Руины будущего

      Касавир потерял счет времени. Перед глазами стояла темная пелена, сотканная из боли, отчаяния и ужаса. Тело, под контролем Короля Теней и той, кому поклялся служить до конца своих дней, более его не слушалось, чтобы он не предпринимал. Нирия, одетая в черные одеяния, вальяжно сидела на троне и с горящими глазами наблюдала за тем, как сдирают кожу с Дейгуна, ее приемного отца. А паладин стоял слева от нее, молча сжимая в руках обнаженный меч, будто каменное изваяние. Он хотел отвернуться, закрыть уши, убраться отсюда, только бы не видеть тех ужасов, что творила Носительница Осколка. Но он не мог, лишь безвольно смотрел, в наказание за то, что решил прикрыть когда-то спину чистому злу.       — Мне кажется, он недостаточно громко кричит… — заметила Нирия, наклонившись вперед. Ее глаза хищно сверкнули в тени капюшона, а татуированный знак Ллос вспыхнул алым, заставляя нежить надавить ножом сильнее, отрезая еще кусочек плоти. — Все еще ничего не хочешь сказать мне, отец?       Дейгун, крепко сжав кулаки, молча наблюдал за тем, как костлявые пальцы одного из мертвецов с жадностью вонзаются в его плоть и отрывают, грызут. Боль была нестерпимая, но он молчал, не хотел давать девчонке удовольствия услышать его крик. Его взгляд сместился на вурдалака, с восторгом обгладывающего его ногу. Он должен был уже испустить дух, потерять сознание от шока, но Нирия позаботилась и об этом. Как он мог вырастить такое зло? Как она могла быть дочерью его дорогой Лисеи?       — Все молчишь? Ты всегда был упертым, этого у тебя не отнять… — Дроу поднялась и медленно направилась к отцу. Касавир двинулся за ней следом, чувствуя, как что-то темное и мерзкое внутри него алчно торжествует. Как же он хотел, чтобы это все прекратилось. Как же он хотел умереть. — Знаешь, а я ведь восхищалась тобой в детстве. Ты был тем, на кого я равнялась. Ты был единственным, кто не бежал от меня в ужасе, когда во сне ко мне приходил Темный Взгляд. Ты сидел рядом со мной, мягко гладил по голове, успокаивая. За это я благодарна тебе, Дейгун… — В ее голосе паладин услышал буквально на мгновение печаль и сомнение. Казалось, внутри нее все еще оставалось нечто светлое, готовое повернуть все вспять. Но это было очередным обманом, как и все, что она говорила раньше. Голос стал жестче и злее. — Но я не прощу тебе того, что ты не спас мою мать. — Она склонилась над полуэльфом, крепко схватила его за грязные волосы и резко подняла, заглядывая в затуманенные глаза. — Не прощу тебе того, что ты решил остаться в Гавани, перед пришествием Короля Теней. Не прощу то, что ты дышишь, а она спит вечным сном. Я все время думала, как же мне тебе отомстить? И, надо же, один из моих прислужников подсказал прекрасную идею. Думаю, наблюдать за происходящим вокруг и наслаждаться вечными муками тебе прекрасно подойдет.       Как только Нирия отпустила его и отвернулась, мертвецы тут же подхватили Дейгуна под ослабевшие руки и грубо потащили прочь из зала, злобно плюясь и посмеиваясь. Девушка обернулась, проводив взглядом уходящую процессию и мрачно усмехнулась. Взгляд ее плавно перешел на застывшего Касавира, заставив его мысленно содрогнуться от отвращения. Как он мог признаться в своих чувствах тогда, на башне? Нирия шагнула к нему, нежно касаясь холодными пальцами щеки и всматриваясь в глаза.       — Я знаю, что ты недоволен, мой паладин, — прошептала она, печально улыбнувшись. — Я вижу твои мученья, но потерпи, Касавир, потерпи. Скоро все закончится, и мы будем свободны.       Он смотрел сквозь нее на серую стену, заляпанную кровью. Из библиотеки доносились чьи-то вопли, а в воздухе стоял удушающий смрад. Вчера он видел Бишопа, участвовавшего в задержании Дейгуна. Следопыт оживленно спорил с Нирией, намекая на ее безрассудное поведение, но она лишь улыбалась и, указывая на знак Ллос, все повторяла «Не бойся, я все видела. Скоро все это закончится». Касавир не удивился бы, если рейнджер ушел, это бы было бы мудро с его стороны.       — Я обещала тебе, что все закончится хорошо. — Нирия, обхватив его плечи, невесомо поцеловала его лоб, но он ничего не почувствовал. — Я говорила тебе, что мы всегда будем вместе… — Ее губы перешли ниже, щеку обожгло холодом. — Придется пройти через некоторые трудности, но не переживай, все обернется ночным кошмаром, не более. — Запустив руку в его волосы, она поцеловала его, с неописуемой жаждой, призывая его ответить. Но он не шевелился, лишь стоял, чувствуя, как торжествует тьма внутри него. Как же он хотел умереть. — М-м-м, ты всегда был непрошибаемой стеной, в курсе?       Касавир поморщился, чувствуя, как ее руки спускаются ниже. Нирия, заметив эмоции, пробивающиеся сквозь пелену контроля, тихо рассмеялась.       — Не нравится? Ты же сам явно об этом мечтал! Да и мечтаешь, я уверена. — Все о чем он мечтал, так снести ей чертову голову мечом и следом зарубить себя. — Если ты боишься гнева Бишопа, то не переживай, он сейчас далеко. В Лускане, полагаю? — Когда эльфийка стала медленно снимать части его брони, он постарался отшатнуться, но тело ответило лишь дрожью. — Я отослала остальных, Нишку, Келгара, Кару, Гробнар… Лишь ты и Джерро остались рядом со мной. Его способности еще пригодятся для ма-а-аленького заклятия, а вот ты… ты мне еще поможешь в одном деле. — Она надавила на него, заставив послушно лечь на пол. Она уселась на него, ловко стягивая с себя перчатки. — Скоро это все закончится, ты будешь свободен, а Король Тьмы прекратит изрезать здешние земли и уйдет, а я вместе с ним. — Нирия стянула с себя мантию и улыбнулась, наблюдая за тем, как взгляд паладина опустился ниже. — Уж прости мне эту слабость, но даже мне хочется немного повеселиться.       Касавир хотел отвернуться, скинуть ее с себя, но не мог отвести взгляда. В тусклом свете факелов она выглядела слишком великолепно и желанно, чтобы устоять. Ее действия были обманно нежными, утягивающими в пустоту. Возможно, ему это и было нужно, почувствовать себя на мгновение свободным от всего? Но грудь продолжало сдавливать виной и отчаянием. Ему было больно и хорошо.       Если это и вправду сон, то он хотел наконец-то проснуться.