Сборник драбблов по BSD

На столе громоздились книги, а недопитый чай лежал рядом с грудой раскрытых трепещущих страниц. Двери библиотеки время от времени открывались, болтающие студенты прощались. А Одасаку сидел, опустив голову, уткнувшись в лежащую перед ним книгу; Книга была о мышах и людях, и он задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь прийти в свои собственные мысли о вдохновении после того, как сложит одну книгу за другой, секунда за секундой, как проходил каждый день. — Эй, ты. Библиотека скоро закрывается. Он медленно поднял голову и встретился с тобой глазами. Ты заметила его выцветший взгляд. Потерянность и отчаяние были во всем его взгляде, но на лице его было смягченное выражение. Ты не могла понять, почему он умудрился выглядеть таким измученным и успокаивающим одновременно, но он смог это сделать. — Извините, – пробормотал он, медленно водя руками по карандашам на дубовом столе. Ты наклонила голову и наблюдала за его движениями. Медленно, как ленивец. И ты предложила ему забрать его вещи, застав его врасплох, а затем положила дребезжащие ручки и карандаши в его черный пенал. Как только он был застегнут, ты протянула его ему, а затем подошла к башне книг на углу стола; запах старой литературы покалывал твой нос, и ты закрыла открытые книги. — Я могу забрать их у тебя, – сказала ты, расправляя книги. Он покачал головой. Больше от него ни слова. И он выпрямился на деревянном стуле, хрустнув при этом спиной и вытянув руки. — Ты вернешься завтра? – спросила ты. Он кивнул. Хорошо. — Вдохновение, – устало пробормотал он, и ты подняла бровь. Заметив твой озадаченный взгляд, он повернулся к тебе и глубоко вздохнул. — Мне нужно вдохновение — много вдохновения. — Для чего? — Я хочу написать книгу. Ты наблюдала за ним; мягкие волосы на лице покрывали его подбородок, и у него был такой измученный вид. Но ты помнила, кто он такой, и обычно он приходил в библиотеку один. Хотя это был первый раз, когда ты действительно столкнулась с ним — тебе сказали, что это был молодой человек, который преуспел на своих курсах литературы и всегда держал голову опущенной, погруженной в слова книг с чашкой горячего чая или кофе со льдом на столах. Ты задавалась вопросом, что происходило у него в голове; он казался пустым. Пусто, несмотря на вихрь, который творился в его голове. Но ты его не знала, и, возможно, именно колонна его шеи выделялась, когда солнечный свет проникал в открытые окна, создавая волшебную ауру, которая таяла вместе с шоколадными полками на заднем плане вместе с его тусклыми, опустошенными глазами, которые все еще выглядели восхитительно. А потом ты положила ладони на башню книг под собой. — Значит, ты много читаешь, чтобы черпать вдохновение? – усомнилась ты. — Да, – пробормотал он, прикрывая лицо рукой и зевая. — Попробуй прочитать "Больше не человек", – предложила ты. Он поднял бровь; на его лице начал проступать интерес. — Это прекрасная книга. В ней есть свои темные моменты, но читать ее приятно. Он запрокинул голову, глядя на мерцающий свет над головой. — Конечно. – ответил он. — Я могу попробовать. И он это сделал. Он закончил книгу за один день, переворачивая страницу за страницей, и обдумывал свои многочисленные мысли, удивляясь, как это было бы иметь возможность написать что-то такое смелое и привлекательное одновременно; эмоции объединились вместе, чтобы сформировать реакцию аудитории, и Ода получил это. Поэтому, когда ты продолжала расставлять книги на полках, Сакуносуке обратил внимание на твою знакомую фигуру; та же форма, тот же запах и та же сияющая улыбка, которую он мог заметить даже с расстояния двадцати футов. Ты не пряталась от него, и он пробрался к тебе. — Я закончил книгу, – сказал он, застав тебя врасплох. — А-а? – ты подняла глаза, удивленная его внезапным присутствием. Ты положила руки на полки, побродила ими по размягченному дереву, а потом запела. После этого он больше ничего не говорил, пока твои глаза не наткнулись на знакомую книгу, почти торчащую корешком, и ты не схватила ее. Он наблюдал. И ты повернулась к нему, протягивая книгу. Он взял ее. — "Преступление и наказание". – дала ему почитать. Он посмотрел на книгу, потом снова на тебя, его глаза мерцали под слабым желтым светом библиотеки. Он услышал