Половое воспитание

      Мир основан на запахах. Почти каждый первый-второй альфа смотрят только на него. Никто не выберет себе пару, от которой несёт, как от человека, живущего у мусорных баков. Никто не посмотрит на внешность омеги, если она априори не будет пахнуть, как дорогие сладкие духи, но и приторная сладость в запахе раздражает не хуже вони бомжа. Внешность — это второй пункт после запаха, и она также решает всё, будет ли у альфы с омегой что-то или следует всё отправить к чёрту.       Альфы реагируют остро на все запахи, наверное, поэтому большая их часть носит маски — чтобы спрятаться от ненужных им сладких или не очень ароматов.       Сяо Чжань обескуражен, в замешательстве. Маска сегодня была предательски бесполезна. Именно в этот день, такой важный. Но причина его важности была стёрта из разума, потому что крышу снесло основательно. В носу стоит один единственный яркий запах. Запах кофе с корицей, приятный, манящий и сбивающий с толку. Он был больше похож на редкий вид дурмана, что вызывал дикое возбуждение, желание присвоить обладателя запаха себе, да что уж говорить, поймать и трахать хотелось того, кто так ярко и одуряюще пах.       — Молодой человек, с Вами всё в порядке? — сквозь гул в ушах и непрерывный поток мыслей о том, что хочется обладателя запаха поймать и где-то зажать, пробивается чей-то так громко сейчас звучащий раздражающий голос. Следом приходит осознание, что перед глазами лишь пустые яркие круги и нет ни одного чёткого объекта. Лишь ощущение, что тебя явно повело и далеко не в адекватную степь.       «Нет, ни хера не нормально. Мне хуёво» — быстро пролетает мысль в голове.       — Может, Вам вызвать скорую? — от повторного вопроса тело мужчины дёргается. Перед глазами альфы постепенно перестают мерцать яркие и так мешающие сейчас круги, через некоторое время начинают вырисовываться очертания фигур манекенов, стоящих на ярких, пестрящих разными цветами витрин. Молодой человек, наконец-то, осознает, что с ним и где он. Тот сидит на одной из лавок многолюдного торгового центра. Чжань медленно, будто чего-то боясь, переводит взгляд в сторону. Рядом с ним, как оказалось, стояла невысокая, тощего телосложения девчушка. Её лицо скрыто чёрной маской, видны лишь одни огромные, как пуговицы, испуганные чёрные глаза. Волосы чёрным шёлком лежали на тонких плечах. Туго соображающий мозг сразу даёт сигнал, что тот дурманящий запах уже достаточно далеко, а следовательно, испуганная девчушка в красном летнем платье-разлетайке только что чудом избежала не быть где-то зажатой из-за мимолётного сумасшествия альфы. Она пахла не так дурманяще, даже как-то неярко. Её запах не был особенным, он даже слегонца раздражал чувствительный нос парня.       — Всё в порядке, не надо скорой, — голос получился хриплый, грубый, тихий. Девушка коротко кивнула и перестала глазеть на альфу, отходя от того на пару шагов. Сяо Чжань встаёт с лавки и, тряхнув головой, чтобы согнать остатки дурмана, снова надевает на лицо маску. Мельком осмотрев помещение, до него доходит мысль о том, что народа на втором этаже стало меньше. Кивнув девчушке, Чжань медленно идёт вперёд. У него вроде как важная встреча по работе. Он непростительно опаздывает.       «Ненавижу людные места… Ненавижу эти ебучие запахи» — агрессивно вертелось в голове мужчины. Свернув в сторону кафешек, Чжань нахмурил брови. Снова полно людей. Это скопление даже вызывает некую тревогу, будто неизвестный дурман снова его настигнет и накроет в неподходящий момент. Эта тревожность раздражает.       Сяо Чжань был одним из тех людей, что предпочитают быть одни по жизни. Он не любил скопления людей и остро реагировал, когда те пытались сунуться в его личное пространство. Он был достаточно красив и статен, его далеко не смазливая внешность и яркий, сладко-горький запах чёрного шоколада всегда вызывали внимание, которое альфа переносил со скрежетом зубов. Именно поэтому сегодняшний инцидент с чьим-то запахом его пугал сейчас куда больше, чем обычное внимание омег и других людей.       Он никогда не испытывал что-то подобное, даже не задумывался, что такое может произойти. Чжань считал себя стойким к запахам и не задумывался о возможной встречи с кем-то важным для его жизни.       Однако делать было нечего. Ему придётся идти в гущу народа, перебороть собственный, только что приобретённый триггер. В одном из недорогих кафе этого центра его ждут. Альфа опаздывает на полчаса. Отсутствие пунктуальности он также терпеть не может, именно поэтому из двух зол Чжань выбирает то, которое лишает его всего морального спокойствия.

***

      В кафе было мрачно, однако достаточно уютно. В воздухе витал приятный горьковатый запах кофейных зёрен. Было шумно, за несколькими красными кругленькими столиками сидели небольшие компашки подростков и о чём-то увлечённо галдели. Сяо Чжань бегло окинул небольшой зал своими карими, почти чёрными глазами. Взгляд цепляется за знакомую фигуру. За столом, в самом углу кафе, куда свет падал в меньших количествах, сидел молодой парень. Тот был облачён в чёрную толстовку и такого же цвета джинсы. Лицо скрывалось за маской, а глаза опущены в телефон. Парень был погружён, видимо, во что-то важное. Глаза сосредоточенно смотрели в телефон, а тонкие пальцы быстро листали вкладки. Чжань быстро преодолел расстояние от входа к столику и устало плюхнулся на чёрный кожаный диван.       — Привет. Я непростительно опоздал, — быстро говорит Сяо Чжань и кладёт рядом с собой небольшую чёрную сумку с ноутбуком. Парень моментально отвлекается от телефона и поднимает на альфу свои глаза. Те были неживые, холодные, знакомый носил голубые яркие линзы, и от этого «искусственного» взгляда по позвоночнику пробегает неприятный холодок.       — Привет-привет, Сяо Чжань. Что-то серьёзное? Ты опаздываешь крайне редко, — парень смахивает с лица маску и растягивает тонкие губы в хищной улыбке. Голос собеседника был приторно сладкий, давящий на слуховые перепонки и вызывающий желание прочистить уши и рот мылом.       Сяо Чжань неодобрительно бросает взгляд на собеседника. Говорить реальную причину не хотелось, да и что он скажет?       «Ой, прости, я по дороге запал на чей-то запах и хотел трахнуть какого-то неизвестного?» — такой позорной ситуации он не придаст огласку.       Всё, на что хватает воображения Чжаня, это соврать про то, что он опоздал по личной причине. Но если так посмотреть, то ситуация, которая с ним произошла, и правда была достаточно личной. Поэтому замяв быстро тему с опозданием, он достаёт из чёрной шуршащей сумки ноутбук, начиная говорить сугубо о работе, моментально забывая про инцидент ранее.

***

      — Блять, Ван Ибо! Где тебя носило? — зло рычал молодой парень худого телосложения с невысоким ростом. Его ладони находились в карманах тёмно-синей вискозной жилетки, но по складкам ткани было видно, что пальцы плотно сжаты, а прямая и напряжённая спина говорила о нехорошем расположении духа говорившего. Карие глаза, как две выпуклые бусины, смотрели недовольно, с каждой секундой нервно хмуря тонкие брови к переносице. Дао Син, так звали этого парня, отталкивается от белой кафельной стены служебного помещения и медленно направляется к виновнику его переживаний и подпорченного настроения, всё также держа ладони в карманах. Его губы раздражённо сжимаются в плотную линию. Напряжение в комнате ощущалось на низких частотах.       — Я отпустил тебя на десять минут за сигаретами… Где ты шарахался полчаса, директор мне весь мозг выебал… — продолжал рычать Дао, доставая руки из карманов, начиная ими агрессивно жестикулировать и ходить по узенькому коридору туда-сюда.       Ван Ибо сидел на стуле, ссутулив крепко сбитые плечи. Он не отвечал на вопросы, да и выглядел парень весьма потеряно, словно минутой назад стал свидетелем несанкционированного побега обезьян из ручного зоопарка. Ибо осторожно запускает свои длинные пальцы в каштановые, аккуратно уложенные, волосы и поправляет причёску назад. Он был одет в такую же тёмно-синюю жилетку, за исключением того, что из-под неё сразу же виднелся длинный чёрный фартук и белые перчатки, зацепленные за пояс, а только потом из-под подола можно было увидеть чёрные брюки.       — Я… Кажется, пропустил кого-то важного… — наконец-то, Ван Ибо всплывает на поверхность океана собственных мыслей и начинает говорить. Голос был тихим, даже слишком тихим, словно парень ежесекундно боялся оглохнуть от собственного умозаключения. Обычно строгие глаза цвета шоколада сейчас были притуплены и смотрели куда-то мимо собеседника, очевидно, тот снова пребывал где-то глубоко в своём подсознании. Парень задумчиво прикусил свою нижнюю пухлую губу. Ван Ибо действительно был встревожен и потерян. Дао Син лишь тяжело вздыхает, успокаивая бурю своих эмоций, понимая лишь то, что парню нужно дать несколько минут, чтобы собрать мысли в кучу. Его напряжённое овальное лицо постепенно смягчается. Злость, что до этого легла тёмным пятном на бледное полотно, сменилась на некое сочувствие и интерес к тому, что же могло так выбить его сотрудника из реальности.       Дао был старшим барменом в одном из популярнейших кафе огромного торгового центра в середине города. Каждый день текучка в заведении была такая огромная, что порой рук официантов сильно не хватало и на передовую с блокнотом и подносом к гостям выходили сами бармены и администраторы. Сегодняшний день был исключением. Он был подозрительно тихим, будто затишье перед сильной бурей. За день кафе посетило всего пару компаний подростков: омег и альф, которые дружно о чём-то болтали за двумя столиками, лишь изредка подзывая к себе официантов для мелких заказов по типу: ещё кофе, десерт, закуски.       Ближе к вечеру в кафе всё же начали приходить и другие гости, занимая места и ожидая, когда персонал на них обратит внимание. Директор заведения всегда строго следил за выполнением обязанностей официантами, поэтому, когда Ван Ибо задержался на полчаса, это сразу вызвало у него кучу ненужных вопросов. Дао Син похлопал парня по плечу, продолжая всё так же смотреть на официанта, но уже без ноток недовольства. — Ибо, тебя кто-то задержал? — Дао Син успокоился, голос звучал ровно, без ноток недовольства и агрессии. В нём больше прослеживался некий интерес и желание понять, что произошло. Ван Ибо шумно тянет носом воздух и поднимает глаза на парня.       — По дороге обратно в кафе я попал в огромную толпу народа, словно это была какая-то пробка из людей, — парень ненадолго замолкает, собираясь с мыслями, думая, следует ли рассказывать или же лучше смолчать. Однако молчать ему не хотелось. В голове было столько мыслей, будто та взорвётся сейчас; Ибо вновь продолжает говорить:       — Все куда-то так спешили, толкались, что-то рычали, а затем среди этого хаоса я почувствовал чей-то запах. Такой яркий, такой приятный, даже в глазах зарябило. Я никогда подобного не чувствовал. Для меня большинство людей пахнут однообразно, даже невкусно, но это было что-то другое… Мне хотелось, сам не знаю чего… — юноша снова прерывает свой рассказ, сглатывая собравшуюся во рту слюну. От одного воспоминания о том, что Ибо ощутил сладкий, такой манящий и яркий аромат чёрного шоколада, в горле в один миг пересыхает, а после во рту собирается слюна. Он сводит колени вместе. Внизу живота на мгновение что-то свело и тут же отпустило.       — Этот запах, признаться, честно вызвал сильное возбуждение… Я ощущал, как по венам кровь струилась кипятком. Это было приятно и так пугающе одновременно, что я, по правде говоря, испугался и убежал на улицу… Я думал лишь о том, что надо срочно на воздух, — Ван Ибо снова тянет воздух носом. В служебке он был обычный, не вызывал никаких желаний, пахло однообразно: едой и кофейными зёрнами, лежащими на стеллаже в тёмном углу. Дао Син не источал запахов и вовсе. Тот был бетой, а они не имеют запахов и не ощущают их, поэтому вряд ли сможет понять, что именно испытал Ван Ибо полчаса назад, будучи молодым омегой. Бармен опускается рядом на стул и снова смотрит на омегу с интересом.       — Ибо, знаешь, возможно, ты почувствовал присутствие «своего» человека. Иначе никак нельзя объяснить этот инцидент. Ван Ибо тяжело вздыхает, а после снимает с пояса перчатки.       — Что, если я снова почувствую этот запах и не смогу тогда себя остановить? — голос парня вздрогнул на последних словах, а сам он нервно начал теребить в руках перчатки.       — Пока снова не ощутишь, не узнаешь. Одно могу сказать, бесследно это не пройдёт. Возможно, вы снова скоро встретитесь…

