Жизнь в твоих глазах

Мы выходим из дома и ищем место для аппарации, Гарри подбирает мою шляпу. Ты в ней само очарование, малыш. Конечно, я всегда прекрасен. Магический вихрь переносит нас прямо в мой номер и Гарри взмахом руки складывает мои вещи обратно в сумку, у него президентский люкс, и мы будем жить там, мои возражения пропадают, так и не родившись. В его номере жуткий бардак, но я скажу ему об этом завтра. Все завтра. За весь вечер мы больше не говорим друг другу ни слова, долго сидим в ванной, а после лежим в постели обнявшись. Нам сейчас совершенно не нужны слова, и впредь они вообще нам не нужны. Магия прокатывается по нашим телам, сплетает души и судьбы, и даже без этого я теперь всегда ощущаю его как себя. К черту слова. Нам достаточно только прикосновений, только взглядов, дыхания партнера. Он прижимает меня к себе, и я поднимаю руку к потолку, как всегда это делает он, и его пальцы сжимают мои, а губы находят пульс под тонкой кожей. Это - не любовь. Так нельзя любить. Когда одно сердце на двоих, одно дыхание, когда другой человек неотделим от тебя. Это - проклятье, это - благословение. Это - точно не любовь. Я никогда и никого не любил, я бы не смог полюбить за считанные дни, но он здесь, рядом. И я готов кричать об этом чувстве, но у меня нет правильного слова для него. Оно и не нужно. Оно не понадобилось нам ни разу, не было использовано ни в признаниях, ни в клятве, связавшей нас. Возможно, это неправильно, болезненно, надрывно, но мы, видимо, не умеем по-другому. Утро настигает меня совершенно неожиданно. Гарри снова сжимает меня во сне, но или его разум успокоен магической связью, или он так сильно устал, я без проблем вылезаю из-под его руки. Заказываю завтрак в номер и бреду в душ. Когда официантка раскладывает на столике в гостиной еду, дверь в спальню с грохотом влетает в стену, а девочка роняет на пол столовые приборы. У Гарри такое лицо, будто началась третья магическая война. Он диким взглядом проходится по комнате, и только найдя меня, успокаивается. Из-за его заскоков у нас будет еще море проблем. Он зло смотрит на несчастную девчонку и обещает, что если она хоть раз глянет в мою сторону, то лишится работы. Я ничего не отвечаю на это, только показываю ему палец с кольцом в почти неприличном жесте, он его зеркалит и уходит умываться. - Я согласен стать новым Темным Лордом, чтобы в твою сторону даже взгляд не смели поднять, - сообщает за завтраком ревнивец, окатывая меня волной своих эмоций через связь. Мы оба знаем, что я и не посмотрю на другого, но он успокоится еще не скоро. Я осматриваю его, на нем только шорты и он пока совсем сонный, красивый, смуглый, с фигурой Аполлона. Такой родной. И это чудо сидит насупившись рядом со мной на диване и ложечкой выковыривает крем из эклеров. - У тебя ничего не выйдет, ты слишком милый для этого, - совершенно честно отвечаю я, закидывая ноги на его колени. Он со мной не согласен, но я не могу представить его злобным чудовищем, могу думать, что он может быть паникером, как утром, может впадать в бешенство или холодную ярость. И это все? Какой из него Лорд? Он перенервничает, обидится и придет ко мне жаловаться. Мне звонит Марта, и я бегу искать фотоаппарат и компьютер, а потом отправляю ей фото своего мотоцикла. Поттер нервничает, ходит за мной, не отставая ни на шаг, и постоянно что-то бубнит, Марта щебечет о свадьбе, а телефон разрывается, намекая на вторую линию и Панси, от которой скоро меня не сможет спасти даже всесильный муж. Когда я наматываю третий круг по гостиной, а Гарри из вредности ходит следом, держась за край моей футболки и периодически дергая за него, я чувствую себя паровозиком с очень вредным вагоном. У меня снова нервно дергается бровь. А порт-ключ выбрасывает в середину зала Министра Магии. Кингсли трет глаза и смотрит так, будто готов сразу прямо отсюда забрать Поттера на обследование в Святой Мунго. А Поттеру похер, он снова дергает меня за футболку