Розовый сад

Про розовый сад Зорэн Альмод услышал случайно. Он сидел в самый разгар дня в кабаке вместе с одним из своих людей, заглушая за веселостью принятое его собственным отцом глупое решение о замужестве единственного сына. Перекатывая на столе кружку с кисловатым квасом, купец с едкой улыбкой посматривал на уже подвыпившего помощника. Тот лепетал что-то про боярина, недавно вернувшегося в родной дом, его розовый сад и большой долг из-за азарта его отца. Слушал и радовался, что в ближайшие полгода точно никуда не нужно было отплывать — сейчас его помощник был в совершенно неподобающем состоянии. Возможно, вся эта история с выпивкой в середине дня, темном кабаке, пропахшем дешевым пивом и сосновыми опилками, так и потонула в размышлениях Зорэна. Вот только на собственную глупость ли или на неведомую удачу, но помощник обронил одну фразу: «Говорят, боярин остался один из всей семьи. На кой черт ему эта усадьба, никому невдомек». Может, купец бы и плюнул на это, поведя плечом и только качнув почти полной кружкой, но ему захотелось спросить: «А что за усадьба такая?». Его помощник пьяно качнул головой и склонился ближе к Зорэну, обдав горьким дыханием, от которого тут же захотелось отвернуться. «Говорят, это та, что в конце города. С розовым садом». Про розовый сад знали почти все, кто прожил в этом городе хотя бы лет пять. Разбитый одной боярской семьей, что держалась особняком от всех разборок князей, этот сад казался многим простой легендой. Поговаривали, что его прокляли лет десять назад, да вся семья пошла под откос. Никто толком не мог объяснить, что же случилось, но про ту боярскую семью мало кто слышал. Будто и правда сгинули. Говорили, что хозяин усадьбы закрыт в тюрьме то ли из-за долгов, то ли по какой другой тяжкой причине, а один из сыновей сбежал на войну, прячась от отцовских указов. Про других владельцев этого розового сада никто ничего не знал. Или знали, но помалкивали себе тихо. И вот… кто-то из них снова вернулся. Зорэн бросил быстрый взгляд на качающегося на стуле помощника, хмыкнул и решился на то, о чем мог пожалеть раз десять. Но вот отговорить сейчас его никто не мог. Оттого твердой походкой он направился в сторону тяжелой двери из кабака, бросив только хозяину пару медяков за квас, да проронив, чтобы следили за его помощником. Сам же он направился в сторону той судьбы, что столько домыслов разнесла по городу, а правды никто не знал. Если бы кто тогда спросил, на кой черт Зорэну, известному купцу Альмоду, понадобился розовый сад да те неприятности, что могли упасть на его голову, ответа он бы не нашел. Может, ему хотелось по старой памяти посмотреть на этот сад, снова увидеть бутоны роз, которые он не видел с самого детства. Может, взыграла гордость, да он захотел доказать себе, другим, да кому угодно, что он мог получить усадьбу боярина за свои полученные тяжким трудом купца деньги. А может… а что еще может, Зорэн не знал. Он просто взял своего коня, привязанного в стойле кабака, вывел его на улицу и направился в конец города. А может, это была юношеская глупость, от которой потом отмыться он навряд ли сможет. Зорэн Альмод был из купеческой семьи, что разбогатела только после его прихода в дело. Отец перебивался мелкими товарами, закупаясь у знакомых торгашей в соседнем городе, да больших денег за это получить не мог. Зорэн первым ушел в столицу, а потом переплыл море, чтобы получить лучший товар, заключить выгодную сделку. В нем никогда не увядало желание добиться большего, получить то, что не могли взять другие. Вперед… Вперед! Пока он не ударился о собственный потолок. Он был богатым купцом, имел достаточно денег, влияния, да только до бояр его семье было далеко, а в князья его не пустят. Может, от этого он гнал коня к усадьбе обанкротившегося боярина, в надежде, что эта идея, глупая, ненужная, но все же такая яркая, позволит ему получить что-то от того мира, куда попасть он не смеет. Сначала усадьба. А там, глядишь, его наградят боярским чином за заслуги перед городом или перед