***

      Вечер близился к одиннадцати. От дневной тишины не осталось и следа. В кафе снова полно народу. Ван Ибо теряется. Заказ за заказом, каждый что-то хочет и что-то требует. Некоторые хватают официанта за руки и мерзко давят лыбу. Уставший мозг омеги не может абстрагироваться в суматохе. Галдёж от сотен голосов давит на черепную коробку. Ван Ибо подходит к очередному столику, пряча лицо за чёрной маской. Натягивает улыбку, хотя сил улыбаться не было вообще, и делает максимально дружелюбный голос.       — Здравствуйте, чем могу помочь? — за столом сидели двое, в стороне стояли включённый ноутбук и полупустые чашки из-под кофе. На Ван Ибо тут же обращают внимание и смотрят серьёзно, с некой критикой и неодобрением. Лицо скрыто маской, но было видно, что гость не в очень хорошем расположении духа. Среди шума до ушей Ван Ибо доносится мягкий, мелодичный голос. Он не вязался с той напускной серьёзностью. Говоривший мужчина напрягал, вокруг него словно была холодная, непроглядная тьма, что скрывала его от окружающих, шепча: «Не суйся ко мне, уничтожу».       — Принесите счёт, пожалуйста.       Ван Ибо коротко кивает, поклонившись, и уходит к барной стойке. На расстоянии от гостя становится легче. Почему-то говоривший запомнился парню чётче, а вот на его собеседника официант даже не смог обратить внимание. Он медленно подходит к табло киппера, ищет в нём нужный стол и печатает фискальный чек. Вот уже через некоторое время он подносит расчётную книгу к гостям и кладёт её на стол. В руках омега держит терминал для оплаты, бросая дежурную фразу: «По карте, наличными?». После оплаты заказа парень удаляется, чтобы не чувствовать на себе тяжёлую тёмную ауру гостя. Лишь через некоторое время, до Ван Ибо доходит кое-что важное.

«Он был здесь. Хозяин того запаха был сегодня в этом кафе, в этом зале».

Однако запах был не таким ярким и туманившим разум, поэтому юный омега не понимает, почему днём его тело среагировало острее. А через время из-за обилия работы парень и вовсе думает о том, что ему показалось.

***

      Встреча Сяо Чжаня прошла удачно. Он успешно завершил обсуждение крупного заказа и довольный мог приступить к работе, хоть и пришлось набраться терпения. Его заказчик был весьма капризен. Альфа бы даже списал такое поведение на дурной характер, но это было бы неэтично с его стороны. К середине встречи тихое кафе, в котором происходило обсуждение его проекта, превратилось в жужжащий улей и это также начинало раздражать нервную систему Чжаня. Он по-прежнему тригерился от скопления народа и любого запаха. Альфа всё так же боялся повтора дневного инцидента. В кафе было полно запахов, и они смешивались в один комок, что больно било по его обонянию.       На улице уже оседали сумерки и дневная жара сменялась на лёгкую прохладу. Мужчина наконец-то снимает маску с лица, когда оказывается в салоне собственной машины, опустив на пассажирское сидение рядом сумку с компьютером. Сяо Чжань свободно делает глоток воздуха и прикрывает глаза.       «Отвратительный день» — пролетает в голове мужчины. Его глаза цепляются за зеркало заднего вида. Из него на Чжаня смотрит уставший молодой мужчина с короткими чёрными волосами. Он заправляет рукой волосы назад и вскоре заводит машину, уезжая домой. Хотелось наконец-то оказаться в своих владениях и сесть поскорее за работу.

***

      По ушам била громкая музыка. Басы буквально отдавались раздражающей давкой на затылок. В местном ночном клубе было темно, даже очень, лишь иногда свет от прожекторов проезжался острой болью и яркой вспышкой по глазам. Сяо Чжань ненавидел свою доверчивость к клиентам. Готов был даже самому себе врезать за то, что повёлся на уговор постоянного, хорошо знакомого клиента о встрече.       Для него это был обычный вечер, который он планировал провести за работой. Чжань лениво сидел в своей небольшой, светлой и уютной квартире за ноутбуком, работая над заказом. Со дня икс, когда он попал в щекочущую нервы ситуацию и опоздал на важную встречу, уже прошла неделя. Молодой альфа успел слегка подзабыть тот момент, да и некогда было особо думать о мимолётном помутнении рассудка. Работы из-за нового проекта было в разы больше. Он уже заканчивал презентацию по проекту, когда на его мобильный пришло сообщение от постоянного клиента. Тот предлагал встретиться этим вечером в клубе для обсуждения очередного заказа. И Чжаня даже не смутило, что обычно важные встречи они обсуждали в тихих кафе или ресторанах, без задней мысли соглашаясь.       На плечо Сяо Чжаня кто-то кладёт широкую горячую ладонь, вытаскивая того из собственных мыслей, а следом на высокий стул у широкой барной стойки рядом присаживается мужчина среднего роста, расправляя свои широкие крепкие плечи. В темноте можно было понять, что тот одет в светлую рубашку и какие-то тёмные брюки.       — Бармен, пепельницу! — звучит громкий, но недостаточно, чтобы перекричать музыку, голос. В нём мелькали нагловатые нотки, словно говорящему все должны. Пахло от мужчины резко, чем-то горьким и терпким, этот запах вызывал неприязнь. Чёрные, как смола, волосы прилизаны огромным слоем геля назад. Перед ними ставят небольшую круглую стеклянную пепельницу. Чжань слышит звук щелчка зажигалки и медленно поворачивается к мужчине. В это время прожектор повёрнут в их сторону и освещает барную стойку. Альфа замечает, как на него смотрят узкие, как две щёлки, чёрные глаза, они будто изучали его и даже слегка раздевали. Чжаню не нравится этот взгляд, у него появляется навязчивое ощущение, будто волосы на загривке встали дыбом. Альфа нервно тянет руку вниз и достает из кармана своих чёрных джинс пачку ментоловых сигарет. Ему нужно было слегка собрать мысли в кучу, чтобы не начать дерзить сидевшему напротив, всё-таки рабочая этика превыше всего. Тот, к слову, по-прежнему откровенно пялился на него, не сводя глаз, раздражая и так находящегося не в хорошем расположении духа альфу. Достав тонкую белую сигарету из полупустой белой пачки с каким-то ярким принтом, Сяо Чжань зажимает её между зубами, убирая лишнее обратно в карман. Перед ним неожиданно щёлкает зажигалка и загорается огонёк. Альфа прикуривает от услужливо протянутой зажигалки.       — Как дела, господин Сяо? — снова раздаётся нагловатый голос, а зажигалку убирают. Сяо Чжань снова переводит взгляд на собеседника, тот растянул тонкие, почти как ровные полосочки губы в довольной усмешке. Мужчина держал сигарету между двумя пальцами. Чжаня бесит эта улыбка, челюсть сводит от напряжения.       «Хуёво мои дела» — мысленно выругался альфа, хмуря брови. Его красивое лицо сейчас выражало лишь одно колкое «Уничтожу». Полные губы с чёткими линиями сжаты и лишь периодически приоткрываются для сигареты. Шум вокруг и огромное количество людей его порядком бесят. К слову, запахи тоже вызывали крайне негативные эмоции. Все запахи омег, альф смешались с алкоголем и от этой приторности Сяо Чжаня вело, уже даже подташнивало. Его мутит от этого пахучего месива и даже горечь ментоловых сигарет на языке не отвлекает.       — Я бы предпочёл обсуждение вашего заказа в более тихой обстановке, — заговорил Сяо Чжань, выдыхая сизый дым в сторону, держать ровный тон голоса было неимоверно сложно. Он заметил, как мужчина напротив лишь усмехается. Эта усмешка вызывает напряжение всех мышц. Чжань заправляет упавшую чёрную прядь собственных волос на лоб обратно назад.       — Расслабьтесь, господин Сяо. Мы ещё успеем обсудить заказ вдоль и поперёк. Разве вы не хотите для начала выпить и просто культурно отдохнуть? — мужчина наклоняется ближе к Сяо Чжаню и уже говорит на ухо: — Давайте повеселимся. Альфа недовольно хмурит чёрные брови. Его карие глаза чернеют от ежеминутной накапливающейся злобы. До него почти сразу доходит, что в этот клуб его позвали явно не для обсуждения работы, да и следовало заранее догадаться о намерениях этого человека. Мужчина и ранее замечал к своей персоне не рабочий интерес со стороны этого человека, но старался все попытки пресечь на корню. Сегодня его бдительность явно подвела.       Сяо Чжаню стоит недюжинных усилий успокоить свой праведный гнев на клиента. Он соглашается лишь немного выпить с мужчиной, но берёт с того слово, что они после этого обсудят заказ, и альфа уйдёт домой.

***

      Сяо Чжань снова корит себя за потерю бдительности и излишнюю доверчивость к клиенту. Он торчит в клубе уже на протяжении двух часов. Его собеседник пьёт алкоголь как не в себя и что-то без устали тараторит о жизни и её сложности, даже и не думая о рабочих вопросах и, судя по всему, уже и не будет думать, так как тот был значительно пьян.       «Это совсем не деловая встреча блять» — пролетает гневная мысль в голове Чжаня. Альфа делает маленький глоток холодного виски из стакана, отводя взгляд от Цзы Яо, - так звали его клиента, - на толпу молодых людей у другого края бара. Те были почти такие же шумные, как и музыка из колонок.        Сяо Чжань погружается в собственные невесёлые мысли о том, что надо бы уйти по -тихому, пока его собеседник не переключил своё внимание с алкоголя на него самого, когда неожиданно вся музыка в ушах превращается во что-то гудящее, а в нос снова бьёт уже доселе знакомый, пьянящий аромат. На доли секунды Чжань слепнет, помещение становится одним ярким пятном, которое тут же растворяется. Вместо громкой музыки в ушах стоял гул, похожий на стук собственного сердца. Мысли в голове улетучиваются, альфа выпадает из реального мира, забывая просто обо всём, внизу живота неприятно стягивает. Альфа сводит ноги вместе, но это не помогает. Разум конкретно поплыл. Сяо Чжань снова вдыхает уже знакомый дурманящий запах кофе с корицей, который не исчезает, а становится лишь сильнее с каждой минутой, тем самым сводя с ума. Глаза бегло окидывают людей близ барной стойки, ища виновника этого уже не мимолётного сумасшествия, а потом цепляются за чью-то стройную и подтянутую фигуру. Дыхание учащается, Сяо Чжань продолжает смотреть только на замеченного парой минут назад омегу. Тот стоял у барной стойки с опущенной головой, скрывая лицо за спадающими прядями вьющихся тёмных волос, руки у того тряслись, пальцы сжимались на стакане с каким-то напитком. Альфа был почти на девяносто процентов уверен, что именно тот юноша и был хозяином этого пьянящего запаха. Что-то в этом парне было такое, что Сяо Чжань не мог оторвать от него взгляда, и это что-то вызывало сильное желание коснуться незнакомца, забывая про свою неприязнь к людям и резкости ненавистных чужих запахов.

