Not Like the Movies

Слепые Сплетни. Поведение Модного Сидни отнюдь не самое худшее в Голливуде, но официант одного из местных ресторанов сообщил нам, что он бывает довольно грубым, когда речь заходит о его отношении к так называемым мелким сошкам. Очевидно, наш любимый модник считает, что щелкать пальцами, чтобы привлечь внимание официанта, — вполне приемлемое поведение. Но, как нам известно, спутник Сидни за обедом отчитал его за невоспитанность. Они оставили крупные чаевые, чтобы загладить вину перед уязвленным работником, но мы думаем, что Сидни не помешало бы подумать над своим поведением, прежде чем он попадет в черный список каждого официанта в городе. — ReelToReal, 25 сентября, 2018.

♦ ♦ ♦

Курт с нетерпением ждал дня съемок, но рассвет был омрачен зловещими тучами, что к семи утра пролились дождем, и съемки отменили. Столкнувшись с неожиданным окном в расписании, Курт взял свой альбом для эскизов и решил закончить несколько рисунков, над которыми он раньше работал. Ему не хватало времени, чтобы поработать над собственными проектами с тех пор, как он приехал в Голливуд, и, разумеется, теперь у него не было необходимости экономить деньги, придумывая собственные наряды, но Курт любил заниматься этим. Для него это было своего рода терапией, способом проветрить голову и напомнить себе, кто он такой и откуда пришел, пока в его жизни не стало слишком много блеска и фальши. Пока Курт рисовал, его мысли крутились вокруг Блейна. Он немного узнал о его прошлом, но этого было недостаточно, чтобы составить полую картину. Блейн производил впечатление человека, выросшего в богатой семье; независимо от того, насколько обычной и скучной была его одежда (Курт мысленно напомнил себе пройтись с Блейном по магазинам), от него просто веяло высшим классом и старыми деньгами. Курт легко мог представить его попивающим коктейли в загородном клубе. Эта аура, вероятно, не покинет его, даже если Андерсон наденет на себя мешок. К тому времени, как Курт закончил свою работу, его желудок своим урчанием напомнил, что близится время обеда. Он вышел в гостиную и обнаружил Блейна, который спал, растянувшись на диване. Должно быть, он задремал в середине чтения, потому что книга о городской эвакуации и методах укрытия (вау, неудивительно, что он заснул) лежала у него на груди. Курт посмотрел на него с нежностью и пошел на кухню, чтобы поставить в духовку несколько готовых блюд на обед. Из-за своей работы Курту было легче просто заказывать готовые блюда, соответствующие его программе здорового питания, что составлялась раз в неделю. Таким образом, он не тратил время на приготовление пищи и в его доме всегда была свежая еда. После шестнадцати часов съемок было довольно трудно найти в себе силы на готовку. Когда еда почти приготовилась, Курт накрыл на стол и пошел за Блейном, который все еще крепко спал. Курт встал на колени около дивана и мечтательно улыбнулся тому, как невинно выглядел Блейн во сне. — Блейн… Блейн, — тихо позвал Курт. — Время обедать. Блейн несколько раз причмокнул губами и, протянув руку, обхватил Курта за талию и прижал ближе к себе. Курт замер, боясь пошевелиться, чтобы не упасть на Блейна, словно ребенок, кинувшийся за конфетами, что выпали из пиньяты*, или дернуться, как от огня. Что также было бы унизительно. К счастью, Блейн повернулся в другую сторону, и его рука упала, что избавило Курта от минутного паралича. Он встал и судорожно вздохнул, пытаясь успокоиться. Как типично для него: один день дружеского общения, и Курт был на полпути к цветущей влюбленности. Почему с ним всегда происходит подобное? Курт вернулся на кухню и подождал несколько минут, прежде чем крикнуть, что обед готов и включить свой iPod. Когда музыка заполнила комнату, Блейн проснулся и, спотыкаясь, побрел в столовую, потирая глаза. — Прости. Твой диван невероятно удобный. Я даже не помню, как уснул. — Идет дождь, — сообщил Курт, расставив еду на столе. — Его звук всегда убаюкивает меня. Ритмичный стук дождя и приглушенный свет, проникающий через низкие темные тучи, создавали интимную атмосферу, что заставило мужчин задержаться