и смотрит побитым щенком. Гарри и министр сидят в кабинете, а я в зале пытаюсь успокоить Панси, стараясь держать телефон подальше от уха, она забыла взять с собой какое-то там платье, я вынужден обещать ей шопинг по магловским бутикам. Поттер бьет кулаком по столу, не знаю, его разозлил Кингсли или мои слова о прогулке с незабвенной Паркинсон, он говорит с министром, а смотрит на меня. Идея приходит внезапно. Дверь в кабинет открыта, а вся компания приедет только через пару часов. Министр сидит ко мне спиной, я не боюсь, что он меня увидит, а вот Гарри, он меня почти довел за это утро, и я решаю отомстить. Его палочка лежит в спальне, она плохо меня слушается и магии в моем запасе не так уж и много, но навыки меня не подводят. Кресло встает напротив двери в кабинет, а на себя я накладываю чары, чтобы Кингсли случайно не хватил удар, если он надумает обернуться. Гарри удивленно наблюдает за моими махинациями и вот - все готово к шоу. Я смотрю Поттеру в глаза и медленно провожу пальцами по своему животу, поднимая футболку, в его глазах мелькает понимание. Он громко сглатывает, на автомате отвечая Шеклболту. Правильно, дорогой, смотри на меня. На пол падает последняя деталь моего гардероба, Гарри дышит глубоко и неровно, я чувствую как он незаметным движением пальцев накладывает на меня дополнительные чары, защищая от чужих глаз, министр несколько раз оглядывается в мою сторону, но ничего не видит. Я оглаживаю свое тело и в бесшумном танце кручусь на месте, демонстрируя себя, Кингсли тычет пальцем в бумажки, вынуждая Гарри оторвать от меня взгляд. Когда зеленые глаза снова прикипают ко мне, я уже сижу в кресле, опираясь на спинку, а мои ноги призывно разведены, Гарри, кажется, давится слюной. Уверен, он возбужден, так же как и я. Выгибаюсь, наблюдая сквозь ресницы, как Гарри мечется взглядом между мной и новой стопкой документов на столе, я невероятно удивлен его выдержкой. Я бы сорвался еще на моменте импровизированного стриптиза. Мои ноги лежат на подлокотниках, демонстрирую растяжку и всего меня, и уже два пальца скользят внутри. С моих губ почти срывается стон, когда я нахожу простату, но вовремя успеваю зажать рот ладонью, и вот на этом моменте у Гарри окончательно сдают нервы и тормоза. Он подрывается с кресла и сообщает Кингсли, что все дела позже, и он сам сообщит, когда будет готов его принять, щелчком пальцев аппарируя министра в неизвестном направлении. Я все-таки перестарался с представлением. Надеюсь, я смогу потом встать с кровати. Но на кровать мне рассчитывать не приходится, он берет меня на том же месте, не меняя моей позы, просто стягивает чуть ниже по креслу, вставляя сразу на всю длину. Я почти теряю сознание от прокатывающегося по венам удовольствия. - Детка, тебя нужно наказать, - говорит он, вознаграждая мои старания каждым новым движением внутри. А мои крики слышат все соседи. Панс звонит очень вовремя, мы переместились на кровать, и я прикидываю, как сбежать от этой сладкой пытки. У меня дрожат руки, подкашиваются колени, и чужая сперма течет по внутренней поверхности бедра, когда я добираюсь до телефона. - Мы в отеле! Ты где? Я приду, собирайся, - тараторит она, а я понимаю, что у меня нет шансов на побег. Больше нет, и никогда не будет. Как и у него от меня. Я почти теряю телефон, когда его тело прижимается к моей спине, Гарри подхватывает трубку, прижимая ее к своему уху. Я позорно всхлипываю, а наглые пальцы снова хозяйничают во мне. - Поттер. Мы заняты. Все завтра, - сообщает он и откидывает телефон в угол комнаты. Только к обеду следующего дня он милостиво сообщает, что наказание закончено, я могу собираться в зал-ресторан. А после моет и одевает меня, потому что я все еще больше похож на похотливую лужицу, чем на человека. В ресторане шумно, но я сразу вижу наш стол, потому что Панси взвизгивает так, что все дергаются, и уже летит ко мне. Гарри стоит чуть позади и спокойно позволяет ей меня тискать. То есть