Ненависть с оттенками слепой привязанности

Оказывается, со сломанным ребром мало что можно сделать, и Шигараки было суждено страдать от любого действия, связанного с повреждённой частью тела. Во всяком случае, несколько дней точно. Исцеляющая Девушка была единственной нитью спасения, которая могла мгновенно вылечить все серьезные травмы Шигараки, по этой причине ее и вызвали в экстренных случаях. Про Герои были в приоритете. Очевидно. После очень тщательного осмотра, на который Даби обратил особое внимание, медсестра очистила раны пострадавшего и заштопала их, как могла. Сейчас ему нужен отдых, а исцеление придет со временем. Это все, что она могла сделать, поэтому она освободила его из-под своей опеки. Однако Даби не очень удовлетворил последний рецепт медсестры. Отдых и две таблетки аспирина? Это было почти смешно. Бедный ребенок сломал кости! Конечно, она не могла ни подтвердить, ни опровергнуть это, потому что она не была врачом, и единственное, что это может подтвердить-рентген. Но, будучи тем, кем он был, Шигараки упрямо отказывался идти в больницу для более квалифицированного осмотра, ссылаясь на то, что это «пустая трата его времени», особенно если они ничего не могут для него сделать. Тодороки, с другой стороны, не считал больницу плохой идеей, он был на сто процентов уверен, что напарник что-то сломал. Мало того, что его друг выглядел особенно кислым, Даби также мог видеть отражение боли в его глазах - он очень хорошо справлялся с тем, чтобы скрыть её, но темноволосый мог точно сказать- ему было некомфортно. Черт возьми, даже поверхностные раны выглядели… уродливыми; длинные красные царапины бежали по его животу, и их обрамляли темнеющие фиолетовые синяки, расползающиеся наружу, как набегающие грозовые тучи. Даби съеживался каждый раз, когда он думал об аварии, и его желудок тут же скручивался в узел от чувства вины. Видя раны, его только сильнее начинало тошнить. Это мог быть он. Тем не менее, Шигараки самоотверженно пожертвовал своим телом, чтобы спасти его от этой самой участи, оттолкнув Даби от угрозы и выйдя на чистую воду как раз в тот момент, когда боевой робот топнул своей огромной металлической ногой. Это была вина Даби. Он облажался. Отклонился от плана, который гарантировал успех, просто чтобы доказать всем, что его причуда сильна сама по себе. Что ему не нужно жить в тени Шигараки, чтобы победить. Он хотел, чтобы все увидели на что он способен, и это имело ужасно неприятные последствия. Во всяком случае, это закрепило тот факт, что Шигараки был превосходным героем, потому что даже в разгар катастрофы, и с буквально нависшей над ним угрозой смерти, Шигараки все же сумел дать отпор и победить. Даби грубо провел руками по лицу, прежде чем запустить пальцы в волосы. Он почувствовал, как что-то похожее на сожаление и стыд пронзило его прямо в сердце. Томура, который никогда не обращал внимания на Даби, действовал героически и спас его! Он заботился о нем? Или это было просто инстинктивно? Тодороки знал, что он заботится о Шигараки.....О, как он заботился! Несмотря на то, как это могло показаться, или что кто-то думал по этому поводу, у него была большая слабость к мальчику с синевато-серыми локонами. Он даже сумел зайти так далеко, сказав, что влюблен в Шигараки, и, может быть.... только может быть, он нарушил ряды и действовал самостоятельно, просто чтобы похвастаться перед Шигараки и привлечь внимание парней. Конечно, ни в чем из этого он не признался бы вслух. У него было притворство, которое он поддерживал — то, что, казалось, привлекало всех… всех, кроме Шигараки. Даже сразу после инцидента он пытался двигаться дальше — хладнокровно, спокойно, собранно — и делать вид, что авария была просто маленькой случайностью, ничего страшного. Проходит пара часов, и все возвращается к обычной жизни в UA. Но когда парень не вернулся ни на одно из следующих утренних занятий, Даби понял, что это больше, чем просто маленькая ошибка. Это не давало ему покоя все утро, пока чувство вины не заставило его пообедать в лазарете, а не в столовой. Да, это был его выбор проверить Шигараки — не учителя, не другого ученика — не кого-то или что-то еще, а его собственный, ругающий себя, застенчивый. Ему нужно было… исправить ситуацию. Или хотя бы помочь, чем может. Резкое и болезненное рычание привлекло внимание Даби, вырвав его из собственной головы и прочь от мыслей, полных раскаяния. Шигараки теперь стоял и пытался снова надеть рубашку, не слишком толкая свое тело. — "Нет, так не пойдет",- Даби молча подумал, прищурив глаза. «Не двигайся»,-он указал на Шигараки, когда тот спрыгнул с соседней кровати, на которой бездельничал, и сократил небольшое расстояние, чтобы подойти к медсестре. Взгляд, который он получил в ответ от парня, был противнее смерти. — Вы не собираетесь дать ему что-нибудь от боли? — спросил Даби, проникая прямо в личное пространство дамы. Она отпрянула, прижимая к груди блокнот, на котором писала: «Я не совсем авторизована…». Даби тут же оборвал ее, прервав ход ее мыслей, хотя рутина была выполнена с ухмылкой: «Ты не можешь отпустить его вот так». "Да может она. И я ухожу", — вмешался Шигараки, понимая, что его терпение истощилось. И Даби понял почему: он хотел выбраться оттуда после стольких часов взаперти, но это было неправильно. — Я сказал, не двигайся, — твердо повторил Даби. После еще нескольких плавных и харизматичных нападок со стороны Тодороки, медсестра в конце концов согласилась прописать пациенту что-то немного сильнее, чем аспирин. Хотя и с некоторой долей неохоты. С раскрасневшимися щеками она исчезла, а затем снова появилась, держа в одной руке шприц и маленький бутылёк с таблетками в другой. Она ничего не сказала, осторожно посадив Шигараки обратно на край койки и приготовив его руку для инъекции. Она постоянно поглядывала на Даби краем глаза, пока работала. «Ой»,- Шигараки взорвался, когда его проткнули иглой в руку. Даби, в свою же очередь, ухмыльнулся: "Пожалуйста" "Замолчи!"- в ответ. — Ты тоже ранен? — спросила медсестра, теперь открыто всматриваясь в лицо Даби. Было трудно сказать со всеми шрамами и швами, или, может быть, она просто наслаждалась видом его нетрадиционной красоты. Похоже, так оно и было, и Даби упивался благоговением. «Ни царапины»,- ответил он самодовольно. — Придурок, — пробормотал Шигараки себе под нос, отчаянно почесывая руку в том месте, где только что была игла . — У тебя кровь на губах, — добавила медсестра, не обращая внимания на детские шутки пациента, все еще сосредоточившись на Даби. — Это не мое, — заверил Даби, переводя взгляд и совершенно радуясь, когда лицо Шигараки вспыхнуло от жара. Небрежный поцелуй, который они разделили ранее, все еще был свеж в их памяти. Она любопытно приподняла бровь, а затем сорвала латексные перчатки, бросив их в ближайший мусорный бак. «Я закончила. Вашему другу, вероятно, понадобится помощь, чтобы вернуться в общежитие. Я ввела довольно сильное обезболивающее». — Мы не друзья, — тут же вставил Шигараки. Его слова вдруг стали невнятными. Он моргнул. И снова моргнул. Глаза не фокусировались должным образом, и мир вокруг него становился расплывчатой ​​дымкой. Он нахмурился и прижал ладонь к виску, пытаясь разогнать туман, оседавший в сознании. Даби с любопытством посмотрел на Шигараки, заметив внезапную перемену в настроении