за столом после того, как они поужинали. Блейн задавал вопросы о жизни Курта в Нью-Йорке, и они болтали о своих любимых пьесах, фильмах, удивляясь, насколько сильно совпадали их вкусы. Блейн даже признался, что видел Курта на Бродвее несколько месяцев назад в «Вызове», тем самым приятно удивив его. Даже если бы это было годы назад, мысль о том, что Блейн сидел в темном зале, наблюдая за тем, как он обнажает на сцене свое сердце, вызвало у Курта тревожное чувство. По каким-то причинам Хаммел не чувствовал себя таким незащищенным, когда люди видели его в фильме. Возможно, потому, что процесс киносъемок был разбит на маленькие фрагменты. Два кадра здесь, пять кадров там, спеть куплет здесь, станцевать несколько шагов там. Курт все еще гордился своей работой в фильме, но не чувствовал к ней эмоциональной привязанности, как это было с игрой на сцене. Он не оставил на кинопленке частички своей души, как это бывало в театре. Когда Курт встречался с человеком, который видел его выступление на сцене, он становился застенчивым, словно они видели обнаженными его самые уязвимые места — радость и проклятие живых выступлений. Разговор о «Вызове» привел к болтовне о карьере Курта в кино и оживленных дебатах о кинозвездах из прошлого и настоящего, с кем лучше всего работать. Ни тот, ни другой не были впечатлены актерами, которые были популярны в последнее время, Курт приходил в восторг от Джуди Гарланд, Ричарда Гира (времен фильма «Офицер и Джентльмен») и Райана Гослинга, пока Блейн больше склонялся к Джин Келли, Кэри Гранту (Курт фыркнул от иронии, что заключалась в этом выборе) и Эмме Стоун, которая выиграла свой первый Оскар в прошлом году. Около полудня дождь прекратился, и облачность рассеялась. Курт вдруг почувствовал безумную необходимость выйти на улицу хотя бы на несколько минут. Он умолял Блейна пойти на прогулку («Давай же, ни один уважающий себя сталкер не выберется в такую погоду. Я не мог вдохновить на такую преданность»). И Блейн, в конце концов, согласился. Воздух был чистым и свежим, с нотками осенней прохлады — большая редкость в этой части Калифорнии. Курт глубоко вдохнул и задержал воздух в легких, в надежде очистить их от летней пыли. Он не так сильно скучал по Огайо, но почти бессменная погода все четыре сезона заставляла его скучать по родному штату, и не только потому, что он любил свитера и водолазки. Знакомые места, вид которых менялся в зависимости от времени года, прибавляли бодрости его походке и заставляли его светиться изнутри. В Лос-Анджелесе было солнце, небольшой дождь и сезонные ветра, и это все. Они гуляли уже некоторое время, когда, завернув за угол, услышали радостный визг около дома, мимо которого проходили. Женщина стояла на пороге, а перед ней была корзина цветов размером с небольшой автомобиль, она отблагодарила работника из службы доставки, и опустила голову в букет экзотических цветов. Блейн увидел, как из глаз женщины полились слезы счастья. — Что самое романтичное бойфренд делал для тебя? Курт замер, не зная, что сказать. Эту тему Курт совсем не хотел обсуждать на стадии зарождения их дружбы. Наконец, он решил быть честным, неважно, насколько это будет унизительно. — У меня… У меня никогда не было парня, — Курт увидел изумленное выражение лица Блейна и поспешил продолжить. — Я имею в виду… не в том смысле, что я неопытный, но… ни одного из них нельзя было назвать бойфрендом, понимаешь? Просто парни и… ну… да. Как насчет тебя? — Я встречался с несколькими. Ничего серьезного. У меня не было отношений в последнее время. Я не задерживаюсь в одном месте надолго и не подхожу для отношений на расстоянии. Не могу представить, чтобы со мной случилось что-то по-настоящему романтичное. Может быть, это одна из причин, почему ни одни мои отношения не длились долго. Блейн в последний раз взглянул на женщину, которая все еще стояла на улице, только теперь она прижимала к уху телефон и взволнованно рассказывала кому-то о подарке. Они возвращались домой, и Курт не мог не оглянуться назад в последний раз, прежде чем они скрылись из виду. Когда-нибудь это будет он. Когда-нибудь.