дамы у нас уже в соперники не котируются? Но стоит попытаться Блейзу и Тео провернуть то же самое, как он сразу собирается, и им позволено только пожать мою руку. - Это - мой ручной Цербер, - представляю я Поттера ребятам, подходя к нашему столу. А за столом сидят еще трое: Грейнджер, Уизли и, кажется, Боунс, с Хаффлпафф, невеста Блейза. И тут я понимаю, что просто невозможно сглупил, не спросив у друзей, кого еще они хотят с собой взять. - Цербер - слишком громко, для друзей моего мужа, можно Гарри, просто Гарри, - с поистине королевской щедростью позволяет эта скотина, прекрасно зная, о чем я сейчас думаю, а остальные в шоке смотрят на нас. По факту, Поттеру просто снова неимоверно повезло. Панси вышла замуж за Уизли, судя по истеричности обоих - они идеальная пара, и все довольны - Паркинсоны, наконец, сбагрили истеричку-дочь, а Уизли приобрели богатую и чистокровную ведьму. Ну а Грейнджер и Поттер шли в комплекте, но, насколько я понял, если с Гермионой все было хорошо с самого начала, то второй придаток был больше проблемой. Он то разносил свой дом на Гриммо и кантовался у менее удачливого из доверенных лиц или где-то еще, то пропадал на несколько недель и его искали все, от друзей до министерства, а он никого не ставил в известность о своих похождениях. - Как ты это делаешь? – у Гермионы в глазах восторг истинного исследователя. – Нам бы в Аврорате не помешали бы твои знания и руны. Такая защита… - Нет, - я не собираюсь ее дослушивать. – Не смотри на меня так, ты не знаешь всех свойств этой магии… Я и сам не знаю, - она пытается возразить, но Гарри качает головой и ждет моих объяснений. - Поверь, они вам не нужны. Как думаешь, Грейнджер, почему до сих пор никто не делал такого? Эта магия непредсказуема, она самобытна и неконтролируема, если на мне одновременно сработают несколько определенных рун - я могу умереть. Я больше не могу жить среди магов. И да, Грейнджер, я проводил исследования – это невозможно исправить, - Поттер напрягается, я не рассказывал ему, что это настолько опасно, но и позволять Гермионе и дальше развивать эту идею нельзя. Недаром эта магия всегда была под негласным запретом. – Не думаю, что министерство будет в восторге, если их защитники вполовину лишатся своего потенциала и будут умирать от комбинации нескольких простых заклинаний, вызывающих разные руны защиты. - А где ты живешь? – спрашивает Панси. - С маглами, и работаю тоже с ними, - мои чистокровные друзья в шоке. Отпуск пролетает незаметно. Мы идем на концерт, гуляем с Мартой и ее женихом, лежим на пляже, а за день до отлета идем на шопинг. Нам весело и очень тепло вместе, заново знакомясь, узнавая друг друга. Уизли, сначала пытавшийся огрызаться по старой памяти, быстро отказывается от этой идеи и признает меня вполне нормальным человеком, Грейнджер долго причитает о том, как легко у меня получается влиять на Гарри, и я далеко не сразу понимаю о чем она. Но это действительно так, только мне позволено спорить с ним, ставить свои условия и показывать характер, потихоньку прощупывая границы и расставляя приоритеты новых-старых отношений. Первые настоящие проблемы возникают, когда приходит время возвращаться. Поттер желает сразу забрать меня в Англию, но я непреклонен, мы спорим все утро и сходимся на том, что я разберусь с работой и вещами, а Гарри купит дом в пригороде Лондона, на Гриммо я не соглашаюсь ни при каких условиях. Моя работа, перевозка вещей и мотоцикла, дом в Мексике, который нужно оформить теперь на мое настоящее имя, дом в Лондоне, который мы выбираем очень долго, и еще бездна дел. Мы тратим на это почти все оставшееся лето, и его день рождения встречаем кое-как, но нас и так все устраивает. Мое возвращение в туманный Альбион все воспринимают как великую победу, оказалось, Гарри выгрыз мозг всем, до кого только смог добраться. А еще он сохранил мою квартиру, оплачивал ее и почти поселился там в тот год. Я же не захотел и близко к ней