Кровная месть

Инсадон, Сеул

      МёнУ не может сдержать стон, вырвавшийся у неё, когда её рука захлопывает будильник. Рука вскидывается и ударяется о край прикроватной тумбочки. Она шипит от боли, шаря по постели в поисках своего телефона. Проведя добрых пять минут в постели, пролистывая уведомления. В основном это были новые посты от её любимых знаменитостей. Быстро отправляет отцу сообщение с пожеланием доброго утра, на случай, если забудет сделать это позже. Бог знает, что случится, если она день не напишет ему. Это было сделано в основном ради него, чтобы он не беспокоился о своей дочери, живущей отдельно. Несмотря на то, что Пак ДжиХён уже как год переехал в более тихий и спокойный Пусан, ему все ещё было не по себе от того, что его кровинушка находится так далеко от него. Он заботился о ней двадцать один год её жизни, а теперь она сама по себе. Его беспокойство в какой-то степени было обосновано, учитывая, что младшая дочь была чрезмерно доверчива и наивна. Пролистав свои сообщения, МёнУ увидела, что её брат до сих пор не ответил ей. Попытка связаться с ним две недели назад оказалась безуспешной. Он так и не ответил. Казалось, МинДжэ растворился в воздухе, будто не оставив даже следа о себе. МёнУ, мягко говоря, волновалась, но она уже привыкла к этому. С тех пор, как она училась в школе, брат пропадал в любое время суток, говоря, что его другу нужна помощь или он забыл бумажник в кинотеатре. Но потом его не было дома несколько дней подряд. Был момент, когда она спросила его, куда он часто пропадает, но он просто сказал ей «не лезть не в свое дело».       Так она и сделала.       Брат научил её, что не всё должно лежать на поверхности. Ей нечего было скрывать, но она научилась не лезть в чужие дела, если ей не сказали прямо.        МёнУ со вздохом перекатилась дальше в кровать. В странной вспышке гибкости её нога коснулась холодного пола. Она вздрогнула и потянулась под одеяло, чтобы найти утеплённые носки, которые слезли с ног прошлой ночью. По ночам было душно, а на утро мерзлячка МёнУ превращалась в ледышку. Натянув носки, следующим пунктом было отправится в ванную комнату, расположенную в нескольких сантиметрах от комнаты. Её однокомнатная квартира была небольшой, но такой уютной и родной. Это было лучшее жильё, что она могла себе позволить. Несмотря на это, она обходилась ограниченным пространством. До смены в кафе оставался примерно час и к счастью, оно находилось всего в десяти минутах ходьбы от её квартиры. Проведя двадцать минут в горячем душе ледышка Пак оттаяла. Едва успевши выйти из душа и отдышаться, как телефон разражается звонком. Даже не взглянув на номер звонящего, она нажимает на проклятую зеленую кнопку и подносит телефон к уху.       «Привет детка. Как спалось?» ━ прошептал мужской голос.       Лицо МёнУ залилось румянцем, услышав голос своего парня. Она не была до конца уверена в том, кем они были друг другу. Они сходили на пару свиданий, но он не просил быть его девушкой. Насколько она знала, он мог встречаться с кем-то ещё.       «Как младенец». ━ Отвечает, беря косметичку.       «Это хорошо. Я просто хотел сказать тебе, что меня, вероятно, не будет в городе пару дней. У моей компании запланирована поездка коллективом. Я бы пригласил тебя, но знаю, что ты занята работой, пением и всем остальным», ━ впопыхах закончил парень.       Настроение МёнУ падает, хочется расплакаться. Обычно это та же старая история, но она была уверена, что он просто использовал это как предлог, пока встречался с другими девушками. Она собиралась расстаться с ним, но ей так отчаянно хотелось с кем-то остепениться, что она боялась сделать это. Как бы она ни понимала свою ценность, она всю жизнь зависела от мужчин. Ей было трудно избавиться от этой привычки.       Она тихо вздохнула: «Да ХоСок. Надеюсь, тебе будет весело».       