Вечность

Гермиона вздохнула, вытирая пот со лба, остановившись на мгновение, прежде чем возобновить свою работу по мытью пола. Она занималась этим уже больше часа и даже близко не закончила свою работу. С момента ее приезда прошло несколько недель, а она все еще пыталась привыкнуть к своей новой жизни. Когда она впервые услышала, что собирается вернуться в прошлое, чтобы подружиться с Томом Риддлом в детстве, она предположила, что это будет легко. В конце концов, насколько это может быть сложно? Очевидно, она понятия не имела, насколько это будет сложно. Жизнь в приюте Вула была совсем не приятной. Она слышала, что в наше время с сиротами часто плохо обращаются, но она никогда не понимала, пока сама не стала одной из них. По крайней мере, она могла сказать, что ее дни не были скучными, так как они были заполнены множеством дел и уроков, оставляя мало времени для отдыха. Каждый день в основном состоял из одной и той же рутины. Звонки приходили в 6:30 утра, после чего они одевались и выстраивались в очередь, чтобы воспользоваться ванными комнатами. Затем они спускались к завтраку, который состоял только из каши и случайного куска сухого хлеба. После завтрака их заставляли вернуться наверх, чтобы привести в порядок свои комнаты. Каждое утро миссис Коул приходила и проверяла порядок в каждой комнате. Если вам удалось пройти ее проверку, то вам дают работу по дому. Если нет… Скажем так, она очень быстро узнала, что миссис Коул не терпит никакой неопрятности… Как только вы закончите со своими делами, вы будете посещать занятия. Гермиона обычно не присутствовала, так как она уже умела читать и писать, но иногда она помогала другим детям с их обучением. Ужин был в 8:00 вечера, а затем она сразу шла спать. Излишне говорить, что это была не особенно захватывающая жизнь, и она жаждала того дня, когда сможет покинуть это место и вернуться в Хогвартс. Теперь она наконец поняла, через что Гарри прошел у Дурслей и почему он боялся возвращаться домой каждое лето. Она боялась, что будет бояться этого так же сильно. При мысли о Гарри она не могла не почувствовать приступ тоски по дому. Много ночей она плакала, желая снова увидеть Гарри и Рона хотя бы на минуту. Как она хотела утешительного объятия и нежного заверения, говорящего ей, что все будет хорошо. Увы, она знала, что это было не то, что она собиралась получить. Выбросив эти мысли из головы, она заставила себя сосредоточиться на текущей задаче, напомнив себе, что чем скорее она закончит мыть пол, тем скорее сможет подняться в свою комнату и расслабиться. Ей было совсем нечего делать в своей комнате, но это все равно было лучше, чем мыть полы до боли в руках. В конце концов, она закончила мыть пол, или, по крайней мере, ту его часть, которую ей было поручено убрать. Получив одобрительный кивок от миссис Коул, она направилась наверх, стремясь немного вздремнуть. Она только что достигла второго лестничного пролета, когда увидела Тома. Похоже, что в его обязанности входило мыть пол в коридорах. Он не заметил ее, так как смотрел в противоположную сторону, но она видела, что он устал. Его бедное тело дрожало от усталости, и она не могла не заметить, что его руки и колени были ободраны и окровавлены, верный признак того, что миссис Коул снова отругала его. Именно в такие моменты она обнаруживала себя противоречивой. Она знала обо всех ужасных вещах, которые будет делать этот мальчик, и все же она не могла не жалеть его. Он был всего лишь ребенком, вынужденным терпеть пытки в отличие от остальных детей в приюте. Потому что он был единственным, кого она находила с какими-либо отметинами на коже. Остальные по большей части остались нетронутыми. Уставшая и несчастная, она взяла еще одно ведро и мочалку и опустилась на колени рядом с ним, чтобы помочь. “Если ты испытываешь искушение сдаться, подумай о том, что однажды мы уйдем отсюда и нам больше никогда не придется мыть полы,” ободряюще прошептала она ему. Он взглянул на нее, в его глазах промелькнуло удивление, прежде чем он кивнул и снова посмотрел вниз. Вместе им удалось закончить коридор в рекордно короткие сроки. После этого Гермионе захотелось упасть в обморок, но она сдержалась, они убрали свои чистящие средства, спрятав их в ближайший шкаф. Как только это было сделано, она направилась в ванную, где, к счастью, в данный момент не было очереди, и намочила полотенце, прежде чем вернуться к Тому и вытереть им его раны. -Почему ты так добра ко мне?