Сборник драбблов по BSD

— Я и не знала, что ты такой искусный повар, Акутагава-кун! – ты изумилась, заглядывая ему через плечо на кастрюлю с рисом карри, который он умудрился приготовить до совершенства. — Нет. Это просто любимое блюдо моей сестры, поэтому я часто готовлю его для нее. – ответил Рюноске, стараясь говорить как можно скромнее: ты наблюдала за его готовкой с тех пор, как он вошел в кухню люкса, и находила любое занятие, которым он мог заниматься, гораздо более интересным, чем брифинг, который ты читала. Эта миссия изначально должна была быть для Чуи, но видя, что Накахара был занят, он передал ее своему неохотно согласному подчиненному. И в этот бесконечно редкий момент мудрости, когда он вспомнил, что его подчиненный влюблен в тебя, он послал тебе, консультанту Портовой Мафии, приглашение на миссию. Тебе не нравилось быть связанной, и тебе не нравилось быть заклейменной, поэтому, когда Мори проникся к тебе симпатией и попытался завербовать тебя, вы заключили сделку. Ты должна была быть консультантом Портовой Мафии, выполнять задания по своему выбору и получать зарплату за успешное выполнение задания. Ты не могла вспомнить, как познакомилась с этим холодным мужчиной с волосами цвета воронова крыла или как решила, что он тебе нравится, но не успела опомниться, как уже выбирала задания, на которых, как ты знала, он будет работать. Ты просила неограниченный доступ в здания Портовой Мафии, чтобы ты могла бродить по тем же коридорам, что и он. И тебе удалось получить информацию о местонахождении Акутагавы, его интересах, страхах и тому подобном, когда ты быстро подружилась с Хигучи и Гин. И с подсказкой от Чуи, в записке, приложенной к инструктажу, который он тебе послал, что ты даже нравишься Акутагаве. Ты устроилась на прилавке рядом с плитой, скрестив ноги и опираясь на руки, которые были у тебя за спиной, а твои глаза все это время блуждали по лицу Рюноске. — Жаль, что я такой ужасный повар. Может быть, тогда я наконец смогу начать заботиться о себе, о чем все так бредят. – пошутила ты, заработав кривой смех от своего временного партнера. Ты восхищалась тем, как его крепкий лоб плавился в лыжную горку носа, и его пасмурные глаза, которые были сосредоточены на том, чтобы не сжечь рис. Вот тогда-то ты и заметила, что ему удалось приготовить довольно много этого блюда, и задумалась, не приготовил ли он его специально для тебя. — Что ж, приятного аппетита. – ты спрыгнула с прилавка и направилась обратно к шезлонгу, который променяла на более теплое место рядом с ним. — Интересно, что у них тут за закусочные? – ты задумалась, держа выражение его лица боковым зрением, чтобы увидеть, как он реагирует. Он даже не отвел взгляда от горшка, и ты почувствовала, как твое сердце упало в пустой желудок. Ты плюхнулась на шезлонг и взяла свой ноутбук, еще одну вещь, которую ты бросила в обмен на его компанию, и вышла из инструктивного электронного письма, которое прислал тебе Чуя. Ты подняла карту города и стала искать еду на вынос, нерешительно прокручивая варианты, которые мог предложить город. Но ни один из них не вызвал у тебя такого интереса, как стряпня Акутагавы. Ты убрала пальцы от клавиатуры как раз вовремя, чтобы не быть раздавленной прижатым экраном; ты посмотрела на человека с каменным лицом, стоящего над тобой, который довольно грубо закрыл твой ноутбук. — Я сделал достаточно для нас обоих, дура. Возможно, и на завтра останется. Если еда не так хороша, как я ожидаю, и если мы пробудем здесь так долго. – протянув руку, он велел тебе встать, помог подняться со стула и позволил подать себе то, что он приготовил. Вы вдвоем сидели за кухонным баром в тишине, только металлический звук ложек, скрипящих по мискам, и звон льда о внутреннюю сторону твоего стакана с водой. Он выбрал чай. Желудок Рюноскэ сжался так же сильно, как и кулаки, когда он наблюдал за тобой боковым зрением, ожидая каких-либо признаков того, что тебе нравится его блюдо, так как он не мог просто спросить тебя прямо; чувство нервозности было довольно жутким для него, так как это было очень новое чувство. Пес Мафии никогда не нервничал, он был опорой Портовой Мафии — он никогда не ставил под сомнение миссию, никогда не отступал от боя и, самое главное, никогда не испытывал угрызений совести, когда уходил с бледными руками, испачканными красным. А потом он встретил тебя и теперь нервничал. А потом ты резко встала, и скрежет металлического стула о кажущийся металлическим пол резко вывел его из собственной головы. Его глаза следили за тобой, пока ты несла свою миску к плите и тянулась к крышке плиты. — Что ты делаешь? – спросил он, успешно скрывая дрожь в голосе кашлем. — Как это выглядит — получить больше? – возразила ты, все еще стоя к нему спиной. — Я не ела такой вкусной еды с тех пор, как... – ты на мгновение задумалась, глядя в потолок для выразительности, — вообще-то никогда. И тут Акутагаве пришла в голову идея. Лихорадочная идея. Эта мысль заставила его понервничать еще больше. Он так нервничал, что у него тряслись руки, и ему приходилось сжимать и разжимать кулаки, чтобы хоть как-то удержаться «на ногах». Он так нервничал, что не мог успокоиться, не мог унять учащенное сердцебиение и не мог заставить себя говорить так элегантно, как ему хотелось. Он никогда так не нервничал, что было для Рюноске в новинку, но он все тот же человек, который никогда ни от чего не отступает. — Если хочешь, я могу научить тебя его готовить. В моей квартире. Когда-нибудь. – медленно произнес он, сверля взглядом твою спину. Он заметил, что ты перестала зачерпывать рис в миску. Ты повернулась с хитрой усмешкой на губах. — Ты приглашаешь меня на свидание, Рюноске? – то, как его имя слетело с твоего языка, заставило холодок пробежать по его спине, а кончики ушей — нагреться. — Это не свидание. Я просто покажу тебе, как приготовить блюдо. И Гин будет там. – его речь была совсем не красноречивой, и ему захотелось стукнуть себя по лбу. — Я свободна, когда захочу. – легкомысленно сказала ты, поворачиваясь к плите за своими секундантами. — Ты можешь прийти, когда мы оба освободимся. — А как насчет Гин? — Ничего, если ее там не будет? – Акутагава очень надеялся, что она не будет, вопреки его предыдущему заявлению, что она будет, так что это не будет свиданием. Но если нет, то было ли это свидание? — Меня это вполне устраивает. Тебя это устраивает? – твой вопрос был встречен молчанием, что на языке Рюноске означало «да». — Среда мне на пользу. – снова тишина. — Тогда это свидание. Ты подтвердил. — Это не так. – настаивал он. — Я имела в виду, что мы назначили дату, Рюноске. – съязвила ты. Он вздохнул: ты была невыносимо упряма. И это было одной из вещей, которые ему нравились в тебе. — Ладно. Так что это свидание. – смягчился Акутагава. — Я знала, что ты приглашаешь меня на свидание, Рю.