Квартирный вопрос

… расстроен

Дерек открывает дверь в квартиру и оглушительно чихает. В нос лезет настойчивый запах Мистера Клина, а воздух, кажется, скрипит от чистоты. Дерек разувается и настороженно проходит в гостиную, ожидая увидеть там все, что угодно. Замечает сверкающие и лишенные занавесок окна, переставленный к стене диван и натертый до почти зеркального блеска пол. Рамки с фотографиями и картины на стенах перепутаны местами. Дерек помнит, что их совместная с шерифом фотка висела в центре, а теперь перевешена на самый верх. Уродливый оранжево-розовый закат, который Стайлз терпеть не может, вообще валяется рядом с диваном и просто вопит, что творится что-то странное. — Детка, где ты? — зовет Дерек на пробу и аккуратно идет по скользкому полу. Стайлза он находит в спальне. Тот сидит на полу, а вокруг него разложены носки — какие-то красиво свернуты, какие-то вообще без пары, футболки в нескольких кучках, причем две явно составлены с использованием какой-то системы, а третья — это просто ворох всего и сразу. Постельное белье тоже свалено кое-как, и тут даже можно разглядеть пару комплектов в целлофане. Значит, оно новое. Стайлз купил новое постельное белье и свалил в кучу на полу вместе со старым. Хм, интересно. В спальне тоже сильно пахнет чистящим порошком, химические отдушки лимона и свежести раздражают нежный нос оборотня, но Дерек не ворчит, он немного растерян и хочет понять, что со Стайлзом. Тот с каким-то остервенением крутит в руках кубик Рубика, видимо, пытаясь собрать хоть одну цветную сторону. Дерек не помнит такой штуки у них дома. — Детка, — снова зовет он. — Что происходит? — Дерек, — поднимает на него Стайлз глаза, полные какой-то вселенской тоски и безысходности, — у меня ничего не получается. Вот тут Дерек уже пугается, перешагивает через стопку футболок и опускается перед Стайлзом на корточки. Он забирает игрушку из его рук, откладывает в сторону и зажимает ледяные ладони Стайлза в своих. От Стайлза отчетливо пахнет слезами и горем. Дерек сглатывает комок в горле, настолько эти эмоции неприятны, заглядывает в больные глаза Стайлза и хрипло выговаривает: — Детка, что случилось? Кто тебя обидел? Стайлз смотрит в пустоту и морщит лоб, силясь что-то вспомнить. Он говорит медленно, с длинными паузами между словами: — Убраться. Надо было убраться. Почистить тут все. Навести порядок. Я все сделал. Вымыл полы, окна, холодильник. Я должен был все разложить по местам. Все должно было быть правильно. А эта штука меня отвлекала. Я должен ее собрать! — эту фразу он выкрикивает, выдергивает свои руки из хватки Дерека и снова хватает кубик, крутя полоски в два раза быстрее. — Стайлз! — Дерек отбирает игрушку и впечатывает Стайлза в себя, поднимаясь с ним на ноги. Стайлза трясет, как в припадке, он всхлипывает и цепляется Дереку за плечи, пугая того все сильнее. Никогда еще он не видел Стайлза в таком состоянии. Дерек подталкивает его к кровати, помогает улечься и сам забирается следом, крепко обнимая. Они лежат так довольно долго, и Стайлз все вздрагивает и сжимает пальцы, превращая футболку Дерека в мятое нечто. Наконец усталость берет верх, и Стайлз засыпает тревожным сном. Дерек не рискует выбраться из кровати и так и лежит, поглаживая его по спине и изредка касаясь губами горячего лба. Только совсем под вечер он поднимается, собирает с пола разбросанные вещи и быстро рассортировывает по ящикам комода, не заботясь о правильности и красоте складывания. Оглядывается на кровать, проверяя спит ли Стайлз, и выходит на кухню. Ему жизненно необходим кофе, чем крепче, тем лучше. В середине второй чашки звонит телефон Стайлза. Дерек находит его почему-то в ванной в корзине с грязным бельем. Звонит шериф. — Добрый вечер, Джон, — здоровается Дерек. — Стайлз спит. — Как он? — тут же интересуется Джон. — Затеял генеральную уборку, переставил мебель в гостиной, пытался сломать кубик Рубика, — честно докладывает Дерек. — Ох, — выдыхает шериф, и по этому вздоху Дерек понимает, что отец Стайлза прекрасно знает, о чем он говорит. — С ним всегда так бывает, когда он сильно чем-то расстроен. — Не замечал раньше. — Клаудия умерла десять лет назад, — тихо говорит Джон, и все сразу встает на свои места. Чем еще Стайлз может быть так сильно расстроен. — Надо было тебя предупредить, сынок. Прости. — Ничего страшного, — машинально отзывается Дерек. — Почему уборка? — Не знаю, — снова вздыхает шериф. — Он делает так с самой первой годовщины. Я поначалу не понимал, что происходит. Просто находил дом перевернутым вверх дном, пахнущим хлоркой и какими-то цветочными отдушками. Он наводил порядок, говорил, что все должно быть расставлено по местам, а если встречал что-то, с чем не мог справиться, то устраивал истерики. Один раз это было судоку. Потом какой-то мудреный кроссворд из Таймс. А еще раз, не так давно, он играл в го. Голос шерифа ломается, он с трудом сглатывает, а у Дерека мурашки пробегают по всему телу, и волк внутри еле слышно угрожающе рычит. Он примерно представляет, когда это было. — Чтобы… чтобы ему было легче с этим справляться, — продолжает все же Джон, — я этот день старался провести вместе с ним. Помогал с уборкой, отвлекал от невыполнимых задач. Вместе мы справлялись. Но я забыл тебя предупредить, а Стайлз, видимо, не посчитал нужным. Ты уж позаботься о нем, сынок. — Конечно, без проблем. До свидания, — шепчет Дерек в трубку и отключается. А потом возвращается в спальню, забирается к Стайлзу и прижимает его к себе как можно крепче. — Дерек? — бормочет он сквозь сон. — Да, я здесь, — Дерек целует его в щеку и в лоб. — Я здесь, и вместе мы со всем справимся. И с кубиком Рубика, и с уборкой, и с твоими демонами.