МёнУ задевало такое отношение к себе. Хотелось выплюнуть всю горечь и обиду на этого человека, а не таить эти чувства в себе. Она скинула звонок прежде, чем он успел сказать что-то ещё. У неё все равно есть дела поважнее. В считанные минуты макияж был закончен. Осталось выбрать наряд на день. К счастью, на её первой работе не было строгого дресс-кода но она определённо не переборщила, выбрав лёгкий джинсовый сарафан с лиловым кардиганом. Накинув на себя пальто молочного оттенка, а затем натянула кожаные сапожки, вышла из квартиры. Лёгкая утренняя прогулка до кафе была отдушиной для девушки. Несмотря на шумное движение вокруг неё, МёнУ находила определённый покой на улицах Сеула. Погружаясь в свои мысли, вслушиваясь, как её сапоги стучат по асфальту под ногами, быстро приблизилась к маленькому кафе на углу.       Она вошла в заведение, привлекая внимание своих коллег и тех немногих людей, которые заходили прежде, чем им пришлось идти по своим делам. Поприветствовав посетителей низким поклоном, даря нежную улыбку, кивавшим ей в ответ, а ноги сами несли в подсобку, чтобы она могла снять пальто и взять фартук. Она повязывает его вокруг талии, затем ставит телефон на беззвучный режим. Вернувшись в зал, она подходит к прилавку и приветствует своих девчонок. Мари и Мирэ были близнецами, на два года старше МёнУ. Они обе были студентками Сеульского университета и нуждались в дополнительном заработке, поэтому подали заявку на одну и ту же работу и, что неудивительно, получили её. Это были самые милые девушки, которых МёнУ когда-либо встречала. С другой стороны была Квон НаРи. Она была одного возраста с МёнУ и обладала примерно такой же энергией, что, казалось, сближало их как друзей. Обычно они болтали о самых странных теориях заговора, за что Джина, их начальница, часто отчитывала их.       «Здравствуйте дамы»! — улыбнулась МёнУ своим девочкам, направляясь к автомату с напитками. Обычно на завтрак она выпивает стакан какао и съедает один из рогаликов, разложенных для персонала на случай, если они не позавтракали. Работники обожали Джину за это.       «Привет девочка, привет»! — Мари машет рукой своей младшей подруге. В руке у неё печенье. Мирэ закатила глаза на прожорливость сестры.       «Разве ты только что не съела два круассана?» —поддразнивает Мирэ.       «Это была даже не я. Это была НаРи. Ты же знаешь, что она ест за двоих». — Глаза близняшки расширились от обвинения.       НаРи была на пятом месяце беременности. Не то, чтобы она и её молодой человек планировали завести ребёнка в столь юном возрасте, но, похоже, они были готовы, поэтому не сильно беспокоились. Это означало лишь большую тягу к вкуснейшим пирожным от Джины. МёнУ бросила быстрый взгляд на свою ближайшую подругу, а затем отвернулась, чтобы убедиться, что напиток не пролился: «Как дела, молодая мама?».       НаРи хмыкнула и тихо проговорила, чтобы покупатели не слышали жалоб на беременность: «Я устала, у меня болит спина, я постоянно хочу в туалет, у меня опухли ноги, а сегодня утром я забыла пароль от телефона, и Юн Хо пришлось ехать в сервисный центр, чтобы его разблокировали».       НоРа возмутилась от всего, что связано с беременностью. Она сразу же приняла решение никогда больше не заниматься сексом из-за страха, что это может случиться.       Мари в шоке насмехалась, и все три девушки замерли от её слов: «Ну у меня никогда не будет ребёнка».       Мирэ закатила глаза на слова своей близняшки: «Я уверена, что все не так уж плохо».       Мари сужает глаза на сестру: «Ладно ты будешь мамой, а я буду крутой тётей».       