Розовый сад

Зорэн не носил бы свое имя с такой гордостью, если бы не был упертым настолько, насколько ему позволяла его профессия. Он был купцом. А что может быть хуже для купца, чем опускать руки, когда ему отказали в первый раз? Он бы не получил своего статуса, не заработал ни единого золотого, если бы так просто махал рукой на свои желания. Стоя перед воротами и глядя на уходящего хозяина усадьбы, он думал только о том, что вернется сюда, чтобы забрать эту землю себе. Ему хватит упертости и собственного задора, чтобы вырвать из лап этого самоуверенного боярина желанный ему дом. Забравшись на лошадь и направив ее снова к дороге, Зорэн уже не увидел, как его тяжелым взглядом провожал боярин, остановившийся на возвышенности возле крыльца. Он и не заметил, как нахмурились его брови и как легкая усмешка коснулась его губ. Может, если бы он заметил это, остановил бы лошадь и не сдвинулся с места. Но он уже направлялся назад в город, чтобы найти ответ на свой непростой вопрос: с чего бы обанкротившемуся боярину не продавать дом, который давно потерял ценность? Город, что располагался в получасе езды на хорошем коне от розового сада, прославленный Кеоф не был лучшим в списке всех городов, что окружали эту местность с длинной рекой до самых ближайших гор. Но точно был большим, с обширными угодьями, широкими золотистыми полями и густыми сосновыми лесами. За глаза его называли столицей, хоть царь приезжал в него не так уж и часто, проводя больше времени в одном из соседних городов с охотничьими угодьями, дворцом и небольшим озером. Каким бы странным это все не казалось приезжим, но Зорэн любил Кеоф. Уж точно побольше построенного специально для царя Уиграда. Оттого он возвращался в город всегда с какой-то надеждой, что в этот раз точно все будет лучше, чем когда он из него уезжал. И сейчас он возвращался через городские ворота с одной мыслью: ему нужно найти кое-кого, чтобы вытребовать за обширные долги информацию. И если в городе кому-то нужна была информация, легче всего ее можно было отыскать у одного из картежников, давно обосновавшегося в комнатке на втором этаже небезызвестной кабака. Там же совсем недавно Зорэн оставил помощника вместе с его медовухой и своим недопитым квасом. Помощника за столиком уже не оказалось. На вопросительный взгляд в сторону хозяина кабака купцу ответили только пожатыми плечами. Скорее всего тот ушел через пару минут после того, как сам Зорэн ускакал получать себе розовый сад и усадьбу наглого боярина. А вот картежник, светлокожий Алексо с черными смоляными кудрями сидел у окна, со смехом раскладывая очередную партию. Между ним и тучным мужчиной напротив лежал кожаный мешок, изнутри которого поблескивали монеты. Кое-кто собирался влезть в очередные долги. — Я бы на вашем месте пару раз подумал, прежде чем играть с ним, — Зорэн с улыбкой подошел ближе к своему давнему знакомому и опустил на его плечо ладонь. Алексо вздрогнул, тут же прекратив раскладывать карты и с опаской глянул на стоящего рядом мужчину. — Я по его душу, так что вам лучше подождать где-нибудь в стороне. Мужичок глянул с опаской на Алексо, но ушел от стола, забрав вместе с собой и мешок с монетами. Алексо только с недовольством проследил за ним, никак не отреагировав на опустившегося напротив Зорэна. Знакомы они с купцом были давно, от чего картежник часто выпрашивал у него еще пару десятков монет, отлично зная, что от купца отвязаться он сможет, а вот от других также легко уйти не мог. — Зорэн! — всплеснул руками Алексо, для своей же безопасности отодвигаясь чуть подальше от усмехнувшегося купца. — Что привело тебя сюда? Видел твоего помощника тут. Ух и пьяным он был с утра пораньше. Что, загнобил паренька? Последние силы из него тянешь? Зорэн не ответил на подколки знакомого. Не в первый раз он натыкался на него в кабаке, не в первый раз грозился выбить все долги за раз. Картежник должен был уже трехзначную сумму. Купец бы с удовольствием припугнул Алексо, да посмотрел на его действия, вот только у него планы были сегодня