Вечность

Дамблдор был мертв... Эти три слова эхом отдавались в голове Гермионы несколько раз без остановки, часть ее не могла полностью осознать это. Мудрый старый директор был последним человеком, которого она когда-либо ожидала увидеть мертвым. Она, как и многие другие, всегда думала, что он будет на переднем крае битвы против Волдеморта, сражаясь бок о бок с Гарри, и все же он ушел одним из первых. Одно было ясно наверняка: Хогвартс был потерян без Дамблдора. Состояние паники и хаоса охватило студентов в последующие дни после кончины их директора. Многие требовали вернуться домой, больше не чувствуя себя в безопасности в замке. Профессор МакГонагалл, которая стала директором, чтобы занять место Дамблдора, изо всех сил старалась поддерживать порядок, но было ясно видно, что даже она была в растерянности. И занятия, и квиддич были отменены, и были введены строгие законы, чтобы обеспечить максимальную безопасность учащихся. Студентам не разрешалось покидать свои общие комнаты без разрешения, и даже в этом случае их должны были сопровождать до места назначения не менее двух учителей. Каждый вечер и каждое утро глава дома вел учет, чтобы убедиться, что никто не пропал без вести. Почта, как входящая, так и выходящая из школы, была ограничена, и ее нужно было обыскать, прежде чем доставлять получателю. Определенные комнаты в замке были строго запрещены, а именно Выручай Комната, Ванная Старост, а также туалет Плаксы Миртл. В принципе, все комнаты, которые, по их мнению, могли иметь отношение к Волдеморту и его пожирателям смерти. И вот Гарри, Рон и Гермиона оказались запертыми в Гриффиндорской башне с постепенно растущей нехваткой вещей, которые могли бы их развлечь. В башне было так много книг, которые Гермиона могла прочитать, и было так много игр в волшебные шахматы и взрывающиеся снапы, в которые Гарри и Рон могли сыграть, прежде чем им это надоест. Примерно через две недели заключения все начали уставать от этого. Хотя они снова и снова умоляли снять блокировку или, по крайней мере, уменьшить ее, учитель принял решение. Джинни даже поспорила с МакГонагалл, указав, что небольшой матч по квиддичу может поднять настроение студентам. Как бы МакГонагалл не нравился квиддич, ответ был все тот же. Это было слишком рискованно. "Как ты думаешь, сколько еще это продлится?" - спросил Невилл, когда они все уселись у камина в общей комнате. "Ты же не думаешь, что они будут держать нас здесь вечно, не так ли?" Никто не знал, как ответить на этот вопрос, вероятно, потому, что все они задавались одним и тем же вопросом. "Я уверена, что МакГонагалл отпустит нас, как только это будет безопасно", - Гермиона изо всех сил старалась сохранять оптимизм. Им всем нужно было как можно больше уверенности, которую они могли получить. Гарри, который до этого момента по большей части держался особняком, усмехнулся над этим. "В таком случае, мы, скорее всего, никогда не покинем это место. Никто не в безопасности, пока Волдеморт где-то там." "Не произноси его имени!" - закричал соседний первокурсник. "Я отказываюсь позволять себе жить в страхе!" - воскликнул Гарри. "Волдеморт станет только сильнее, если мы не выйдем туда и не попытаемся остановить его!" "И как ты предлагаешь нам это сделать? Если Дамблдор не смог остановить его, какие у нас шансы противостоять ему?" - спросил Симус. Напряжение нарастало. Пребывание взаперти привело всех в отчаяние. Они начинали терять надежду, и на то были веские причины. Обстоятельства, несомненно, были мрачными. Волдеморт вполне мог напасть на школу в любой момент, когда ему удалось убить Дамблдора. "Мы можем начать с поиска его крестражей. Нам с Дамблдором удалось найти несколько из них, прежде чем он умер. Насколько я помню, он прятал их в своем кабинете." Гермиона понимала, к чему он клонит, и хотя она знала, что это была их единственная реальная надежда победить Волдеморта, это, конечно, не сделало бы эту задачу легкой. "Гарри, я знаю, о чем ты думаешь, но это слишком рискованно. Даже если бы мы выследили все его крестражи, мы все равно не знаем, как их уничтожить", - рассуждала она. "Вы правы, мисс Грейнджер". Подскочив на звук, они обернулись и увидели Минерву МакГонагалл, стоящую в дверном проеме позади них с особенно суровым выражением лица. Раздался хор глотков, когда все они задались вопросом, как много из их разговора слышал глава дома. "Я должна убедить всех вас не делать глупостей", - предупредила МакГонагалл. "Я знаю, что это тяжело для вас, но я прошу вас продолжать крепко держаться и