***

      В туалете музыка почти не слышна, людей было и того меньше, хотя кто знает, были ли в этом грязном туалете ночного клуба сейчас люди. Сяо Чжаню вовсе всё равно. Его внимание было уделено другому, одному конкретно сейчас нужному ему на подсознательном уровне человеку.       Воздух вокруг был горячим, даже слегка напряжённым, а губы приятно жгло. Альфа чувствовал, как на его спине сжались чужие пальцы, сминая его чёрную рубашку и комкая ткань. Губы с каждой минутой всё сильнее жгло, но приятной болью. Сяо Чжань жадно целовал какого-то омегу, они не были знакомы, да и не особо важна им сейчас эта информация. Чжаню было плевать на всё, только бы продолжать целовать эти мягкие, горячие пухлые губы, чувствовать жар этого стройного, напряжённого тела своим. Языки сплетаются в жарком танце. В этой страсти воздуха катастрофически не хватало, в ушах лишь слышен бешеный стук собственного сердца. Разум по-прежнему был как в тумане. Сяо Чжань отстраняется от сладких губ и наклоняется вперёд, проводя языком по красивой бледной шее. На языке остаётся горьковатый привкус духов и ещё чего-то сладкого, а в нос с новой силой бьёт приятный кофейный аромат с корицей.       Шумно потянув носом воздух, альфа целует впадинку между шеей и плечом. До ушей доносится тихий вздох партнёра. Чжань был возбуждён, хотелось трахаться до сводящей боли внизу живота. Тем временем омега приоткрыл свои красивые глаза. Зрачки были расширены, делая глаза полностью чёрными, его слегка потряхивало от накатывающего, как волны цунами, возбуждения. Паренёк хватал ртом воздух, задыхаясь от феромона альфы, его щёки были красными, а на штанах выпирал явный бугорок. Сяо Чжань снова отстраняется от шеи и поднимает затуманенный взгляд на лицо омеги, рассматривая его красивое лицо. Среди всего этого безобразия у альфы просачивается мысль, что у него нет средств контрацепции. После этой мысли его разум начинает проясняться, словно окатывает холодной водой, и Чжань отстраняется от незнакомца.       Альфа медленно понимает, что он только что чуть ли не трахнул незнакомого ему парня, а незнакомец и не особо то сопротивляется, а судя по размеру зрачков, то тот вряд ли соображает, что с ним происходит.       — Эй, слышишь меня? — голос получился хриплым, тихим. Незнакомец вздрагивает и шумно тянет воздух носом, пытаясь собрать мысли в кучу. Парень несколько раз моргает и, видимо, тоже более-менее приходит в себя, а после быстрее старается покинуть кабинку туалета. Сяо Чжань не препятствует, наоборот, щёлкает защелкой и выпускает омегу, который тут же ломанулся к раковинам, включая воду и брызгая ту себе на лицо. Альфа с минуту наблюдает за этим действием и после следом выходит из кабины.       — Как тебя зовут? — спрашивает Сяо Чжань, подходя к раковине, и начинает мыть руки. Парень поворачивает голову в сторону альфы и тихо отвечает:       — Ибо… Ван Ибо…       — Что ж, Ван Ибо, думаю, нам есть о чём с тобой поговорить? — усмехается Чжань и смотрит на своё отражение в зеркале. Зрачки были по-прежнему расширены, но уже не так сильно. Ван Ибо лишь согласно кивает на вопрос Сяо Чжаня. Он согласен, им есть о чём поговорить. Им есть что обсудить.

***

      На улице уже было довольно прохладно, дул лёгкий ветерок. Город уже давно погрузился в ночные сумерки. В парке, недалеко от того самого клуба, людей почти не было, а соответственно, и мешающего шума или галдежа посторонних не наблюдалось. Чжань довольно подмечает, что вокруг нет ни единой души и никто не помешает ему и его оппоненту поговорить по душам. Свежий воздух пошёл на пользу и окончательно вернул ясность ума обоим парням.       Сяо Чжань лениво стоял, облокотившись на толстый ствол огромного раскидистого дерева, расположенного недалеко от старой, обшарпанной деревянной лавочки, на которой в свою очередь разместился Ван Ибо. Омега сидел ровно, как какое-то мраморное изваяние, по его прямой спине можно сразу понять — тот напряжён, ему некомфортно. Ноги Ибо были сведены вместе, а поверх, на коленях, лежали широкие ладони. Сяо Чжань медленно окидывает внешний вид парня взглядом: тот был одет в белую футболку и рваные синие джинсы, носы белых кед сведены друг к другу. Чжань про себя отмечает лишь одно, — омега очень красив и в нём есть что-то такое, что вызывает у альфы желание его обнять.       Между молодыми людьми виснет неловкое молчание, которое разбавляет лишь шелест листьев от находящихся в округе широких раскидистых деревьев. Оба не могут найти слов, чтобы начать разговор. Не знают с чего и как начать.       — Ты когда-нибудь ощущал что-то подобное? Ну, это чувство, когда крышу сносит основательно? — Сяо Чжань всё же решает начать говорить первым. Он осторожно задаёт интересующий его вопрос и продолжает внимательно наблюдать за омегой, словно боясь того спугнуть. Ван Ибо ёжится, слегка передёргивая плечами и шумно вздыхая. С несколько минут он молчит, и эта игра в молчанку отдаётся напряжением во всём теле у обоих.       — Да, я уже испытывал подобное ранее, — звенящую в ушах тишину прерывает низкий, с хрипотцой, голос омеги. Тот наконец-то поднимает свою голову и поворачивает её в сторону альфы, бросая изучающий взгляд. Его глаза быстро и оценивающе пробежались по высокой, стройной и подкаченной фигуре мужчины, отмечая для себя, как хорошо чёрная рубашка и тёмно-серые узкие брюки с высокой посадкой подчёркивают фигуру альфы с лучшей стороны. Ван Ибо чувствовал от брюнета некое напряжение и даже боязнь говорить открыто. Это чувство напомнило ему мрачного клиента из кафе, который просил у него счёт.       — Как тебя зовут? — решается спросить Ибо, отводя взгляд от одежды альфы и поднимая глаза на красивое лицо, заостряя внимание в первую очередь на маленькой родинке под губой, даже отмечая про себя небольшое желание коснуться этой отметины на коже пальцами и губами, а уже потом поднимая взгляд к красивым глазам, что имеют какую-то природную особенность улыбаться. Чжань не был сейчас угрожающе серьёзным, но в нём виднелся внутренний стержень какой-то уверенности.       — Сяо Чжань, — альфа не заставляет ждать ответа. Он отталкивается от ствола дерева и подходит ближе к лавке, делая тихий вдох. Нос щекочет уже знакомый кофейный аромат, но он не был сильным и не вызывал то будоражащее кровь чувство возбуждения, запах не раздражает обоняние, его наоборот хочется вдыхать. Ван Ибо снова ёжится и сутулит плечи, по спине проходится лёгкий холодок, но, не сводя глаз с альфы, сам начинает говорить:       — А ты уже испытывал подобное чувство, как сегодня?       Губы Сяо Чжаня растягиваются в добродушной улыбке, он опускает взгляд на омегу. Глаза Чжаня изменились, они смотрели ни с раздражением, ни с критикой, а с какой-то добротой.       — Испытывал, неделю назад в торговом центре. И что-то мне подсказывает, что это был ты, — в голосе Сяо Чжаня явно чувствовалась насмешка, вот только Ван Ибо не особо понимал, над чем альфа насмехается сейчас.Интонация голоса плохо сходилась с той добротой, с которой альфа на него смотрел. Однако после до омеги медленно доходит суть сказанных слов.       Ибо судорожно тянет воздух носом, вспоминая тот день неделю назад, когда в толпе людей в его нос ударил сладко-горький запах тёмного шоколада, тот же запах, который накрыл его волной цунами уже в этот вечер в клубе. Всё, на что хватает омегу, это сказать лишь фразу: «Так это был ты».

***

      Это был тяжёлый день. Ван Ибо это понял ещё с утра, когда придя на работу в кафе, в том уже была забита большая часть столиков. В здании было дико жарко, на улице солнце шпарило будь здоров, и кондиционер не справлялся с охлаждением такой температуры.       Заказы шли непрерывным потоком, одни гости уходили, на их место приходили другие. Некоторым всё нравилось, а некоторые, наоборот, тыкали официантов носом в тот или иной нюанс, желая, чтобы те уделяли внимание только им. Ван Ибо был раздражён, голова дико болела, вызывая тем самым сильную тошноту, подкатывающую к горлу. Сам парень объяснял своё состояние тем, что он проспал лишь несколько часов перед работой и не смог отдохнуть должным образом.       Омега полночи пробыл в том самом парке, разговаривая с Сяо Чжанем. Они так и не смогли прийти к единому мнению о том, что могло бы стать причиной их нездорового влечения друг к другу, и поэтому говорили на другие безобидные темы, о которых сам Ван Ибо уже и не мог вспомнить. Омега больше отталкивался от мысли, что их влечение — это знак, что они являются друг другу кем-то важным. Сам Сяо Чжань не желал этого признавать, и омега не стал настаивать, хоть и не понимал альфу. Ибо заходит в служебное помещение, устало садясь на деревянный стул, стоящий около белой кафельной стены. Пахло едой от стойки раздачи с кухни, что находилась правее от омеги. Рядом с парнем стоял небольшой стол, покрытый шёлковой скатертью, в перерывы сотрудники зала за ним обычно быстро обедают и уходят работать дальше. Сейчас на этом столе лежало парочка телефонов. Ибо берёт свой, смотря на экран с какой-то толикой надежды.       Они с Сяо Чжанем вчера обменялись номерами со словами, что обязательно встретятся ещё раз, чтобы лучше обсудить сложившуюся ситуацию. На экране не было ни одного уведомления ни о звонке, ни о сообщении. Ван Ибо тяжело вздыхает. Почему-то он чувствовал разочарование, скорее всего, он ожидал увидеть на экране хотя бы сообщение от Сяо Чжаня, но не было вообще ничего. Парень откладывает телефон в сторону и встаёт со своего насиженного места. Ему следует вернуться к работе, но сначала парень решается добежать до раздевалки и выпить таблетку от головы.

***

      Вечером в кафе было тихо. Народ ближе к пяти начал рассасываться, а ближе к семи уже не было никого и вовсе. Это было странным, но таких тихих вечеров в этом кафе можно было по пальцам сосчитать. Решив, что эта тишина в вечер понедельника вполне нормальная, Ван Ибо вышел в служебное помещение, заказывая на их кухне себе тарелку еды. Есть хотелось дико, живот без устали урчал, вызывая ощущение, что желудок скоро свернётся в трубочку. Дождавшись свою порцию, Ван Ибо сел довольный за стол в служебке и принялся быстро есть, ведь даже если клиентов нет, ему нужно постоянно находиться в зале.       Поев и отнеся тарелку на мойку, довольный Ибо выходит в зал, натягивая на лицо чёрную маску. В самом углу зала, у дальнего столика, куда основной свет почти не попадал, на черном кожаном диване сидел гость, омега обращает на него внимание, так как до носа доносится знакомый аромат шоколада. И видит Сяо Чжаня, облачённого в светло-бежевую футболку, но без маски на лице. Он поднял руку, подзывая к себе. Ван Ибо берёт с барной стойки блокнот, ручку и меню, быстро подходя к мужчине.       — Здравствуйте, меня зовут Ван Ибо, сегодня я буду Вас обслуживать, чем могу Вам помочь? — омега кладёт на стол меню и сжимает в руках ручку. Сяо Чжань лениво открывает меню и листает пару страниц, не глядя в него, смотрит только на Ван Ибо и говорит:       — Чёрный кофе без сахара. И до скольки у тебя смена? Омега записывает в блокнот заказ, а потом переводит взгляд на мужчину.       — Чёрный кофе без сахара, что-нибудь ещё? — уточняет Ван Ибо и уже тише отвечает: — До одиннадцати.       Сяо Чжань улыбается и, быстро посмотрев в меню, добавляет:       — Вишнёвый чизкейк. После одиннадцати свободен?       Ибо чувствует, как внутри что-то дёргается. В груди разливается непривычное тепло. Парень не понимает, почему он так реагирует на этого альфу и лишь тихо отвечает:       — Да, свободен.       Альфа коротко кивает и, бросив фразу, что он подождёт, достаёт из лежащей рядом сумки ноутбук, ожидая заказ. К слову, сам Сяо Чжань был озадачен собственным поведением. Ещё вчера он рьяно ненавидел людей и чужое общество, не желая с кем-то иметь дела, а сегодня утром хотел всем своим нутром снова увидеть и пообщаться с Ван Ибо, с которым познакомился так неожиданно. Он даже не рассчитывал на возможность личной встречи, просто хотя бы его увидеть.       Удача ему благосклонна. Ван Ибо на смене, и альфе удалось его застать; до конца его рабочей смены всего несколько часов, а после тот свободен. Сяо Чжань готов подождать, а время этого ожидания займёт работой над заказом.