другие. — Если хочешь отсрочку, расскажи мне все, что знаешь, о хозяине усадьбы с розовым садом. Обанкротившегося боярина, что вернулся недавно в город. Алексо с удивлением глянул на купца напротив, но дареному коню, особенно с такими условиями, он привык даже под хвост не заглядывать. От того он кивнул хозяину кабака, выпросив тем самым у него пару чашек с квасом, и с усмешкой уставился на Зорэна. — С чего тебе вообще понадобился этот боярин? Говорят, шуму семья наделала знатного. — Вот и расскажи про этот шум, — купец взял у подошедшего трактирщика один из чашек, после развалившись на крепком табурете в ожидании заслуженного рассказа. Алексо долго тянуть с рассказом не собирался. Слишком уж хорошо он знал, насколько не любит терпеть всегда доброжелательный Зорэн. Вот уж кто будет готов оторвать голову, но при этом улыбка с его лица никогда не сойдет. — Без понятия, на кой черт тебе понадобился этот розовый сад, но семейство знатно село в лужу годков, вроде, пять назад, — с ехидной ухмылкой начал Алексо, но наткнулся на строгий взгляд купца из-за чашки и как-то в один момент по-глупому шутить о боярине перехотелось. Он откашлялся, глотнул принесенного ему кваса и продолжил уже поспокойнее: — Лет пять назад семейство Рагне славилось прекрасными сыновьями, хорошими отношениями с царем и тем самым розовым садом, где частенько устраивались разные пиршества. Говорят, саженцы для сада хозяин привозил из-за моря, оттого они такие красивые и цветут постоянно, будто наши зимы им нипочем. Но после… пять лет назад все пошло коту под хвост. Помнишь ту войну, что была тогда? Царь на нее потратил кучу денег, а смысла в ней так и не было. Зорэн кивнул на слова знакомого. Будто бы он мог не помнить те годы, когда сам впервые начал торговать. Это и правда было только лет пять назад? Война шла с островным государством за проходы по морю в узких его частях. Царь долго пытался урвать их только себе, не желая делить ни мзду от кораблей, ни удобное расположение для войск. Война была бессмысленной, кровопролитной, но недолгой. Мирный договор и совместное владение дали куда больше, чем вечные распри. Тогда же Зорэн и начал торговать с теми островами, завозя ткани, фрукты и приправы куда лучшего качества, чем его отец, да и многие другие купцы. Оттого и заработал денег быстро. Он до сих пор считал это обычной удачей и своей способностью видеть нужный момент. Отец же думал, что не зря отдал деньги на его обучение и еще немного на одну известную колдунью. Последнее было глупостью сивой кобылы. — Ну и что? — подогнал Зорэн замолчавшего собеседника. Тот перекладывал карты из одной стопки в другую и кусал губы, будто продолжение рассказа ему давалось с трудом. — Ну что… на войне помер младший из сыновей. Поговаривали, что он был под командованием своего братца, но и это не спасло его от ядра. Старший сынок тогда отделался парой царапин и был переброшен на границу, когда война закончилась. Как его жизнь дальше пошла, никто толком не знал, зато все знали, что случилось с родителями. Алексо сложил карты в одну стопку и отхлебнул еще квас. В кабак зашла еще пара купцов, галдя о каких-то тканях, они приветственно махали Зорэну, не прекращая при этом разговаривать друг с другом. Купец кивнул им, но глаз не отрывал от замершего картежника. Когда в зале опять повисла обычная дневная тишина, прерываемая только спокойными разговорами за разными столиками, Алексо продолжил: — Хозяин семейства ушел весь в азартные игры. Поговаривали, что он за один год проиграл чуть ли не половину состояния. Хозяйка всего этого долго терпеть не смогла и завела любовника в лице какого-то генерала. Короче, семья пошла по накатанной. Говорили, что старший сынок рвался в столицу, чтобы остановить весь этот беспредел, но царь одного из своих лучших командиров не отпустил даже за территорию гарнизона. Оттого спасти семью ему так и не удалось. За пару лет отец проиграл все состояние, остался только сад, да усадьбу никто не трогал, но долг рос каждый день. Логично, что в один момент и усадьбе