Я очень устал...

-Игорь, я подаю на развод. Завтра идём в ЗАГС оформляться, выдели время хотя бы на это, — безжизненно говорит супруг, почти бывший супруг. Когда к нему пришло это решение? Петя и сам не знал, возможно в беременность, возможно позже, вообще трудно сказать, когда у них с Игорем начались проблемы, и уж тем более не сказать кто в этих проблемах виноват. Наверное оба. И он, и Игорь были сломаны в детстве. Были сломаны одновременно похожими способами, но одновременно таким разными, и самое трудное в их семейной жизни — это то, что оказавшись перед пропастью, они абсолютно по-разному решают проблемы, не согласуя их друг с другом, это скорее всего и разбило их брак. — Петь, что за хрень? Это какая-то проверка? Давай чуть позже обсудим твои бзики, мне сейчас, правда некогда, у меня на работе завал, давай я после смены приду, мы поговорим, окей? Как давно Игорь перестал воспринимать его решения всерьез? Наверное тогда, когда Петина беременность плавно перетекала на второй триместр. Как ни странно, но быт на них ни сказался так сильно в самом начале, казалось бытовуха их вообще не ссорила. Хотя Петя ни когда не был похож на человека, который будет создавать уют. Разве много нужно двум майорам дома, им хватало пельменей, шавермы без картошки и сна часа по четыре, а если и выходной выпал на один день — это самое настоящее счастье. Другое дело семья, прямо полноценная семья: папа, отец и ребенок. Где каждый несет ответственность друг за друга, где не получится просто прятаться на работе. В переходном возрасте Петя перестал верить, что он создаст семью с кем-то. Не верил, что он сможет выйти замуж, а уж тем более выносить и родить ребенка. — Игорь, я сейчас максимально серьёзен! Если завтра мы не подадим документы, то я подам их один. Интересно, а Игорь вправду может не явиться в ЗАГС, или он даже не явится домой, и как всегда останется на работе на ночь, и не поедет домой, а если решит поспать, то ляжет в камере, в компании обычных бомжей или каких-нибудь карманников, конечно это ведь лучше чем в постели с мужем. — Хазин, если ты серьезно, то я не дам тебе развод! Что ты опять устроил? — Игорь испытывал прекрасную смесь эмоций: непонимания, усталости, злости и негодования. Какая муха укусила Петю? Да у них в последнее время не очень ладится, но уж точно не до развода, так легкий кризис. Они просто оба устали, особенно Игорь, бесконечно ловя своих преступников. — Игорь, если не дашь развод, то я пойду в суд, вечером придешь, мы всё обговорим, — Слова давались очень тяжело. Петя где-то глубоко в подсознании осознавал, что судиться они не будут, общего имущества у них нету, да и он бы отдал все мужу, ему квартира и машина не нужны будут пока. Делить Леру? Глупости, у Игоря нет на нее времени, а видеться Петя им разрешит, у Леры должен быть отец. Если этот отец, конечно, сам проявит желание. Откладывать этот разговор было нечестно по отношению к Игорю, но и сказать сейчас он не мог, в основном не потому что стыдно, а просто потому что разговор будет трудный и скорее всего долгий, а Гром уже опаздывал на свою работу. — Петь, я надеюсь у тебя просто гормоны, и ты передумаешь, — Хазину показалась, что это самая обреченная фраза, брошенная Игорем за последнюю неделю или даже больше, если вообще не единственная. Нет, они с Игорем конечно перекидывались парой фраз, но это было уже скорее на автомате, а зачастую просто кивали друг другу при встрече в квартире, например, Игорь вернулся со службы, а Петя вставал проверить дочь. Или Хазин ночью вышел в туалет, а Гром сидел на кухне и разбирался с бумажками, может с отчетами, может с рапортами или даже уликами. Петя подходил к Игорю поначалу, предлагал помощь или элементарно заварить кофе, но был послан далеко и надолго спать… Наверное, Игорь и сам не