подходить, слишком много плохих воспоминаний, только попросил привезти мои книги, пластинки и цветы, которые Гарри каким-то чудом смог сохранить. Первый год совместной жизни оказывается нелегким, соседи маглы, особенно мужчины, обходят нас стороной, Поттер на всех смотрел волком. По кухне летает посуда, и периодически Гарри спит на диване, но под утро я всегда прихожу к нему под бок. Мы расставляем границы, я больше не скрываю свой характер, отбросив прошлое, больше не стесняю себя рамками, строя будущее. Гарри так же отстаивает себя, но во многом примиряется со мной, больше не впадая в ярость, но все еще не всегда правильно реагируя, что ж, это поправимо. Больше всего споров у нас возникает по поводу мотоцикла, я, тогда только вернувшись и еще теряясь в лондонских дорогах, попадаю в аварию. Ничего страшного, пара ушибов, но у Гарри разыгрывается паранойя, и мы неделю договариваемся с ним. По итогу мой байк обвешивается всеми возможными защитными заклинаниями, становясь неприступней Тауэра. Второй большой проблемой становится моя работа, я не могу сидеть дома, а Поттер сходил с ума, каждый раз забывая о связи и паникуя из-за моего отсутствия. Я открываю магазинчик, только уже в Лондоне, и снова занимаюсь преподаванием. Каких трудов мне это стоило, страшно вспомнить. Гарри тоже устраивает свою жизнь, чуть успокаивается, переставая пугать людей одним своим видом, продает дом на Гриммо и мою старую квартиру, начинает снова нормально работать, иногда сутками пропадая в Аврорате или Министерстве и уже спокойно уезжая в командировки. Мы, наконец, говорим, я потихоньку собираю головоломку под громким названием: «Жизнь Гарри Дж. Поттера». И пусть он рассказывает о многом, но я не жду от него тотальной честности, несмотря на то, что мы сбросили свои маски, есть вещи, знать которые совсем не обязательно, достаточно и того, что читается между строк. Достаточно взгляда и нежного прикосновения к пробивающемуся под кожей пульсу. Осознание дается мне крайне болезненно, но Гарри не был нормален с самого начала, он просто не мог вырасти таковым. Не мог вырасти человечным и хорошим, не мог стать правильным и удобным, не мог быть ребенок из чулана тем, кого в нем видели. Не было возможностей не приобрести девиаций. Его - маленького, забитого, выращенного в унижении, вытащили из чулана и привели в свет, носили на руках, прощали все проделки, а потом снова возвращали в ад. Смотри, Гарри, как тебе здесь хорошо, тепло, уютно. Смотри, как тебе плохо там. Давай, малыш, спаси наш мир, а мы взамен насовсем заберем тебя в наш рай. Кого они хотели вырастить? Живое оружие? Героя-камикадзе? Робота-солдата, как в магловском кино? Может быть. Или просто рассчитывали, что после всего мальчик просто помрет где-нибудь в канаве, предварительно выполнив свой долг перед отечеством. Итог оказался совершенно неожиданным - Поттер выжил, Поттер съехал с катушек и Поттер поставил перед собой на колени всю страну. Все было просто - его шпыняли, ему устраивали эмоциональные качели, его то любили, то ненавидели, и единственной неизменной константой в этом хаосе, как бы это иронично не звучало, оказался я. Окончательный пиздец в жизни Гарри наступил на четвертом курсе, когда его, еще на тот момент забитого ребенка, отправили сражаться с монстрами и показывать свои магические способности наравне со старшекурсниками, когда вся школа объявила ему бойкот. Но у меня был принцип: "Достать Гарри Поттера при любых обстоятельствах", и я доставал, как и раньше, и он, конечно, отвечал, потому что именно это не позволяло этому миру окончательно уйти с его орбиты. Так началось помешательство, зависимость, хуже наркотической, ему нужна была доза, без нее крутило и вело. Маниакальная потребность в одном единственном человеке, подтверждение того, что есть что-то незыблемое, маяк, продолжающий работать при любых обстоятельствах. Обстоятельствах разбивших монументальное строение наших "отношений" на шестом