было несдобровать. Алексо вздохнул, допил остатки кваса в своем чашке и потребовал еще у протиравшего стойку хозяина. Тот даже бровью не повел в сторону картежника, ему хватало двух купцов, которые уж точно оплатят свой заказ, да еще наверх монет прибавят. Алексо глянул на сидящего напротив Зорэна и надулся от его усмешки. — Почему он не хочет поднести мне кваса даже рядом с тобой? Будто не знает, что платить будешь ты! Зорэн подпер голову рукой и помахал своей полупустой чашкой перед носом у картежника. — Потому что ты ему еще прошлый долг не отдал? Не отвлекайся. Что было дальше? Алексо вздохнул и отставил в сторону пустой кубок. — Ну что дальше… Когда состояние Рагне было проиграно, казалось, что хозяин успокоился, хозяйке хватало ее любовника. Можно сказать, что все выдохнули от происходящего. Но после случилось то, чего уж точно никто не ожидал. Генерал тот, с которым крутила шашни хозяйка, помер на дуэли. Поговаривали, что ее подстроил старший Рагне, пытаясь таким образом один из своих долгов закрыть. Дамочка пережить такого не смогла и траванулась. Криков было после случившегося… будто сама царица удавилась, а не какая-то барыня. Старшего Рагне после этого за долги упекли в тюрьму, пока не расплатится со всем. Поговаривали, что усадьбу он все-таки заложил, но точно никто не знает. Ну и после этого царь все-таки отпустил сынка на волю. И раз тот явился в усадьбу, то будет решать судьбу своего развалившегося гнезда. Так что вот. Невеселая жизнь у этих Рагне. Настоящая драма всего семейства. Так а зачем тебе они сдались-то, Зорэн? Купец отхлебнул квас и, поморщившись, отставил кубок подальше. Желание забрать себе усадьбу после этого рассказа никуда не делось, только больше появилось уверенности, что он может добиться своего любыми способами. Зачем военному усадьба с садом, если на ней точно висит долг? Не лучше ли отдать тому, кто с этим долгом разберется? Зато какой дом получит за это Зорэн! Уж точно получше той постройки, что досталась еще от прадеда, когда тот выстраивал первое жилище Альмодов в этом городе. Тогда и город таким огромным не был, да и денег у их семьи почти не было. — Зорэн? — позвал своего знакомого Алексо, поглядывая на извечные мысли, что отражались в глазах у купца. Так он выглядел почти всегда — с легкой полуулыбкой, хмурый, но уверенный. За этой уверенностью к Зорэну и шли почти все его покупатели, начиная от простых разбогатевших горожан и доходя до богатых бояр. Слышал как-то Алексо, что царь тоже подкинул пару сотен монет за товары от Альмода. — Тебе на кой черт сдались Рагне? — Твое ли дело? — глянув на Алексо, Зорэн ответил натянуто, будто отбросил от себя надоедливую шавку на улице. Картежник не удивился, да и не разозлился. На тех, кто дает больше всего денег, не злятся, вот уж что за свою жизнь Алексо понял хорошо. Вытребовать ответа от Зорэна было бесполезно, тот мог хранить тайны всего царства и словом об этом не обмолвится. Он бросил пару золотых на стол, кивнул Алексо, тут же завозившегося с монетами, чтобы заказать себе еще кваса. Сам же Зорэн уверился еще больше, что завтра явится на порог к усадьбе этого Рагне, чтобы получить себе усадьбу у обанкротившегося боярина. Может, у него у самого и нет титула, но уж точно есть уверенность. Из таверны он ушел с мыслью, что завтра все точно будет. *** Отец был удивлён его поспешности. Зорэн никак ему не объяснял собственных действий, просто собрался с утра пораньше в день, когда ему даже на рынок не нужно было. Мать посматривала на перепалку двух мужчин с улыбкой, вытирая после завтрака тарелки на кухне. Зорэн одевался быстро. Ему почему-то казалось, что от времени прибытия к тем треклятым воротам тоже будет зависеть ответ боярина. У него даже не было плана. Как он добьётся очередного разговора с этим бывшим военным? Как уговорить отдать собственный дом за баснословную сумму купцу, который просто решил сам для себя, что получит эту усадьбу? Вся эта канитель с чужим банкротством и розовым садом казалась Зорэну с каждой минутой все большим