***

      Дневная жара совсем неожиданно для многих сменилась проливным дождём. На улице по дорогам шла огромным потоком вода, создавая большие лужи, в которых нога тонула по щиколотку. Дул ледяной, пронизывающий до самых костей, ветер. Ван Ибо корил себя за то, что не посмотрел утром прогноз погоды и в итоге ему придётся добираться до дома в лёгкой и совсем не подходящей для такой погоды одежде без зонта. О том, что юношу вроде как после смены ждут, он благополучно забыл из-за количества бытовой работы. Рабочая смена уже подходила к концу. Омега находился в служебном помещении, ловко и быстро натирая столовые приборы, подготавливая посуду на следующую смену. Закончив с натиркой, он выносит столовые приборы в зал, складывая их в ящик небольшого деревянного шкафа подле барной стойки.       Парень разворачивается боком, чтобы видеть помещение, а краем глаза снова обращает внимание на одиноко сидящего Сяо Чжаня в самом углу зала. Альфа что-то увлечённо печатал в своём компьютере, лишь изредка отводя взгляд от монитора на пустое помещение кафе. Мужчина был расслаблен, делая глоток кофе из уже новой чашки. Ибо сразу вспоминает о том, что после смены согласился на встречу с Чжанем. От мысли, что они снова будут сегодня проводить вечер вместе, щёки слегка розовеют. Сердце снова приятно защемило. Ван Ибо готов провалиться сквозь землю от своего непонятного чувства. Но там, где приятно щемило сердце, так же появлялся некий страх того, что им снова может внезапно снести крышу. Тряхнув головой, омега подходит к бару и смотрит на Дао Сина, который увлечённо натирал стеклянные фужеры.       — Смотри, ещё чуть-чуть и язык высунешь от усердия, — голос Ван Ибо прозвучал тихо, но в нём читались яркие нотки насмешки. Бармен отвлекается от своего занятия и ставит фужер на гладкую мраморную поверхность стойки, смотря на официанта.        — Шёл бы ты уже в раздевалку, до конца твоей смены осталось десять минут, — бета берёт небольшое алюминиевое ведро для льда под шампанское и подходит к оборудованной на баре небольшой раковине, выливая остывшую воду и снова наливая ёмкость горячей водой, которая ему нужна для натирки стекла.       — Тогда я пойду. До завтра? — Ибо осторожно спрашивает, облокачиваясь на стойку. Дао Син, окинув помещение взглядом, ненадолго задерживает его на сидящем в углу альфе, а после снова смотрит на друга.       — Да, иди.

***

      Дождь лить не прекращал. В кафе веяло приятным запахом озона с улицы, так как было открыто одно из больших окон. Смена Ван Ибо завершилась уже как десять минут назад. Сяо Чжань, посмотрев на часы в ноутбуке, отрывает взгляд от экрана и окидывает зал взглядом. Омеги нигде не было видно. Мужчина выключает компьютер и быстро убирает его в сумку, берёт свои вещи с сидения, поднимаясь с дивана. Первым делом он решает оплатить счёт, а лишь потом думать о пропавшем официанте. Чжань решительно подходит к бару и просит его рассчитать за заказ. Бармен, вооружённый тряпкой в правой руке и стеклянным фужером в левой, быстро всё кладёт на мраморный стол, что был напротив самой стойки, заставленный различными бутылками, и подходит к кассе, начиная что-то тыкать в табло киппера. Сяо Чжань оплачивает заказ, после убирая свой телефон в карман чёрных джинс и перекладывая такого же цвета пиджак с одной руки в другую, и ещё пару минут думает, стоит ли у бармена спросить про Ван Ибо, когда его мысли прерывает уже знакомый приятный звонкий голос:       — Извини, что заставил тебя ждать, — альфа, повернув голову в сторону, видит перед собой Ибо в лёгкой белой футболке с чёрным принтом «Nike» и чёрных шортах. На плече висел чёрный кожаный рюкзак.       «Он же замёрзнет в таком виде» — быстро пролетела в голове мысль. Сам омега выглядел слегка зажатым под взглядом Чжаня. Снова альфа чувствовал, что молодому человеку перед ним некомфортно.       — Пойдём? — Сяо Чжань делает вдох и полностью поворачивается к парню, отмахиваясь от своего ощущения и тихо задавая тому вопрос. Ван Ибо коротко кивает и поворачивается в сторону, направляясь к двери, что вела на улицу.       Парни вышли на свежий воздух и их тут же обдало сильным потоком ветра. Краем глаза Сяо Чжань замечает, как парень рядом с ним покрывается мурашками и ёжится. Что-то внутри Чжаня буквально кричит о том, что омегу надо прикрыть. Это не даёт альфе спокойно продумать стратегию, как миновать дождь и добежать до машины. Мокнуть не хотелось, но, видимо, придётся и это раздражает.       «Блять, замёрзнет» — делает снова мысленно вердикт и, расправляя свой пиджак, накидывает его на плечи омеги. Ван Ибо удивлённо хлопает глазами и поднимает голову на мужчину. Его щёки розовеют.

