На темной стороне Малфоя

      Драко небрежно тащил Гермиону по лестнице наверх, крепко держа за волосы и больно дергая, словно непослушного раба, с которым у него были личные счеты.       — Нет! Пожалуйста, нет! — кричала она, размахивая руками и безуспешно пытаясь упереться ногами в ступени. — Отпусти меня! — истеричный голос срывался на визг, в горле саднило, а паника, охватившая Гермиону, грозила затопить ее с головой.       — Заткнись, грязнокровка, — открыв дверь с ноги, он швырнул ее на пол своей комнаты и наставил волшебную палочку ей в лицо. — Или хочешь вернуться в гостиную? Там тебя ждет Беллатриса, а она любит «круцио» больше всего на свете, — его злорадная ухмылка и холодные серые глаза вызвали невольную дрожь в теле. — Останешься тут со мной или я брошу тебя на растерзание тетке. Выбирай!       — Это выбор без выбора, вообще-то! — гневно заявила она, сверля его непокорным взглядом, и гордо вздернула подбородок, хотя руки тряслись от страха.       Гермиона никогда бы не подумала, что будет бояться Малфоя, этого высокомерного, язвительного сноба. Раньше он казался ей вполне безобидным. Да, его ядовитый язык и склонность к пакостям до ужаса бесили, но она не считала Драко по-настоящему опасным. По крайней мере, он точно не был убийцей, не смог же он прикончить Дамблдора, беззащитного старика, загнанного в угол на Астрономической башне.       — Ты ведь не выдашь нас? — с надеждой спросила она, поднимаясь на ноги и оглядывая вычурную аристократическую спальню. — Ты же не способен…       — На что? — он раздраженно перебил ее. — Думаешь, я слабак и не смогу причинить тебе боль? — криво ухмыльнулся Драко, высокомерно изогнув одну бровь. — Ты бросаешь мне вызов, Грейнджер. И я его принимаю…       — Что ты собираешься делать? — испуганно спросила Гермиона, нервно сглотнув.       — Увидишь, — ехидно хохотнул Малфой, вызвав у нее смутное подозрение в том, что он замыслил что-то крайне мерзкое. — А пока выпей это, — сунул ей склянку с темной жидкостью.       — Что там? — потребовала она, недовольно хмуря брови. — Я не собираюсь ничего брать из твоих рук.       — Еще как возьмешь, Грейнджер. И не только это… — съязвил он, изящно взмахивая палочкой. — Империо!       Гермиона ощутила, как туман заволакивает глаза, а голова становится невесомой, словно перышко, и послушно опрокинула зелье в рот. Хладнокровный взгляд внимательно наблюдал за ней, ловя каждое движение.       — Давай, быстро ложись на кровать и разденься полностью. Я сейчас вернусь, — бросил Драко приказным тоном и вышел за дверь. — Пусть пока зелье похоти подействует, — последнюю фразу он с усмешкой прошептал себе под нос, и Гермиона его не услышала.       Она смиренно выполнила команду, сняв с себя рубашку, пропитанную тошнотворным запахом егеря, который притащил ее в поместье. Гермиона удивилась собственной покорности, прекрасно понимая, что не должна этого делать, но продолжая машинально стягивать джинсы с бедер.       Почему она подчинилась ему? Ведь внутри вовсе не хотела этого. Или хотела? От этой мысли горячая волна обожгла низ живота, между ног что-то резко екнуло, распространяя напряжение по всему телу.       — А вот и зрители, — самодовольно объявил Малфой, держа на прицеле палочки взъерошенного брюнета и рыжего здоровяка, которых левитировал в комнату вниз головой.       Парни были прочно связаны по рукам и ногам плетеным тросом, у каждого во рту торчал плотный кляп.       — Мне нужны свидетели твоего унижения, грязнокровка, — Драко усадил «гостей» на стулья с жесткими спинками прямо перед хозяйским ложем, где на зеленом покрывале раскинулась нагая и неподвижная Гермиона, смотрящая перед собой равнодушным взглядом.       