СюэСяо

— Потерпи немного. Еще чуть-чуть. — Сяо Синчень бережно промокнул кровь. Сюэ Яна зацепил когтями медведь, разодрав юноше всю спину. Еле до дома дополз. Это было ужасное зрелище. Когда он пришел, вся его спина представляла собой кровавое месиво. Синчень чуть в обморок не упал, когда увидел ЭТО. — Ты говорил то же самое полчаса назад… — грустно выдохнул раненый и тут же громко вскрикнул. — Что ты делаешь?! — Прости, но придется терпеть. Не уверен, что ходить с открытой раной — хорошая идея. Если хочешь ляг. Так будет удобнее. — Юноша повиновался, аккуратно опустившись на кровать. — Готов? — Не очень… Но начинай. — неуверенно ответил Ян. — Расслабься, ладно? — тонкая иголка вновь коснулась спины, прошивая несколько стежков. — А это на долго? Просто… Больно. — руки нервно теребили волосы. — Да. На долго. Ян вздохнул. Его конечно не первый раз зашивали, но все же это был не самый обожаемый процесс. При нем было больно всегда. Неприятно когда на живую, в тебя втыкают иголку раз за разом. — Но если тебе очень больно, можем поговорить. Расскажи мне что-нибудь. Так для тебя операция пройдет быстрее. — Не хочу… Так вытерплю. — юноша сжал подушку и зажмурился. Иголка сново протыкала кожу. И через пару минут следа от одного из когтей почти не было видно. Синчень отложил иглу, сменив ее на мягкую ткань. — А’Ян, как ты? Очень больно? — Пока нет. Ты же видишь, я не кричу. — характерно шмыгнув, ответил юноша. — Хорошо. — руки скользили по спине. Мокрая ткань впитывала излишки крови. — Вот сюда попала грязь. — палец коснулся одного конца раны, вызвав при этом неоднозначную реакцию раненого. — Больно! Не трогай! — глаза заблестели и с ресниц сорвалось несколько слезинок. — Рану нужно промыть. Я постараюсь аккуратно это сделать. Следующие минут двадцать, прошли в тишине, которая нарушалась только свирепым сопением Яна. Юноша прилагал максимум усилий, чтобы не кричать. — Синчень, — голос предательски дрожал. — Нет, не скоро закончу… — Ян громко всхлипнул в ответ, — Может, расскажешь как ЭТО произошло? — Да, конечно. — Ян поспешно вытер слезы, — Я шел по лесу. — Хорошо… — ответил тот предполагая «И? Дальше что?» — Ну, увидел маленьких медвежат… Они такие хорошие были. — Ладно… — «ИИ?» — Я подумал подойти к ним, хотел погладить и рассмотреть их поближе. — Просто замечательно… — добавив каплю негодования, отозвался А’Чень. — Ну я к ним и подошел. — Невинно пожал плечами юноша и тут же вскрикнул от боли. В этот раз иголка вошла слишком глубоко, Синчень стоял с круглыми глазами, смотрел на раны, на волосы Яна, вероятно ему хотелось видеть его глаза, но к сожалению лицезреть можно было только макушку. — Прошу прощения, — серьезно сказал «хирург», — у меня сейчас только один вопрос… На кой черт? Ян обернулся: — Ты ТАКИЕ СЛОВА ЗНАЕШЬ?! — Синчень ничего не ответил, кроме как покрутил пальцем, чтоб юноша развернулся обратно. — Ну ладно, — цокнул Ян, кладя подбородок на сложенные руки, — Они были милые, я люблю зверей. Некоторых! Медведи симпатичные и летом очень добрые, особенно если предлагаешь им еду. — Так что же тебе «добрый» медведь так приложил?! — повысил голос А’Чень, прошивая следующие стежки, на много глубже, чем все предыдущие. — Ты СУМА СОШЕЛ!!!!!!!!!!!!!!!!!! Бооольно! Синчень снова промолчал, делая вид будто ничего не происходит. Хотя Ян уже начал громко всхлипывать. Ресницы намокали и склеивались, он старался вести себя тише, но ему как на зло не удавалось. — И чего ты плачешь? — строго спросил Синчень, — Ты уже практически взрослый человек, тебе 17 лет. Ты в 17 лет не знаешь что то, что ты сегодня сделал, опасно? Ты об этом не знаешь?! Ты слушаешь меня? — ДА! — крикнул юноша. — Хорошо, я как раз закончил. Осталось только намазать мазью по краям, чтоб затягивалось быстрее. Потом только заматать бинтом останется и все. Сядь теперь, только! очень аккуратно поднимайся! — Синчень помог мальчику, усадил так как нужно и тихо прошептал: — Прости, но будет больно, потерпи. — Ян согласно кивнул, поглаживая смоляные пряди. Как только Синчень коснулся шва, Ян шумно выдохнул, нежные пальцы обмазали первый шов и перешли ко второму. Но это было так больно, что как бы бережно это не делали, все равно… Мазь как будто сжигала кожу и мясо, Ян закрыл рот ладонью, плечи тряслись от рыданий, но слышался только приглушенный скулёж и редкий кашель. *** Когда юноша был полностью туго забинтован, но все еще тихо плакал, Синчень притянул его к себе в объятия, сажая на колени к себе лицом. — Ну чего ты плачешь? — Я не знаю. — кое-как выдавил из себя ребенок, — Просто плачу и всеооо… — снова начиная реветь, проскулил Ян. — Тихо… Чшшш… Тиихо. — Ласково убаюкивающе шептал юноша, — Успокойся… Все хорошо. Я люблю тебя. Ян большими круглыми глазами посмотрел на Синченя: — А как? — Как ни странно… — притягивая обратно ответил он. — Особенно если учесть то что ты вырезал целый клан всего два года назад, между прочим по своим причинам, и был наемным убийцей. А я все равно тебя люблю. Как ребенка… — Правда-правда? Любишь? И никогда-никогда не бросишь? И всегда… — Буду рядом. Всегда. Ребенок...— прошептал А’Чень.