МёнУ хихикает, ставя миндальный какао остывать. Такая уютная атмосфера делала их настоящей семьёй, которой так не хватало героине. Не успев оглянуться, как её смена закончилась и, выходя из «Bling» она пожелала своим друзьям хорошего дня. Теперь надо было успеть на вторую работу. Днём она бариста, ночью лаунж певица. Вторую работу она нашла несколько месяцев назад, после того, как вместе с НаРи пошла в «Deja Vu» и спела на их сцене просто ради шутки. С тех пор владелец заведения Питер просил её выступать там, по крайней мере, два раза в неделю за хорошую плату. Что ей оставалось делать, кроме как согласиться? Добежав до места назначения, на часах было уже восемь вечера, и он начинал набирать обороты. Места были заполнены людьми, хорошо проводившими время. Для выступления в этом элитном заведении у МёнУ было несколько элегантных платьев, которые ждали свое часа в гримёрке. Пока она устраивалась, кивая в такт музыке, группа из двух человек, с которой Питер помог девушке, вышла на сцену, приветствуя коллегу. Встав перед микрофоном, она подождала, пока свет потускнеет, закрыла глаза и погрузилась в музыку. Отец и раньше говорил ей, что у неё красивый голос, но она всегда считала, что он был обязан это говорить, учитывая, что она его дочь. Хотя на это ушло несколько месяцев, пение перед публикой стало достаточно комфортным, чтобы она могла делать это без волнения. Её выступление из шести песен закончилось композицией собственного сочинения. Эта песня родилась на листах бумаги всего неделю назад в порыве гнева на своего парня. Когда последняя реплика слетела с её уст, в ресторане раздались аплодисменты. Всякий раз, когда люди отзывались на её пение, улыбка не покидала её лица. МёнУ относилась к людям кропотливо и бережно, растворяясь в их эмоциях и проблемах, временами даже излишне, всегда готовая помочь, подбодрить. Всё это наполняло её сердобольное сердце теплом. Такова была натура девушки.       Она задержалась в ресторане ненадолго, только чтобы поблагодарить гостей и попрощаться с товарищами по группе и Питером, прежде чем отправиться на выход. Вечерний Сеул завораживал своим отблеском. Пёстрые вывески уличных кафешек так и манили забежать отведать паровых пирожков. Прохладный воздух просочился сквозь тонкую ткань пальто. Когда мимо проезжает такси, она почувствовала, как ветерок, дующий от него, ударяет ей в лицо, а глаза начинают слезиться. МёнУ жила довольно близко и к кафе, и к ресторану, поэтому она решила сэкономить деньги и ходить везде пешком. Девушка выбрала идти коротким путём, которым обычно ходила по ночам. Переулок, который вел прямиком к её квартире. Конечно, кто-то мог бы счесть это безрассудным поступком, но МёнУ знала, как защитить себя. Она достала из сумочки электрошокер и включила его наготове, держа большой палец на кнопке, на случай, если ей придётся быстро реагировать. В переулке было темно, поэтому, шаркая настолько быстро, как могла, МёнУ всё же добралась до ступенек своей квартиры. Ботинки с лязгом ударились о металлические ступеньки, и она взбежала на два лестничных пролёта, прежде чем увидеть дверь своей квартиры. Выпустив вздох облегчения, МёнУ проворачивает ключ, с нетерпением ожидая возможности попасть в дом и принять столь необходимую ванну. Зайдя в тёмную прихожую, бросая связку ключей на стол у двери. Отдышавшись от быстрой ходьбы, она включила свет. То, что она увидела, повергло её в ужас. Её жилище выглядело как мечта мародера. Подушки были разорваны, вата из них рассыпалась по некогда чистому полу. Ящики были вырваны из комода, одежда перерыта и разбросана, словно мусор. Даже картины и фотографии в рамках, некогда висевшие на стене, встретили её с пола, где повсюду валялось битое стекло. Первый инстинкт, как и у любого другого человека, позвонить в полицию. Одна рука потянулась к телефону, другая все еще сжимала электрошокер. Прежде чем она успевает нажать на первую цифру, её оттаскивают назад в чьи-то объятия. Телефон и электрошокер в шоке выскальзывают из рук. Сильные руки удерживали жертву на месте, пока та оказывала активное сопротивление, до того момента, пока к её лицу не приложили тряпку, закрыв нос и рот. Как бы девушка ни пыталась задержать дыхание, она не смогла удержаться от резкого вдоха. Воняло красным вином, гниющими бумажными полотенцами и ромом. И это все, что запомнила МёнУ, прежде чем её глаза закрылись и она потеряла сознание.