Веревки моментально примотали пленников к стульям, ножки которых плотно приросли к полу. Ребята с ужасом воззрились на обнаженную подругу, шокированно выпучив глаза. Гарри отчаянно мотал головой, напрягаясь всем телом, но толстый трос только сильнее впивался в его шею. Рона трясло от ярости, он тщетно пытался разорвать магические путы, бросаясь на них со всей силы.       — Я такое задумал! Вам понравится, — саркастично произнес Малфой, возвышаясь над кроватью и довольно оглядывая золотое трио.       Все трое ненавистных гриффиндорцев были в полной его власти. Наконец-то. Он мог сделать с ними что угодно.       Поиздеваться. Сломать. Растоптать.       Драко намерен был провернуть это тонко и изощренно — без топорного насилия и тошнотворного кровопролития. Он собирался уничтожить их не физически, а морально — как и положено истинному слизеринцу.       Малфой чувствовал себя королем положения. Ему казалось, что его власть абсолютна — она не подлежит никаким ограничениям и не подчиняется моральным нормам.       — Не думаю, что кто-то смог бы уготовить для вас худший исход, — насмешливо обратился Драко к Рону и Гарри, в глазах которых билось всепоглощающее отчаяние. — Зачем сдавать троицу Темному Лорду, подумал я. Разве сможет он наказать вас достаточно жестко? Повелитель просто убьет вас, зря растратив ваши жалкие жизни, а ведь есть варианты и позабористее…       Он с наслаждением иронизировал, убежденно кивая самому себе.       — Твое напутствие перед началом шоу, Уизел, — Малфой ткнул палочкой в его сторону, и кляп тут же вылетел из его рта.       — Не трогай ее! Я убью тебя, ублюдок! — взревел Рон, подпрыгивая на стуле и пытаясь вырваться из захвата крепких веревок, намертво сковавших его тело.       — Потише, Уизел, представь, что ты в магловском театре. Там нельзя шуметь, — чопорно произнес Драко, словно отчитывая невоспитанного ребенка. — Хотя куда тебе, вряд ли ты был хоть где-то, кроме нищебродского сарая, который зовешь домом.       Он снова заткнул ему рот грязной тряпкой.       — А ты что скажешь, Святой Поттер?       В тот же миг Гарри обрел возможность говорить и закашлялся, пытаясь отплеваться после кляпа и прочистить горло. Круглые очки съехали набок, на опухшем от жалящего проклятия лице выступила испарина, а на лоб налипло несколько темных прядей.       — Только посмей прикоснуться к ней, Малфой. Я тебя из-под земли достану, клянусь… — зарычал Гарри, подавляя врага яростным взглядом.       — Ой, все, Потти, завали хлебало! Твои героические бредни достали меня еще в школе. Слабоумие и отвага! Тошнит от вашего долбаного Гриффиндора. Раз не умеете вести себя в обществе, будете смотреть спектакль молча.       Драко резким выпадом запечатал его челюсть «силенцио».       — Да начнется шоу. Позвольте представить вам постановку «укрощение гриффиндорской львицы», — торжественно объявил он поставленным баритоном, как заправский ведущий. — Надеюсь, вы будете благодарными зрителями и оцените талантливую игру актеров. Ну, а мы уж постараемся не разочаровать вас, господа.       На бледном лице расползлась самодовольная ухмылка, и стальные глаза зажглись игривым блеском.       — Все так носились с тобой, грязнокровка, как будто у тебя там медом намазано, — Малфой обратился к Гермионе, с интересом рассматривая ее стройное тело.       Она спокойно лежала на спине, боком к зрителям, словно бы их и не было: чуть согнула ноги в коленях и раздвинула их в стороны, а утонченными руками подперла голову, которую расслабленно запрокинула назад, закрыв глаза. Длинные волнистые волосы рассыпались по подушке, образуя ореол, сияющий карамельными переливами в приглушенном свете спальни. Округлые, идеальной формы груди мерно вздымались и опускались, розовые соски затвердели от прохлады. Гладкая алебастровая кожа покрылась мелкими мурашками.       