Я очень устал...

Ложные схватки были, а по факту разродился кое-как. В итоге он переносил почти шесть суток, анус не мог раскрыться. Петя и ходил больше, и приседал, и на ебучем мячике прыгал. А раскрытия все равно не было. Врачи предлагали Пете заняться сексом с мужем, якобы это поможет с гормонами, выделит окситоцин и еще что-то. А муж в какой-то лесополосе ловил маньяка, в том числе там не было связи. И врачи вынесли вердикт, если ничего не изменится, то к обеду следующего дня будут оперировать и делать кесарево сечение. Хоть Хазин и был прирожденным атеистом, но готов был построить какую-нибудь церковь или мечеть – что бы уж наверняка – для самого благоприятного исхода, тогда Петя не попал не хирургический стол. А во время родов выяснилось, что вдвоем они не выживут, или дочь, или Петя. Хазин, тужась от схваток, схватил за грудки врача, чуть его там не похоронив. Если бы не выжил кто-то из них, то этого врача не нашел бы ни один кинолог с собакой. Всё просто или живут все, а иначе умрет не только Петя или ребенок, а еще и этот акушер-гинеколог. Не дорос он еще ставить условия Хазиным. Петя костями ляжет, а за семью будет бороться. Роды длились почти девятнадцать часов. Но Петя жив, дочь жива, следовательно, врач тоже жив. После родов и выхода плаценты, Хазина нужно было зашивать. Анус порвался, но это не так страшно. Самое страшное начнется при обследовании. Игорю наверняка сообщили, и он уже мчится к Пете и к их дочке. Гром пришел утром следующего дня, он был счастливым, но слишком уставшим. Петя на самом деле был не особо рад его видеть, слишком он вымотался, пока из него вылезал человек. По случаю прихода отца им принесли дочку, Гром тогда даже прослезился. Этот маленький человечек был смесью Пети, его самого любимого человека, и его самого. У их дочки были светло-серые глаза, может чуть голубоватые, как и у Игорька. Петя тогда лишь посмеялся, сказав, что так в основном у всех новорожденных, и есть шансы, что к полугоду цвет глаз изменится, или потемнеет и будет как у Петьки, или останется такой, только добавится пигмент. Но в чем Игорь был точно уверен, так то что у их малышки волосики были русые, как у Пети, и слегка кудрявые, скорее всего как у Грома, когда у него волосы отрастали. Стопроцентно это была плоть и кровь их обоих. Игорь никогда в этом не сомневался. Пока что. Их дочь как ни странно стала смыслом Петиной жизни. Хазина иногда раззадоривала мысль того, что чей-то сперматозоид может стать важнее всего в этой жизни. Смыслом его жизни стал сперматозоид Игоря. Как же абсурдно звучит, но это всего лишь биология. Петю долго лечили после родов, начиная воспалением мочевого канала и воспаление молочных желез, заканчивая трещинами костей таза и разрыва ануса. Реабилитация по времени превышала почти в четыре раза реабилитацию обычных родов. Ему срастили таз, зашили анус, вылечили уретру от воспаления, подлечили мочевой пузырь от недержания, а все равно первый раз пойти в туалет самостоятельно было адски больно, почти как роды, также попробовали восстановить гормональный фон, что бы молочные железы пришли в норму, хотя молока было очень мало, и приходило оно всегда неожиданно и доставляло ужаснейший дискомфорт. После того как его подлатали, после сдачи всех анализов, осмотров абсолютно всех врачей, ему вынесли приговор: шанс того, что это была последняя Петина беременность, практически сто процентов. Хазин до сих пор помнит, тот животный страх, когда с каждым пройденным кабинетом шанс на повторное зачатие уменьшался все больше и больше. Он тогда впал в ужаснейшую апатию, ему не хватало внимания и поддержки катастрофически, Игорь хоть и навещал их, но Пете этого не хватало. Петя часто стал чувствовать себя никчемным и бесполезным, инстинкты внутри него одновременно говорили, что он свое предназначение выполнил, родил потомство от сильного самца и его предназначение закончено, а с другой стороны что он никчемный омега, не способный больше понести. Разум внутри него говорил, что он вроде как такой же гражданин как и все, и он даже принес пользу в общество, все-таки на службе он сделал многое ради порядка и хоть какого-то спокойствия. Хазин перестал спокойно спать, ему почти каждую ночь снились кошмары, где он умирает, где умирает их с Игорем дочь, где умирает Игорь, а пару раз были сны, где он снова забеременел и второй ребенок умер прямо у него на руках. Петя пытался себя успокоить тем, что этого никогда не произойдет, ведь второго ребенка у них не будет, следовательно, он не может умереть.