наконец-то нашёл, и неважно, что он — кот. Блондин чувствовал, что ему нужно в туалет по-маленькому. Он терпел довольно долго, чтобы не тревожить спящего на нём Шмеля, но тот перелёг на подушку рядом, и Чимин теперь был свободен. Он поднялся с постели и направился в ванную, стараясь не шуметь, но замер прямо перед ней, услышав странный звук. Из приоткрытой двери на пол падала широкая полоска света, там кто-то явно был. Чимин невольно заглянул в проём. У него заколотилось сердце, когда он увидел их. Чонгук самозабвенно трахал Тэхёна, который упирался в стиральную машинку и закатывал глаза. Пак быстро отвернулся, стараясь привести в порядок дыхание. Он повернулся в обратную сторону, готовясь бежать в спальню, но что-то его останавливало. Заливаясь краской, он нерешительно потоптался на месте, и пообещав себе, что посмотрит только чуть-чуть, взволнованно приник к щели в двери. Не то, чтобы у него были какие-то извращённые наклонности, нет. Просто эти двое людей были сейчас прекрасны; Чимин понял, что не может оторвать от них взгляд. Он не осознавал этого и сам, но видел в них настоящую любовь. Парни любили друг друга, это сквозило в их движениях, взглядах… Даже в сексе они друг друга любили. Это не было похоже на его быстрый перепих с Джином. Или на его несчастную любовь к Мэри. Чонгук и Тэхён были счастливы любить друг друга, их чувства их не обременяли. Чимин чувствовал беззлобную зависть, глядя на них в таком пикантном виде, но одновременно был за них рад. Вынуждая себя отстраниться, Пак закрыл руками пылающее лицо. Никогда ещё ему не было так стыдно и никогда он не был так сильно возбужден. Готовясь уйти, он бросил последний взгляд на любовников, и тут случилось непоправимое. Чонгук томно и громко простонал, кончая на Тэхёна, и услышав это, Чимин вздрогнул и внезапно излился себе в бельё, едва сдержавшись чтобы не пискнуть. Градус в маленькой, когда-то холостяцкой квартирке, казалось, достиг своего предела.