***

      До машины парни добрались всё же промокшие до нитки. Дождь и не думал прекращаться, а наоборот, лишь усиливался. Даже было слышно, как по крыше машины барабанили крупные капли. Мокрая одежда неприятно липла к телу, а печь в самой машине грела относительно не очень хорошо. Сяо Чжань в такие моменты был благодарен своей пунктуальности, что его ноутбук был водонепроницаем, и его проекты, над которыми он кропотливо работал, не будут утеряны из-за его оплошности по причине забытого зонта.       Краем глаза он снова следил за сидящим рядом омегой, который так яро кутался в его чёрный пиджак, подрагивая от холода. Альфа делает напор печи чуть сильнее, не желая, чтобы парень заболел, и именно в этот момент в нос снова ударяет резкий, так внезапно появившийся, яркий запах кофе с корицей.       Сердце Сяо Чжаня пропускает удар, на миг альфа даже забывает, как нужно дышать, а перед глазами медленно всё плывёт. Посторонние звуки на фоне стука собственного пульса меркнут, и брюнет медленно поворачивает голову в сторону пассажирского сидения, смотря на притихшего Ван Ибо. Тот дышал через раз, сжимая вместе колени, его руки натянули футболку чуть сильнее вперёд, так омега старался прикрыть своё вмиг нахлынувшее возбуждение, наливающееся в половой орган.       Остатки здравого ума ещё кричали альфе открыть окно машины и постараться дышать через рот или в крайнем случае выбежать из салона и охладиться под дождём, вот только что-то животное внутри говорило совсем другое и просило совсем других действий. Внизу живота всё скручивалось в тугой неприятный узел. В штанах становилось тесно. Чжань сам не понимает, как подаётся вперёд, всё, что он помнил, это то, как разворачивает лицо Ибо к себе и касается его губ. Омега не сопротивлялся, а даже сам покорно раскрыл губы в ответ на неожиданную ласку.       Сидение Ван Ибо опущено в горизонтальное положение, так было удобнее обоим. Сяо Чжань жадно целовал мягкие и податливые губы омеги, проникая языком в его рот, изучая каждый миллиметр новой территории. Печь была уже отключена, альфа её вырубил сразу, как крышу начало уносить. Она сейчас была бы ни к чему, воздух в салоне автомобиля уже раскалился и обжигал лёгкие. Ибо тяжело дышал, сжимая пальцы на ткани футболки на спине Чжаня. Тела обоих пылали огнём. Альфа отстраняется от манящих и таких сладких губ омеги. Глазами он окидывает лежащего под собой Ибо, отмечая для себя, как он прекрасен, когда испытывает возбуждение. Чжаню уже било по мозгам лишь от вида этих красных зацелованных губ юноши, этих прекрасных розовых от смущения щёк. Мужчина не удерживается и снова опускается вниз, касаясь губами уголков губ, щёк, подбородка Ибо. Альфе хотелось зацеловать омегу, который вызывал у него сильное возбуждение, будоражащее кровь в жилах. Поцелуями он опускается ниже, касаясь губами выпирающего кадыка, который от прикосновения дёргается. Опустившись ещё ниже, альфа довольно проводит языком по нежной коже шеи. Тем временем его рука забирается под мокрую футболку и тянет её вверх, сначала оголяя живот, а затем и грудь. Ненужная вещь улетает на заднее сидение. Сяо Чжань ненадолго отстраняется и рассматривает красивое стройное тело. Оно было не таким как у среднестатистической омеги. Тело Ибо было стройное и подтянутое, у него были тугие мышцы и красивый пресс. Альфа проводит пальцами от низа живота до груди и задевает пальцами затвердевший сосок, омега судорожно тянет воздух через нос и смотрит на Чжаня из-под припущенных ресниц. На губах мужчины расцветает хищная ухмылка, брюнет дует на соски и прослеживает незамедлительную реакцию этого прекрасного тела. Ван Ибо вздрагивает и с его губ слетает тихий вздох.       Сяо Чжань наклоняется и касается языком твёрдой бусинки соска, тут же получая новую порцию бурной реакции на такую ласку, слух ласкает тихий, но так ярко звучащий для ушей альфы стон. Улыбнувшись, мужчина проводит языком по небольшому ореолу соска, а затем слегка прикусывает его зубами, второй сосок альфа потирал между двух длинных пальцев. После решив, что хватит мучить грудную клетку омеги, Чжань отстраняется и снова рассматривает красивое лицо Ибо. Парень тяжело дышал, хватая воздух ртом, глаза были полуприкрыты, а пушистые ресницы чуть подрагивали. Альфа наклоняется к ушку Ван Ибо и тихо шепчет:       — Ты не представляешь, как пошло и сексуально сейчас смотришься…       Омега краснеет и, схватив альфу за футболку у горловины, снова тянет на себя, впиваясь в его губы жарким и страстным поцелуем, проникая в рот брюнета и буквально вылизывая полость. Машину заполнила новая порция сводящего с ума аромата корицы с кофе, который тут же смешивается с насыщенным запахом сладко-горького чёрного шоколада, давая в примеси совсем другой, абсолютно дурманящий разум сладкий аромат.       Чуть позднее футболка альфы улетает туда же, куда ранее была отправлена и верхняя часть одежды Ибо. Омега рассматривает открывшийся торс Чжаня с жадностью, будто готов того съесть, а затем робко касается ладонями красивого пресса, оглаживая каждый рельеф, восторженно наблюдая за собственными руками.       Сяо Чжань опускает ладонь на пах Ибо, тут же получая награду для слуховых перепонок в качестве громкого несдержанного стона. Омега снова краснеет до ушей и отводит взгляд в сторону. Сквозь сильное возбуждение просачиваются нотки смущения и небольшой страх дальнейших действий. Ван Ибо боялся оплошать, сделать сейчас что-то не так и остаться посмешищем в глазах Сяо Чжаня.       — Хочешь, чтобы я продолжил? — тихий пошлый шёпот Чжаня вырывает парня из приступа самокопания, заставляя врасплох. Омега боялся дальнейших действий, однако и прекращать сие безрассудство желания тоже не было. Всё, на что его хватает, это ответить тихое, глухое: «Да, очень хочу».       Летние шорты с бельём улетают так же быстро, как ранее футболка. А следом туда же отправляются и остатки одежды Сяо Чжаня. Парни предстают друг перед другом полностью обнажёнными. Ибо смущён, но не может не смотреть на нагого Сяо Чжаня, опуская глаза на его член, истекающий смазкой. Глаза слегка расширяются, ведь половой орган мужчины был ну совсем не из маленьких. Тем временем сам альфа опускает руку вниз и проводит ладонью по возбуждённому члену Ибо, который истекал предэкулятом, не сильно надавливая большим пальцем на головку. Ван Ибо прогибается в пояснице, из его горла снова вырывается громкий стон. Сяо Чжань шумно выдыхает, этот развратный вид Ибо его возбудил до предела, его член уже болезненно ныл от сильного возбуждения, требуя к себе внимания. Хотелось уже кончить, но что-то мужчину останавливало от резких действий. Что-то говорило о том, что с Ван Ибо нужно быть куда осторожнее, не так как было у него очень давно с другими омегами. Альфа быстро водит ладонью по напряжённому члену Ибо, с каждой секундой увеличивая интенсивность, слушая, как парень не сдержанно и громко стонет от ласк, как омегу начинает слегка потряхивать и как только мужчина чувствует пульсацию полового члена, он тут же сводит пальцы кольцом у основания, слыша чуть недовольное сопение.       Альфа усмехается и разводит ноги парня в стороны, опуская пальцы ниже, проводя ими между ягодиц. Он чувствует подушечками природную смазку, омега течёт от возбуждения, но Чжань замечает кое-что ещё, Ибо как-то по-детски сжался, когда его сжатого колечка мышц коснулись горячие пальцы, и до Сяо Чжаня доходит одна важная вещь:       — Ибо, скажи, ты уже спал с другим альфой? — мужчине не нравится заданный им вопрос, он не хотел знать, что этого прекрасного юношу касались ещё чьи-то руки. Это вызывало в нём чувство голодной ревности, желание присвоить себе и не выпускать больше на белый свет.       — Н-нет… — слышится тихий и застенчивый ответ. Ибо смущённый, красный старается скрыть своё лицо, лишь бы альфа не видел, как тому стыдно сейчас. Сяо Чжань же в это время чувствует маленькое счастье и некое волнение, отдающиеся отголосками где-то на задатке сознания. Он будет первым, кто видел этого парнишку таким открытым. По правде говоря, его это даже сильнее подстёгивало к более развернутым действиям. Но для начала хотелось как следует подготовить столь невинное тело, чтобы тот не ощущал уж сильной боли.       — Я могу продолжить? — снова тихо спрашивает альфа, не решаясь действовать без согласия партнёра, касаясь губами мочки красного от стыда уха. И он слышит тихое: «Да». Мужчина целует нежно в основание шеи, проводя после по ней языком, снова опуская пальцы между ног Ван Ибо, он медленно, никуда не спеша, проводит пальцами по промежности, собирая природную смазку, которая выделялась из-за сильного возбуждения из анального отверстия парня.       — Расслабься, — тихо шепчет Чжань, осторожно проникая в тело омеги одним пальцем, чувствуя, как и без того узкое колечко мышц сжимается сильнее. Альфа нежно целует шею, плечи, ключицы парня, стараясь того максимально отвлечь и через некоторое время ему это удаётся: Ибо и правда расслабляется, а Сяо Чжань продолжает неспеша разрабатывать девственную дырочку. Через некоторое время он вводит второй палец, начиная осторожно растягивать парня, разводя пальцы в форме ножниц и параллельно стараясь найти заветную точку наслаждения, чтобы этот омега больше не хмурился от дискомфорта внутри. И он находит, когда меняет угол проникновения пальцев, задевая простату. Ибо дёргается всем телом и громко вскрикивает, захватывая ртом огромное количество воздуха. Он широко распахивает глаза и его зрачки расширены, в полумраке глаза кажутся просто чёрными. Сяо Чжань добавляет третий палец, продолжая нежно и осторожно подготавливать такое горячее и податливое тело. Внутри Ван Ибо было горячо, влажно. Омега уже был распалён до предела и сам насаживался на пальцы, слегка двигая бёдрами вперёд и издавая громкие стоны и вздохи.       Чжань наслаждается этим действом, но увы, этого мало, самому хочется заветного наслаждения и разрядки. Он убирает пальцы, слыша тихое хлюпанье. Снова нависает над омегой и жадно целует его губы, прикусывая нижнюю и слегка её оттягивая. Ибо так же жадно раскрывает уста в ответ, сплетая языки в жарком и страстном танце. Терпеть возбуждение уже не было сил, поэтому альфа подхватывает юношу за бёдра и тянет на себя, заставляя того раздвинуть ноги шире. Ибо уже не смущается, он был поглощён похотью и желанием стать единым целым с альфой. Сейчас он поддался животным инстинктам.       Сяо Чжань устраивается между ног, а затем медленно входит в расслабленное тело. Омега дёргается, у него словно разом заканчивается весь кислород в лёгких. Его пронзает сотнями игл, разрывает на части от боли и чувства дискомфорта от непривычной ему заполненности. Чжань в свою очередь не прекращает и входит в тело парня до упора, в парне узко, его сжимают и это даже приносит лёгкую боль. Он продолжается входить и лишь потом останавливается, позволяя парню дать время привыкнуть и расслабиться. Альфа нежно целует уголки губ, щёки, глаза, скулы омеги, стараясь того всячески отвлечь от боли и ему это удается, Ибо больше не сжимает его внутри до ужасающей рези в глазах.       Сяо Чжань делает первый толчок и получает болезненный всхлип. Омеге больно и это отражается на его лице мелкими слезинками, что скатывались из уголков глаз. Внутри альфы что-то отдалось острой болью, как ножом по сердцу, но зная, что иначе никак не может быть и боль нужно только перетерпеть, он снова начинает медленные движения, следя за болезненно корчившейся гримасой партнёра. Чжань выходит полностью, а после снова входит, меняя угол и тут же попадая по простате. Ван Ибо дёргается всем телом и раскрывает губы, из которых вырывается тихий вздох вперемешку с хриплым стоном.       Альфа нежно целует кожу на шее Ван Ибо, начиная двигаться поначалу медленно, чтобы прочувствовать каждое действие, каждый стон, каждый вздох и лишь через некоторое время крышу срывает обоим, темп толчков становится быстрее, размашистее, сами толчки глубже и сильнее. Оба получали удовольствие, которое стирало все грани, заставляя выпустить свои развратные желания и сущности наружу. Машину наполняет запах секса, воздух буквально наэлектризован. Пара теряет счёт времени, ведь для них сейчас есть только они в этом мире и только это сладкое и мучительное удовольствие. Мышцы наливаются напряжением до предела так, что сладостная мука и удовольствие уже невыносимы. Сяо Чжань на грани, он чувствует приближение оргазма. Он кладёт руку на член Ибо и быстро, в темп толчков, дрочит партнёру, получая ещё более яркие и громкие стоны, что почти срывались на крик. В ушах был только бешеный стук сердца, а после приходит долгожданная разрядка, такая яркая, что темнеет перед глазами до радужных кругов. Кажется, что дышать просто нечем, воздух раскалён до невозможности. Лишь через время реальность возвращается и слышится размеренный стук дождя о крышу автомобиля. Пульс учащается. Сяо Чжань чувствует, как на его спине слабо сжимаются пальцы омеги и слышит его частое дыхание, и всё это отдаётся приятным теплом, хотелось целоваться. Он находит губы партнёра по инерции и приникает к ним с особой нежностью, целуя их.

***

      В салоне автомобиля повисло неловкое молчание. Молодые люди, после того как эйфория их отпустила, смотрели друг на друга с некой неловкостью. Они уже привели себя в порядок, надели свою одежду и уехали от торгового центра.       Ливень на улице сменился на лёгкую морось. Над городом уже как несколько часов повисла ночная темень. Ван Ибо смотрел в окно, сжимая пальцами ещё влажную ткань своих лёгких шорт. Тишина угнетала и одновременно успокаивала мысленный хаос в голове. Первым заговорил Сяо Чжань, его голос был тихим и размеренным, он успокаивал даже внутренний эмоциональный пожар Ибо.       — Давай сразу расставим точки над «и». То, что сегодня между нами произошло, было по обоюдному согласию, ведь так? Мы оба этого хотели и думать, что это ошибка не имеет смысла, — Чжань говорил всё так, словно пытался в первую очередь успокоить себя, а потом уже сидящего рядом парня. Омега тихо вздыхает, поворачивая голову к альфе и слушая его речь внимательно, впитывая каждое его слово, а после криво улыбается. В отличии от альфы, у него не было чувства, что произошедшее между ними какая-то ошибка всей его жизни. Он даже не сожалел о случившемся и, по правде сказать, — ему это понравилось.       — Я и не собирался тебя в чём-то обвинять, — Ибо заправляет прядь уже высохших волос за ухо и тяжело вздыхает. — И я абсолютно не жалею, что мы переспали.       Сяо Чжань в это время тормозит на светофоре, горящим красным светом, а потом поворачивается к омеге. На его лице читалось сильное удивление и непонимание происходящего, Ибо удивляет его с каждой минутой всё больше. Чжань снова про себя отмечает, какой всё же этот омега необычный, не такой, как все.       «Либо он шутит, либо просто ёбнутый. Иначе мне не понятна его позиция. Всё слишком…» — пролетает мысль в голове мужчины.       — И что будем делать дальше, Ван Ибо? — альфа отводит взгляд от омеги и смотрит на горящий красным светофор, ожидая уже когда загорится зелёный. К слову, Сяо Чжань сам ещё не знал, как поступить правильно. Внутри были непонятные доселе ему чувства: неловкость, стыд и что-то ещё, что-то незнакомое, давящее на сердце. Он чувствовал резонанс в собственных чувствах и эмоциях: с одной стороны, хотелось прижать Ван Ибо к себе и спрятать от всего мира, защищать и горячо целовать, сжимать пальцы, переплетая их со своими, а с другой стороны, держаться от омеги подальше, закрыться в себе и не иметь с ним ничего больше. Одно Сяо Чжань понимал точно, что всё, что он испытывает сейчас, было вызвано рядом сидящим Ван Ибо. Именно этот омега оказывал на него влияние, сам того не осознавая. Стена, которой альфа много лет отгораживался от общества, даёт первую трещину.       — А что делать дальше? Жить так же, как обычно, ничего особенного не произошло, — слова Ван Ибо выдёргивают альфу из его ярого самокопания в собственных мозгах. Омега ненадолго замолкает, а после снова говорит: — Я сейчас отношений не ищу и думаю, ты тоже не спешишь связать свою жизнь с малознакомым парнем из клуба, ведь так?       Чжань лишь кивает, задумчиво устремив взгляд на дорогу, машина плавно тронулась и поехала дальше. Слова Ибо его совсем не успокаивают, а лишь вызывают вопросы.       — И что? Сделаем вид, что между нами ничего не было и продолжим жить дальше? Уверен, что сможешь так? — альфа вёл машину, чувствуя, как в воздухе с каждой минутой виснет напряжённый, чуть тяжёлый аромат кофе. Ван Ибо хмурит брови, а после отводит взгляд от мужчины к окну. Было понятно: парню не нравится этот разговор. Он решительно поднимает голову, высоко задрав подбородок, и говорит ровно, без сомнения, но с нотками раздражения:       — Я не собираюсь делать вид, что между нами ничего не было. Однако я не вижу смысла акцентировать внимание на всём этом, словно это какое-то мировое событие. Сяо Чжань, мы взрослые люди. Ну переспали, и что дальше? Такое часто происходит между альфой и омегой, что я теперь должен сделать? Что? Стать ханжой и требовать с пеной у рта тебя жениться на мне, или что ты хочешь от меня сейчас?       Альфа тихо рассмеялся и его смех был таким приятным, что всё напряжение Ибо тут же сошло на нет, некое раздражение сменилось на трепет. Смех Сяо Чжаня приятно ласкал слух и омега даже чуть порозовел, смотря на мужчину.       Чжань сам не понимал, почему монолог Ибо его так рассмешил, ведь он говорил вполне серьезные вещи. Чуть позже он осознаёт, что ему близка позиция этого омеги. Она была правильной и адекватной. Ибо оценил взросло их ситуацию, не надевая на глаза розовые очки и не ожидая чего-то от альфы и не летая в облаках. Он сам расставил точки над «и». И Сяо Чжань делает вывод, что этот парень вызывает у него интерес и желание узнать его лучше: чем живёт, как живёт, что любит, а что терпеть не может.        — Ибо, давай для начала попробуем узнать друг друга получше? Что думаешь по этому поводу? — альфа ненадолго поворачивает голову в сторону парня, смотря на него, а внутри надеясь на положительный ответ. Омега лишь коротко кивает, больше ничего не говоря. Но Чжань заметил, как тот улыбнулся краешками губ.

