Грехи.

Сначала дня всё было как обычно: Антон спокойно проснулся. И так же спокойно и расслабленно отправился в ванную по известным причинам. Дома было необычайно тихо, а это означало то, что Арсения дома ещё не было. Видимо, у Антона есть время чтобы спокойно позавтракать, пострадать хернёй и может быть даже сделать что-нибудь полезное. Но это вряд ли. Очень вряд ли. Хотелось бы верить, что это затишье будет длиться дольше, чем три часа. Хотя, кого Антон обманывает? Естественно он рад, что Арсений наконец пришёл домой. Теперь можно было повиснуть на мужчине, либо заняться чем-то более интересным. – Тоша, ты дома? – послышался голос из прихожей. – Да, дорогой, – парнишка придумал гениальный план в своей голове, вальяжно продвигаясь в сторону входной двери, – Сладкий, ну куда ты ушёл с утра пораньше? – томным голосом начал Шастун, подходя вплотную к мужчине, – Я скучал, – если кто-то скажет Антону о том, что приставать с порога как-то неправильно, то с высокой вероятностью этот человек будет послан туда, куда парнишка отправится сейчас, – А ты ведь прекрасно знаешь, что происходит, когда я скучаю, верно? – ухо Попова опалило горячее дыхание, в то время как тонкие пальцы сквозь ткань брюк начали сжимать его член, что постепенно начал наливаться кровью. – Мальчик мой, неужели ты забыл, что будет, если разозлить папочку? – Арсений не был бы собой, если бы не подхватил данную игру. Наверное, именно по этой причине тёплые ладони оказались на ягодицах Антона, начиная их сжимать, – Надеюсь, ты не будешь против наказания, – довольно ухмыльнулся, поднимая парня на руки, грубо и властно впиваясь в пухловатые губы. Пытаясь не разнести дом, Попов еле как донёс парня до ближайшей поверхности. По чистой случайности этой поверхностью оказался шкаф с зеркалом, что занимало собой практически всю деревянную дверцу. – Арсений, Арсений, не знал, что ты настолько извращенец, – продолжал издеваться Шастун, прекрасно осознавая опасность своей ситуации. – А тебе бы сейчас лучше прикрыть свой ротик, малыш, – мужчина резко стянул со своего партнёра свободно висящие на худых бёдрах штаны, прислонившись губами к бледной шее, – Ты же знаешь, что пощады не будет, разве нет? – слегка шершавыми пальцами Арсений полез под светлую футболку парня, оглаживая впалый живот, – Завтра ты не сможешь сесть, не то, что встать, солнышко, – рука потянулась выше, проводя по выпирающим рёбрам, затрагивая соски, – Но сначала не оставлю на тебе живого места, – прошептал тот, оставляя на плече Шастуна пока что красный след, рядом ещё один и ещё...а после футболка мальчишки улетела куда-то в сторону, представляя жадному взгляду голубых глаз беззащитное тело подростка, – А потом буду выдалбливать в тебе свое имя до тех пор, пока мне не надоест, – одной рукой мужчина обхватил начинающий твердеть орган, проводя от основания к концу головки, на которую начал медленно надавливать, – И даже то, что ты сорвешь голос и будешь умолять не спасёт тебя от моей кары, – усмешка, что сопроводилась звоном бляшки ремня и звуком расстегивающейся молнии, – Приготовься, зайчик. – Ахах, всегда готов, товарищ Майо...А-а-а. – не успел договорить свою фразу Шастун, ощущая внизу поясницы, как в неразработанный проход резко начал проникать Попов. Видимо, Антон и правда не сядет в ближайшие дни на свою пятую точку. Арсений был хорошим "воспитателем". И, если он взялся за чьё-нибудь наказание, то делал это от души. Он крепко обхватил руками чужие бёдра, сжимая их до побеления костяшек, нещадно набирая темп. Не то, чтобы он давал Антону попривыкнуть к заполненности внутри, он не предоставил шанса даже вдохнуть нормально. С каждой секундой Попов сильнее вдалбливался в постепенно слабеющее тело, что упиралось локтями в зеркало. Шастун иногда переходил на крик, больше похожий на скулёж. Однако, это мало помогало в данной ситуации. Точнее, не помогало совсем: Арсения это только подталкивало к экспериментам, и он начинал двигаться ещё чаще, грубее, входя до самого основания. Ну а что? Попову можно. Не он же затеял эту игру. – Ты у меня такой красивый, – одна рука перенеслась с поясницы на плечо, тем самым заставляя Антона почувствовать толчки всем телом, – И такой сексуальный, – угол движений несильно изменился, но этого было достаточно, чтобы начать попадать по простате мальчишки, – А ещё умный, – речь Арсения начала сопровождаться звуками, больше похожими на рычание, – И такой нежный, – решил добавить важное замечание, вслушиваясь в хриплый голос, который все ещё продолжал пытаться издавать более ровные звуки, – Ты так красиво стонешь, мальчик мой, – вторая рука также оказалась на плече парня, а в следующий момент мужчина буквально начал вталкивать своего партнёра в несчастный шкаф, делая более отрывистые толчки. Но Антон тоже был не без греха: правой рукой он потянулся к изнывающему члену, что требовал хоть какого-то трения, а ещё лучше, чтобы по нему провели рукой. И не раз. Но заметив подобный наглый жест, Арсений ударил парня по руке, заставляя убрать её, – Ты кончишь только от того, что я тебя трахаю и не иначе, понял меня? – мужчина сорвался на бешеный темп, заставляя парнишку практически кричать. – А-арс! П-по...Ах!...мед...А-а! – Шастун не терял надежд уйти из этой игры хоть немного живым, но у петербуржца на это были явно другие планы. И всё же, предположения Антона о том, что потомками Арсения были змеи оказалось ложным: через некоторое время, сделав наиболее грубый толчок, Попов наконец кончил в истерзанное тело. Антон солжет, если скажет, что ему не понравилось. И это будет его самая масштабная ложь из всех. – Хорошо поиграли, малыш.