♦ ♦ ♦

Несколько дней спустя телефон Курта зазвонил, и, прошептав Блейну одними губами «Линн», Курт ушел в свою комнату, чтобы ответить на звонок. Он вернулся через несколько минут с приоткрытым ртом и побледневший. Блейн выпрямился, обратив все внимание на Курта. — Что случилось? — Эм… Это была Линн и… и… явключенвсписокСамыхСексуальныхМужчинповерсиижурналаPeople, — протараторил Курт. — Ты не мог бы повторить немного медленнее для меня? — Самый Сексуальный Мужчина по версии журнала People. Я. Там. Не как сексуальный мужчина, конечно, но… да. — Что? Это потрясающе, Курт! — О боже, я не могу в это поверить. Я так взволнован. Мне нужно позвонить папе. Нет, сначала я должен позвонить Рейчел или она убьет меня. Сколько сейчас времени? — он взглянул на часы и быстро посчитал разницу часовых поясов. — Она должна быть в театре на ее вечернем выступлении. Я позвоню позже. Стоп, нет, может, я не должен звонить. Люди в журнале могут передумать, а я не хочу разболтать всем, вдруг потом они передумают. — Почему они должны передумать? — Они увидят фотографии и заметят, что мое лицо несимметрично, а кожа слишком бледная. Они найдут кого-то получше и… — Курт, — Блейн схватил Хаммела за руки, которыми тот размахивал, и крепко сжал их. — Откуда все это волнение? Ты, наверняка, скоро получишь награду за свою актерскую игру. Ты потрясающий, великолепный, и неудивительно, что редакторы журнала заметили тебя. Почему ты не можешь в это поверить? — Ты помнишь ту фразу из «Красотки»? «В плохое проще поверить». Стопроцентная правда. Блейн протянул руку и прижал Курта к себе, заключив в легкое объятие — он старался сохранять профессиональную дистанцию, но потерпел неудачу перед беззащитностью Курта. Впервые, с тех пор как они встретились, Курт не был напряжен из-за контакта с Блейном. После проведенного дня на пляже Курт, казалось, чувствовал себя спокойнее и комфортнее в обществе Блейна. И только сейчас, увидев Курта более открытым, Блейн понял, как закрыт он был раньше и закрыт до сих пор с большинством людей. — Что ж, я скажу всем и каждому. Проклятье, я прокричу об этом с крыши. Это невероятно, и ты должен наслаждаться этим, — он почувствовал, как Курт смеется, уткнувшись в его плечо, и немного отстранился, опустив руки. — Что? — Проклятье? Следи за языком, Блейн. Я не знаю, сколько смогу выдерживать твою нецензурную лексику. Что дальше? Блин? — Думаю, работа с детьми заставила меня поработать над своим лексиконом. Все же, думаю, это часть моего очарования. Эй, Линн сказала тебе, в каком разделе ты будешь? Курт прошел к окну, внезапно заинтересовавшись видом на сад. — Читательский опрос. Эм, сексуальные волосы и глаза. Блейн, согласившись, кивнул. — Что ж, они сделали правильный выбор. Щеки Курта запылали, и Блейн решил сжалиться над ним. — Будет новая фотосессия или они используют старые фото? — Новая. Она запланирована уже на следующую неделю. — Нужно договориться с Линн, чтобы она внесла это в мой график, — Блейн сделал паузу и задумался на мгновение. — Как думаешь, теперь я получу повышение? Защищать одного из самых сексуальных мужчин в мире — это большая ответственность, и я… — Блейна прервался, чтобы увернуться от летевшей прямо ему в лицо подушки. Он плюхнулся на диван, небрежно закинув подушку под голову, и расплылся в улыбке от того, что лицо Курта светилось.