одноклассника. — Я верну его в его комнату. Не волнуйтесь,- уголок его рта приподнялся в веселой ухмылке. Это лекарство подействовало быстро... Медсестра сунула Даби в руку пузырек с таблетками: «Это на потом. Они не такие сильные, как то, что я ему только что дала, но они помогут справиться с болью. И да, вы не получали это от меня" . "Получали что?" Даби ухмыльнулся. Он подмигнул медсестре, а затем сунул таблетки в карман, чтобы их не было видно. После этого она снова покраснела, кашлянула, и добавила: «Просто убедись, что он немного отдохнет. Это то, что ему сейчас нужно». — Понятно, — кивнул Даби. Медсестра в ответ склонила голову, перевела взгляд на Шигараки, затем снова на Даби, прежде чем выйти из комнаты, оставив двух мальчиков одних. — Ладно, Швабра, пошли. Я уложу тебя. Тишина. Тодороки клялся, что слышал сверчков. — Шигараки?- опять ничего. Это было очень необычно. Чаще всего Даби встречал резкий ответ от Шигараки — в конце концов, он был королем остроумных ртов, но на этот раз ничего. Даби был почти обеспокоен, однако, похоже, что Шигараки больше не был полностью здесь. Казалось, ему было трудно понять, где он находится и что делает. Даби коснулся предплечья своего друга, прежде чем тут же отдернуть руку, побуждая Шигараки начать идти с ним: «Пошли». Шигараки сумел кивнуть, но промолчал и последовал примеру Даби, с тревогой почесывая шею. Он чувствовал себя… выключенным. Сонный и неуравновешенный, но боль в боку уменьшалась и становилась все тупее. Они медленно возвращались в общежитие. Шигараки двигался гораздо медленнее, чем обычно, пытаясь сконцентрироваться на том, чтобы ставить одну ногу перед другой. Даби продолжал поглядывать на своего одноклассника, сдерживая ухмылку и наблюдая за его внутренней борьбой при ходьбе. — Ты в порядке, Швабра? — спросил темноволосый. Шигараки был совсем недоволен, и он, нахмурившись, сбросил руку Даби, прежде чем споткнулся о свои ноги… на плоской поверхности. Тодороки немедленно отреагировал, потянувшись к Томура, чтобы спасти его от падения лицом вниз. — Осторожно, — предупредил Даби, аккуратно скользя рукой по талии Шигараки. Он приготовился к возмездию, ведь напарник не любил, когда к нему прикасались, и обычно довольно ясно выражал это устно и физически, но, что удивительно, не было ни вспышек гнева, ни протестов с угрозами смерти. Вместо парень наклонился к Даби за поддержкой. Сказать, что он был в восторге от этой новой разработки, было бы преуменьшением. Он на самом деле держал Шигараки! Какое бы болеутоляющее средство эта медсестра ни ввела повреждённому, оно усмирило его обычную сварливость и смягчило постоянно раздраженное выражение лица и нахмуренные брови. Даби знал, что это не самое подходящее время для празднования, учитывая, что Шигараки все еще был ранен, но не мог перестать улыбаться. Его возлюбленный, который обычно был таким злым, каким-то диким мальчиком-гремлином, который не любил, чтобы к нему прикасались, теперь превратился в пластилин в его руках. Спокойный даже. Образцовый студент, который не возражал, когда Даби уложил его на свою кровать вместо того, чтобы вернуть Шигараки в его комнату в общежитии. «Хмф»,-Шигараки хмыкнул, ударившись о матрас: «Ой». "Извини, извини"-Даби извинился, теперь более осторожно, снимая грязные кроссовки Шигараки. Они упали на пол, каждый с громким стуком. — Знаешь, я никогда не думал, что когда-нибудь затащу тебя в свою постель, — признался Даби, а затем осторожно передвинул своего друга повыше на матрасе, пока его голова не коснулась подушки. — Уходи, — сердито пробормотал в ответ Шигараки, свернувшись калачиком и пытаясь уткнуться лицом в подушку. — Ш-ш-ш, — прошептал