Гермиона была безупречна.       Драко сглотнул подступившую к горлу слюну, поймав себя на том, что залюбовался увиденным зрелищем. В паху запульсировало дикое напряжение, разгоняя жар по телу. Он стянул с плеч черную мантию Пожирателя и начал расстегивать пуговицы белой рубашки. Рука предательски дрогнула при виде розоватых половых губ.       — Сейчас проверим, — член непроизвольно дернулся в неожиданно тесных штанах. — Уверен, между ног у тебя то же, что и у всех.       Он начал злится на самого себя из-за приятного волнения, которое она в нем вызывала.       — Не только же вам трахать золотую девочку, — мстительно бросил Малфой, в упор глядя на помертвевшие лица Гарри и Рона, чтобы отвлечь себя от ненужного любования грязнокровкой.       Он демонстративно скинул рубашку и брюки, залезая на кровать и держа волшебную палочку наготове:       — Посмотрим, насколько золотая у тебя пизда.       Гермиона медленно повернулась к Драко, распахивая затуманенные глаза, словно только что его увидела. И ему вдруг осточертело строить из себя злодея. Ненависть отступила на задний план. В животе затрепетало предвкушение физической близости с ней.       Он швырнул на пол боксеры, и, стоя на коленях перед ней, обхватил рукой свой возбужденный член.       — Возьми его! — скомандовал Малфой, откидывая со лба платиновую челку.       Гермиона послушно сомкнула теплые ладони на длинном стволе, обвитом набухшими венами.       — А теперь соси, как делала это для своих дружков.       Драко поймал очумелый взгляд замершего Поттера и с удовольствием отметил про себя, что ему даже не пришлось оглушать его. Он и так выпал в осадок от увиденного.       Покрасневший от натуги Рон исступленно мычал, бесполезно дергаясь, словно в припадке. Вот этого надо было обездвижить, хотя пусть помучается.       — Но я никогда этого не делала, — растерянно сказала Гермиона без всякого смущения, будто бы они обсуждали домашнее задание по трансфигурации. Она, как ни в чем не бывало, сидела на коленях и смотрела на Малфоя снизу вверх, широко раздвинув стройные ноги и сверкая голыми ягодицами перед друзьями.       — Серьезно, Грейнджер? — с недоверием спросил Драко, сузив глаза. — Говори мне правду. Кто из них тебя трахает? — потребовал он, разворачивая ее голову в сторону гриффиндорцев.       — Никто! — ответила Гермиона, бегая мутными глазами по их страдальческим лицам. — Я девственница.       — Да ладно! Вечер становится крайне интересным, — усмехнулся Малфой, легонько шлепнув ее по щеке. — Не может быть, чтобы ни один из них тебя не тронул. Я думал, Поттер вскрыл свою подружку еще в школе.       — Нет, мы с Гарри только друзья, — парировала она так беззаботно, словно они вели светскую беседу.       Империус притуплял разум и волю Гермионы, отключая здравый смысл.       — А Уизел? — Драко обхватил ее острый подбородок пальцами и притянул к себе, впиваясь в карие радужки проницательным взглядом. На мгновение ему захотелось забить на свой коварный план и остаться с ней наедине.       — С ним у меня тоже ничего не было, но… он мне нравится… — честно призналась она, глянув на помрачневшего Рона, красные глаза которого были влажными от слез. Он замычал еще отчаяннее и дернулся в ее сторону.       — Значит, Уизел. Прекрасно, уверен, ему понравится наше маленькое представление.       Малфой почувствовал неожиданный укол ревности и грубо отбросил Гермиону на постель.       — Ну же, развернись к своим дружкам и ляг на спину, — властно приказал он ей, и она повиновалась, распластавшись перед ними, как на кресле гинеколога. — Покажи этим лохам свою золотую пизду. Наверняка они давно мечтали об этом, раз ты такая недотрога, — желчно бросил Драко, раскидывая ее ноги в стороны так, чтобы Рон и Гарри смогли в подробностях разглядеть женские прелести.       Поттер сразу зажмурил глаза. Лицо Уизли свело судорогой, но он продолжал смотреть.       — Слышь, Избранный, если ты пропустишь все веселье, то в конце я убью ее, и вина за смерть грязнокровки будет на тебе, — пригрозил Малфой, после чего на него яростно уставились воспаленные зеленые радужки.       — А теперь мастурбируй, Грейнджер, — приказал он, властно накрывая ее грудь ладонью, сминая и сжимая подушечками пальцев твердый сосок.       Гермиона опустила руку к лобку, покрытому короткими каштановыми завитками, нащупала клитор и провела по нему пальцами, сдавленно простонав. Ее голова непроизвольно запрокинулась назад, а тело красиво прогнулось в спине. Она ласкала себя неумелыми пальчиками, теребя сосредоточение нервных окончаний и чувствуя, как кровь приливает к бугорку, который бешено пульсирует от нежных прикосновений.       Надрывные женские стоны заполнили комнату, распаляя Драко. Он шепнул ей на ухо «теперь порезвимся» и намотал на руку густую копну волос. Боком протолкнул свой набухший член в раскрытый влажный рот, нависнув над ней и по-хозяйски насаживая ее голову.       — Вот так, хорошая девочка, — прохрипел Малфой, проталкивая член все глубже в горячую глотку и ощущая, что вот-вот кончит. — О, да! Сучка! — он застонал и ускорил темп, входя в ее горло на полную длину, влажные чавкающие звуки заполнили ушные перепонки.       Она сдавленно мычала, чуть давясь, но прилежно сосала, продолжая теребить свой клитор, который громко хлюпал от ее смазки.       Долго не выдержав мучительной истомы, Драко со звериным рыком излился густым семенем ей в рот, крепко прижимая ее затылок к себе руками. Гермиона судорожно дернулась и тяжело глотнула сперму, откидываясь на подушку. В тот же момент она дошла до предела, протяжно вскрикнула и содрогнулась всем телом от первого в жизни мощного оргазма.       — Грейнджер уже не под империусом, если что. Я снял заклинание еще до минета. Так что ей реально настолько понравилось сосать мой член, что она кончила, — самодовольно заявил Малфой, подмигнув невольным зрителям, обреченные лица которых пылали от стыда и гнева.       — Боже! Нет! — сокрушенно воскликнула Гермиона, придя в себя, будто ее только что окатили ледяной водой. — Что ты со мной сделал, подонок? — она вскочила и набросилась на него, словно бешеная фурия, позабыв о собственной уязвимости.       Однако стоило ей прикоснуться к нему, как ее охватила всепоглощающая похоть: цепкие пальцы сомкнулись на его шее, и окружающий мир вмиг поплыл перед ней, глаза непроизвольно закатились, а под веками размазались вспышки света.       Она страстно прильнула к Драко, как путник, мучимый жаждой, мечтая раствориться в нем полностью, изо рта вырвался глухой стон. Жар обуял ее нутро, распространяясь по всему организму, захватывая каждую клеточку. Кожа вскипела, ее руки обвили его плечи, а голодные губы впились в его жадным поцелуем.       — Ух ты, — присвистнул Малфой, оттягивая ее голову от себя за волосы. — Если бы я знал, что ты такая горячая, то трахнул бы тебя раньше, — он с нажимом раздвинул ее зубы требовательным языком, проникая вглубь, скользя по внутренним стенкам, кусая и оттягивая нижнюю губу.       Гермиона судорожно жалась к нему и блаженно постанывала, пока его властные руки с наслаждением блуждали по ее покатым плечам и выгнутой спине, мяли упругий зад, разжигая искры между ними.       — О, кайф! — простонал Драко, опуская ее на постель так, чтобы зрители отчетливо видели влажную вульву.       — Нет! Не заставляй меня… — взмолилась Гермиона в миг, когда он оторвался от нее, и она пришла в сознание, панически задыхаясь от унижения.       — Тсс… — он прижал палец к ее припухшим губам, и она растаяла, тяжело задышав. — Сегодня я вскрою гриффиндорскую целку на глазах у ее охуевших дружков, — на его ехидном лице расплылась коварная улыбка.       — Прошу… возьми меня… — захныкала Гермиона, ловя ртом его палец и посасывая. Она нетерпеливо свела ноги, оттого что влагалище уже горело огнем до самого основания.       — Что ты сказала, Грейнджер? — он окунул кончик пальца в ее лоно, и она ахнула от удовольствия. Надавил гладкой ладонью на лобок и активно задвигал шершавой подушечкой пальца по клитору круговыми движениями, вызывая у нее дрожь по телу. — Повтори-ка!       — Пожалуйста, я хочу… — проскулила она, подмахивая бедрами в такт игре его ловких пальцев.       — Кого ты хочешь? — зарычал он и ускорил движения пальцев у нее между ног, лаская влажные половые губы, творя с ней что-то неописуемое. В голове Гермионы взрывались фейерверки, растворяя реальность в вихре острых ощущений.       — Я хочу тебя, Малфой! — выдохнула она вместе с гортанным стоном, прогибаясь в пояснице и подаваясь к нему навстречу набухшей от возбуждения грудью.       — Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал? — он больно прикусил острый сосок и потянул на себя, продолжая яростно терзать клитор, отчего из влагалища обильно выделялась смазка.       Она была готова принять его.       — Хочу, чтобы ты трахнул меня, — сдавленно выкрикнула Гермиона, цепляясь за его плечи и притягивая к себе.       — Слышали, лузеры? Грейнджер жаждет, чтобы я отымел ее, — подразнил их Драко, с победным видом бросив назад насмешливый взгляд. — Хоть одному из вас она говорила такое? Ей даже плевать, что вы смотрите, ушлепки.       — Боже, быстрее… — жалобно заголосила она, задыхаясь от напряжения, разрывающего низ живота, где в одной точке сосредоточилась вся ее жизнь, стянувшись в нервный узел.       — Какая ненасытная сучка, — прохрипел он, махом разворачивая ее и укладывая на спину вдоль кровати, чтобы зрители смотрели на них сбоку и не упустили ни одной детали.       Раздвинув ее дрожащие от желания ноги, он потерся твердой головкой между покрасневшими от прилива крови половыми губами. Она заерзала под ним и издала тягучий вой.       Малфой забылся, отключившись от реальности — горящие карие глаза поглотили его. Он кожей ощущал жар ее тела и влажность, которая обволакивала его член, когда тот медленно скользил в горячее лоно.       Гермиона резко вскрикнула, выгибаясь ему навстречу. Драко остановился лишь на несколько секунд, чтобы она привыкла к ощущению наполненности, и резко толкнулся в нее. Она ответила тягучим полустоном, и обвила его торс стройными ногами, прижимаясь к нему всем телом, за что получила от него более глубокий толчок бедрами.       Широкая спина вспотела, между лопатками стекали капли соленого пота, и он наращивал темп, активно вбиваясь в нее громкими хлопками. Ее утробные стоны и рваные выдохи распаляли его, пробуждая дикого зверя внутри и заставляя двигаться еще быстрее в ритме древнего эротического танца.       — Как охуенно, — прохрипел Малфой над ее ухом и издал низкий гортанный рык, заполняя узкое лоно до упора и бурно кончая.       Гермиона взвыла, сжав его член тесными стенками влагалища и пульсируя вокруг него, забилась в неистовом экстазе. Ее тело содрогнулось в конвульсиях, разряжая дикое напряжение, а пальцы ног импульсивно поджались.       Драко накрыл ее своим пылающим телом, удерживая вес на локтях и не выходя из нее, пытаясь выровнять дыхание. Она, полностью удовлетворенная, расслабилась под ним и откинула в стороны руки, которыми исцарапала его спину до крови. Под ее короткими ногтями остались красные разводы.       — Черт, это было мощно… как никогда, — он чмокнул ее влажный лоб, убирая с лица промокшие каштановые пряди. Посмотрел в затянутые поволокой глаза и приложил ладонь к ее щеке, заставляя держать с ним зрительный контакт. — Тебе понравилось? Что ты почувствовала? — казалось, сейчас для него не было ничего важнее ее ответа.       — Я испытала блаженство… — тяжко выдохнула Гермиона, испугавшись собственных слов, потому что начала приходить в себя после дурманящего зелья. Она стыдливо закрыла лицо ладонями и, всхлипнув, отвернулась от него.       — Брось, Грейнджер, нам ведь было хорошо вместе, — он попытался убрать ее руки, чтобы вновь увидеть обращенный на него взгляд, в котором отражалось жгучее желание.       — Не трогай меня, сволочь! — истерично взвизгнув, она с силой оттолкнула его, и он ощутил это, как хлесткую пощечину.       — Блять! Хватит строить из себя недотрогу, — раздраженно процедил он сквозь зубы. — Теперь уже поздно, я лишил тебя девственности, и ты верещала подо мной, как последняя шлюха. Так что можешь не изображать обиженную гордость.       — Ты ответишь за мою поруганную честь, Малфой, — твердо сказала Гермиона, с достоинством выпрямляясь и вставая с кровати. — Я не хотела этого, ты накачал меня зельем и изнасиловал, — обвинительно бросила она ему в лицо, в пылу праведного гнева позабыв о том, что стоит абсолютно голая перед тремя парнями.       — У тебя сперма по бедру стекает, — ухмыльнулся Драко уголком рта, вдребезги круша ее напускную смелость. — Моя сперма.       Гермиона вздрогнула и болезненно сжалась, как от удара наотмашь. Стыдливо обняла себя руками, прикрывая причинные места ладонями и потупив взгляд. Такого унижения она еще никогда не испытывала.       — Не ври мне, Грейнджер, — сказал Малфой с самодовольным видом. — Зелье похоти не рождает возбуждение на пустом месте, оно лишь выпускает на волю твои потаенные желания, освобождая животные инстинкты. Глубоко внутри ты хотела меня и стонала подо мной по-настоящему.       — Нет! — дрожь в голосе выдала ее с головой.       — Ну-ну, — насмешливо протянул Драко. — Знаешь, я вдоволь потешил свое эго. Так что сотру память этим бакланам, чтобы они потом меня не преследовали. Но ты, мокрощелка, будешь помнить это и никому не скажешь. Поняла? — он прижал к губам два пальца, разведя их в форме рогатки, и просунул между ними язык, дразня ее непристойным жестом. — Всегда будешь вспоминать, что я был твоим первым, и ты сама с радостью раздвинула передо мной ноги, — Малфой продавил последнюю фразу в ее сознании.       И тут колени Гермионы подогнулись, она бессильно осела на пол. Слезы беззвучно струились из ее глаз, поскольку сдерживать истеричное рыдание, которое так и рвалось из сдавленной болью груди, было более невозможно.       — Одевайся. Ты заслужила свободу для своих дружков, Грейнджер. Я вас не выдам, — надменно бросил Драко и отвернулся.       Взмахом палочки он левитировал Гарри и Рона по воздуху, оторвав их тела от стульев, которые тут же исчезли. Малфой виртуозно овладел магией в нужных ему аспектах.       — Я не хочу этого помнить, — в ее осипшем голосе отчетливо слышалась мольба. — Не хочу люто ненавидеть тебя до самой смерти, отравляя себе жизнь.       Драко резко повернулся к ней, испепеляя ее презрительным взглядом.       — Плаксивая грязнокровка не желает мне зла, она выше этого, — подразнил ее Малфой. — Ладно, так уж и быть, сжалюсь над тобой, — нехотя согласился он и торжественно провозгласил, — но знай, я буду помнить каждый твой стон. Вечно.       И когда-нибудь я найду тебя и заставлю повторить это вновь…