***

… злится

— Дерек, мать твою, Хейл! — раздается громогласно из прихожей. — Мне нужен твой член. Срочно! Дерек вздыхает, вкладывает в книгу закладку и идет в прихожую. От Стайлза волнами расходится агрессия. Он просто пышет жаром. Если бы они были в мультике, лицо Стайлза горело бы алым цветом, и из ушей валил пар, настолько он был взбешен. Дерек знает это его состояние. Он не может сказать, что ему нравится то, что сейчас будет происходить, но противиться Стайлзу он просто не может. Он должен помочь, и он поможет. — Мудак! — выплевывает Стайлз и швыряет свой рюкзак куда-то в угол. Следом за ним летит куртка, а кроссовок с правой ноги описывает дугу рядом с лицом Дерека. Тот равнодушно провожает глазами его полет и молчит. Лучше молчать. Это правило он железно выучил. — Вонючий старый извращенец! Стайлз наступает на него, толкает к стене, наваливается следом и яростно кусает, изображая поцелуй. Дерек послушно подставляет губы, потому что знает — его детка не в духе, его детку в очередной раз взбесил мудак Гибсон, его детке надо выпустить пар. Скоро конец семестра, зачет, а в следующем полугодии мудак Гибсон ничего у группы Стайлза вести не будет. Дерек потерпит. — Нет, ведь каков урод! — пыхтит Стайлз и спускается к его шее, жестко засасывая кожу в изгибе плеча. Будет синяк, который у обычного человека держался бы недели полторы, но благодаря оборотнической регенерации исчезает спустя несколько минут. Это сейчас Стайлза злит особо, и он проходится по одному и тому же месту несколько раз. — Я так и знал, что этот козел — извращенец! Стайлз бухается на колени и резко сдергивает с Дерека спортивные штаны. Белья на нем нет, и Стайлз злобно выдыхает: «У, кобель!», — неизвестно к кому обращаясь. Член у Дерека пока расслабленный, но Стайлза это не смущает. Он облизывает губы и шустро заглатывает его до самого основания. Это пока удается легко, но с каждым влажным и быстрым движением языка он крепнет, поднимается и вот уже с трудом убирается у Стайлза во рту. Дерек смотрит на него сверху, смотрит, как Стайлз причмокивает, старательно облизывая головку, как пошире открывает рот, чтобы вобрать в себя все предложенные ему сантиметры, как краснеют его щеки, и блестят глаза. И сдерживает себя, чтобы не зажать волосы Стайлза в кулаке, не переступить поудобнее ногами и не задать новый, более быстрый и грубый темп. Стайлз наконец от него отлепляется, и они меняются местами. Это тоже обязательный ритуал. Дерек просто обязан сейчас вытрахать из Стайлза всю злость и ярость. Подготовить, хоть минимально, а потом жестко выдрать, прижимая к стене и толкаясь на всю длину. — Я всегда знал, что этот старый говнюк — извращенец. По нему было видно. Он же как Питер. Только старее раза в два и уродливее раз в пять. Да на его фоне Питер просто ангел и модель с обложки, — продолжает Стайлз трепаться, а Дерек недовольно рыкает и отвешивает ему довольно сильный шлепок по заднице. — Ай! — Хватит вспоминать о Питере, — Дерек проводит по своему члену пару раз, приводя его в полностью вертикальное положение, и резко входит. Стайлз снова вскрикивает и сильнее прогибается в спине. — А почему мне про него, собственно, не вспоминать? — он смотрит на Дерека из-за плеча и растягивает красные губы в ухмылке. — Ревнуешь? — Заткнись, — припечатывает Дерек. — Заткни, — тянет нахальный мальчишка в ответ, и Дерек затыкает. Трахает его жестко, быстро, старательно не вслушиваясь в бред, который сам собой выливается из Стайлза. Он костерит своего преподавателя, призывая на его голову все кары небесные, и требует, чтобы Дерек шевелил своими волосатыми булками, а то он сам его сейчас трахнет, и повторяет на разные лады имя Питера, то нежно, то зло, то с хриплым стоном, то быстро и часто, в такт толчкам. От последнего Дерек совсем звереет, у него сейчас перед глазами не дорогой и любимый бойфренд, а его чокнутый дядюшка, который свалил куда-то в неизвестном направлении и не показывался уже очень давно, но это не значит, что у Дерека к нему нет претензий. Желание во второй раз разорвать ему горло все еще сильно, особенно когда Стайлз так чувственно выстанывает «Питер!», будто его трахает Хейл-старший. Дерек сильнее натягивает Стайлза на свой член и рычит, не пряча волчьих клыков. Он кончает, заполняя Стайлза своей горячей спермой, тянет его на себя и сжимает ладонью горло. Стайлз дергается в крепкой хватке, пытается вздохнуть и кончить, и неизвестно, чего ему хочется больше. — Дерек! — сипит он. — Что? — Дерек наслаждается его беспомощностью. — Хочешь кончить? — Да! — Тебе помочь? — Да! — Хм… — Дерек делает вид, что задумался. — Пожалуй, я оставлю это Питеру. Ведь это его ты все время звал. — Дерек! — Стайлз сжимается на его члене, который все еще твердый и исключительно правильно давит Стайлзу на простату. — Не нужен мне никакой Питер! Я твой, только твой! — Правильный выбор, — ухмыляется Дерек, не убирает руку от горла Стайлза, но добавляет вторую ему на член и короткими, жесткими движениями доводит до разрядки. Стайлз крупно дрожит, и вместе со спермой из него выходят вся ярость, злость и неприятные моменты этого дня. Остаются только приятная усталость и послеоргазменная нега.