заметил, когда между ними пропала нежность и теплота, а когда Петя начал бить тревогу его попросту никто не слышал. И он устал. В последнее время у Пети особенно обострились чувство одиночества, и появились сомнения, что Игорь им пренебрегает. Не все их трудности строились на отдалении. Петя объяснял все очень просто, если бы он следовал своим устоям и принципам, то такой грязи бы он не совершил, он же давно зарекся не иметь постоянных отношений, который обязательно станут якорем для карьеры, Хазин младший же не должен быть хуже Хазина старшего, хоть и омега. На самом деле, на нем крест поставили практически сразу после результатов анализа на вторичный пол. Петя родился в далекие девяностые, когда не было этих современных тестов работающих на слюне, тогда все было жестко и радикально. Анализ на хромосомы бы ничего не показал, в пятилетнем возрасте слишком большой риск для здоровья и большой процент недостоверности результата. Его отцу это не подходило, ему нужно было знать точно и быстро. И тогда было принято решение — ощупывать кишечник через ректальный проход, суть заключается в том, что у омег кишечник состоит из трех слоев мышц, когда альфа и бетам вполне хватает и одного слоя. Такие различия происходят из-за того что омегам нужно во время родов вытолкнуть ребенка из себя, по-другому ни как. В итоге исследование показало, что он омега, хоть с ослабленной репродуктивной системой, но омега. Не передать словами, какое презрение тогда ощутил отец. А пятилетнему ребенку разве объяснишь почему отец перестал с ним обниматься, почему они перестали вместе гулять, почему о нем начали забывать. Игорь просто ушел, хлопнув дверью, Интересно он честно торопится или ушел, чтобы Хазин не мозолил ему глаза. Может не виновата работа Грома, а просто Петя ему надоел, так бывает люди друг другу надоедают, а Игорь слишком честный чтобы признаться. Ну конечно Петя ему надоел, Гром хочет просто приходить к себе домой и отдыхать без лишних вещей, которые нервируют. А дома Петя, который скорее всего и является той нервирующей вещью. Ну и ладно надоел и надоел, все равно разводятся, уже ничего не сделаешь. Не время унывать ведь так? У Пети вон сегодня дела, съездить к семье Прокопенко, подготовить документы, собрать вещи, дождаться Игоря. Но сейчас пора будить дочь, для поездки к Прокопенко. Можно ли назвать плюсом беременности, то что все ваши желания и нежелания будут именовать бзиками? С одной стороны готовность исполнить каприз это как-то мотивирующее. Типо он принес мне персики ночью, потому что любит, а если он меня любит я готов на все ради него. Но почему когда твои желания, которые являются людям не по душе они терпят, скрипя зубами, или сочувствуют? Петя вполне в своем уме, что бы все взвесить и точно сформировать свое мнение, и в этом случае беременность мало на что влияеет. Их с Игорем дочери было чуть больше года, именно в период беременности они начали отдаляться, как тектонические плиты мать его. Скорее всего всё случилось бы позже, без беременности и родов, может спустя лет шести их совместной жизни. В принципе они действительно никогда не контактировали на столько сильно, чтобы срастись друг с другом, привыкнуть да, но не более. Со временем привыкаешь, что чья-то кепка в твоей квартире или твоя водолазка в чужой, начинаешь привыкать готовить на двоих, со временем привыкаешь и к дурацкому звонку на нокии. Привыкаешь и к горячим объятиям по ночам. Петя так и ни от чего не отвык, не считая объятий. Петя замечает, что чем дольше он живет с Громом, тем больше Игорь стал походить на Хазина старшего, а Петя никогда не стал в отношениях таким как мать. И рядом с ним не будут такие как его отец и Игорь. Говорят, что дети впитывают отношения родителей и проецируют их на свою будущую семью, Хазин четко