Дорогу молодым!

      — Она ушла.       — Ушла. — Гарри малость приуныл.       Джинни тоскливым взглядом проводила спину своей кудрявой подруги, отделяющаяся от семейства Уизли всё дальше и дальше — прямо к огромной магловской махине под названием «самолёт», способной поднимать в воздух десятки людей. Когда Гарри впервые рассказал ей о подобных вещах, она ему не поверила. Но теперь, с тихим, почти блаженным восхищением в глазах, напоминающим взгляд её отца, когда тот смотрел на магловские изобретения, она наблюдала за удивительным устройством, окончательно убеждаясь в словах Гарри.       Маглы, не имея при себе магию, по своему были хороши.       — Почему она просто не аппарировала? — возмущённый тон брата, стоящий позади неё, немного взбесил Джинни.       — Рон, как, по-твоему, отреагируют её родственники, если рядом с их домом вдруг появится человек из воздуха?       Рон, похоже, понял свою ошибку и, недовольно цокнув, скрестил свои руки на груди.       — Ей не обязательно появляться прямо у порога... — обиженно бросил он, не решаясь смотреть в глаза суровой сестры.       — Молчи лучше. Я всё ещё злюсь на тебя. - резко ответила Джинни. — Такую девушку упустил.       Гарри нежно обнял её за талию. От прикосновения любимого захлёстывающее её негодование вмиг рассеивается.       — Мы все будем по ней скучать. Не расстраивайся. — пытается усмирить её пыл Гарри.       У него к удивлению быстро это выходит.       Джинни в смущении опускает взгляд, и на её веснушчатых щеках заиграл пунцовый румянец. Гарри обожал, когда она начинала так себя вести при нём: такая милая, хрупкая и красивая, что невозможно было отвести взгляд.       — Ей пойдет на пользу небольшой перерыв. — заговорила Молли в сторону детей. — Гермиона этого заслужила.       — Вот именно. — Джордж соглашается с матерью.       С самого начала поездки до аэропорта он был непривычно тихим. Отсутствие брата ощущалось в нём так явно, что казалось почти осязаемым. От внимания Гарри эта перемена не ускользнула. Он видел, как Джордж изо всех сил старается держаться — ради них, ради семьи. Чтобы никто лишний раз не волновался и не задавал неудобных вопросов.       Иногда тот всё же «включался» в привычное состояние: становился оживлённее, отпускал шутки, смеялся громче обычного. Но это было лишь внешним слоем. Гарри легко различал за этой демонстративной лёгкостью совсем другие эмоции— сдержанную усталость и глухую, непроглядную боль, которую невозможно было скрыть до конца. Сколько бы Джордж из кожи вон не лез.       Это больше не был тот Джордж, которого он знал. Которого они все знали. Без Фреда он будто потерял опору, не мог вернуться к прежнему себе. И, возможно, уже никогда не сможет.       Тот прежний Джордж погиб в тот же день, когда старший из близнецов сделал свой последний вдох.       Ему было так жаль. Фред не должен был умереть тогда. Никто не должен был. Не заслуживали такой печальной судьбы. Слишком молодые были, чтобы покидать этот свет. И всё же благодаря их жертве он жил нынешним днем. Мог видеть это спокойное небо и людей, которые больше не прятались в страхе. Гарри часто ловил себя на мысли, как сильно хотел бы, чтобы и они тоже это видели — мир без тёмных туч, без постоянного ощущения надвигающейся беды.       От этой мысли становилось особенно тяжело. Потому что он понимал: они запомнили совсем другое. Последние мгновения их жизни пришлись на мир, полный боли и мрака. Именно эти воспоминания навсегда были похоронены с ними.       Гарри хотелось снова увидеть Джорджа прежним. С тем озорным взглядом, живым смехом, той самой искренней теплотой, которая точно освещала всё вокруг. И Гарри отчаянно надеялся, что со временем друг действительно сможет прийти в себя, хотя бы немного.       — Думаю, нам уже пора.       Артур приобнял жену за плечи и подтолкнул в сторону выхода. Женщина не сопротивлялась, но оглянулась на остальных, зовя их следовать за ними.       Им и вправду было пора. Дела ждут.