княжеством. Зорэн был уверен: каким бы ни был ответ боярина, за время торговли с самыми разными людьми он научился находить правильные слова и верные решения. Найти стоящую в отдалении усадьбу было несложно. Темнеющие крыши вылезли из-за разросшегося леса внезапно, но в череде деревьев и небольших развилок к кованым воротам этого дома вела дорога с уже пробившейся сквозь утоптанный песок травой. Усадьба была сокрыта от чужих глаз намеренно, будто каждый ее житель не хотел привлекать к ней внимание. Бревенчатый сбитый бок дома виднелся вдалеке, когда Зорэн подъехал к самым воротам. Вокруг стен усадьбы шла веранда с узорчатыми перилами, белеющими на общем темном фоне. Купец остановил коня и осмотрел ведущие к дому кусты роз. Его помощник не зря назвал это розовым садом. Разноцветные бутоны тянулись к свету повсюду, будто укрывали собой всю поляну перед темнеющим домом. Красные выделялись больше всего. Они притягивали взгляд подобно пятнам разлитого вина. Почему-то думать о крови, которой этот дом мог быть окроплен, не хотелось. Купец втянул в себя воздух, прикрывая глаза и ощущая, как легкий сладковатый аромат цветов пробивается сквозь запах хвойных деревьев, что уже давно выбили себе место вокруг усадьбы. Подведя коня ближе к воротам Зорэн уже собрался долго и упорно подзывать к себе хоть кого-то. Ворота от легкого дерганья не поддались, скрипнул только засов между ними, да зашаркали прутья по песку. Незваных гостей в этом доме не ждали. Но к удивлению самого купца, к нему откуда-то сбоку из-за закрывающих обзор деревьев и розовых кустов вышел одетый в сероватую рубаху и высокие кожаные сапоги с заправленными в них штанами седовласый старик. У него в одной руке была метла, в другой же он держал веник, иначе не назвать, из увядших роз. Старик глянул на Зорэна строго, осмотрел его коня, руку купца на воротах и хмуро подошел чуть ближе. — Вы кто будете? Зорэн тяжело вздохнул. Он не думал, что первым делом увидится сразу с хозяином, но хмурого дворового тоже встретить не хотел. Обычно бояре брали к себе в услужение на такую должность самых верных из других слуг. Да и что уж там… Он отлично понимал, куда ему укажут сейчас. — Меня зовут Зорэн Альмод. Я могу поговорить с владельцем этой усадьбы? — купец улыбнулся уголками губ, поглядывая на дворового из-под бровей, опасаясь, что тот тут же развернется от первого же его слова. — Барин не принимает. Разворачивайтесь. Что и требовалось. Зорэн опустил голову и чуть прикрыл глаза. Другого ожидать и не стоило. Он помчался к усадьбе без приглашения, не узнав толком ничего. Следовало бы сначала послать гонца с письмом, раза два выпросить встречи и только после приезжать самолично. Да только понимание не дало спокойствия. Купцу казалось, что не он первым мог позариться на дом обанкротившегося боярина. Он уже собирался начать настаивать, вытребовать себе встречи, умаслить, уговорить. В первый раз ли ему пробиваться к кому-то, проходя едва ли не по головам прислуги. Пусть он и с уважением относился к дворовым, все же сам не так давно смог вырваться из петли отцовской бедности, но не будь он таким, сидеть бы у лавки его семьи до скончания века. Только он открыл рот, чтобы заговорить с мужиком, как из-за того же угла вышел еще один незнакомец. Он опирался на простую деревянную трость, еще белеющую, будто вычистили ее от коры лишь недавно. Хромота мужчины была заметна сразу. Левая нога будто и вовсе не сгибалась, хотя он шел к воротам уверенно, со строгим и спокойным лицом. Его короткие русые волосы были убраны назад неряшливо и торчали местами в разные стороны, лицо чуть заросло щетиной, но серые глаза, пусть и были уставшими, но смотрели цепко, хватаясь за незваного гостя, как лопух за одежду в поле. Рубашка мужчины была аккуратно обвязана плетеным шнуром и была качеством получше, чем у дворового. Зорэн мог сказать это по своему опыту. Такую ткань он возил из ближайшей страны, где из хлопка создавали крепкую, но дорогую ткань. Темного кроя штаны были свободнее, но упрятаны в такие