Даби, убирая густые пряди сине-седых волос со лба друга. Он не получил многого в ответ от парня, но его бровь нахмурилась, и он еще больше отклонил голову от руки Даби. Не совсем так Даби представлял себе их первый совместный раз в постели, но он это выдержит. — Швабра, — Тодороки щелкнул пальцами перед лицом Шигараки, за что тот нахмурился в ответ. Светловолосый повернул голову, глядя на него в ответ. Его глаза были стеклянными и полуприкрытыми, с большими расширенными зрачками. Они почти сверкали в свете комнаты: "Какого ты роста?" "Убирайся из моей комнаты!"- парень рявкнул в ответ, а затем снова уткнулся лицом в подушку. Даби хмыкнул: "Хорошо." Шигараки был по-настоящему пьян. Он совершенно не понимал, где находится, и в его голосе, хотя Даби мог сказать, что он был взволнован, просто не было того угрожающего укуса, который он обычно делал. И ответ был там, на кончике его языка. К сожалению, Даби смотрел на сердитую линию рта Шигараки, находя это очень привлекательным. Вместо этого Даби наклонился, набросился на своего друга и впился в его губы крепким поцелуем. Он схватил спутанные волосы Шигараки, скручивая пальцами густые пряди у корней, чтобы убедиться, что он не собирается отстраняться. Томура ответил вздохом, толкая Даби, пытаясь сбросить его с себя. Но в этом жесте не было особой силы. Темноволосый терпел толкающие руки в течение нескольких секунд, прежде чем пальцы Шигараки дернулись, как будто он собирался защищаться от ухаживаний Даби, но вместо этого его они смиренно сжались на рубашке, бессознательно притягивая его ближе. Глубокий стон прогрохотал в пропасти широкой груди Даби, пока он не наклонился ближе к телу Шигараки. Его язык скользнул в рот парня, вынуждая напарника повторить его звуки удовольствия. Когда через десять секунд они прервались, задыхаясь, Шигараки поднял дрожащую руку. Он не мог ясно мыслить, его голова была полна путаницы. "Остановись" "Почему? Разве ты не хочешь этого?»- Даби подошел для еще одного поцелуя. Щеки Шигараки покраснели, он отказался отвечать. — "Ты можешь делать со мной все, что захочешь. Мне все равно. Царапай меня, вонзай ногти, кусай меня,- Даби объяснял тихим призывным голосом, предполагая, что у Шигараки может быть какой-то гнев, с которым он хочет справиться — пока ты меня целуешь". "Какого....?"- светлые брови нахмурились. То, как говорил Даби… это заставляло его чувствовать себя более чем неловко. Даби поднял руку, чтобы обхватить щеку Шигараки, и медленно провел подушечкой большого пальца вперед и назад. Парень, что лежал под ним, моргнул, и Даби поднял свободную руку, убирая светлые волосы с глаз друга. Что это было? — Я не хочу причинять тебе боль, идиот,- наконец признался Шигараки . Может быть, это просто говорили наркотики, хотя казалось искренним. — Хорошо, — сказал Даби со слабой улыбкой, скользя кончиками пальцев по щеке Шигараки, наслаждаясь мягкой кожей — отсутствием щетины вдоль линии подбородка. Светловолосый вздрогнул, и его глаза закрылись. Сжав пальцы под подбородком парня, Тодороки медленно опустил голову, снова завладев полными губами Шигараки. Он нежно поцеловал возлюбленного с эмоциями и потребностью. Слова не могли точно описать, насколько опьяняющим может быть такой поцелуй. Он был полон страха и волнения, это был поцелуй, который мог все сломать, это был поцелуй, который мог все исправить. Но в его сладости была изменчивость. Угроза. На этот раз Томура не сопротивлялся. Матрас провалился, Даби поставил колено на кровать прямо рядом с бедром Шигараки, смелый шаг, чтобы стать еще ближе, пока они целовались. По крайней мере, на мгновение всякая вражда между ними была забыта. Но как долго?