решил, что Лера не за что не будет продолжать эту династию, когда у отца нет ничего выше работы, а для того чтобы Лера видела пример более лучших отношений, сейчас нужно прекратить их с Игорем мучения. Все что не делается все к лучшему, ведь так? И у Игоря будет хорошая семья, и у Пети будет, но к сожалению семья будет не общая. — Ну что Лер, давай собираться к бабушке и дедушке, — Естественно винить ребенка во всех невзгодах — явно не Петин вариант. Он считал, что на детях отрываются одни гниды. Он частенько накрывал по работе всякие бордели и притоны, откуда приходилось изымать детей, причем самых разных возрастов, в основном от полутора до пяти лет. Это было жутким зрелищем. Он бы испепелил всех барыг и шмар, которые практически «убивали» своих детей. В его случае, даже один ребенок — чудо, хотя один раз ему повезло не в тот момент, и от его чуда пришлось отказаться, а сверху видимо не любят, когда ты отказываешься. — Папа, — Лера тянется к нему ручками, сидя в кроватке, искренне улыбаясь. Петя даже и сам не мог вспомнить, когда он испытывал такую же радость, как когда Лера сказала первое слово. Это было действительно один из самых счастливых дней в его жизни. Хотя Игоря не было даже тогда, когда их дочь начала говорить, он ловил какого-то мелкого шулера. Грому было снова не до семьи. — Да-да Лер, я тут. Мы сейчас поедем к бабе и деде, — пытаясь сокращать слова, что бы Лерка раньше их выучила, а переучить можно чуть позже, когда словарный запас станет чуть больше. Вообще с рождением ребенка многие вещи становятся привычны. И приготовление смеси, и смена памперса были настолько доведены до автоматизма, что Хазин мог сделать это во сне. Большинство сказок и песенок заучены наизусть, и порой перестали в новые, допустим героев из сказки про рукавичку перенести в сказку про колобка. А быть логопедом — это вообще Петино призвание, если быть откровенным, то дети говорят вообще не понятно, тем более какие-то трудные слова больше двух слогов. А вставать по ночам — это вообще его хобби. Натирать коленки, играя с ребенком, это хоть куда. С Игорем то они уже пару лет колени не натирают во время «игр». — Баба? Деда? — Молодец, моя сладкая, — надевая носочки, Петя хвалит свою дочь. Вообще Петя считал, что детей надо хвалить в любом возрасте, возможно это из-за того что сам он боролся за тепло от отца все детство. Хазин вообще не боялся как-то избаловать Леру лучше так, чем так, как вырастили его. Родители его не сильно баловали, а он все равно вырос ублюдком, хотя может поэтому и вырос. Петька пообещал себе, он будет давать своему ребенку столько любви, сколько может дать, и он никогда не отречется, как это сделали с ним.

***

Стучавшись в дверь, Петя безумно переживал, за то как эту новость сообщить семье Прокопенко, Хазин испытывал к ним теплые чувства, таких он не испытывал даже к собственным родителям, хоть мать и пыталась наладить отношения, даже на свадьбу прилетала, но в нем до сих пор сидела обида, причем довольно крепко. Скорее всего ему больно, что его не защитили, но если бы не было от кого защищать, все было бы лучше, ведь да? Пете было стыдно и перед Федором Ивановичем, и перед тетей Леной, они приняли его в семью, полюбили как своего, а он так поступил… — Проходи, Петька, привет, Лерочка, как ты выросла, прям невеста, всё краше и краше каждый день, — встречает их Фёдор Иванович Хазин так и не привык звать Федора Ивановича — дядей Федей, не то что папой. Изначально Федор Иванович был для него прежде всего начальником, стоящим выше по званию. Но сейчас Федор Иванович для него больше родственник, чем начальник. Прокопенко — его свекр, дед его дочери. Скоро Прокопенко перестанет быть его свекром, но Петьке бы хотелось, что бы тот не переставал быть дедом для Лерки. — Дядь Федь, ей всего год, ну