курсе, я полностью его игнорировал, честно говоря, мне было тогда не до него. И мир начал ломаться. А потом год партизанских боев, кровь, грязь, смерть, отсутствие точки покоя на расстоянии видимости. Мэнор, где Гарри увидел меня уже не аристократом, а совсем другим, напуганным, но помогающим ему, вопреки всему разумному. И победа. Герой выдохнул, расправил плечи, успел помечтать о свободе и пошел искать меня. Проверить, стал ли мир на положенное ему место? А меня не было. Нигде. И вся вселенная разбилась на кусочки. Гарри искал, отчаянно, с маниакальным упорством, человека оставшегося без внутреннего компаса, но со знаниями полководца, огромным запасом магии и властью императора-тирана. Я не умер, Поттер на протяжении всех десяти лет раз в неделю ходил в Гринготтс, к книге учета волшебного населения, без продвижений в поисках, он хотя бы подтверждал для себя то, что я жив. Конечно, герой, как и положено, попытался жениться на той, которую ему пророчили все школьные годы - Джинни Уизли, пытался заместить меня с помощью нее, но девушка не продержалась и полугода, сбежав от не особо вменяемого и до обмороков пугающего ее мужчины. В общем-то, правильно сделала, она бы не смогла его усмирить. Друзья? О, они из шкуры вон лезли, Грейнджер даже порывалась переехать на Гриммо и следить за Поттером, но была выкинута из дома № 12, как только заикнулась об этом. Его пытались усмирить, но быстро сдались на милость победителя. Потом Гарри нашел моего отца и в очередном неконтролируемом порыве злости убил его до того, как успел хоть что-то узнать. Истеричка. Потянулись годы бесплотных метаний, Гарри строил карьеру, топя себя в работе, пытался жить нормально, но как-то у него не выходило с этой затеей еще со школьной скамьи, и было уже поздно начинать. Поиски моей персоны он по сути сам загнал в тупик. Оставалось только планомерно перерывать все, до чего можно было добраться, но меня не было, и шанса найти так же не имелось, за исключением одного - глупая случайность. Как раз-таки наша остановка. Да, да, конечно, маги знали о наличии той дури, что выходила из под моей легкой руки, но, вот проблема, наркотики - это большие деньги и связи, возможности, в конце концов. Поэтому нас не трогали, хозяин был обычным маглом и Аврорат делал вид, что все происходящее не их проблема, объявляя для разнообразия фарс с отловом мелкой партии и устраивая пляски с бубнами вокруг происходящего. Маглы тоже не совались. А потом у нас, по давно забытой мной причине, не оказалось в тот день ни одного курьера, а певец-наркоман выяснил, что у него не осталось дозы, и туда отправили меня, как раз в тот день, когда Аврорат запланировал очередную операцию с пафосным отловом невезучего курьера. Гарри был в бешенстве, он искал меня, переживал, а я вот он, сижу в допросной и не отвечаю на вопросы наших доблестных служителей порядка. Он порывался ко мне сразу, но не рискнул, здраво рассудив, что в таком состоянии может и убить, подождал и пришел только на следующий день. Выдохнул, получив свою дозу эмоций и понял, что мир все еще вертится. Тут-то и началось, мое появление послужило триггером, дело о магических наркотиках было взято в оборот под протекцией Поттера, так что сопротивляться не посмел никто. А там все было просто, с магией и несколькими умерщвленными людьми хозяина, добраться до меня проблем не составило. Драко, почему ты называешь его "хозяин"? У него же есть имя. Этот человек украл десять лет моей жизни, он недостоин имени. Гарри не мог устоять и не придумал ничего умнее, как прийти в мой дом, а там еще подоспела идея с тем, что я могу ему помочь, да и с магией рабства, сковывавшей меня, нужно было разобраться. Помешательство все больше переходило на новый уровень, из неоднозначного "проверить стоит ли мир все на том же месте" Гарри перешел в стадию "быть уверенным, что все хорошо и можно жить". С помощью Грейнджер он достал слова брачного ритуала, прочитав про него только