- спросил Том. -Ты уже знаешь, что я не сделаю тебе ничего плохого. Она кивнула. “Я знаю это, но это то, что делают друзья”. “Друзья?” Из его уст это слово прозвучало почти по-иностранному. Это явно не было словом, которое он часто использовал. Она не могла не задаться вопросом, слышал ли он это слово раньше. “Ну да, мне нравится думать, что ты мой друг, - заявила она. “В конце концов, ты действительно единственный человек, который потрудился поговорить со мной, не говоря уже о том, чтобы понять, на что я способна.Он не ответил на это, так как, казалось, был глубоко задуман, но не помешал ей очистить его порезы и царапины. Малейшее вздрагивание время от времени давало ей понять, что он не был полностью невосприимчив. Закончив, она сунула тряпку в карман. Она оставалась с ним несколько мгновений, ожидая, что он что-то скажет. Через некоторое время она начала подозревать, что он не собирается ничего говорить. Она уже повернулась и собиралась уйти в свою комнату, когда почувствовала, как чья-то рука обхватила ее запястье. “Ты любишь книги, да? Повернувшись к нему, она с удивлением увидела, что он действительно выглядит довольно нервным. Она была ошеломлена этим. Том Марволо Риддл, в будущем лорд Волдеморт, на самом деле стоял здесь перед ней, нервно спрашивая ее, любит ли она книги. Ей захотелось рассмеяться, но она удержалась, так как не думала, что это хорошая идея. “Я люблю книги”. Ее ответ, казалось, успокоил его нервы. «Я получил книгу в библиотеке на прошлой неделе, и я… не могла бы ты прочитать ее со мной?» И снова она была застигнута врасплох. Казалось, что он тоже может быть полон сюрпризов. Улыбнувшись ему, она энергично кивнула головой. "С удовольствием!" Он был не таким же полным, как Гермиона, но ему удалось немного улыбнуться ей в ответ. Теперь она не была точно уверена, потому что Тома было не так легко понять, но у нее возникло ощущение, что это был его способ сказать ей, что он действительно хочет быть ее другом. По крайней мере, он хотел провести с ней время, и этого было достаточно для нее. Чувствуя себя счастливой от прогресса, которого она добилась с ним, она последовала за ним в его комнату, закрыв за собой дверь. Том взял со стола довольно толстую книгу в твердом переплете и забрался на кровать, похлопав по месту рядом с собой, чтобы она присоединилась. Как только они расположились на крошечной кровати, лежа на животах рядом друг с другом, они открыли книгу и начали читать. “Дай мне знать, когда закончишь со страницей, и я переверну ее”. Она обнаружила, что, к ее большому удовольствию, Том почти так же быстро, как и она, читает. Не только это, но ей было очень приятно просто читать в тишине с ним. Было не так много людей, о которых она могла бы сделать такое заявление. Ей всегда было трудно читать с Гарри и Роном, так как они всегда шумели или задавали ей вопросы. Было приятно иметь кого-то, кто наслаждался тишиной и покоем чтения так же, как она. Они читали больше часа и почти закончили всю книгу, когда внезапно раздался стук в дверь. Выйдя из состояния фантазии, вызванного книгой, она в панике огляделась в поисках места, где можно было бы спрятаться. Если бы это была миссис Коул, и она не могла придумать никаких других идей относительно того, кто будет стучать, она наверняка отругала бы