***

… счастлив

Что может быть лучше, чем блинчики и кофе с утра? Только то, что готовишь их не ты, а для тебя. Дерек переворачивает очередной, когда на кухню, шлепая босыми ногами, заходит Стайлз. Он взлохмаченный, сонный и завернут в большой плюшевый плед. Стайлз сразу идет к нему и прилипает к спине, утыкаясь лбом между лопаток. Дерек улыбается и проверяет блинчик — еще несколько секунд, и будет готово, идеальная прожарка. Стайлз, кажется, решил доспать стоя, потому что он замирает и не шевелится очень долго, только забавно сопит носом. Дерек плюхает горячий блинчик на тарелку, смазывает маслом и накрывает всю горку крышкой, чтобы не остыла. Убирает сковородку с огня и поворачивается к Стайлзу лицом, ловя его и правда задремавшего. Стайлз вытягивает руки и обнимает Дерека за талию, умощаясь щекой уже на груди. Он поразительно теплый, мягкий и нежный в противовес себе вчерашнему, полыхавшему злобой. Дерек гладит его по голове, поправляет плед на плечах и прижимает к себе крепче. — Много я вчера наговорил? — тихо интересуется Стайлз. — Достаточно, — чуть улыбается Дерек, понимая, что Стайлз себя не до конца контролировал, и все, что он говорил, следует просто забыть, ведь на самом деле Стайлз так не думает. — Прости, — Стайлз как котенок жмется к нему ближе. — Без проблем, детка. Обращайся. Стайлз звучно чмокает его рядом с ключицей, выпутывается из объятий и уходит умываться, позволяя Дереку дожарить оставшиеся блины и налить кофе. Возвращается уже заметно посвежевший и сменивший плед на старую футболку Дерека. На столе его уже дожидается завтрак: блины, варенье, масло, кофе, — у Стайлза загораются глаза, он облизывается и уничтожает еду с фантастической скоростью. Дерек, чуть прищурившись, наблюдает за ним, отмечая, что от вчерашнего едкого, жгучего аромата гнева не осталось и следа. Сейчас Стайлз пахнет правильно — счастьем, умиротворением, покоем и любовью. И немного блинчиками с кофе. И это ему невероятно идет. Дерек хочет законсервировать это его состояние, чтобы Стайлз всегда был счастлив и спокоен. Но не может, он, к сожалению, не волшебник. Он просто влюбленный человек, волк, и он просто будет рядом. И когда Стайлзу понадобится помощь, сделает для него все возможное. Ведь он на самом деле очень нежный и заботливый плюшевый мишка Дер-Дер. Только тс-с-с! Никто, кроме Стайлза, не должен это знать.