♦ ♦ ♦

Поездка на фотосессию прошла тихо. Курт практически вибрировал от переполнявшей его нервозности: ноги, обтянутые плотной джинсовой тканью, дергались на кожаном сиденье автомобиля, пальцы постукивали по дверной ручке, но сказать ему было нечего. Они не знали деталей того, что ожидает их на съемке, так как отвечал за все фотограф, но Линн, которая ехала вместе с ними, не волновалась, ведь у People была довольно хорошая репутация в бизнесе и серьезное отношение к списку Самых Сексуальных Мужчин. Когда они, наконец, подъехали к складу, ассистент фотографа поприветствовал их и повел в маленькую гримерную, где их ждал визажист. Как только она завершила свою работу, фотограф, Кайл Абсолонг, объяснил им, что первая серия снимков будет в черно-белых тонах, а Курт будет одет в атласный дизайнерский костюм. Пока он говорил, его взгляд скользил по телу Курта вверх и вниз, будто он пытался представить его без одежды. Блейн хотел подойти и оттолкнуть его подальше, но он не мог сделать этого; хоть Кайл выглядел жутким и похотливым, он не представлял для Курта угрозы. Блейн думал о том, что не смог бы сделать этого, даже если бы они с Куртом уже притворялись бойфрендами на публике. Конечно, есть вероятность, что это и была одна из причин, по которой Курт не хотел разыгрывать эту историю — фальшивый парень определенно повлияет на количество мужчин, которые флиртовали с ним (но, может быть и нет, это Голливуд, в конце концов). Курт вышел из гримерной и направился в другую комнату, чтобы переодеться, оставив Блейна наедине с фотографом и его командой. Курт не представил их, и Блейн мог сказать, что Кайл умирал от желания узнать, кто он такой. Блейн же был более чем счастлив оставить его в неведении и просто стоял у двери гардеробной с безмятежным выражением на лице. Вскоре дверь комнаты распахнулась, и появился Курт. Несмотря на то, что черный костюм не совсем ему подходил, стилист применил всю свою магию, чтобы он выглядел так, будто был специально сшит под каждый дюйм его тела. И только когда Курт повернулся, Блейн увидел иголки и булавки, вколотые в ткань на случай необходимости. Он невинно посмотрел на Курта, когда тот пошел вперед, прежде чем вытащить телефон и запечатлеть на фото, как комично это выглядело (ох, Курт убьет его, если это когда-нибудь всплывет). Кайл поставил Курта у стены, на которой висела картина какого-то современного художника, и начал съемку. Блейн наблюдал, как Курт смотрел глубоко в камеру, посылая переменчивые, задумчивые взгляды. В течение дня Кайл заигрывал с Куртом все больше и больше. Видимо, он решил, что Блейн не представлял угрозы, и старался изо всех сил привлечь внимание Курта. Он стоял рядом с ним между съемками и почти шептал ему на ухо об изменениях, которые хотел внести в следующую серию снимков. Он не отходил от Курта, пытаясь поставить его в нужную позу, прикасаясь к нему руками, но Курт был профессионалом и держался на расстоянии, позволяя вносить в свою позу небольшие поправки. Блейн внимательно следил за ситуацией, удостоверившись, что Курт не чувствует себя под