идиотизмом, но лошадь была оседлана, отец, смирившись с молчанием сына, только просил его вернуться пораньше, раз уж он так рано. Зорэн кивнул, забираясь в седло. Впереди его ждал неприятный разговор и долгие уговоры. Казалось бы, на кой черт ему на самом деле сдалась эта усадьба? Что в ней такого, что вдруг один из богатейших купцов решил отдать за нее все свое состояние, лишь бы быть ее единственным владельцем? Направляясь через весь город опять к воротам той самой усадьбы, Зорэн вспоминал то соцветие, которое видел в прошлый раз. Кусты роз тянулись от самого входа на земли Рагне и заканчивались только где-то за бревенчатыми боками дома. Он еще помнил, как в детстве мать с радостью закупалась бутонами роз, что привозили купцы из ближайших городов. А еще ощущал эту тягу, тяжелую и невозможную, в которой шепотом из любого угла в его уши лилась одна только фраза: он никчемен в этом мире даже со всеми своими деньгами. Кто он? Простой купец? За душой ничего, а титул он не получит за дарма. Так почему бы не начать хотя бы с этого? Усадьба Рагне все также утопала в сладковатом запахе роз и почти полной тишине. Звуки города сюда не добирались, от того вся земля будто замерла, залитая янтарем времени. Ветер колыхал ветки деревьев вокруг розового сада, откуда-то из-за дома доносился звук реки. Это место казалось настоящим раем и странным было, что никто до Зорэна не проявлял желания забрать себе эти земли. Ворота, конечно же, были заперты. Цепь тянулась через прутья и исчезала где-то в ограде, не позволяя незваному гостю самому забраться в дом. Дворового, что в прошлый раз попался Зорэну, видно не было, да и казалось вовсе, что усадьба пустует давно, забытая даже своими хозяевами. Купец совершенно не представлял, как вытянуть на разговор кого-нибудь из этого дома. Даже подумывал перемахнуть через ворота, оставив лошадь рядом с забором. Та все равно нашла себе уютный уголок и пощипывала траву возле высокой сосны. Зорэн дернул сильнее прутья, тяжело вздохнув, и все же примерился к высоте ворот, уже собираясь закинуть ногу, но опять откуда-то сбоку наконец вышел тот самый дворовой. На этот раз в руках у него не было метелки или веника из увядших цветов. Сегодня он встретил гостя с небольшим топориком, который закинул на плечо, будто простой мешок со снедью. Зорэн тут же обрадовался, совершенно не представляя, чтобы делал, если бы ему пришлось действительно лезть через ворота или кричать во всю глотку, чтобы хоть кого-нибудь вызваться. — Доброго дня вам, — с улыбкой начал он, но дворовой только хмуро его осмотрел с головы до пят, бросил взгляд на лошадь за спиной у купца и уже направился назад. — Стойте, стойте! Я хочу поговорить с вашим хозяином! Мне только поговорить! Избавьте меня от нужды лезть к вам через ворота. Позовите хозяина! Дворовой все же повернулся к нему снова, как-то слишком пренебрежительно цокнул, но с места не сдвинулся. — Хозяин вам в прошлый раз сказал идти отсюда. Видеть вас он не желает. — Конечно, конечно! — продолжил улыбаться Зорэн, помня, что ни один хороший договор с угрюмым лицом не заключишь. — И я его отлично понимаю, но был бы вам очень благодарен, если бы вы все же его позвали сюда! Дворовой не ответил. Он постоял возле ворот еще пару мгновений, осматривая улыбающегося купца, но после двинулся в сторону усадьбы, не обращая внимания на тут же поднявшийся крик со стороны мужчины. — Да стойте же! — не выдержал Зорэн, уже дребезжа прутьями ворот и зло поглядывая на спину уходящего слуги. — Мне всего-то поговорить с ним! Не лучше ли мирно решить этот вопрос?! Я ведь и день тут могу простоять! Дворовой никак не отреагировал на крики, спокойно направляясь по тропинке в сторону усадьбы. Но, на радость Зорэна, а может на его печаль, из-за того же поворота, откуда вышел слуга, появился и хозяин дома. Он был все в той же рубахе, крепких штанах и таким же хмурым, каким был и вчера, когда впервые предстал перед купцом. В руках у боярина был букет свежесрезанных цветов, подвязанных крепкой бечевкой прямо у линии