какая она невеста? — раздеваясь в прихожей, говорит Петя доброжелательно. Петю с самого детства забавляло такое распределение ролей, но в кругах в которых вертелся Хазин старший, такие слова в основном использовали для тех, кого считают выгодной партией. Пете всегда сватали таких же приемников, как и он сам, кто же из знати не желал породниться с Хазиными. Именно так и появляются связи, когда на всяких приемах тебе представляют дочек и сыночков генералов и мэров. В основном на таких мероприятиях все было вычурно, и каждый гость подходил и обменивался любезностями, как в девятнадцатом веке. — Самая лучшая, да Лерка? — поднимая на руки внучку, говорит дед. В счастье Игорька и Пети больше всех верил, как ни странно Прокопенко. Федор Иванович считал, что они идеальны друг для друга, похоже он ошибся. Петя и Игорь хоть и создали свою семью, а счастья построить не смогли. И лучше им поскорей развестись, что бы не мучить ни себя, ни любимого человека. — Деда, — Протягивает она, и тянет, ручки к усам Федор Иванович очень обрадовался, когда узнал о том, что Хазина и Грома ждет пополнение. Правда, Петю стал опекать чрезмерно, даже сильнее чем Игорь, Пете сразу запретили участвовать во многих операциях, даже в тех которые в теории не могли причинить ему вреда, поэтому на Петю в основном легла работа с бумажками. И он стал по-тихоньку чахнуть в отделе. В начале беременности Игорь пытался вкроить время, чтобы проводить его с Петей, но потом и это сошло на нет. И Петя сильнее и сильнее увядал, это тоже сказывалось на его состоянии, на рейды он не выезжал, другим с поимкой преступников ему запретили помогать, а Игорю быстро стало некогда, ему же не запретили заниматься любимым делом, хотя Прокопенко и порывался давать ему больше выходных, но Гром сам отказался. Пете очень скоро надоело сидеть в кабинете с девяти до пяти, он впринципе пытался как-то себя развлечь, ходил в музей, в кино был пару раз, но одному как-то неинтересно. — Да, деда, — соглашается Фёдор Иванович, Петьке кажется, что Фёдор Иванович прослезился. Прокопенко по-настоящему любили внучку, проводили с ней время, не против были посидеть если Пете нужно отлучиться: например в больницу на осмотр к Екатерине Петровне. Мягко сказать Петина юность прошла не совсем невинно и целомудренно. Точнее совсем не целомудренно и невинно. С четырнадцати лет он начал вырываться из-под материнского крыла, вырывался, вырывался и упал. Он руководствовался правилом, что живем один раз, естественно он попробовал все: и сигареты, от легких до тяжелых мальборо, алкоголь, начиная с пива, заканчивал чачей, ромом и абсентом. Бывало и порошочками Хазин баловался. Зачастую он зависал или в клубах, или у кого-то на хате. Пока мама думала, что ее прилежный сынок посещал вебинары и репетиторов, Петя на вписке трахался с каким-то чуваком под солью. А что бывает, когда трахаешься без презика? Правильно в животике появляются маленькие жители. В пятнадцать лет у него не было планов залететь, у омеги не было вообще никаких планов, это вам не в макдональдс пойти вместо кфс. Когда Петю начало мутить он подумал, что траванулся вином или шампанским, а может смесью обоих, какая разница, тошнота и Африке тошнота. Когда обострилось обоняние, Хазин списал все на некачественную наркоту, да и бог с ним, нюхнул несколько грамм какой-то бодяги, что с ним будет. А через месяц не пришла течка, вот тогда Петя испугался, две недели ходил бледный, как бумага, со стресса даже не нюхал и практически не пил, он надеялся на сбой. Раньше такое тоже было, цикл бывает расходился на 3-4 дня, но что б на полмесяца, ни разу не было. В итоге он пошел в аптеку покупать тест на беременность. Как ни странно неловкости с фармацевтом не было, быстро зашел купил три теста, вышел и пошел ссать домой в баночку.