угрозой, но Курта, казалось, лишь забавляла настойчивость Кайла. Он встречался с Блейном взглядом, и они общались безмолвно («Ты видишь этого парня? Моя шляпа флиртует лучше, чем он»). Последние кадры в костюме Курт сидел на заднем сиденье лимузина, пара солнечных очков висела в его руке, в то время как он задумчиво выглядывал из окна. Кайл сделал несколько финальных кадров и объявил о следующей сцене. Когда Курт встал, чтобы переодеться, Кайл легко взял его за руку и сказал (как он, вероятно, думал соблазнительным тоном), что Курт один из лучших, кого ему доводилось фотографировать, и он был бы счастлив снова увидеть его для более «приватной» фотосессии. Курт слабо улыбнулся и продолжил путь в примерочную. — Думаю, меня немного тошнит, — еле слышно пробормотал он, когда прошел мимо Блейна. Андерсону пришлось закусить губу, чтобы сохранить серьезное выражение лица. Фото-команда суетилась вокруг, устанавливая декорации для следующей сцены, поэтому Блейн и Линн оккупировали стол для сотрудников. Блейн уже собирался отнести Курту тарелку с фруктами, когда увидел Линн, застывшую с клубникой на полпути к губам. Она изумленно смотрела на дверь гардеробной, и Блейн быстро обернулся, испугавшись, что что-то не так. Блейн стоял в углу, а потому обзор на Курта, который обнимал стилиста, ему наполовину закрывал стеллаж с одеждой. Затем Курт опустил руки и отошел в сторону, и Блейн понял, на что так удивленно смотрела Линн. Курт был босиком, на нем были самые обтягивающие черные леггинсы, что Блейн когда-либо видел, черно-белый полосатый свитер с широким горлом соскальзывал с одного плеча, давая понять, что майки под ним не было. Блейн никогда не видел его волосы в таком беспорядке, они были взъерошены так, будто он только что проснулся (не думай о постели, Блейн), а его глаза были подведены темно-синим, отчего электрические импульсы ударили прямо в мозг Блейна (и в некоторые места пониже). Несмотря на то, что мозг Блейна превратился в кашу, Линн, казалось, немного справилась со своими чувствами. — Курт, я… у меня нет слов, — восхищенно сказала она, сопровождая его к декорациям. — Никогда бы не подумала, но этот «эмо»-образ тебе очень идет. Выглядишь отлично. — Это определенно… другое, — Курт огляделся по сторонам, пока не нашел Блейна, которой все еще стоял у стола с закусками. — Блейн, что ты думаешь? — он прислонился к стене и принял драматичную позу. — У меня вдруг появилась острая потребность послушать Panic! At the Disco. Должно быть от Блейна последовала какая-то соответствующая реакция, потому что Курт улыбнулся ему и снова принял положение, чтобы фотограф мог продолжить съемку. Когда он встал у стены, закинув руки на качающуюся балку над его головой, Блейн не мог не подумать о том, какое бы еще применение они с Куртом нашли для этой балки (что за мысли, Блейн. Клиент. Он клиент). Блейн не знал, как долго на самом деле длилась фотосессия, но поскольку все начали собирать вещи, Блейн был благодарен, что они находились в помещении, где не было никаких незнакомцев вокруг, потому что он определенно был не на высоте.