же кожаные сапоги. И если бы купец был чуть меньшим знатоком бояр, может, он бы и принял незнакомца за очередного дворового. Вот только стоял перед ним уж точно сам хозяин усадьбы. — Это кто? — кивком головы мужчина указал на Зорэна и вопросы у купца пропали вовсе. Дворовой оглянулся на подошедшего хозяина и только пожал плечами. Зорэн осознал, насколько по тонкому льду ходил, так просто заявившись сегодня. Может, он поступил необдуманно? Но уходить и оставлять за спиной затянувшееся где-то возле сердце желание он не хотел. Растянувшиеся по всей дорожке к усадьбе кусты розы только привлекали внимание. Запрятанный в хвойных лесах, оставленный вдалеке от людей, этот дом и правда должен был стать его. И если есть возможность его получить, он не потеряет ее. — Меня зовут Зорэн Альмод. Позвольте мне поговорить с вами. Вы ведь хозяин этой усадьбы? Мужчина снова от дворового повернулся к незваному гостю и слегка скривился. На его лице в один миг Зорэн прочитал слишком много эмоций, начиная от простого презрения и заканчивая едва сдерживаемой злостью, что вдруг захотелось скрыться за стоящим рядом с ним конем. — И о чем же вы хотите поговорить, Альмод? — боярин подошел ближе к ограде, отчего купцу самому захотелось отойти от нее подальше. Хозяин усадьбы и правда хромал на левую ногу. Он с трудом опирался на трость, которая утопала в песке, но его шаг при этом все равно оставался твердым. Зорэн вдруг понял, что его детское желание, подпитанное мыслью о том, что он со своими связями и деньгами сможет все, было всего лишь глупой прихотью. И если этот мужчины сейчас развернется и уйдет, будет в полном своем праве. — Я хочу купить у вас усадьбу. Не важно, какую сумму вы назовете. Я готов заплатить за эти земли любую цену, — быстро проговорил, будто выплюнул слова купец, обхватив прутья ворот обеими руками и заглядывая в серые глаза хозяина усадьбы. К его счастью, мужчина не отвернулся тут же, но его лицо посерело, а губы сжались. В голове Зорэна пронеслась лишь одна мысль: следовало бы уже бежать. — Купить, говорите, — медленно и тихо произнес мужчина, расправляя плечи и чуть ближе наклоняясь к своему гостю. — С чего вы решили своим умишком, что этот дом вообще продается? Услышали сплетню у себя на рынке и решили, что вам позволено заявляться к моим воротам с такими заявлениями? Возвращайтесь к себе в лачугу, Зорэн Альмод. На этот дом вы за всю жизнь не сможете насобирать. Он цокнул. Зорэн отчетливо слышал, что мужчина цокнул. Купец смотрел на чужое обозленное лицо и думал, что готов был вырвать язык этому надменному боярину. Еще свежи были воспоминания, с каким трудом ему пришлось выкарабкиваться из того мира, который окружал его с самого детства. Он был богат, был известен в нужных кругах, но даже не слова могли так задеть, а лицо хозяина усадьбы, его действия. — Уж поверьте, я могу не только ваш дом купить, но и вас самих в придачу, — прошипел Зорэн, сильнее хватаясь за прутья ворот и едва ли не вдавливая между ними свое лицо. — Назовите мне сумму. Хозяин усадьбы осмотрел его с ног до головы, вскинул бровь и усмехнулся. Зорэну показалось, что его этим отпихнули в лужу, что вечно не высыхала на нижних ярусах рынка, куда сливали воду рыбаки. В ту вонючую воду, откуда он бежал столько лет. — Она не продается. Прощайте, Альмод. И чтобы духу вашего возле моих ворот не было! — он все же развернулся и ушел. Дворовой направился вслед за своим хозяином, все также сжимая в руках охапку увядших роз. Зорэн смотрел в их спины, до побелевших костяшек сжимая прутья ворот. Самым смешным было то, что он понимал свою ошибку, понимал, что был неправ, но сейчас его простое детское желание получить усадьбу с розовым садом превратилось в обозленную тягу добиться своего. Он это умел. Он знал, на какие рычаги давить, как добиваться нужного только ему. Будто кто-то мог отказать Зорэну Альмоду. Уж точно не какой-то обанкротившийся боярин. Он прошел достаточно дорог, набил достаточно шишек. Эти ворота откроются перед ним. Наглец их сам ему откроет.