болтовню на другом конце полок. И Одасаку улыбнулся. — Спасибо, – ответил он. Ода закончил книгу довольно быстро — ровно за две ночи. Когда он вошел в библиотеку с законченной книгой в руке и кофе со льдом в другой, его глаза блуждали в поисках тебя. Он не был уверен, что это было, когда дело касалось твоего присутствия, но видеть, как ты так интересуешься книгами, стоящими на полках, и разглядывать резюме за ними, было для него увлекательно; это напоминало ему о том, кто он такой, и, возможно, однажды он сможет найти вдохновение — особенно когда дело касалось твоей помощи. Ты стояла у прилавка, штампуя какие-то книги для студентов колледжа, и махали им на прощание. Он улыбнулся и подошел к тебе, отодвинув несколько стульев в сторону, а ты ответила на звонок в библиотеке, разговаривая с клиентом по линии, и когда заметила его, то одарила легкомысленной улыбкой. «Приятная улыбка», – подумал Сакуносуке и поймал себя на том, что улыбается все шире, как только подошел к стойке. И ты повесила трубку после того, как закончила свой разговор, глядя на него, когда он положил готовую книгу на поверхность, и поджала губы, прежде чем сдержать смех. — Я закончил, – сказал Одасаку. — что еще у тебя есть для меня? Ты усмехнулась и покачала головой. Поэтому он читает быстро — и ты потянулась к стопке возвращенных книг, разложенных на столе рядом с тобой. Перебирая одну книгу за другой, твои пальцы скользили по корешкам; некоторые безумные и некоторые свежие, но все еще такие изысканные, со словами, скрытыми внутри, одновременно. И ты выбрала книгу, протянув ее ему с ухмылкой на губах. — Великий Гэтсби. — Я прочту это за один вечер, – улыбнулся он, беря книгу в руки и глядя на краткое содержание, прежде чем ты проверила его и проштамповала книгу. — Верните его через– — Я прочту ее за один вечер, помните? – прервал он тебя, размахивая книгой в руке. Ты поймала себя на том, что улыбаешься ему в ответ. А на следующий день ты снова обнаружила, что улыбаешься. На этот раз на его лице была улыбка. В его руке не было холодного кофе, и его улыбка смягчилась, превратившись в успокаивающую улыбку. Ты не могла не смотреть, как его фигура снова подходит к тебе у стойки, твои пальцы вертят карандаш, когда он кладет книгу перед тобой, и эта легкомысленная улыбка не сходит с его лица. — Закончил? – спросила ты. Он кивнул. Ничего удивительного. — Ты получил вдохновение, в котором нуждался? — Немного, – сказал Одасаку, и он не лгал. Было что-то в чтении разных авторов и их стилей письма, что завораживало его, в том, как слова были помещены на страницы, чтобы создать другую вселенную для аудитории, чтобы погрузиться и потеряться; забыв на мгновение о реальном мире, но идя вместе с танцующими словами и наполненными эмоциями предложениями. — Хорошо, – улыбнулась ты, забирая книгу, и он заметил, что ты смотришь на книги, разложенные на столе рядом с тобой. Твой палец двигался по их передним крышкам, и он заметил, что ты делаешь. «Еще одна книга для меня, а?» – подумал он и присвистнул, привлекая ваше внимание. — Э-э... да? – спросила ты, озадаченно нахмурив брови. — У меня есть для Вас рекомендация, – сказал он, положив руки на стойку. — О, неужели? – в твоих глазах светился интерес. — Советую тебе как-нибудь сходить со мной, – сказал он. Ты смеялась — или пыталась бороться с одним из них, но в итоге все равно громко смеялись; смех почти эхом разносился по всей библиотеке, но это не имело для тебя значения. — Рядом с кампусом есть хороший ресторанчик с карри. Я бы хотел, чтобы ты как-нибудь сходила со мной. Ты наблюдала за блеском в его глазах, почти проскальзывающим сквозь его взгляд, который, как ты когда-то знала, был усталым студентом, который не отрывал глаз от книги он вообще мало говорил. Ода спрятался за этими книгами, затерявшись в тени, и внезапно стал выглядеть более привлекательным в слабом желтом свете библиотеки. — Звучит очень мило, – ответила ты, кивая в ответ. Ты положила руку ему на плечо. Одасаку почувствовал тепло. И ты знала, что его глаза раньше исчезали в пустой бездне, где он был лишен какого-либо света в своих глазах, но, по крайней мере, после того, как он прочитал несколько книг от тебя, он смог получить проблеск пламени в тех радужках, которые смотрели на тебя.