♦ ♦ ♦

На следующий день у Курта была запланирована встреча с его агентом и менеджером, чтобы обсудить планы по поводу его следующей роли, поэтому они с Блейном выехали довольно рано. Парни остановились в местном кафе, чтобы зарядиться кофеином, и только восходящее солнце и щенячьи глаза убедили Блейна, что они должны потратить несколько минут, чтобы насладиться напитками внутри, а не на ходу. Курт решил, что хочет попробовать сегодня утром что-то новое, поэтому он около минуты изучал меню, когда очередь перед ним сдвинулась. Вдруг он почувствовал, как чьи-то ладони слегка сжали его плечи, а ухо обдало горячим дыханием, когда Блейн наклонился к нему и прошептал: — Тебе лучше продвинуться вперед, или женщина позади меня начнет драться. Кому-то действительно отчаянно необходим кофе. Курт слабо улыбнулся и сделал пару шагов вперед, больше не думая об изменениях в заказе. Он всегда строил вокруг себя невидимую стену, ограничивая свое личное пространство, и большинство людей подчинялись ему, но не Блейн. Блейн естественно и открыто выражал свои эмоции, и, с тех пор как они встретились, Блейн случайно сталкивался с ним плечами, хватал за локоть, прикасался ладонью к спине, направляя его. Поначалу каждый раз, когда это случалось, все нервные окончания Курта словно охватывал огонь, кожу покалывало и что-то внутри него просило бежать в безопасное место, но он уже привык к этому, и теперь мог позволить себе погреться в комфорте этих прикосновений. Так было только тогда, когда он не подозревал об этом, и эти ощущения все еще были для него чем-то новым. Он позволил Блейну сделать их стандартный заказ и присел за столик в дальнем углу, подальше от толпы. — Я почему-то очень люблю атмосферу в кофейнях, — размышлял Курт, согревая руки о свою чашку. — У меня такое ощущение, будто я должен читать Чосера или Толстого, пока сижу на одном из кожаных кресел. — Я всегда задаюсь вопросом, где зависали все писатели, пока не появились кофейни? Они сидели в барах? Или стереотип о пребывающем в муках писателе-алкоголике сменился на гиперзависимость от кофеина? — Ну, писатели-кофеинщики определенно более полезны, разве нет? Хотя бы потому, что они никогда не спят, — Курт оглядел помещение, полное людей, уткнувшихся в свои ноутбуки. — Полагаю, большинство из них сценаристы, учитывая, где мы находимся. — Или студенты, — Блейн высыпал пакетик сахара в свой стакан и быстро перемешал напиток деревянной палочкой. — Я провел много ночей в местном Starbacks, когда учился в школе. Это была отличная смена обстановки. Военные школы не сильно заботятся о комфорте. — Starb… Блейн Андерсон, я категорически запрещаю тебе впредь приносить мне кофе из этого отвратительного места. Если бы я хотел попробовать сожженный кофе, я мог бы просто остаться дома и использовать это, как жалкое оправдание ужасной кофеварке, что шла вместе с домом. Блейн теребил стаканчик, пытаясь надеть крышку на место. — Это… это было единственное место недалеко от школы, так что… — В бурю любая гавань хороша? Если не можешь быть с тем, кого любишь, люби того, кто с тобой? Блейн медленно улыбнулся. — Что-то вроде того. Вскоре они закончили пить свой кофе и вернулись к машине, чтобы продолжить свой путь в офис Бев. Они приехали слишком рано и пошли в конференц-зал, где на столе стояло несколько коробок. — О! — воскликнул Курт, подбежав к первой коробке. — Время почты от поклонников! Он снял картонную крышку и вынул несколько пачек писем. — Агентство получает всю мою почту от фанатов и проверяет ее. Хорошие вещи оказываются здесь, и я получаю их дважды в месяц. Они записывают адреса отправителей и посылают им подписанные фотографии. А плохие вещи… ну, я не знаю, что происходит с ними. Курт провел некоторое время за чтением писем всех форм и размеров, с почтовыми марками со всего мира. Во многих письмах были фотографии, которые Курт просматривал, а после складывал в стороне. — Что на фотографиях? — спросил Блейн. — На одном из моих первых интервью я рассказывал о своих школьных проблемах и о том, как я не позволял