Ненависть с оттенками слепой привязанности

Шигараки Томура нервно дергал высокий воротник своей спортивной формы UA, отчаянно царапая кожу под ним. Но как бы сильно он не наносил себе вред, давящая ткань продолжала его беспокоить. Ему было некомфортно. Он был покрыт толстым слоем грязи и не хотел ничего, кроме как раздеться и смыть остатки катастрофического периода совместной боевой подготовки. Он вздохнул и перевел взгляд на часы, висящие на стене напротив. Непроизвольно его глаз начал дергаться в унисон с ритмичным тиканьем секундной стрелки. Обычно этот звук не раздражал его, однако в нагнетающей тишине пустого лазарета, этот настойчивый щелчок становился всё громче и громче, пока не стал единственным, на чем он мог сосредоточиться. Галочка. Галочка. Галочка. «Как раздражает», — подумал Шигараки, и с негодованием, грубо скрестил руки на груди. За этим движением последовало болезненное шипение, заставившее его снова опустить конечности. Он тихо застонал, нежно проводя ладонью по грудной клетке, пытаясь найти источник беспокойства и становясь все более злым и расстроенным. Он не должен был быть там. Сидеть в одиночестве, избитым и в синяках, возможно, со сломанным ребром, и ждать, пока кто-нибудь придет и вылечит его— не то, как должно было пройти это утро. Прямо сейчас он должен был купаться в лучах победы! А вместо этого он провалил свой первый экзамен в UA. И теперь его голова нещадно болела из-за удара, который он получил от сильного падения на землю. Поэтому ему было трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме того, что он был сумасшедшим. Где Исцеляющая Девушка? В тот момент, когда Шигараки собирался встать и отправиться на поиски какой-нибудь помощи, потому что безделье сводило его с ума, дверь в лазарет резко распахнулась, с гораздо большей силой, чем требовалось. Он ударился о стену, создав громкий хлопок и усугубив и без того постоянный стук в висках. Пара ярко-голубых глаз встретилась с раздраженным взглядом Шигараки. Даби. «ТЫ!» — Шигараки зарычал, стиснув зубы. Этот чертов зомби! Во-первых, это была его вина, что Шиагараки был ранен, и почему они провалили испытание. В паре, которая должна была стать испытанием для командной работы, Даби, эгоистичный придурок, отклонился от заранее спланированной атаки и, в самый критический момент битвы, оставил Шигараки наводить порядок. Он не помнил всех событий, приведших к гибели боевого робота, так как был на сто процентов уверен, что потерял сознание на секунду или две, когда одно из проклятых чудовищ отбросило его в сторону одним из своих мощных ударов. Как будто он был не более, чем пустой консервной банкой. Что он помнил, так это боль. Но несмотря на агонию, которую он испытал, когда тяжелая нога робота надавила на него, Шигараки удалось удержать руку на механическом гиганте. Ему нужна была только одна рука. Металлическая ступня распалась первой, давая ему некоторое облегчение от тяжелого давления на торс, а затем и остальная часть металлического тела рассыпалась, падая на измученное тело Шигараки, как снежная пыль. Даби остался в стороне от этого события. Стоящий и невредимый. Так много для командной работы. «УБИРАЙСЯ!"-парень кипел, дико почесывая раздраженную шею. — Такой воинственный, — не обращая внимания на ярость Шигараки, более высокий парень озорно ухмыльнулся своему напарнику, небрежно пересекая комнату. Он ковылял прямо к койке, на которой сидел светловолосый, пока не оказался в личном пространстве своего одноклассника, выдавая: «Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке». Этот тщеславный мудак! Он насмехался над ним? Шигараки нахмурился, но его лицо не могло не загореться от жара. Присутствие Даби было исключительно властным и неизбежным, когда он стоял так близко, прижавшись бедрами к согнутым ногам Шигараки. — Чушь собачья, — выплюнул в ярости Томура. Он резко повернулся щекой к своему, так называемому, другу. Даби рассмеялся, низко и глубоко. «Хорошо. Ты меня понял, — признался он, — меня послали проверить как ты. Он прижался ближе к Шигараки, раздвигая колени, чтобы лучше рассмотреть полученные травмы. — Дай мне взглянуть на твое лицо, Швабра. Сардонический смешок сорвался с плотно сомкнутых губ Шигараки: «Я не думаю, что ты понимаешь, сколько силы воли мне требуется, чтобы не ударить тебя по лицу прямо сейчас. Уходи, пока не оборвалась нить, удерживающая мой рассудок. Одним прикосновением я превращу тебя в груду пепла!» — Злобный, — ответил темноволосый, по-видимому, не обращая внимания на бессердечные намерения оппонента. Его доминирующая личность не позволила бы ему так легко уйти. Опасно это или нет, но он любил, чтобы все шло по его плану. Он поднял руку и обхватил пальцами подбородок Шигараки, большим пальцем касаясь его линии подбородка, когда он медленно повернул лицо собеседника к себе. Он сузил глаза. Нижняя губа Шигараки была разбита и кровоточила, в самом центре она выглядела пурпурной, поскольку все кровеносные сосуды были повреждены. На его щеке темнел