среза. Он подошел к воротам со своей тропы, глянул на сжатые ладонями Зорэна прутья ворот и только хмыкнул. — Иди отсюда, пока я не спустил на тебя своих собак, — только и бросил хозяин усадьбы, уже собираясь развернуться, да пойти в сторону дома, как до этого сделал его дворовой. — У вас, барин, нет собак. Или я бы их своим криком уже поднял, — окликнул его Зорэн, сжимая ворота еще сильнее, отчего костяшки пальцев стали бледными и сравнялись по цвету со сжатыми губами. И все же этот Рагне его бесил. Кто же будет отказываться от денег, что предлагают ему так просто, да еще и в цене не скупятся. — Давайте мы поговорим спокойно, обсудим все и не будем криками будить птиц в лесу. Рагне обернулся к незваному гостю, смерил его холодным взглядом, но назад к воротам не подошел. Цветы, что он сжимал в охапке, закрывали одну половину его лица от купца, не давая разглядеть полностью, был ли он зол или всего лишь раздражен от очередного заявления Зорэна. Но купец и правда не собирался отступать. Терять ему было нечего. Обанкротившийся боярин навряд ли имел хоть какую-то власть, если его отец и правда сидит в тюрьме за долги, а расположение царя давно потеряно. Может, оттого Зорэн и был таким наглым. Хотя скорее слишком самоуверенным. — Я знаю, что ваш дом заложен за долги. Его по бревнышку растащат, когда больше людей узнает о вашем возвращении назад в город. С кого же требовать монеты за проигрыши отца, чем не с сына? Боярин развернулся слишком резко. Зорэн даже вздрогнул, когда лицо мужчины оказалось всего в нескольких десятках сантиметров от него, хотя до этого он стоял в паре метров от ворот. И все-таки он злился. В глазах, чуть сероватых, с темно-голубым ободком по краям, горела та самая злость, которую купец уже видел вчера, когда впервые заговорил о покупке усадьбы. — А не слишком ли ты самоуверен, чтобы угрожать мне? — Это даже не угроза, — усмехнулся Зорэн и приблизил свое лицо к прутьям. — Угрозы пойдут не от меня, но я могу решить эти проблемы. В отличие от вас, денег у меня хватит, чтобы отдать любой долг за ваш дом, да еще и наверх подкину. Так как? Выгодная сделка. Вы свободны от обязательств, а я получу усадьбу. Рагне выпрямился, снова бросив на купца слишком уж обозленный взгляд, от которого и прутья между ними начали бы плавиться, но говорить он ничего не стал. Не проронив ни слова, хозяин усадьбы развернулся и, прихрамывая, направился все же в сторону дома. Зорэн понял, что говорить с ним дальше не намерены, но и упускать возможность он не собирался. — Да стойте же! Выгоднее сделки вам не сыскать! Я готов на любые условия от вас! Рагне, стойте! Мужчина с охапкой цветов замер. Его плечи будто расслабились, четкая их линия чуть пошла в сторону, замерла и опустилась вниз. Зорэн смотрел в спину боярину и надеялся, что тот не направится назад к дому, высказав тем самым свое отношение к этому делу. Но нет. Он все же развернулся. Цветы снова закрывали половину его лица, падая бутонами на плечо, но что-то в одной только ухмылке Зорэну совершенно не понравилось. — Любые условия, говоришь? — бросил хозяин усадьбы, поглядывая на купца с его горящими готовностью сражаться глазами. Может, он бы и правда отправился назад к усадьбе, может, ничего бы не сказал, но… — Продержишься в моем доме месяц, купец? Месяц подле меня, и я подумаю над твоим предложением. — Месяц прожить рядом с вами? — удивленно повторил Зорэн, даже отпрянув слегка от ворот. Рагне на его слова только кивнул. Странное условие от боярина, но купец слишком уж хотел получить этот дом и слишком был уверен в победе. — Хорошо. Тогда впусти меня! Раз таково твое условие, то я согласен! Открой ворота! Боярин усмехнулся, перекинул в другую руку цветы и направился назад к усадьбе, только бросил через плечо, когда снова послышался раздраженный звон ворот со стороны купца: — Ивко откроет. Потерпишь пару часов и войдешь. За спиной послышалась громкая брань. Зорэн только сильнее дернул прутьями, понимая, каким сильным было его желание врезать этому наглому хозяину усадьбы.