доверять нам. Другие профессора и я делаем все, что в наших силах, перед лицом этого кризиса". После этого никто не осмеливался заговорить. Все, что они могли сделать, это послушно кивнуть головами. "А теперь я предлагаю вам попытаться найти какое-нибудь другое занятие, чтобы провести время". Один за другим они расходились, идя своими путями. Симус и Дин направились наверх, в общежитие для мальчиков. Невилл подошел к одному из столов и открыл большую книгу по гербологии. Гарри и Рон в конце концов сдались, пусть и довольно неохотно, и начали еще одну партию в шахматы волшебников. Гермиона как раз собиралась отправиться в свое общежитие и найти книгу, чтобы перечитать её, когда почувствовала, как Макгонагалл положила руку ей на плечо, чтобы остановить ее. "Если позволите, я хотела бы поговорить с вами наедине, мисс Грейнджер", - сказала МакГонагалл. "Не могли бы вы, пожалуйста, следовать за мной?" Просьба застала ее слегка врасплох. За последние пару недель, что они были заперты в своем доме, Макгонагалл ни разу не разрешила им уйти. Хотя она не была уверена, почему ее профессор Трансфигурации захочет поговорить с ней, а не с Гарри, она не собиралась упускать возможность покинуть башню, даже если всего на несколько минут. "Конечно, профессор", - кивнула она. Позволив МакГонагалл первой пройти через портрет, она бросила быстрый взгляд назад и обнаружила, что взгляды всей общей комнаты были прикованы к ней. Большинство из них смотрели свирепо, без сомнения, завидуя тому, что она ушла, а они нет. Даже Гарри и Рон, казалось, были не слишком довольны. Она почувствовала укол вины за то, что оставила их позади, но быстро подавила его, зная, что они бы так же охотно воспользовались возможностью, если бы им ее предоставили. Выйдя, она обнаружила профессора Слизнорта, стоящего снаружи, и вскоре подошла к нему сзади, когда они направились по коридору. Ее разум не мог не наполниться вопросами о том, о чем они могли бы захотеть с ней поговорить. Может быть, им нужна была ее помощь в чем-то? Она предположила, что это, вероятно, как-то связано с тем, чтобы уберечь Гарри и Рона от неприятностей, либо это, что-то, связанное с ее ролью префекта. По крайней мере, это были единственные идеи, которые приходили в голову. Проходя мимо, она умудрилась украдкой выглянуть в окна. Даже за пределами Гриффиндорской башни все оказалось довольно мрачным. На небе нигде не было солнца, оно было скрыто за толстым слоем зловещих облаков. Она не была уверена, назревает ли буря или это признак присутствия Волдеморта. Макгонагалл и Слагхорн вскоре тоже заметили состояние неба, и, судя по тому, как побледнели их лица, она должна была предположить, что это было более позднее предположение. "Это нехорошо", - заявил Слагхорн с легкой дрожью в голосе. "Мы должны поторопиться, пока не стало слишком поздно!" Бросившись наутек, два профессора почти потащили ее за собой. Гермиона не стала пытаться сопротивляться или даже расспрашивать их о том, что происходит. Не нужно было быть гением, чтобы почувствовать, что над ними нависла опасность. Школа подверглась нападению. Она задавалась вопросом, знали ли об этом остальные студенты. Разве профессора не должны отчаянно пытаться укрепить свою оборону или эвакуировать студентов через один из многих секретных проходов? Почему они попросили поговорить с ней? Если кто и мог помочь им победить Волдеморта и его Пожирателей Смерти, так это Гарри. Наконец они добрались до слишком знакомой статуи Гриффина, которая скрывала вход в кабинет Дамблдора. "Шербет с лимоном", - пробормотала МакГонагалл пароль между прерывистыми вдохами. Гермиона вкратце отметила, как они выбрали пароль в честь любимой маггловской сладости Дамблдора, но у нее не было времени на это зацикливаться. Без промедления они взбежали по винтовой лестнице и вошли в дверь, наложив на нее запирающее заклинание после того, как все оказались внутри. Отдышавшись, Гермиона огляделась. Кабинет остался почти таким же, каким его оставил Дамблдор. Портреты всех бывших директоров Хогвартса все еще висели на стенах, а стены были уставлены полками с различными наградами и безделушками, которые принадлежали его предыдущему жителю. Даже Фоукс был там, сидевший на своей обычной подставке. -Что происходит, профессор?