Пилигрим

Антон лежал в гамаке, пока Арсений раскладывал ингредиенты, купленные в магическом магазине. Он повернулся лицом к Арсу и тихо сказал: — Прости… Арсений обернулся, прислонился копчиком к столу, опёрся руками на дубовую поверхность и вздохнул. — Ты серьёзно, опять? — В смысле опять? — Сначала век за веком становишься причиной моей смерти, а теперь который раз извиняешься? — Век за веком? Антон поднял бровь, не понимая о чем речь. — А, так ты мало шаров облапал. Объясню: до того момента, как я стал А.Х. каждый ёбаный раз ты становился причиной моей смерти. Переехал повозкой, скинул со скалы, вызвал лавину, застрелил, — перечислял Арс, описывая круги в воздухе кончиком ножа. Антон опешил, вылез из гамака и встал перед ангелом на колени, вцепившись в футболку брюнета и обливая её слезами. — Прошу, прости меня… Арс оттолкнул юнца и направил на него нож. Холодное лезвие оказалось в 10 сантиметрах от переносицы Антона. — Заткнись, — прошипел Арс, пытаясь не сорваться на крик, — каждый раз ты молишь о прощении. Успокойся наконец либо разомкни порочный круг, оставшись в этом мире, иначе я каждый раз буду наносить тебе тяжёлые телесные повреждения при попытке размазать твои извинительные сопли по мне. Усёк? Антон потупил взгляд и молча вышел из шатра. Юноша закурил, и вкус стал ещё более горьким, чем ранее. Когда Арс перебесился и поправил капюшон мантии, странники отправились к великим лугам. — Думаю, нам лучше взять лошадей, — сказал Арсений, осматривая избалованные солнцем поля. — Слейпнир! Иди сюда, мой хороший. К ангелу подбежал вороной конь с шикарной гривой. Арсений угостил его эдемским яблоком и попросил довезти до Йотунхейма. Вскоре, быстро добравшись верхом до двери из Иггдрасиля, путники вошли в мир великанов. — Зачем мы здесь? , — поинтересовался Антон. — Понимаешь, с душами грешников всё просто и понятно. Есть ад, и он един. А вот с раем всё сложно. Не то асам его отдавать, не то олимпийцам… В общем, нужно поговорить с потомками Гейррода — того великана, что воевал с Тором. Не прошло и половины дня, как странники нашли великаншу Скади. Она плела корзину из вековой секвойи. — Скади, мы пришли к тебе за советом, — крикнул проводник, на что великанша неторопливо повернулась и на удивление негромко произнесла: — С чем же я могу тебе помочь? — Мы не знаем, кому из богов отдать душу младенца в райские ясли. Ты мать, так кому бы ты доверила своё дитя? Гигант вздохнул и, поразмыслив, произнёс: — Точно не асам, думаю, сам догадываешься почему. Если судить не предвзято, то только богу плодородия и семейного очага, что точно знает, как будет жить моё дитя и ответит за его безопасность головой. — Спасибо тебе большое, Скади. Арсений в знак благодарности достал из шлейфа мантии огромный медный кувшин и подарил гиганту. Добравшись обратно и открыв дверь, пара посетила Асгард. Незваные гости пришли прямо на пир Одина. К их счастью, в Вальхалле гостили олимпийцы, славянские духи и даже Шива с Буддой. — Ты ещё кто? , — громогласно спросил хозяин торжества. — Я тот, кто привел носителя души младенца. Все боги встрепенулись в ожидании баталий за чистую душу. — Все боги плодородия, молю вас, подойдите сюда и примите участие в споре. С гобелена сошло божество Древнего Египта по имени Исида, от асов вышла Фрея, представителем олимпийцев стала Гера, честь славян стала защищать Лада. Так же к спору присоединились Шива, Венера, Инари и Кетцалькоатль. — Что ж, вопрос первый, — произнёс Арс, — кто из вас готов ответить головой за этого младенца — выйдете вперёд. Инари, Кетцалькоатль, Венера и Исида остались неподвижны. Причинами тому стали уже погибшие дети их последователей. Лада сделала пол шага, но вскоре тоже примкнула к полузабытым богам. — Теперь вопрос вам — Шива, Фрея и Гера. Кто из вас точно знает судьбу младенца? Все кроме Геры колебались с ответом. Богиня сказала: — Я точно знаю, что ты отдашь душу мне, и после пира Персефона извлечёт душу из печати на шее Антона. Арсений опешил. Первая часть была похожа на блеф, но никто среди присутствующих не мог знать имени подопечного. Он согласился, поклонился и произнёс молитву во имя Геры. Пир продолжился, несмотря на попытки богов решить спор силой, путники решили остаться. Пока Арс отошёл к богам «поговорить», к Антону начали приставать Дионис и Афродита с компании нимф и сатиров. Олимпийцы увели юношу в золотые опочивальни, где нимфы набросились на Антона на потеху богам. Околдованный весельем Диониса и чарами разврата Афродиты, Антон не понимал, что творит. «Обкашляв» свои вопросики, Арсений заметил пропажу студента и, заметив происходящую с его спутником вакханалию через щель в двери, хотел ворваться и вытащит юнца из горы обнажённых тел. Но воле богов перечить нельзя. Приняв безысходность ситуации, Арсений скрылся в своём шатре. Не прошло и пары часов, как усталый и немного подзаёбанный Антон влез в родной гамак. Практически мгновенно студент уснул, пока Арсений в это время старался забыть увиденное и подавить ревность. Гера была права — на шее юнца появилась печать.