Твоими глазами

      Чонгук лежал на кровати и тихонько перебирал светлые пряди, слушая тихое дыхание спящего. Тэхён крепко спал вот уже несколько часов, уснув сразу после того, как Чонгук привёз его домой. Чон снова и снова прокручивал в памяти тот момент, когда услышав звук выстрела, он насилу растолкал полицейских и рванулся к чужому подъезду, увидев в проёме мертвенно-бледного Тэ, едва стоящего на ногах. — Тэхёна! — крикнул какой-то мужчина в чёрном костюме. — Тэ! — хором с ним закричал и Чонгук. Он подоспел как раз вовремя, потому что обессиленное тело упало прямо в его руки. — Я ничего не чувствую, — шептал Ким, закрыв от слабости глаза, — не чувствую… Чон крепко сжал парня в объятиях и на руках понёс к машине, не обращая внимания ни на кого вокруг. — Я так испугался, — еле слышно произнёс Тэ, когда Чонгук посадил его на переднее сиденье, фиксируя ремень безопасности. — Всё закончилось, малыш, — ответил Чонгук, — Мы едем домой. Он ещё много о чём думал всё это время, пока охранял сон Тэхёна, не отходя от него ни на шаг. Когда нужные слова были сказаны и действие гипноза рассеялось окончательно, Чон, наконец, вспомнил, как он, все-таки «познакомился» с Харрис. Был холодный февральский день, Джин опаздывал, и Чонгук один ждал его у входа в торговый центр, где они договорились встретиться, нетерпеливо постукивая ботинками. Харрис подошла, спросив, который час, а когда Чонгук поднял на неё взгляд, она убедила его в том, что он не может спать по ночам, и помочь в этом может только она. Харрис много чего делала с ним такого, о чем думать совсем не хотелось. Он приходил к ней в загаженную квартиру, не замечая ничего вокруг, часами спал на её коленях, называл мамой, пока она гладила его по волосам, а сам думал, что спит под капельницей. Адреса Харрис, опять же, под воздействием гипноза, Чон не мог озвучить никому, и должен был забыть, как только его начнут расспрашивать. Эти больные игры в сына и мать, её нездоровая любовь к Чонгуку, то, как она называла его «Джеки», казались чем-то вымышленным. Сейчас это всё, к счастью, оказалось позади. Тэхён пожертвовал собой, чтобы спасти Чона. Он не знал, выберется ли сегодня из той квартиры живым, но поставил на карту всё. Добровольно согласившись на условия выжившей из ума жестокой женщины, его Тэ позволил сделать с собой самое страшное. И только по какой-то невероятной счастливой случайности он оказался одним из тех людей, которые абсолютно не поддаются гипнозу. Он правда ничего не почувствовал, ничего, кроме страха, потому что в тот самый момент вся жизнь пронеслась у него перед глазами. Ким был очень напуган и истощён, и всё, что он мог сейчас — это восстанавливать силы с помощью сна. Начальник Тэхёна освободил его от обязанностей на целую неделю. Он орал что-то про «Приказа геройствовать не было, Тэхён», но увидев состояние Кима, просто отпустил их с Чонгуком домой. Чон очень ясно вспомнил фразу Тревора. Тот говорил: «В последнее время Чон Чонгук поддаётся влиянию всё реже. Что-то помогает ему бороться с действием гипноза. Что-то более сильное и, возможно, ещё более невероятное даже чем заблудшая душа… » Чон с нежностью посмотрел на Тэ и прошептал: — Мне помог ты, любовь моя. Это ты меня спас. И он не представлял, насколько близок был к истине. Своей способностью противостоять гипнозу любого вида, о которой он сам и не подозревал, Ким подпитывал Чонгука. Рядом с Тэ он засыпал. Рядом с Тэ его разум прояснялся. Рядом с Тэ исчезали страхи и паника. Может, кому-то это и покажется фантастикой, но Тревор при жизни успел сказать ещё одну хорошую фразу: «Наш мозг слишком мало изучен, потому не стоит воспринимать это как что-то паранормальное.» В конце концов, это мог быть просто его особенный дар — защищать родного человека от чужого пагубного влияния. «Да, дар. Уникальная способность мозга. Как у Чон Чонгука с проникновением в сознание Мэри. Почему бы и нет?» Этот кошмар закончился, не нужно было больше ни терпеть, ни храбриться. Поэтому, Тэхён без стеснения позволял себе плакать, сидя на коленях Чонгука, который кормил его с ложечки, точно ребёнка. Стрессы, недосып и усталость вымучили бедное создание, поэтому Чон не скупился на нежности, с радостью выполняя любой каприз своего малыша. Миску с четырьмя разными вкусами мороженого, украшенную вафлями, шоколадом и вишнёвым вареньем? Пожалуйста, кушай. Помассировать голову, пока ты читаешь книгу, только не так быстро, а подольше? Тоже не против. Чонгук сделает ради парня всё, не только потому, что Ким едва не лишился из-за него жизни, а потому что это его Тэ, которого он безумно любит.