***

      Домой Сяо Чжань заявился уже глубокой ночью. Час назад он отвёз Ибо на его место жительства. Омега жил в старой пятиэтажке в тихом спальном районе города, где в основном жили пожилые люди или просто семейные пары преклонного возраста. Юноша уже собирался выходить из салона авто, когда Чжань его остановил за руку и притянул к себе, тут же нежно касаясь его губ. Это был мимолётный и такой желанный порыв. Что-то внутри у обоих приятно защемило, отдаваясь лёгкой щекоткой под рёбрами. Ибо не сопротивлялся, наоборот, раскрыл губы в ответ на ласку, касаясь подушечками пальцев скулы альфы. Это был недолгий, но очень нежный, трепетный поцелуй. Хоть они ранее и решили, что не будут торопить события и им нужно время, чтобы узнать друг друга получше. Сейчас казалось, что этот поцелуй не был чем-то неправильным или плохим, хоть и дружеским его тоже нельзя было назвать. Отстранившись, Ван Ибо поднял глаза на лицо альфы и улыбнулся, после чего бросил тихое «пока» и ушёл домой.       Сяо Чжань заходит в квартиру, не включая свет. Дверь закрывалась автоматически — хлопком. Альфа по инерции кидает ключи от квартиры на тумбочку, расположение которой знал по памяти и прекрасно мог ориентироваться в собственной квартире даже без света. Сняв обувь, мужчина проходит далее по недлинному коридору и сворачивает вправо, тут же открывая стеклянную, но не прозрачную дверь в ванную, параллельно клацнув включателем и зайдя в помещение; свет больно бьёт по глазам. Привыкнув к яркому освещению, парень полностью проходит в помещение, чувствуя под ногами прохладу светло-серого кафеля. Напротив двери была небольшая керамическая белая раковина, а на стене висели прямоугольное зеркало и полка, на которой стоял стакан с зубной щеткой и пена для бритья с другими средствами личной гигиены.       Альфа проходит дальше в ванну и снимает с себя светлую футболку, а следом и джинсы, сразу же убирая вещи в плетёную серую корзину для грязного белья, что находилась в правом углу от двери. Чжань разворачивается и включает воду в большой широкой белой ванне, больше похожей на джакузи. Пока набиралась вода, альфа встал у раковины, взяв из стакана зубную щётку, принялся чистить зубы, смотря на свое отражение в зеркале. Из зеркала на него смотрели уставшие тёмные глаза. Сяо Чжань был бледен, выглядел сильно уставшим и потрёпанным, однако лицо было довольным и даже немного расслабленным. Сяо Чжань не чувствовал сейчас себя раздражённым, не было ощущения, что кто-то днём вторгался в его личное пространство. На душе было спокойно. Голова пуста, как будто ветром все мысли выдуло. А перед глазами стояла лишь та лёгкая улыбка Ван Ибо одними уголками. Тряхнув головой, брюнет сгоняет мираж и, почистив зубы, альфа помыл щётку, ставя её на место, после чего садится в тёплую ванну, вытягивая ноги и прикрывая довольно глаза. Тело моментально начало расслабляться, гудение в ногах и руках тут же прекратилось. Альфа чувствовал полную эйфорию. В пустой голове появлялись воспоминания о поцелуе с Ван Ибо, и мужчина невольно касается подушечками пальцев собственных губ, ощущая наяву мягкость губ омеги. Чжань ощущает, как губы растягиваются в дурацкой улыбке, хотелось снова как-нибудь ощутить этот поцелуй. Стена ненависти к обществу даёт вторую трещину, через которую просачивается желание стать Ван Ибо другом или не только другом. Но после альфа тут же отмахивается от этой мысли, скидывая своё желание на бред уставшего мозга.       Парень просидел в ванне, пока не начал чувствовать сильное желание спать. Быстро выполнив все ванные процедуры, он вылез из воды, вытирая тело белым махровым полотенцем, которое висело напротив ванны на железной трубе. Сяо Чжань сполоснул ванну от остатков мыла и, надев лёгкие синие пижамные штаны, которые он предусмотрительно оставил аккуратно сложенными на стиральной машинке утром, ушёл наконец-то спать.

***

      Ван Ибо проснулся отнюдь не от будильника утром, а от того, что ему кто-то названивает без остановки вот уже полчаса. Приоткрыв один глаз, первое, на что обращает внимание омега, это на электронные часы, стоящие на прикроватной тумбочке подле кровати. На них отображалось время зелёными цифрами: «6:20», за окном было ещё темно. С тихим стоном и уже ненавидя звонившего, омега перекатывается на кровати и берёт телефон, лежащий на тумбочке. На дисплее номер был не определён.       «Кому блять приспичило в такое время звонить?» — мысленно рычит Ибо, нажимая принять вызов.       — Слушаю, — отвечает Ван Ибо, даже не пытаясь скрыть раздражения в голосе, лёжа в кровати с закрытыми глазами. Если честно, то он даже сначала думал тупо сбросить звонок и завалиться спать обратно, ведь глаза слипались, он лёг спать лишь в три часа ночи, но всё же ощущение, что это может быть что-то важное, не позволило ему так поступить.       — Здравствуй, Ван Ибо, это Чжан Иссин, — послышался строгий голос в трубке, который отчеканивал каждое слово с чёткостью и требовательной интонацией. Омега тут же садится в постели, ведь звонил директор кафе, в котором он работал. Внутри всё неприятно холодеет и сжимается комом.       — Здравствуйте, господин Иссин, что-то случилось? — быстро тараторит парень. Ван Ибо уже мысленно переживал, что что-то произошло, ожидая услышать что-то нехорошее.       — Нет, не переживай, извини, что так рано звоню и что разбудил, но вчера я не успел тебе кое-что сообщить. Сегодня твоя смена начинается не как обычно с одиннадцати утра, а с трёх часов дня и закончится в девять вечера. У нас будет небольшое мероприятие, и я хочу, чтобы ты был на его обслуживании, так как ты самый ответственный и опытный. Ты всё понял?       Ван Ибо лишь тяжело вздыхает, обречённо сводя брови к переносице, и чешет затылок. В голове начинает гневно метаться мысли одна за другой.       «Блять, вот всегда так, всё в последний момент и по факту» — мысленно выругался юноша.       — Да, я всё понял, буду, значит, к трём, — отвечает парень, сжимая телефон сильнее, желая поскорее завершить этот звонок и начать материться как сапожник, потому что надо было выплеснуть свой праведный гнев хоть куда-нибудь.       — Отлично, хорошо, до встречи, Ван Ибо, — довольно говорит Иссин и сбрасывает звонок.       Омега с тихим стоном падает обратно в мягкую подушку и прикрывает глаза рукой.       — Вот блять, всегда так! Ван Ибо, я забыл тебе сказать то, Ван Ибо, ты сегодня должен быть там-то. Ван Ибо, а ты будешь обслуживать того-то — того-то. И всегда, сука, всё в последний момент… Ну почему, блять, нельзя сказать всё заранее?! — Ван Ибо был раздражён, нет, не так, он был в бешенстве от непрофессионализма своего директора. Ведь каждый раз во все активности кафе пихали именно его, даже не удосуживаясь спросить, а может ли омега в тот или иной день выходить на эти активности. Порой парня вызывали на внеплановые мероприятия даже в его выходные за несколько часов до самих торжеств. Порой парень отбивал свои выходные со скандалом, угрожая уволиться к чёртовой матери и на время от него отставали. Директор дорожит таким сотрудником, как Ван Ибо, и в такие моменты уступал ему, давая всё же желанные выходные. А потом снова садился на шею и дёргал его на работу по поводу и без — и так шло по кругу.       Дело в том, что кафе, в котором работал омега, имело не один зал для гостей, но ещё и обслуживало специальный зал торжеств в том же корпусе торгового центра, который пользовался огромным спросом для различных компаний и фондов для корпоративов и прочих мероприятий.       И когда наступала теплая погода или сезон праздников, то сотрудники кафе работали во все смены и на износ, порой даже без выходных.       Ибо ещё некоторое время недовольно попыхтел, а после смирился с полученной информацией и убрал телефон на тумбочку, предварительно поставив будильник на «12:30», повернулся на живот и, довольно обняв одеяло, закрыл глаза, моментально проваливаясь в царство морфея.

***

      Сяо Чжань проснулся где-то после обеда и то только потому, что его разбудил будильник, который он ставил вчера на одиннадцать утра. Встав с постели, он направился в ванну. Выполнив утренние процедуры и приведя в порядок творческий беспорядок на голове в нормальный вид, альфа ушёл на кухню заваривать себе кофе.       Приготовив лёгкий завтрак, мужчина сел на мягкий стул и открыл новости в своём телефоне, задумчиво листая вкладки с яркими картинками, даже не вчитываясь в заголовки или в текст. Поняв, что ничего интересного в телефоне он не нашёл, альфа убирает гаджет в сторону и смотрит в окно напротив черного деревянного стола, за которым он сидел.       Кухня Сяо Чжаня была не большой, даже не средней. Она была маленькой и уютной. Покрашенные светло-бежевой краской стены хорошо гармонировали с темно-коричневыми шкафами кухонной гарнитуры, лишь холодильник выделялся из кухонного гарнитура своим цветом кофе с молоком. От созерцания кухни Чжаня отвлёк писк телефона, уведомляющий о пришедшем смс-сообщении.       «Здравствуй, Сяо Чжань! Жду тебя в 16:00 в зале торжеств по адресу: ул. Красного октября, д. 5 корп. С, ТЦ Весенний. Будет мероприятие дизайнеров. Хочу показать твой проект партнёрам. Пожалуйста, не опаздывай. Отказ не принимается! — Ван Чжочэн».       Сяо Чжань тяжело вздыхает, сводя брови к переносице, между ними появилась небольшая морщинка. Альфа ощутил, как всё тело вмиг напряглось.       «Он же знает, что я ненавижу подобные встречи, так почему всякий раз берёт и тащит на них».       Чжань мог бы проигнорировать это сообщение, отключить телефон и не идти никуда, но есть одна незадача. Ван Чжочэн, владелец одной очень крупной компании, является постоянным клиентом альфы и единственным в своём роде его лучшим другом, способным выдержать тяжёлый характер мужчины. Поэтому приходилось наступать себе на горло и идти на мероприятия, когда об этом просил Чжочэн, ведь это был неплохой способ найти себе новых клиентов.       «Ну что ж, надо успеть поработать над текущим проектом, чтобы вечером меня ничего не тяготило».