ее за то, что ее поймали в спальне Тома и, возможно, даже наказали. Миссис Коул не очень нравилось, что она проводит с ним время. “За дверью,” прошептал он ей. Кивнув на это предложение, она быстро слезла с кровати и бросилась в угол комнаты, где, как она знала, ее не увидят. Мгновение спустя дверь открылась. Гермиона вытянула руки, чтобы дверь не врезалась в нее. -Том, к тебе посетитель, - сказала миссис Коул. “Это мистер Думбертон... Извините, Дандербор. Он пришел сказать тебе… что ж, я позволю ему это сделать. Гермионе не потребовалось много времени, чтобы понять, о ком говорит миссис Коул. Дамблдор... Он не только был жив, но и находился в этой самой комнате с ней и Томом. Услышав историю от Гарри, она знала все о том, как сам Дамблдор пришел к Тому, чтобы рассказать ему о Хогвартсе. Конечно, она забыла о нем после всего, что произошло с момента ее приезда. Она услышала пару тяжелых шагов, вошедших в комнату, предположительно принадлежавших Дамблдору, за которыми вскоре последовал стук каблуков миссис Коул, закрывающей дверь на выходе. “О, хорошо, что вы оба здесь, - сказал Дамблдор, поворачиваясь к Гермионе с доброй улыбкой. “Это облегчит мою работу”. Ее глаза расширились, когда она увидела своего бывшего директора. Он был моложе и выглядел намного ярче. Его длинные волосы и борода, которые когда-то были белыми, как снег, теперь были каштановыми, и он был одет в довольно причудливый бархатный костюм сливового цвета. “Мисс Грейнджер, я полагаю? Она могла только кивнуть головой в ответ, так как на мгновение обнаружила, что не может говорить. “Кто вы?” Том спросил, заставляя их обоих вернуться к нему. “Что ты хочешь от меня и Гермионы? Шагнув к нему, Дамблдор протянул руку Тому, который даже не попытался взять ее. Через несколько мгновений Дамблдор убрал руку и придвинул деревянный стул, чтобы сесть. “Я профессор Дамблдор. “Профессор?” повторили Том и Гермиона. Это было правильно. Дамблдор не был директором в это время. Если она не ошиблась, он преподавал Трансфигурацию до профессора МакГонагалл. -Это как " доктор’? Осторожно спросил Том. -Она послала вас, чтобы вы осмотрели на нас? Дамблдор покачал головой. “Нет, нет”. Том не верил ему, и теперь, когда она знала, через что он прошел, и даже испытала этот вкус для себя, она могла честно сказать, что понимает почему. Такому ребенку было трудно доверять взрослым, когда единственный взрослый, с которым он вырос, ужасно оскорблял его. “Кто вы? Говорите правду!” настаивал он, глядя на мужчину таким пристальным взглядом, что у Гермионы мурашки побежали по коже. Между тем, Дамблдор, казалось, совершенно не беспокоился о Томе, поскольку он просто сидел там, приятно улыбаясь ему. “Я не лгу. Меня зовут профессор Дамблдор, и я работаю в школе под названием Хогвартс. Я пришел предложить вам обоим место в моей школе. То, что Том сделал дальше, еще раз удивило ее. Вскочив с кровати, он бросился мимо Дамблдора к ней, вытянув свое тело, как будто защищая ее от профессора. “Вы не можете обмануть меня! Вы ведь из психиатрической больницы, не так ли?” заявил он. “Мы не собираемся, и вы не сможете заставить нас!” Она с трудом могла в это поверить… Неужели она действительно так сильно повлияла на Тома, что он пытается защитить ее, пусть и без необходимости, от человека, который, по его мнению, хотел причинить им вред? Это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой, и тем не менее это казалось правдой. К счастью, Дамблдор был терпеливым человеком. “Я учитель, и, если вы оба сядете спокойно, я расскажу вам о Хогвартсе. Конечно, если вы не хотите ходить в школу, никто не заставит вас ... “Хотел бы я посмотреть, как вы попробуете", - оборвал его Том. Чувствуя, что он не собирается слушать ничего из того, что Дамблдор должен был сказать, Гермиона протянула руку и положила ее ему на плечо. Она почувствовала, как он на мгновение