— Глубже, — горячим шёпотом попросил Тэхён. И Чонгук выполнил и эту просьбу. Он вошёл в него глубже, и входил ещё и ещё, столько, сколько Киму хотелось. — Чон, — пробормотал он, словно в бреду, и сорвался на крик, — Чон! Эти крики Чонгука не беспокоили: они означали предел удовольствия Кима. Но были и другие, глубокой ночью, когда тот вздрагивал в постели от кошмаров. И Чон был рядом, чтобы успокоить его и окружить своей любовью. Красочный мир для двоих померк утром следующего дня, когда проснувшись в своей постели, Чонгук долго и напряжённо вслушивался в едва уловимые ощущения в собственном теле, и те ему ни капельки не нравились. «Он здесь» «Знаю, Мэри. Я знаю…» Случилось то, чего Чонгук ожидал и боялся одновременно. Он знал, что так будет, и ничего с этим поделать не мог, но и принимать не собирался, пытаясь отчаянно бороться. Гари Фишер умер этой ночью в уличной драке, но оставил в чужом теле след, и теперь его вязкая липкая душонка медленно растекалась в Чонгуке, словно паразит, пуская корни глубоко в его сознание. С замиранием сердца Чон думал о предстоящем разговоре с Тэ. Как он скажет ему об этом? На Тэхёна и так свалилось слишком много в последнее время, как он отреагирует ещё и на этого мерзкого преступника в теле Чонгука? С тяжёлыми мыслями парень встал и поплёлся в ванную. Опорожнив мочевой пузырь, Чонгук повернулся к раковине и потянулся за зубной щёткой. Смотреть в зеркало он себе запретил: ничего хорошего ему там всё равно не увидеть. Включив воду, парень протянул руку под струю воды и тут же с шипением одернул. — А, сука! — ругнулся он, — Горячо! Тэхёна он нашёл в гостиной. Тот сидел прямо на полу перед окном и смотрел на поднимающееся на востоке солнце. — Проснулся? — бросил Чонгук, проходя мимо. — Доброе утро, — улыбнулся Ким, оборачиваясь, — хорошо выспался? — Пиздато бы выспался, — буркнул Чон, заглядывая в холодильник, — если бы не твой визг. Он резко посмотрел на Тэ, встречаясь с ним взглядом. Тот оторопел, но быстро сменил выражение лица на извиняющееся. — Прости, — проговорил Тэхён, — я правда не давал тебе спать пол ночи. — Малыш, — Чонгук отстранился от холодильника и сделал шаг в направлении к нему, — я не это хотел сказать… — Всё хорошо, — помощник прокурора обошёл парня, проигнорировав раскрытые навстречу ему объятия и ещё раз улыбнулся, — я в душ. — Бля! — тихо простонал Чон, когда дверь ванной закрылась, — Что я несу?! Поговорив с прокурором Мином по телефону, Тэхён узнал, что тот отправляется с неофициальной проверкой в Аньянг, в ту самую лечебницу. Ким пытался увязаться с ним, но Мин ясно дал понять, что не хочет видеть его на работе раньше чем через неделю. Тэ вздохнул. И чем ему заниматься всю неделю? Он точно знает, чем. Утренний инцидент забылся сам собой. Чонгук был с ним ласковым, как и всегда, а то, что он немного раздражался из-за всяких мелочей, говорило Тэхёну лишь о том, что его парень просто устал. — Может сходим на пикник, — предложил Ким. Чонгук оторвался от ноутбука. — Да, малыш, конечно. Ты хочешь сейчас? Только дай мне полчаса, я закончу с недельным отчётом для компании — и можно двигаться. Тэхён кивнул и прошёл в кухню. Он принялся готовить лёгкие закуски, попутно набирая номер Чимина. — Здравствуй, Тэхён! — парень был в прекрасном расположении духа. — Привет, Мини, — улыбнулся Ким, — какие планы на сегодня? — Сейчас