Сборник драбблов по BSD

Гнев — это мощная эмоция. Она может затуманить суждения людей, разрушить даже самые прочные узы или создать бесконечную битву уязвленного эго и пренебрежения ожиданий. Чуя был экспертом в этой теме. Люди часто смеялись над его вспыльчивостью, но никто никогда не осмеливался понять, почему он все время так зол. Это не было ни высокомерием, как многие думали, ни гордостью. Чуя использовал гнев, чтобы замаскировать страдания, через которые он прошел всю свою жизнь, чтобы создать идеальное решение, способное скрыть бушующий страх, растущий все больше и больше в его унылой душе. Гнев был барьером, отделяющим его от одиночества, горя и, самое главное, уязвимости. Когда он начал встречаться с тобой, он так старался спрятать свои эмоции в безопасном контейнере, чтобы не отпугнуть тебя. Он ожидал, что ты уйдешь из его жизни в тот момент, когда появится хоть капля его гнева. Слишком занятый тем, что отчитывал себя за собственные неудачи, он не мог видеть искорки любви, светящиеся в твоих глазах, всякий раз, когда он стирал пену сливочного латте с уголков твоих губ или когда он двигал всем твоим телом на другой стороне улицы, чтобы защитить тебя от проезжающих мимо машин. Он был настолько ослеплен негативными чувствами, что отказывался признать, что, возможно, ты действительно любила его, несмотря на то, что глубоко знала темные лабиринты его души. В первый раз, когда вы серьезно поссорились, он знал, что все, что происходит между вами, закончится той же ночью. Скрывать от тебя, что он был частью Портовой Мафии, было ужасной идеей. Отвратительной. Или, как ты это называла, “самая глупая вещь, которую кто-либо может сделать в отношениях”. И спорить так же оживленно, как он, было еще глупее. Поэтому, как только ты вышла подышать свежим воздухом, он начал расхаживать по вашей спальне, пытаясь собрать все разбросанные здесь и там предметы, которые он принес за последние месяцы. Он был готов ворваться в твою жизнь, не оставив даже следов своего участия, и Бог знает, что случилось бы, если бы ты немедленно не вернулась, съеденная заживо собственной виной, чтобы снова встретиться с ним лицом к лицу. — Почему ты забираешь все свои вещи? – вопрос казался самым идиотским, какой только можно придумать, но это была простая защита обиженного человека перед его партнером, пытающимся спокойно уйти от него. — Я предполагаю, что ты больше не захочешь быть рядом со мной. – голос Накахары прозвучал как приглушенный крик, в котором было и отчаяние, и пылающая ярость. — Весь этот спор, знаешь ли. — Значит, всякий раз, когда ты с кем-то ссоришься, ты просто разрываешь все связи с этим человеком, вместо того чтобы найти решение? — Нет, нет! – Чуя беззащитно скрестил руки на груди, в неудачной попытке казаться менее отчаянным. — Я просто подумал, что ты не хочешь вступать в отношения с кем-то из мафии. Ты громко рассмеялась, и, хотя ты пыталась заглушить свой смех, прижимая ладонь ко рту, Накахара сразу заметил, как ты развеселилась после этого заявления. — Эй, не смейся! Черт возьми, я говорю серьезно. — Прости, прости. – сказала ты, пытаясь восстановить самообладание перед своим парнем. — Ты действительно думал, что я сошла с ума, потому что ты часть мафии? Вопрос застал рыжика врасплох. Что еще могло быть? Конечно, из-за этого ты должна была сойти с ума. Верно? — Чуя, я была зла, потому что ты не поделился со мной такой важной информацией, даже если мы практически живем вместе. Глаза Накахары расширились на долгую долю времени, когда твои руки обхватили нежную плоть вокруг его затылка, в любовном жесте привязанности и преданности. — Почему ты мне не сказал? Его тело немного напряглось, когда он попытался найти в себе мужество выпалить те слова, которые он похоронил под покровом гнева и боли, давным-давно. Он не хотел показаться смешным. только не перед тобой. Нет, если это означает– — Перестань думать слишком много, – ты провела руками по изгибу его позвоночника, пытаясь успокоить его нежными кончиками пальцев. — пожалуйста. — Это был страх. – он выпустил струю воздуха, вздохнув в драматическом поражении, чтобы упростить свое признание. — Страх потерять тебя. Ты нежно поцеловала его в кончик носа. Это был твой собственный способ успокоить его нервы, поскольку ты заметила, как ему это нравится, несмотря на то, что никогда не признавался в этом. Ты знала, сколько сил Чуя должен был собрать, чтобы просто произнести вслух эти слова и сказать, что ты гордишься им, было бы преуменьшением. Честно говоря, ты гордилась тем, как далеко зашли ваши отношения за последние месяцы, проведенные вместе. Ты помнила, каким замкнутым, невероятно недоверчивым и самоуверенным он хотел казаться поначалу; как трудно ему было быть милым рядом с тобой; как медленно он позволял себе расслабиться рядом с тобой, вплоть до того, что в конце концов разделил с тобой еду, затем постель и, в конце концов, крышу над головой. — Всякий раз, когда люди видят, кто я такой, за пределами видимости, они уходят. Всегда. – ты немного поиграла с самыми длинными прядями его рыжих локонов, накручивая их на пальцы. — И мысль о том, что ты могла бросить меня из-за моей работы, так чертовски разозлила меня... — Как будто... – ты улыбнулась. Это была настоящая зубастая усмешка, которую могла вызвать на губах только честность и любовь. Такие улыбки Чуя любил больше всего. — ты никогда меня не потеряешь. Я планирую стать проклятием твоего существования на долгое, долгое, очень долгое время. Он рассмеялся, когда ты забросила его фетровую шляпу на свою голову, высунув при этом язык. — Тогда я поверю тебе на слово. Когда ты прошептала ему на ухо застенчивое «я люблю тебя», он почувствовал себя совершенно нелепо. Неужели он действительно думал, что между вами никогда не должно быть ссор? неужели он действительно верил, что доверие можно построить в мгновение ока? И, главное, был ли он действительно склонен отказаться от человека, которого любил больше всего на свете, из-за страха потерять его? Чем больше он прокручивал в голове эту фразу, тем больше ему становилось стыдно за себя. — Я люблю тебя, – возразил он, и на его четко очерченном лице появилась сознательная ухмылка. Он снял шляпу с твоей головы, похлопав по ткани взад-вперед. — но никогда больше не прикасайся к моей шляпе. Вы оба разразились детским смехом. Мелодичный, как вальс, успокаивающий, как чашка черного чая зимней ночью, освежающий, как целый день дождя в пустыне. Сладкие звуки хихиканья, раздававшиеся в комнате, рассказывали целую историю. История двух тупиц, которые встретились, сами того не желая, но остались вместе, потому что каждая клеточка их существа не могла даже представить себе мир, лишенный другого. И история о том, как Накахара Чуя, человек, который жил, завернувшись в плащ гнева и страха, научился доверять, заботиться, любить… _____________________________________________________ Дазай: Я начал кое с кем встречаться. Куникида: Как в свиданиях или галлюцинациях?