напрягся от ее прикосновения, но вскоре расслабился, когда понял, что это была только она. Бедный мальчик действительно был параноиком и отчаянно нуждался в помощи -Том, все в порядке, - заверила она его. “Я не думаю, что этот человек хочет причинить нам вред. Я не говорю, что мы должны полностью доверять ему, но мы должны, по крайней мере, услышать, что он хочет сказать”. Через мгновение Том наконец сдался и опустил руки, направляясь обратно к кровати, а она последовала за ним, сев на кровать рядом друг с другом. Том не сводил глаз с Дамблдора, но больше не сказал ни слова. Затем профессор Дамблдор пустился в обычное объяснение того, что Хогвартс был школой магии, куда молодые ведьмы и волшебники могли приходить и учиться оттачивать свои особые способности. Сначала Том был настроен скептически, все еще убежденный, что Дамблдор считает его сумасшедшим, но постепенно начал успокаиваться, когда он начал объяснять им магию. Пока они разговаривали, Гермиона не могла не вспомнить день, когда она впервые открыла магию в свое время. Ей было почти столько же лет, сколько сейчас, когда никто иной, как профессор Макгонагалл, пришел навестить ее и ее родителей в их доме в Хитгейте, Хэмпстед. Сначала она была напугана суровой женщиной, но она быстро привыкла к ней, когда она рассказала ей все о чудесах магии. С такими воспоминаниями на переднем крае ее разума, она сделала все возможное, чтобы имитировать те же реакции на то, что Дамблдор говорил ей сейчас. Время от времени она украдкой поглядывала на Тома, чтобы посмотреть, как он реагирует на все это. Гарри описал ей, как он был взволнован, узнав, что он волшебник, и хотя она видела немного волнения, это было не так глубоко, как Гарри это звучало. Она не была уверена, была ли это просто ее собственная надежда, но она задавалась вопросом, имело ли это какое-то отношение к тому факту, что она уже показала ему часть своей собственной магии. Закончив говорить, он достал палочку и указал ею на маленький шкаф в дальнем углу. Не успел он это сделать, как из глубины раздался дребезжащий звук. -Мне кажется, что-то пытается выбраться из твоего гардероба. Том немного поколебался, но пересек комнату и открыл дверь шкафа. Как и ее собственный, он был голым, за исключением пары странных предметов одежды. На самой верхней полке стояла маленькая картонная коробка, которую неудержимо трясло. Гермиона не могла не взглянуть на Дамблдора с опаской. Во что он играл? Зачем ему беспокоиться о тех немногих вещах, которые были у Тома в этом мире? “Вынь его,” проинструктировал профессор. Дрожащими руками Том снял коробку с полки и принес ее обратно. Было что-то тревожное в глазах Дамблдора, когда он молча жестом попросил мальчика показать ему, что внутри. Что бы это ни было, Гермионе не понравился этот конкретный взгляд. Подняв крышку коробки, Гермиона была смущена, обнаружив, что внутри не было ничего необычного; красный йо-йо, серебряный наперсток и потускневшая губная гармошка. То, как Дамблдор действовал, она наполовину ожидала, что внутри будет что-то ужасное, как человеческий череп. «Воровство в Хогвартсе недопустимо». Ее глаза слегка расширились. Это действительно были вещи, которые украл Том? Ей было не совсем понятно, почему он взял на себя труд воровать такие обычные предметы? Возможно, она знала его недолго, но ей казалось, что она знает его достаточно хорошо, чтобы понимать, что его мало что интересует, кроме чтения. — Да, сэр, — сказал Том голосом, в котором не было никаких эмоций. Затем Дамблдор повернулся к ней лицом. — Вы хотите в чем-то признаться, мисс Грейнджер? Она вдруг почувствовала, как будто воздух был украден из ее легких, когда она почувствовала, что ее тело напряглось. Наверняка она ослышалась… Не может быть… Почему Дамблдор так плохо о ней думает? И как он вообще узнал, что Том украл эти вещи. Возможно, это был результат затяжной