покормлю лосёнка и пойдём с ним на прогулку, — весело засмеялся парнишка. На фоне послышался счастливый собачий лай. — Мы с Чоном собираемся на пикник, не хочешь составить компанию? — спросил Тэхён, — Можем посидеть у пруда. — Звучит здорово! — обрадовался Пак, — Захвачу камеру! Тэхён сбросил вызов и усмехнулся. Похоже, приобретение фотоаппарата и общение с новым питомцем действительно шли мальчишке на пользу, голос у того был очень бодрый. Расположившись у самой воды на широких клетчатых пледах, парни расслабленно отдыхали. Купаться людям тут было запрещено, но на собак запрет не распространялся, поэтому вдоволь набесившись в воде, Гаико то и дело подскакивал к Паку, требуя внимания и обдавая мальчика прохладными брызгами. Мини заливисто хохотал, заваливаясь с гигантской собакой прямо на траву. Он был очень счастлив, кажется, как никогда до этого. Наблюдая за этим беззаботным весельем, Тэхён от души смеялся сам. Было приятно видеть и Чимина и пса в хороших руках (лапах). Он с улыбкой обернулся на Чона, ища его взгляд, и насторожился. Чон был угрюм. — Малыш, — осторожно позвал Ким, — малыш, всё в порядке? — М? — Чон поднял на него рассеянный взгляд и почесал затылок, — Да, — ответил он, — давай, может, пива возьмём, что-ли? А то сидим как долбоёбы. Тэхён хотел рассмеяться, но понял, что парень не шутит. Ему стало не по себе. — Чон, здесь не пьют алкоголь, — мягко напомнил он, — это общественное место. — Какая разница? Ты ж типа прокурор, отмажешь меня, если чё не так. Ким изо всех сил сделал вид, что не расслышал этих слов и поднявшись, присоединился к Чимину, поддразнивая и обнимая собаку. Сказанное Чонгуком причинило ему боль. Отмазать? Тэхён ещё на их первом свидании ясно дал понять то, как он уважает законы и как относится к их нарушению. Даже если это такая мелочь, как распитие пива на газоне любимым человеком, Тэ не позволит подобного ни ему, ни себе: он слишком принципиален в этом отношении, ведь если дать слабину однажды, каждый следующий раз будут находиться всё новые и новые оправдания, чтобы сделать это вновь. Достав из рюкзака контейнеры с едой, Тэхён окликнул Пака. Блондин отёр руки влажной салфеткой и плюхнулся рядом с парнями, громко и восторженно о чём-то болтая. Он говорил о предстоящей выставке в колледже, потом — о каком-то фильме, который смотрел, и снова возвращался к выставке. — Заткни пасть и ешь, — внезапно бросил Чонгук, очевидно, потерявший нить разговора, — бесишь. Треплешься как сука. На него тут же уставились во все глаза. Чимин — изумлённо, а Ким — долгим, тяжёлым взглядом. Он не мог понять, что с его парнем не так. Если это закончившееся действие гипноза показало настоящее лицо Чона, то такое лицо Тэхёну совсем не нравилось. Грубость и жестокость сквозили в каждом его взгляде. — Иди-ка поиграй с Гаико, Мини, — произнёс Тэхён, не отводя глаз от Чонгука, — я поговорю со своим мужчиной, который, кажется, встал не с той ноги. Расстроенный Чимин быстро поднялся и увёл притихшую собаку за поводок. Его счастливый день был безнадёжно испорчен. Он так и знал, что не может быть так хорошо, так легко. Ему, Паку, так никогда не повезёт — прожить хотя бы день без боли. — Что не так? — твёрдо спросил Ким, — Настолько всё раздражает? — Заебал его трёп, — равнодушно ответил Чон, продолжая лениво жевать. Тэхён изучал его взглядом несколько