Сборник драбблов по BSD

Нежные пальцы элегантно скользили по черно-белым клавишам. Человек, сидевший за пианино, казался погруженным в свой собственный мир. Вихрь снов и идей, кружащихся вместе, чтобы создать видения, которые только он представлял себе во сне. Время от времени он останавливался и бросал короткий задумчивый взгляд на свои ноты. Темные, прищуренные глаза снова напряженно скользнули по клавишам. Человек, настроенный на создание идеальной мелодии, был не из тех, кого хочется прерывать. И, к счастью, рядом не было никого, с кем он мог бы даже пообщаться. Однако раздался короткий стук в дверь, и он неодобрительно прищелкнул языком. Пальцы резко останавливаются над изящными клавишами, бросая торопливый взгляд на входную дверь. Тем не менее, он встал со своего места у рояля, чтобы открыть дверь. Его раздражение еще больше усилилось, когда он увидел твою фигуру, стоящую с явно обеспокоенным выражением на вашем лице. — Твоя почта снова была доставлена в мой ящик, – вздохнула ты, запихивая случайные статьи и письма в его руки. — Я же сказал тебе сменить адрес ещё на прошлой неделе? Губы Рюноске скривились в раздраженную линию. Почему тебе пришлось прервать его прямо в тот момент, когда он был близок к завершению своей композиции? Но у него, честно говоря, не было времени разбираться с таким незначительным вмешательством, как это. — Перестань стучать в мою дверь по ненужным причинам. – глазами, мысленно проклиная тебя за назойливость, он двинулся, чтобы закрыть дверь, прежде чем ты просунула руку в щель и заставили ее снова открыться. Его глаз дернулся, когда ты вошла в квартиру, беспокойство отразилось на твоих чертах. — Ты совсем не прибрался здесь, Акутагава. Мне казалось, я только что сказала тебе убрать посуду два дня назад? – отругала ты его, легонько стукнув по голове с легким стуком. Он тупо наблюдал за происходящим, беспорядочно бросая почту на кухонный стол, чтобы присоединиться к остальным раздражающим письмам. — Тебя снова пригласили выступить в Концертном зале, – прокомментировала ты, проходя через кухню к роялю, за которым он так часто работал. — Мне не хочется отвечать на них, – пробормотал Рюноске, с громким рывком разорвал одно из сложных писем прямо посередине. По выражению твоего лица он понял, что ты испытываешь искушение снова отругать его. Странная смесь беспокойства и веселья мелькает в твоих глазах, как будто он был животным, выставленным в зоопарке. — Ты уже закончил свою пьесу? – ты кивнула в сторону пианино с полуулыбкой. Твои пальцы скользили по клавишам со спокойствием, которое, казалось, ему невыносимо утомительным. — Нет. Я бы закончил с этим, если бы ты меня не прервала. Так что убирайся из моей квартиры и возвращайся в свою. Ты бросила на него насмешливо-обиженный взгляд, приложив руку к сердцу, как будто он действительно совершил тяжкое преступление. — Ты осмеливаешься выгнать единственного человека, который уверен, что ты все еще жив? Он невозмутимо посмотрел на тебя, снова потянувшись к дверной ручке, чтобы произнести свои слова с еще большей убедительностью. Легким движением распахнув дверь, ты, по-видимому, поняла намек, закатываешь глаза и неохотно выбегаешь за дверь с недовольным видом. — Только не переутомляйся, – прокомментировала ты, небрежно махнув рукой. Акутагава не ответил. Он отметил, что редко делал это, когда ты уходила. Ему не нравилось, что ты так часто бываешь рядом с ним. Даже если ты была его соседом, ты должна была быть не более чем этим. Причина твоих странных действий и слов только еще больше сбила его с толку. Наблюдая, как ты проходишь по коридору немного дальше, прежде чем войти в дверь справа от него, Рюноске безучастно отослал тебя, прежде чем с резким стуком захлопнуть дверь. Снова собравшись с мыслями, он обнаружил, что в полном изнеможении уставился на клавиши пианино. Казалось, больше ничего не выходило наружу. Твое присутствие только заставило его мысли расплыться в смесь бесчувственных комментариев и слабого биения сердца, от которого у него заболел живот. Низкий выдох сорвался с его губ, и Акутагава прислонился головой к подставке для нот. Белые и черные бумажки прилипли к его лбу, когда он пытался восстановить хоть какое-то подобие заметок, которые соответствовали бы искренности этого произведения. Его глаза метнулись к часам. Одна из стрелок была обращена к выделенной жирным шрифтом цифре девять, а другая — к двенадцати. И, как будто щелкнул переключатель, он услышал ту же мелодию, которую слышал много ночей назад. Акутагава не притворялся, что знает, что стены жилого комплекса были тонкими. Они были достаточно тонкими, чтобы услышать твои обычные выходки; будь то взрывание выбранной тобой музыки в открытый вечерний горизонт или пение для твоей драгоценной полосатой кошки при ударе девяти. Он на секунду закрыл глаза, впитывая звук твоего голоса. На этот раз все было на удивление хорошо. Казалось, ты всегда придумывала это по ходу дела, и как бы сильно он ни любил классические мелодии старых эпох, твои сегодняшние смешанные песни идеально подходили для его ушей. Его руки нашли облегчение в клавишах пианино. Танцуя по всей доске в изысканном вальсе, он пытался соответствовать твоей очаровательной мелодии. Возможно, было неизбежно, что он попадется на твои беззаботные уловки. Ты следила за тем, чтобы он ел вовремя, убирала его квартиру, когда Акутагава не мог найти в себе сил сделать это сам, и были разные случаи, когда он ловил себя на том, что слушает твой голос сквозь стены старой квартиры со слабой улыбкой. Когда твой голос растворился в темнеющем небе, он сделал паузу, уставившись на то место, где его пальцы остановились на пианино. Белое, черное, потом снова белое. Взгляд метнулся к его листу, и Рюноске взял карандаш, чтобы поспешно записать мистические ноты и такты. Что касается тебя, то твои пальцы перелистывали страницы книги в твоей руке. Вялый кот удовлетворенно мурлыкал с подоконника, пока ты слушала грязную пьесу Акутагавы. Ты не притворялась, что знаешь, что он тебя слышит. Стены были достаточно тонкими, чтобы ты могла услышать его разочарованный диссонанс, когда он стучал кулаками по клавишам, когда спешил по квартире, чтобы найти нотные листы и разорвать еще одно приглашение на концерт. — Я думаю, он наконец-то понял, как с этим покончить, – усмехнулась ты, наблюдая, как кот моргает на тебя невеселыми глазками. — Полагаю, я зайду завтра, чтобы убедиться, что он наконец-то прибрался, а?