- спросила она наконец. -Зачем вы привели меня сюда? Глубоко вздохнув, Макгонагалл заняла свое место за столом, уставившись на своего молодого ученика на мгновение, прежде чем заговорить "Мы обсуждали, сообщить ли вам, но, похоже, у нас нет другого выбора, кроме как попросить вас об ужасной услуге". "Что это?" Сунув руку в один из ящиков, МакГонагалл вытащила свиток, перевязанный блестящей красной лентой, и протянула ей. "Дамблдор оставил это для тебя". Ее глаза слегка расширились. Дамблдор оставил что-то для нее? Она ожидала, что он может оставить что-то для Гарри, но ей? Любопытствуя, что там может быть, она развернула свиток и начала читать. "Мисс Грейнджер, Если вы читаете это, я могу только предположить, что мой страх был реализован и, что я встретил свой конец. Волдеморт обязательно нацелится на школу, как только я уйду, и Гарри будет вынужден следовать своей неизбежной судьбе. Когда я сижу здесь, размышляя о будущем, я чувствую себя наполненным чувством вины от перспективы возложить такое тяжелое бремя на плечи молодого Гарри. Такой судьбы я не пожелал бы никому, и все же боюсь сказать, что то, о чем я собираюсь просить вас, не лучше. Я не претендую на совершенство, хотя многие видели во мне такового. За эти годы я совершил много ошибок, некоторые из которых могли бы предотвратить ту самую войну, с которой мы сейчас сталкиваемся. Много лет назад я совершил ошибку, избегая мальчика, который мог бы стать совсем другим, если бы у него был кто-то, кто вывел бы его из тьмы. Вместе с этим свитком я оставил довольно любопытный маховик времени, который мне подарили много лет назад. Я не доверяю себе достаточно, чтобы использовать его, но я доверяю вам. Он очень похож на тот, который вам дали на третьем курсе, только он был заколдован, чтобы перенести вас намного дальше во времени. Однако, как только вы возвращаетесь назад, нет никакого продвижения вперед. Вы, очевидно, застряли в этом времени. Если вы решите использовать его, и я искренне надеюсь, что вы это сделаете, вы обнаружите, что я уже установил его на дату, которую я хотел бы, чтобы вы пошли. Пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы Том Риддл не стал Лордом Волдемортом. ~ Альбус Дамблдор" Гермиона провела несколько минут, просто глядя на свиток, перечитывая его, чтобы убедиться, что она прочитала его правильно. К сожалению, вскоре стало ясно, что она не ошиблась. -Скажите мне, что это какая-то шутка. Макгонагалл и Слизнорт обменялись взглядами между собой, прежде чем снова взглянуть на нее, качая головами. -Боюсь, что нет, мисс Грейнджер, - ответил Слизнорт. Затем МакГонагалл вытащила серебряный маховик времени, который, как она могла только предположить, был тем, который Дамблдор оставил для нее. Так много разных эмоций бурлило внутри нее, что она не могла понять, что она чувствовала сильнее всего. С одной стороны, она была сбита с толку. Помешать Тому Риддлу стать Волдемортом? Как, черт возьми, она должна была это провернуть? Из того, что Гарри рассказал ей о своей встрече с шестнадцатилетней версией его памяти, казалось, что он уже давно прошел точку спасения. Потом был гнев. Она, несомненно, злилась на Дамблдора за то, что он так много от нее требовал. Он утверждал, что чувствовал себя виноватым из-за того, что взвалил это бремя на Гарри, но, казалось, у него не было проблем с тем, чтобы попросить ее взять это бремя на себя. Неужели он не понимал, как много она готова отдать, чтобы выполнить его просьбу? Она оставит позади все и всех, кого знала и о ком заботилась, чтобы вернуться в прошлое и попытаться спасти бессердечного монстра. Что подумали бы ее родители? Что подумали бы ее друзья? "Гарри и Рон... Я не могу просто оставить их, - возразила она. "Мерлин знает, что они сделают что-нибудь глупое и погибнут без меня". Похоже, МакГонагалл уже обдумала это. "Я знаю, что это нелегкая задача, мисс Грейнджер, но я искренне верю, что это наша единственная надежда. Вы спасли бы много жизней. У мистера Поттера все еще были бы его родители, а также его Крестный отец и многие другие, которые погибли. Твои друзья не нуждаются в необходимости, чтобы ты присматривала за ними." Она прикусила губу, что часто делала, когда была погружена в свои мысли. Как бы ей не хотелось это признавать, профессор МакГонагалл действительно высказала отличную мысль. Если бы она добилась успеха, а она не была полностью уверена, что добьется этого, то в результате всему миру стало бы лучше. И Дамблдор, и МакГонагалл, казалось, были убеждены, что она сможет это сделать, и она должна была признать, что другой вариант, вероятно, повлечет за собой потерю гораздо большего количества жизней. Взвесив все " за " и "против" обоих вариантов, она, наконец, приняла решение. "Хорошо, я сделаю это", - смягчилась она. "Но при одном условии..."