секунд, но промолчал. Что ему было сказать? Он не берётся комментировать то, чего не понимает, помните? Ким встал и подошёл ближе к воде, опустив руки в карманы серых джоггеров. В горле встал ком. Не хотелось уже ни есть, ничего другого. Постояв немного, он развернулся к Чонгуку, чтобы предложить уехать домой: пикник всё равно не задался, но вдруг увидел летящий на всей скорости прямо в голову парня пластиковый диск. Тэ среагировал молниеносно, он сделал шаг назад и протянул руку, отталкивая фрисби в сторону. Потирая ушибленную руку, он оглядел Чона. — Ты как? — спросил он. Чонгук резко поднялся на ноги и сдвинув брови, отправился в сторону детей, которые имели неосторожность бросить диск в его сторону. Догнав парня, Ким схватил его за плечи и с силой встряхнул. — Приди уже в себя, — процедил он гневно, — это просто дети. Хочешь устроить скандал с детишками у всех на виду? Чон смотрел на него каким-то странным, далёким взглядом, и оттолкнув от себя, вернулся на плед. Знаете то чувство, когда после бурной пьянки просыпаетесь в абсолютно незнакомом месте, абсолютно голым и с абсолютно незнакомым человеком? Ким тоже не знал, но сейчас внутри него происходило что-то похожее. Он был зол, напуган, растерян и совершенно не представлял, чего ожидать дальше и что делать с таким Чонгуком. Если он был таким всегда, а Тэхён этого не замечал, это будет катастрофа. Нет, он не был таким, это Тэ знал точно. Внезапно начавшийся дождик прервал грустные мысли помощника прокурора. Парень побежал собирать посуду и пледы. — Ты не мог проверить прогноз погоды перед тем, как устраивать пикник, или совсем лишился мозгов от страха? — злобно поинтересовался Чонгук, швыряя контейнеры на дно рюкзака. Тэхён застыл. «От страха»? Что он имеет в виду? Вчерашнее происшествие с Харрис? Да, чёрт возьми, он едва не лишился мозгов, причём во всех смыслах, но почему Чонгук говорит об этом сейчас вот так? — Вау… — произнёс Ким, не сдержавшись, — а вот это было больно. Взгляд Чона на мгновение прояснился, и он протянул руку к парню, но тот резко отстранился, надевая рюкзак на плечи. Наблюдавший за ними Мини решительно подошёл к Чонгуку и ткнул телефоном ему в лицо. — Дождя в прогнозе не было, сам посмотри. Мудак! — выплюнул он, гневно глядя в глаза Чонгука. Сейчас он его не боялся. Сейчас он ничего не боялся. Может, парнишка и терялся, заходясь в слезах, когда к нему обращались не лучшим образом, но постоять за тех, кем он дорожит, Чимин мог. Да, вот так, за себя не мог, а за других — без разговоров. И ему плевать было с высокой башни на то, что Чонгук вдвое больше его и занимается боксом: если тот снова позволит себе заговорить с Тэхёном так же грубо, точно получит от него по морде. — Следи за языком, — прорычал Чонгук, касаясь лица парня своим. — Следи ты за своим, — Пака таким не напугать. Получит — и ладно, но сдачи он даст непременно, — Выбирай выражения, когда говоришь с ним. — Это мой парень, сам разберусь, как и что с ним делать. Съебись, мелкий, ты здесь третий лишний. Ким оттащил Мини за руку в сторону и улыбнулся: — Всё в порядке, не переживай. Мы поедем домой, и он успокоится и извинится перед тобой, хорошо? Чимин несколько мгновений не сводил грозного взгляда с Чонгука, который, как ему казалось, сошёл с ума. Он повернулся к Тэхёну и серьёзно спросил: — Ты точно будешь в порядке? — Конечно, — рассмеялся