основное и не обратив внимание на детали, и вынудил меня согласиться, хоть я позже и признал, что не против. Гарри начал успокаиваться, рассчитывая, что я больше никуда не денусь, что он установит мне конвой из авроров и будет оберегать до скончания времен. Для окончательного разрешения ситуации необходима была самая малость - расправиться с хозяином и надеть на мой палец кольцо. Вот только это не означало отсутствие проблем в процессе выполнения плана, с хозяином сотрудничали и маги, причем высокопоставленные, зависимые от денег и дозы, они стремились сохранить шаткое равновесие, и в один день в холле министерства промелькнул человек безумно похожий на моего отца. На что они надеялись этим жестом? Хотели раздразнить и заставить действовать необдуманно? Не знаю, но им не повезло, как и мне в ту ночь. Были и те, кто поставлял хозяину информацию, в одну из таких поставок входила информация обо мне, было совершенно невероятным везением перехватить то письмо. После была подготовка, авроры успели побывать и в моем доме, повторно перерывая квартиру, но у меня в квартире было не особо много полезной информации, несколько формул, застарелые документы, которые я приволок для того, чтобы использовать как черновики, пара флэшек с данными из лабораторий и все. На последнем этапе Гарри практически жил на работе, нельзя было привлекать внимание, а сделать все нужно было идеально, моя жизнь напрямую зависела от выверенности действий. Поттер подгадал наиболее удобный день, встреча глав этого подпольного конгломерата была самым удобным вариантом, им и воспользовались. А потом эйфория победы и мой побег. Гарри тогда снова сорвался, он добрался до всех, вымещал свою злость, умывая подполье, а заодно и министерство кровью. Если начистоту - я не жалею, что так поступил, я не ангел, а боль виноватых меня никогда не трогала. Герой магической Британии снова потерял меня из виду, но в этот раз осознавал, что у него нет и шанса найти меня без чуда, но и ждать он не мог, торопя суд над хозяином в надежде на информацию, а после просто растопил его мозги легилименцией, выясняя все то, что я не рассказал. Англия была уверена, что Поттер опасен, но стоило ему увидеть, и люди поняли, что он тогда еще был в хорошем настроении, как оказалось, может быть и хуже. Страну спас психиатр, в добровольно-принудительном порядке отправив Поттера на лечение в закрытую клинику, а потом и я помог, подсыпая Гарри своих эмоций. Я сначала решил, что окончательно сошел с ума, чужие эмоции в моей голове... А потом понял и начал искать. Гарри пережевал все свои эмоции, успокоился и осознал, что со мной как с другими не выйдет, придавить не получится, пришлось еще раз учиться договариваться, пробуя на Грейнджер и Уизли, учиться сдерживать свои эмоции, говорить на равных, не пытаться взять под контроль. Сложно, муторно, но это того стоило. И снова Поттеру повезло, Панси рассказала Уизли, что я ей пишу, ну а последний выдал тайну своему другу, и план созрел сам собой, Гарри приехал в отель на день раньше, а я удачно потерял ключ. Его везение всегда мне казалось чем-то невозможным, за гранью фантастики, и оно не подвело и в этот раз. Только теперь я оцениваю всю степень проблемы, мы повязаны – я без него сойду с ума, он без меня разрушит весь мир, но, в отличие от покойного Лорда, его некому будет остановить. Мы сидим на нашем диване, и я только сейчас понимаю, что все кончилось. Нет, наша жизнь не становится от этого скучной, она чувствуется спокойной, плавной и гармоничной. Мы оба находим свой уголок покоя и стабильности. Он оказывается ни где-то в пространстве, ни в спальне или кабинете, а в крепких объятиях партнера, в привычках, в чашке кофе с утра. Во взгляде живых зеленых глаз, больше не носящих в себе смерть. Мы никогда не любили друг друга. Это слово - любовь - оно совсем не подходит нам, это совсем другое. То самое - где бы мы ни были, кем бы мы не были - вечно, и никак по-другому.