***

      Ван Ибо проснулся на час раньше своего будильника. Недовольно пыхтя, парень сначала укрылся с головой одеялом, надеясь на то, что ему удастся ещё немного покемарить, но поняв, что сон покинул его окончательно, убрал одеяло в сторону. Парень тихо вздыхает и лениво поворачивается на спину, открывая свои сонные глаза и смотря в белый потолок; в голове было приятно пусто, а на душе легко и непринуждённо. Омега чувствовал себя прекрасно, можно даже сказать, что гормон счастья в его крови просто зашкаливал.       Настроение было отличным. Сон стремительно отпускал сознание молодого человека, и он невольно начал вспоминать вчерашний вечер, который и играл непосредственную роль в нынешнем счастливом настроение Ибо. В голове всплывали те тёплые и нежные руки на его груди, мягкие губы на шее, когда они с альфой были вдвоём в машине и нуждались друг в друге, дыша горячим воздухом и стремясь слиться воедино. Внизу живота что-то приятно дёрнулось и защекотало. Перед глазами всплыла яркая картинка их страстного поцелуя с Сяо Чжанем, омега чувствует, как к низу живота приливает кровь и становится немного жарковато. Вспомнив, как сладко и приятно было вечером, Ибо тихо застонал, зажимая одеяло между ног, надеясь не возбудиться сильно.       «Чёрт, всё же вчера было охуенно» — пролетает мысль в голове. Омега закусывает губу, чувствует, как внутри загорается едва ощутимое желание снова увидеться с альфой, прикоснуться к его лицу ладонями, чувствуя жар кожи, и нежно целовать гу…       «Стоп-стоп, не ты ли вчера на серьёзных щах заливал Сяо Чжаню, что отношения тебе не нужны и между вами был просто секс?» — парень тормозит своё разыгравшееся воображение и зарывается носом в мягкое белое одеяло.       «А просто ли секс это был? Смогу ли я и правда устоять перед всем этим и не влюбиться?» — снова проноситься в голове мысль, подкидывая картинку их жаркого поцелуя в кабинке туалета в клубе. Ибо бьёт себя по лицу подушкой, а после тряхнув головой, стараясь согнать пелену своих возбуждающих желаний, прислушивается к окружающей обстановке, отвлекая себя от мыслей об альфе.       В комнате было тихо, спокойно. Звенящую тишину в помещении разбавляли лишь еле слышные звуки машин с улицы. Сама комната парня была небольшой, в лёгких серых тонах. Сейчас она была погружена в лёгкий полумрак, так как небольшое окно плотно прикрывала штора серо-голубого оттенка. Мебели в ней почти не было, но это не мешало ей быть уютной и комфортной для омеги, в комнате были всего лишь небольшая мягкая кровать, на которой Ван Ибо сейчас лежал, тумбочка у кровати, выкрашеная тёмно-серой краской, и старый ветхий деревянный комод, крашенный той же краской что и тумбочка, состоящий из трёх больших ящиков.       Шатен, поворочавшись ещё несколько минут в постели, окончательно согнал лёгкую волну возбуждения, осторожно садиться и лениво потягивается, хрустя всеми конечностями, после чего поднимается на ноги и, взяв сотовый телефон, выходит в просторный, но мрачный из-за отсутствия освещения коридор. В квартире было прохладно.       «В какой-то комнате открыто окно. Сквозит» — пролетает мимолётная мысль в голове, а сам парень морщит нос.       Со стороны кухни слышится приглушённый звук работающего телевизора и ещё какие-то шуршания, эти звуки отвлекают юношу от собственных мыслей. Однако Ибо не спешит проверить, кто орудует на кухне его жилища, ему это и не требовалось, он и так был в курсе. Если на кухне был не Ван Ибо, то это мог быть только его сосед по квартире — Дао Син.       Парень уже несколько лет жил в одной квартире с бетой. Они знали друг друга ещё со школы в Лояне. Там были лучшими друзьями, проводя почти всё свободное время вместе, будь то прогулка по улице, зубрёжка домашнего задания или какая-нибудь пьянка. После школы эти двое поехали покорять столицу Китая, мечтая стать профессиональными танцорами и танцевать на сцене. Два года назад они вместе пришли в университет культуры, где после оба поступили на факультет современных танцев, а потом так же вместе пришли устраиваться на работу, потому что родители им не давали ни копейки на пропитание и съём жилья. Квартиру, в которой они сейчас жили, парни нашли через общих друзей по вузу. Она была недорогой по цене, что устраивало двух друзей. Большую часть своей жизни Ибо проводил с бетой. Его общество ему было комфортно. Порой они могли орать друг на друга, если кто-то не убирает за собой срач, но в целом жили они тихо и мирно. Когда у кого-то сдавали нервы из-за сессии или работы, они готовы были друг друга поддержать без лишних вопросов. На учёбу они ходили всего несколько раз в неделю, а в остальное время работали в кафе.       Постояв в коридоре ещё некоторое время, Ван Ибо прошёл вперёд по коридору и свернул в сторону, не доходя до двери кухни всего несколько сантиметров, заходит в небольшую ванную комнату, параллельно не забывая включить в ней свет. Прикрыв за собой плотно старую деревянную дверь коричневого цвета, которая каждый раз противно скрипела при открытии, парень быстро кладёт сотовый на гладкую поверхность белой стиральной машинки, стоящей прямо впритык с правой стороны у двери. После Ибо начал быстро снимать с себя пижаму, кидая её туда же, куда положил ранее телефон. Сделав два шага, парень залазит и садится в холодную керамическую ванную белого цвета, включая горячую воду и закрывая слив специальной пробкой. Сама комната была очень маленькой, стиралка стояла впритык к ванне с правой стороны, а с левой у стены была небольшая серая раковина, над которой висел шкафчик с зеркальной дверцей.       Парень хотел немного расслабиться перед работой и порелаксировать в тёплой воде. Пока ванна набиралась, Ибо посмотрел на висящую железную полку в углу белой кафельной стены. Та была почти пустой, лишь два шампуня и один гель для душа. Парни не накупали себе много банок шампуней или различных косметических средств. Нет, у них с Дао Сином была у каждого небольшая косметичка с уходовой косметикой, но она была прямо совсем маленькая, лишь пару кремов и увлажняющее масло для губ, чтобы те не трескались. Свои крема они держали в своих комнатах, чтобы не засорять ванную комнату.       Когда вода набралась до уровня, скрывающая тело, Ибо лёг в тёплой воде, вытягиваясь в полный рост и расслабленно выдыхая, ненадолго прикрыв глаза. Но после поняв, что ему скучновато просто лежать в воде без дела, омега взял телефон с машинки в руки. Недолго думая, он открывает вичат, несколько минут в голове была мысль, кому же написать, а после набирает номер, смотря на открывшееся окошко пустой переписки с «Сяо Чжанем». Подумав несколько минут, он всё же написал первое сообщение:       «Привет».       Прикрыв глаза, парень свесил руку в сторону за бортик, чтобы если что выронить телефон на пол, чем в воду, омега немного задумался о том, что они с альфой уже два раза подряд при встрече сходили с ума от запахов друг друга. Ибо невольно сглатывает, когда вспоминает, как сладок аромат Чжаня. Юноша правда хочет знать, почему его так тянет к Сяо Чжаню и почему с каждым днём его мысли всё сильнее заставляют его тонуть в желаниях общаться с угрюмым и властным альфой. Если так подумать, то Сяо Чжань вызывал двоякое чувство: желание узнать его поближе и говорить с ним без умолку, гуляя вечерами по Пекину, и желание держаться подальше, ибо альфа иной раз источал тёмную, густую ауру, которая вызывала отталкивающее чувство, заставляя сторониться этого человека и всячески избегать с ним контакта. Из гущи размышлений парня вырывает еле чувствующаяся вибрация телефона в руке. Ибо тут же возвращает гаджет обратно и снова открывает переписку, видя ответное сообщение от Сяо Чжаня. Внутри разливается тягучее чувство интереса к всему происходящему в его жизни.       «Доброе утро, Ван Ибо. Надеюсь, ты себя чувствуешь нормально?»       «Заботливый какой» — губы омеги незаметно для него самого растягиваются в улыбке, и он снова пишет сообщение альфе.       «Всё отлично. Почему ты спрашиваешь?» — парень нажимает на кнопку отправить и довольно тянет воздух носом, опуская голову на бортик, чувствуя, как в груди сердце бьётся быстрее, а потом появляется щекотливое и давящее чувство ожидания ответа. И он не заставляет себя ждать. Телефон снова тихо завибрировал.       «Да так, просто переживал».

***

      Ибо ужасно ненавидел работать в ресторане «Зал Торжеств», иногда ненависть доходила до скрежета зубов и хруста пальцев. Мало того, что в служебном помещение воняло канализацией из-за того, что недавно на мойке прорвало трубу, так ещё и было ужасно холодно, по узеньком коридору между мойкой и кухней гулял сильный сквозняк, что пробирал своим холодным воздухом до костей. На улице, к слову, погода была такой же мерзкой, как и вчера вечером. Было холодно, мокро, целый день поливал сильный дождь, из-за которого омеге пришлось раскошелиться на такси, чтобы вовремя успеть на работу, потому что обычно Ибо ходил до кафе пешком, выходя за несколько часов до начала смены.       Сам зал уже давным-давно подготовили к мероприятию, чего не скажешь о персонале. Ван Ибо до сих пор не мог понять, кто с ним в паре будет работать на банкете, и это сильно держало его нервы в напряге, отчего молодой человек несколько раз ходил нервно курить. Директор продолжал угрюмо отмалчивался на все вопросы, либо просто бросал фразу: «Всё потом», которая ближе к трём часам уже порядком поднадоела. В итоге парень не выдерживает и утробно рычит на очередное небрежное «потом» директора, которое больше походило на фразу «Отъебись от меня, я занят».       — Что «потом»? Время почти три, а я по-прежнему не могу узнать, с кем мне работать! Господин Исин, я один пахать на вашем мероприятии не собираюсь, и пускай вы меня после этого уволите, пожалуйста, хоть сейчас заявление по собственному напишу! — Ибо откровенно орал на своего начальника без зазрения совести. Сидящие недалеко от них в служебке повара и официанты даже прижали головы к плечам, ожидая бури, которая, увы, не наступила, потому что Чжан Исин ответил очень спокойно, словно на него и не орал его подчинённый.        — Ибо, не нервничай. Иди в зал торжеств, твой напарник скоро туда подойдёт. Я понимаю, что ты переживаешь, но это сейчас напрасно. Успокойся и готовься к мероприятию. Оно будет небольшое, человек двадцать.       Омега лишь недовольно хмыкнул, поджимая губы и схватив свой фартук, что до этого он оставил лежащим на столе, молча ушёл из кафе, оставляя после себя резкий и тяжёлый запах не сладкого кофе с корицей, а горького приторного, душащего.