Ким, — давай с тобой спишемся вечером, и я как раз дам тебе контакты адвоката. Он мой хороший друг, и поможет тебе быстро оформить документы на квартиру и если будет нужно, продать. Пак кивнул. — Спасибо, Тэхён. — Мне жаль, что так получилось, — грустно сказал Ким, — не такого выходного я для нас всех хотел. Но всё будет хорошо, Чону просто нужно время. Он улыбнулся ещё раз и потрепав собаку за ушами, помахал Чимину рукой. — Ты скоро там или хочешь здесь остаться? — послышался голос Чонгука. Тэхён вздохнул и пошёл в его сторону. Всё это смутно напоминало его прошлые отношения. Абьюз начался точно так же, неожиданно и без причины, как обухом по голове. Но Чонгук ведь не поднимет на него руку, правда? Он пообещал, правда? Больше в этот день они не разговаривали. Чон провалялся в спальне с ноутбуком, смотрел какие-то видео и ел прямо в постели. Быть с Чонгуком сейчас Тэхёну хотелось больше всего на свете, но не с таким Чонгуком. Поэтому он придвинул диван к окну и сидел в гостиной, укутавшись в плед и слушая дождь. Когда между ними всё пошло не так? Он знал точный ответ: этим утром. Этим утром он впервые почувствовал, что не знает человека, которого любит. Чимин обнимал спящего пса и смотрел в темнеющее окно, лёжа на постели. Засыпающий Сеул заливало тёплым весенним дождём, и это выглядело бы даже красиво, не будь на душе так гадко. Серебристые облака казались просто серыми, серым было всё остальное, словно какой-то злодей из коллекции комиксов Тэхёна зачем-то похитил из города все краски. И из жизни тоже. Слова Чонгука о том, что он третий лишний, больно врезались в память Пака. Больнее было, пожалуй, только осознание того, что Чон прав: Чимин и правда третий лишний между двух счастливых и любящих друг друга людей. Но только в этом тот прав, а никак не в том, что нагрубил Тэхёну. Так ли они счастливы и влюблены на самом деле? Сегодня Чимин посмотрел на них с другой стороны. Ким улыбался, но он видел в зрачках того то, что было ему самому хорошо знакомо: Тэхён отрицал перед самим собой, что боялся Чонгука. Пак не догадывался, что у них там происходит, но одно он знал точно — Тэхёна он в обиду не даст. Даже Чонгуку, от которого его сердце заходилось в бешенном ритме, а ладошки потели. И Мэри, кажется, была в этом совсем не виновата. Чимин не страдал бы, знай он о том, что третьим лишним, на самом деле, был совсем не он. Душа Гари Фишера прочно обосновалась в молодом крепком теле, и была весьма довольна такой «обновкой». Тёмная сущность безбожно жестокого покойника заполонила собой всё внутри парня; она питалась его негативными эмоциями и становилась сильнее с каждым мгновением. Она подавляла личность Чонгука, отталкивая всё дальше от узкой полоски света, в самую темноту подсознания, где они теперь ютились втроём. Мэри приближаться к свету и брать контроль над телом было запрещено. Она и без того вела себя скромно и старалась не высовываться, но сейчас она, также как и Чон, была подавлена душой Гари, и притихла, не смея возражать. Чонгук был разбит. Его счастье стремительно распадалось на части, словно карточный домик под шквалом ветра. Выдержит ли их с Тэхёном любовь очередное непростое испытание? Сможет ли Тэ узнать, вновь позвать его, и сможет ли Чон вновь вернуться? Сейчас его силы таяли с каждой минутой, и душа его глухо и отчаянно рыдала в пустоте.