обиды, которую она чувствовала по отношению к нему, заставляя ее совершить это путешествие в прошлое, но его инсинуация оставила ее сердитой. “Нет, сэр,” она практически плюнула на него. Кивнув головой, он смягчил свои обвинения и полез в карман пальто, вытащив пару одинаковых писем, где на обоих была печать Хогвартса. Пока они читали свои письма, Дамблдор объяснил все об их студенческом фонде для школьных принадлежностей и о том, как им нужно будет пойти в Косой переулок, чтобы купить то, что им нужно. Дамблдор предложил взять их обоих сам, но Том без колебаний отклонил его предложение, настаивая на том, что они будут в порядке сами по себе. “Когда вы найдете Дырявый котел, вы должны пойти внутрь и спросить Тома, бармена. Достаточно легко запомнить, поскольку он разделяет ваше имя”. Она заметила, как губы Тома раздраженно дернулись при упоминании. Гарри упоминал, что он всегда ненавидел свое имя. Как только они получили все, что им было нужно, Дамблдор встал со стула, отодвинул его к столу и направился к двери. “Я с нетерпением жду встречи с вами обоими первого сентября”. Затем, без дальнейших церемоний, он ушел. Гермиона глубоко вздохнула и рухнула обратно на кровать. Возможно, это была просто работа по дому, догоняющая ее, но визит Дамблдора заставил ее чувствовать себя истощенной. Она никогда не знала, что Дамблдор так подозрительно относится к детям. Ну, нет, это было не совсем так. Он никогда не был полностью правдив с ней и Гарри, когда они росли, всегда скрывая от них вещи, но он никогда не относился к ним так. “Я ему не доверяю. Она кивнула головой в знак согласия, когда предыдущий вопрос вернулся на ум. “Ты действительно украл эти предметы? Сначала он не ответил, тупо уставившись на содержимое коробки. Протянув руку, он поднял потускневшую губную гармошку и показал ей. “Это единственный объект, которым я владею во всем мире. Миссис Коул нашла его в кармане моей матери. Она сказала, что это принадлежало моему отцу. Перевернув его, он показал ей надпись на нем. Аккуратными буквами было написано имя «Томас Риддл». Она не знала, что на это сказать. Учитывая тот факт, что она, вероятно, знала о его родителях больше, чем он на данный момент, она решила вообще ничего не говорить об этом. — А два других? она спросила. «Они не кажутся вещами, которые тебя особенно интересуют». При этом кончики его рта слегка приподнялись. "Ты права. Когда я пришел сюда, они валялись в комнате, без сомнения, оставленные ее предыдущим обитателем. Ну, по крайней мере, было облегчением узнать, что на самом деле он ничего не украл. Хотя это не объясняло, почему Дамблдор вообще обвинил его в краже. Единственное, о чем она могла думать, так это о том, что, возможно, Меропа украла губную гармошку у Тома Риддла-старшего и что Дамблдор захотел попытаться убедить Тома не идти по особенно извращенным стопам своей семьи. Опять же, Дамблдора никогда не было легко понять. “Как ты думаешь, он говорил правду? О школе, которую он упомянул, и о магии? “Да, я думаю, что он был прав. Я имею в виду, как еще ты объяснишь, что мы можем сделать? - ответила она без колебаний. “Он предлагает нам шанс покинуть это место, может быть, не навсегда, так как мы, вероятно, вернемся на летние каникулы, но нас все равно не будет весь учебный год. Мысль об этом, безусловно, казалось, осветила его настроение, поскольку полноценная ухмылка распространилась по его лицу. “Я полагаю, что это стоило бы того, чтобы оставить старого кота позади”. “Это ужасно говорить, Том! Оскорбление худшего рода для всех кошек!” Том сделал то, чего она никогда раньше не видела. Он рассмеялся, и это было совсем не так, как она ожидала. Это вовсе не было злом или маниакальностью. На самом деле это был довольно приятный звук. Она не могла не присоединиться. Как бы подло это ни звучало, она не могла точно отрицать, что миссис Коул заслуживала шутки.