другим изменить того, кто я есть. Я упомянул, что каждый день фотографировал свои удивительные наряды, чтобы у меня были доказательства, что я делал что-то, что они не могли отнять у меня. После интервью я начал получать по несколько фотографий детей, которые вдохновились выражением личности через одежду. Должно быть, некоторые вдохновляются этим до сих пор, потому что я получаю кучу фотографий каждую неделю, обычно с рассказом о себе или о наряде. Блейн взял в руки стопку фотографий и принялся просматривать их, разворачивая некоторые, чтобы прочесть, что написано на обороте. Фотографии от подростков-геев, которые больше не боялись одеваться школу так, как им нравится, от фигуристых девушек, что наконец достали свои милые платья и топы, которые прятали в своих шкафах, фото от самопровозглашенных «популярных девчонок», которые перестали заботиться о ярлыках и стали одеваться для себя, была фотография от мальчика, который набрался достаточно мужества, чтобы надеть в школу платье, и несколько девушек, которые сменили свой обычный подростковый вид на более мужскую одежду и короткие стрижки. И все они благодарили Курта, который вдохновил их, придал им мужества, чтобы измениться. — Вау, Курт, это потрясающе. Ты вдохновил всех этих детей. Блейн положил веером фотографии на стол, пораженный тем, сколько их накопилось за несколько недель, с тех пор, когда Курт получал почту последний раз. — Что ж, взгляни на меня. Кто не хотел бы быть на меня похожим? — Курт встал в позу, вздернув подбородок и выгнув спину, как модель Vogue. — Не шути, это нечто особенное. Курт выпрямился и пробежался глазами по фотографиям, что разложил Блейн. — Я знаю. У меня… У меня есть доска в шкафу, я вешаю на нее лучшие из них. Всякий раз, когда мне грустно или у меня нет сил, чтобы хорошо выглядеть, я смотрю на них и… к тому же, они отличное лекарство от тоски. В этот момент дверь конференц-зала распахнулась, и на пороге показалась Бев. — Блейн, могу я поговорить с тобой наедине пару минут? Курт удивленно вскинул брови, услышав просьбу, а Блейн лишь пожал плечами. Он оставил Курта с письмами от поклонников и последовал за Бев в ее офис, где она предложила ему присесть. — Мы также получили другое письмо от «чересчур рьяного фаната». — Я могу посмотреть? — Блейн выпрямился. Бев подтолкнула к нему листок бумаги. Увидев, как Блейн смутился, прежде чем прикоснуться к нему, она поспешила успокоить его. — Это всего лишь копия. У нас есть оригинал, с которого можно снять отпечатки пальцев в случае необходимости. Блейн взял письмо и быстро пробежался по нему глазами, после чего зачитал отрывок вслух. — «Кто этот новый парень, Курт? Мне больно, что ты не позвонил мне, раз уж ты хотел провести время с кем-то. Я понимаю, что ты намного лучше, чем когда-либо будет он. Мое сердце болит от того, что я хочу быть с тобой…» Здесь говорится обо мне, не так ли? Бев кивнула и протянула фотографию через стол. — Это было в письме. Фото было сделано у ресторана, который они посетили примерно неделю назад. На нем были Курт и Блейн, покидающие здание. Рука Блейна лежала на спине Курта, защищая его, пока они шли к внедорожнику, который стоял в нескольких футах от них. Фото было зернистым и плохо поставленным, но он не ожидал ничего другого от фотографий, сделанных папарацци. Блейн потерял дар речи на несколько секунд, но быстро вернул себе профессиональное равновесие. — Ты не думаешь, что она была сделана папарацци, ведь так? — Нет, мы так не думаем. Они могли найти ее в сети у какого-нибудь случайного фаната. — Может быть. Или это значит, что сталкер следил за нами. _______________________________________________________ *Пиньята — мексиканская, по происхождению, полая игрушка довольно крупных размеров, изготовленная из папье-маше или лёгкой обёрточной бумаги с орнаментом и украшениями. Своей формой пиньята воспроизводит фигуры животных (обычно лошадей) или геометрические фигуры, которые наполняются различными угощениями или сюрпризами для детей (конфеты, хлопушки, игрушки, конфетти, орехи и т. п.)