***

      Мероприятие начиналось достаточно тихо. Ожидание самого банкета душило ужасной скукой, омеге хотелось уже поскорее отработать время и уйти прочь. Тем временем гости медленно приходили в зал, разбивались на небольшие группы и что-то увлечённо обсуждали между собой. Постепенно в зале становилось шумно, появлялись сильные, порой резкие, как сладкие, так и тошнотворно горькие запахи. Люди выглядели богато, надменно и вызывающе, находиться среди них не сильно хотелось. Ибо стоял в стороне вместе с Дао Сином, именно бармен и оказался его напарником на этот вечер, в прочем, ничего нового, омега мог бы и догадаться, потому что ни с кем другим на мелких мероприятиях он не срабатывался и ссорился. Они в полной тишине, не говоря и слова друг другу, ждали, пока гости рассядутся по местам за столы и тогда начнётся основная работа официантов — обслуживание клиентов.       Сам ресторан был огромен и выглядел очень богато. Мраморный пол коричневого цвета отражал от себя красивые переливы света больших роскошных хрустальных люстр, висящих на высоких белых потолках с резными арками. Стены были в бежевых тонах, с такими же резными белыми арками, как и на потолке, а посередине этих арок висели небольшие бра в форме свечей. Двери в служебное помещение были занавешены тяжёлыми тёмно-коричневыми шторами. Сама атмосфера в зале вызывала чувство, словно это был не ресторан, а холл древнего королевского дворца.       Люди расселись за большие круглые столы, укрытые белыми шёлковыми скатертями, сервированные столовыми приборами и хрустальными фужерами. Ван Ибо с напарником, переглянувшись, и как по негласной команде кого-то с выше, быстро начали выносить блюда с кухни, ставя их перед гостями. В ресторане работала громкая музыка, лишь изредка прерываясь на различные события, которые говорили организаторы мероприятия в микрофон на сцене, находящейся в дальней части зала.       «Вечер обещает быть скучным и долгим» — сделал мысленное заключение омега и встал между двумя столами из пяти имеющихся, чтобы быть в шаговой доступности для гостей и в случае чего им помочь. Напротив между другими двумя столами встал Дао Син, смотря в сторону сцены.       Вечер и правда был скучен. Все эти люди были из «высших» кругов, Ибо таких не особо жаловал. Гости стояли кучками и обсуждали какие-то рабочие вопросы, употребляя алкоголь из бокалов. Из того, что Ван Ибо слышал краем уха, он лишь понял, что в этом зале собрались представители различных дизайнерских компаний, сами дизайнеры и просто рекламные агентства. Нет, Ван Ибо сообщали, что это будет встреча каких-то бизнес компаний, но каких именно не стал узнавать. Каждый пытался пропиарить себя и свои услуги.       Унося из зала пустую и грязную посуду, омега остро ощутил спиной чей-то внимательный взгляд, от которого ему тут же стало не по себе. По спине пробежалось парочку мурашек. И Ибо поспешил удалиться из зала. Хмуря свои брови и думая о том, что его не с проста кто-то рассматривал. Отнеся на мойку посуду и столовые приборы, юноша вернулся в зал, а через пару минут снова ощутил, как его кто-то в наглую рассматривает. Шатену это не нравится и он тут же бегло окидывает ресторан глазами, тут же натыкаясь на взгляд заинтересованных темно-карих знакомых глаз. На душе становится чуть легче.       Недалеко от сцены у стены, украшенной белой резной аркой, среди небольшой кучки людей стоял Сяо Чжань. Он был значительно выше стоящих рядом с ним людей и его внешний вид чем-то отличался от всех в этом зале, по крайней мере, Ибо так казалось. Чжань был одет в чёрный строгий костюм, а его такого же цвета волосы аккуратно уложены и зачёсаны назад. Альфа держал в руках фужер с шампанским и всё так же внимательно смотрел только на Ван Ибо, не сводя с него глаз и лишь иногда моргая. Омега чувствует себя неловко под этим взглядом. Он старается отвлечь своё внимание, ведь он на работе и личные чувства не должны ей мешать.       Утреннее желание увидеть Сяо Чжаня ещё раз сейчас испарилось напрочь, омеге хотелось поскорее скрыться от этих глаз. Сейчас шатен чувствовал странное отторжение, а в голове проносится мысль:       «Прекрати на него глазеть, это не по уставу! Выговор же схлопочешь! Он просто очередной гость банкета…» — а потом сам же добивает себя ответной мыслью:       «Ага, очередной гость банкета, который вчера тебя лишил девственности в машине».

***

      Вокруг Сяо Чжаня весь вечер бесновались малознакомые ему люди. Их компания ему была не шибко интересна, но воспитание не позволяло уйти с банкета, который едва ли начался. К тому же он обещал Чжочэну, что пробудет на мероприятии хотя бы до восьми вечера.       «— Ты прекрасно знаешь, что я ненавижу скопления людей, — недовольно рычал альфа, сидя на заднем сидении дорого автомобиля и смотря на сменяющиеся кадры города за окном. Рядом послышался лишь тяжёлый вздох, а потом шелест каких-то бумаг. Чжочэн сидел ровно, спокойно читая какие-то важные документы.       — Ну потерпи хотя бы до восьми вечера. Я хочу представить тебя партнёрам и показать проект, который ты сделал для моей компании, — Чжочэн осторожно поправляет чёрный галстук на своей шее и поднимает огромные выразительные карие глаза на друга. Черные волосы были в лёгком беспорядке, но они не выглядели небрежно. А чёрный строгий костюм подчёркивал его фигуру и выделял его из толпы солидным видом.       Ван Чжочэн был сильным альфой и достаточно влиятельным бизнесменом в рекламной индустрии. Всего своего влияния он добился сам. С Сяо Чжанем они познакомились несколько лет назад в одном из тихих неприметных кафе города, когда Чжочэна какой-то неуклюжий парень случайно толкнул на дизайнера, и Чжань пролил на себя свой горячий кофе. Первые минуты после этого инцидента они едва ли не подрались, а потом стали общаться и затронули тему дизайна. Чжочэн был один из огромного количества клиентов мужчины, кто смог найти общий язык с Сяо Чжанем и выдержать его тяжёлый характер и тёмную ауру.       — Хорошо, только до восьми вечера, потом я уйду, — соглашается Чжань и потирает пальцами переносицу. Чжочэн, довольный тем, что его друг согласился, снова погружается в изучение бумаг».       Альфа стоял у стены ресторана, вполуха слушая разговоры вокруг небольшой кучки очередных бизнесменов и бизнеследи. Ничего важного в их общении не было, они обсуждали стратегии, прибыль, возможности маркетинговых направлений. Чжочэн, к слову, так же учувствовал в этих дебатах, и альфа всё больше не понимал, для чего он здесь. Задумчиво скользя взглядом по залу, глаза невольно натыкаются на знакомую фигуру в белой рубашке и синем жилете, с фартуком на поясе. Копна каштановых волос была аккуратно завязана в лёгкий хвостик.       «Неужели Ван Ибо?» — проносится мысль в голове. Альфа не верит своим глазам, думая, что у него просто разыгралось воображение на фоне скуки. Да и фигура стремительно скрылась за тёмно-коричневыми плотными шторами. Однако через несколько минут знакомая фигура снова попадается на глаза, и в этот раз Чжань уже видит лицо и сомнения тут же пропадают, это был действительно Ван Ибо.       «Почему он здесь? Разве он не должен быть в кафе?» — Альфа чувствует, как внутри разрастается щекотливое чувство любопытства. Мужчина не в силах отвести взгляда от омеги. Он не скрывал своей заинтересованности и наблюдал, как Ибо, который ранее заметил с неким волнением его взгляд на себе, сейчас с серьезным лицом выслушивал какого-то человека и что-то тому объяснял, держа свои руки за спиной.       Со стороны Ван Ибо выглядел уверенно, и Чжань невольно отмечает для себя, что парень всё же вызывает у него не свойственный ему интерес. В последствии альфа забывает о компании людей рядом и с детским интересом наблюдал за официантом, лишь изредка прерываясь на короткие ответы на вопросы.

***

      На улице по-прежнему шёл дождь. Дул сильный промозглый ветер. Сейчас в зале было тихо, большая часть гостей уже были не способны думать здраво, так как запасы шампанского из принесённого организаторами ящика почти завершились. Ибо оставил пока ресторан с гостями на Дао Сина, а сам отошёл покурить. Накинув на плечи кофту, омега вышел из торгового центра и встал под козырьком, доставая сигарету и прикуривая. На языке остаётся лёгкий мятный привкус ментоловых сигарет, омега лишь блаженно выдыхает сизый дым в воздух, когда слышаться приближающиеся шаги, а следом щелчок зажигалки.       Он медленно поворачивает голову в сторону и цепляется взглядом за знакомую фигуру. Рядом стоял Сяо Чжань и тоже курил. Его лицо было спокойным и даже расслабленным.       — Привет, Ван Ибо, — говорит тихо альфа и выдыхает сигаретный дым с терпким запахом. Омега же завис, не в силах отвести взгляда от красивого профиля Чжаня, смотря на спокойное лицо, что было так бесстрастно ко всему. Но после альфа смотрит на Ибо, чуть приподняв бровь. Ван Ибо, тряхнув головой, тихо отвечает:       — Привет, — подносит тлеющую сигарету к губам, делая затяжку. «Приехали, завис… Интересно, что будет дальше?»       — Я не ожидал тебя здесь увидеть. Почему ты в этом ресторане? — голос Сяо Чжаня был спокойным, тихим и размеренным. Ибо чувствовал, как внутри разливается приятное тепло, хотелось слушать Чжаня вечность, но он на работе, ему нужно побыстрее покурить и вернуться.       — Я… Наше кафе отвечает за «Зал торжеств» и мы выходим на обслуживание, когда там запланирован банкет, — отвечает Ибо и снова делает затяжку, выдыхая дым. Сердце вот-вот готово выпрыгнуть из груди. Ибо сам не понимал, что с ним сейчас происходит, и он готов был поверить, что у него случится вот-вот инфаркт, чем в то, что ему нравится общество Сяо Чжаня.       — Меня интересует один вопрос, скажи: тебе нравится твоя работа? — альфа полностью разворачивается к Ван Ибо и смотрит на него с интересом, выжидая ответа. Ибо несколько минут молчит, думая над ответом, а потом отвечает:       — Да. Мне нравится моя работа, но я не планирую работать официантом всю жизнь.       Сяо Чжань задумчиво закусил внутреннюю сторону щеки и снова посмотрел на омегу, окинув его взглядом.       — Не планируешь? Есть уже представление, кем будешь работать в будущем?        — Я люблю танцевать. И хотел бы связать своё будущее с этим. Для меня работа официантом не является чем-то серьезным, чтобы всю жизнь на ней работать, — Ибо выглядел уверенным, когда говорил про танцы. От глаз Сяо Чжаня не укрылась искорка в глазах омеги, поэтому он сразу понял, что парень перед ним любит танцы и готов посвятить им всего себя.       — Значит, ты танцор… Это хорошо, что у тебя есть то, чем ты горишь всем сердцем, — Чжань улыбнулся. Он прекрасно понимал, о чём сейчас говорит. Ведь у него тоже есть дело всей его жизни. Он любил работать над дизайном ещё со школы.       Сяо Чжань вырос в Чунцине, из родителей у него была только мать, красивая омега, которая всю жизнь работала для благополучия самого Чжаня. Когда он в детстве захотел рисовать, его мама оплатила ему художественную школу, когда в школе он увлёкся дизайном, она помогла ему поступить на курсы по дизайну, благодаря которым альфа смог поступить в Пекинский университет, который впоследствии он окончил с красным дипломом. Альфа был благодарен своей матери. Сяо Чжань всегда забивал себя только учёбой, держась от людей подальше. Он ставил себе цели и твёрдо шёл к их выполнению. Всё, о чём он мечтал, у него сбывалось, благодаря его усердию и твёрдому характеру. Альфа умел преподнести свои услуги так, чтобы в их нужности не было сомнений. Он изучал рынок и смог понять, какое делать предложение на определённый спрос. Одно лишь в нём не менялось — это ненависть к людям и компаниям. В университете его даже называли ледяной принц. И лишь Сяо Юн знала, каков её сын на самом деле.       — Извини, мне пора возвращаться в ресторан, — голос омеги вывел альфу из раздумий. Сяо Чжань лишь коротко кивает, а когда Ибо уже хотел уйти, неожиданно даже для самого себя хватает его за руку и спрашивает:        — Во сколько ты сегодня заканчиваешь? Ибо бросает на Сяо Чжаня удивлённый взгляд, но на вопрос отвечает:       — До девяти.