синяк, еще один — вдоль линии подбородка, а левый глаз начал опухать. Вероятно, у него были и другие травмы. Те, которые Даби не мог разглядеть под одеждой парня, даже несмотря на то, что спортивная форма UA очень плотно прилегала его телу. Она также была залита кровью. — Ты выглядишь как дерьмо- сделал заключение Даби, все еще удерживая лицо Шигараки на месте: «Больше, чем обычно». Лицо Шигараки стало теплее, когда уровень его гнева подскочил со 100 до 1000. Это было похоже на то, как Даби дразнил его, чтобы он отреагировал. Насильно. И, к его собственному огорчению, это сработало. Снова стиснув зубы, Шигараки поднял свою руку и потянулся к шее своего одноклассника, с намерением причинить вред. — Ты собираешься убить меня? «Да.» Даби быстро опустил голову, пока не почувствовал горячее дыхание, вырывающееся из приоткрытых губ Шигараки. — Еще нет.- прошептал он, и без малейших колебаний сократил оставшееся расстояние между ними, чтобы крепко прижаться губами к своему сопернику. Поцелуй, который долго готовился, поцелуй, которого он так желал. Шигараки задыхался, но эти теплые, мягкие губы не подавили его гнев. Он медленно обхватил рукой гладкую шею Даби. Один палец, два, три, а потом четыре. Его мизинец задержался чуть выше поверхности кожи, угрожая коснуться ее в любой момент. Приглушенный, сдавленный стон сорвался с губ Даби, как будто ему нравилось быть на грани смерти, всего в одном шаге от конца своего существования. Он наклонил голову, углубляясь в рот Шигараки, ища большего контакта. Блять! Власть, которую Шигараки в конечном итоге имел над своим одноклассником в тот момент, была захватывающей! Он никогда бы не признался в этом, но окончательный отказ от жизни случился, когда Даби оставил свою судьбу деликатно висеть в руках Шигараки, возбуждая его. Но с другой стороны, Шигараки также абсолютно ненавидел то, как его тело реагировало на Даби. Это казалось таким непроизвольным. Абсолютное предательство самого себя. Он не мог совладать ни с жаром, ни с учащенным сердцебиением, ни с неприятным ощущением внизу живота. И он не понимал почему. По общему мнению, он и Даби не ладили. Они были соперниками и часто дрались друг с другом. Шигараки однажды даже зашел так далеко, сказав, что ему не очень то нравится этот высокомерный мудак, однако он не может отрицать своего влечения к нему. Конечно, Даби не забыл. Ему нравилось играть с Шигараки, и он всегда был инициатором их жестоких, и часто травмоопасных, столкновений. Это началось с тех пор, как они оба присоединились к Курсу Героев. Ненависть, с краткими мгновениями слепой привязанности. Эти отношения, казалось, не собирались заканчиваться в ближайшее время. Даби отстранился от поцелуя, но позволил своему языку нежно провести по разбитой нижней губе Шигараки. Кровоточащая рана напомнила об произошедшем инциденте.  — Чертовски отвратительно, — пробормотал он, облизывая собственные губы, когда металлический привкус крови пересилил его вкусовые ощущения. Но он вернулся, чтобы продолжить, еще раз поглаживая губу Шигараки более медленной, дразнящей лаской, счищая кроваво-красные улики. Светловолосый сжал пальцы на шее Даби, впиваясь тупыми ногтями в кожу: «Попробуй еще раз, и я действительно убью тебя». Тодороки ухмыльнулся и немного отстранился. «Я должен был придерживаться плана», — признал он. И это тоже звучало искренне, что сбило Шигараки с толку. Нечасто Даби признавал, что облажался именно он. Это не было большим извинением, но это было больше, чем Шигараки мог ожидать. «Думаешь?"-взволнованный Шигараки заворчал и ударил по руке, которая все еще крепко держала его лицо. Движение вызвало еще одно шипение боли, сорвавшееся с его поджатых губ. Даби согласился на этот легкий шлепок, осторожно отпустив подбородок Шигараки, но остался в непосредственной близости. — Сломать что-нибудь? — Откуда мне знать? Уголок рта Даби приподнялся в дерзкой ухмылке: «Хочешь, я лучше поцелую?» «Отвали». Даби усмехнулся: «Ну, может быть, вы будете рады узнать, что мистер Айзава разжевал меня». «Почему это должно сделать меня счастливым?»-вернулся Шигараки, осторожно обняв его за талию. — Ты хочешь сделать мне больно? — Это сделало бы меня счастливым. — Ммм, — Даби снова наклонился ближе, и Шигараки тут же отвернулся, держась подальше от поцелуев. Он не собирался снова попасть в ловушку этих дьявольских губ. — Я хочу тебе кое-что сказать, — признался Даби, щекоча теплым дыханием щеку Шигараки. Томура напрягся, зажмурив глаза, чтобы не попасться в чары ровного и низкого голоса Даби. Он мог выслушать все, что должен был сказать этот чертов парень-зомби, без очередной сессии поцелуев и остановиться на этом. — Я просто хотел, чтобы ты знал, насколько… Шигараки так и не смог узнать то, что Даби хотел ему сказать. Наконец прибыла медсестра, прервавшая их разговор. Она набросилась на Шигараки, держа в одной руке пакет льда, а в другой чашку воды и две таблетки аспирина. Он не был уверен, испытал ли он облегчение или разочарование из-за обрыва диалога.