Последнее цветение глазурной лилии

После той прогулки Чжун Ли стал крепко задумываться о Чайльде даже во время работы в ритуальном бюро. Точнее, что случилось с тем по-детски наивным и прекрасным рыжеволосым юношей? «О чём я думаю?» – промелькнула в следующую секунду мысль, отчего Моракс резко встал из-за своего стола. Глаза мужчины бегали от пальцев правой руки к левой, его мозг искал ответ на такой простой вопрос. Но он не был найден. Чжун Ли осел обратно на стул. Сердце вновь застучало по рёбрам, в такие моменты оно ощущалось отчётливее. Моракс думал: какие должны быть его дальнейшие действия? Он продолжил работать, но одна и та же мысль не покидала его несколько дней. После всех взвешиваний решений мужчина всё-таки отправил Чайльду приглашение на обед и прогулку в выходной день. Они могли вместе всё обсудить и поговорить о данной ситуации… если, конечно, удастся. Моракс не знал, согласится ли младший или нет: ответа не пришло. Однако в душе темноволосого теплилась надежда на приход юноши. Полдень. Мужчина сидел перед тарелкой с едой и смотрел на остывающий чай в пиале, так и не попробовав его. Он ждал быстрых шагов и шуршание одежды. Прикрыв глаза, Моракс прислушался к шуму за окном, как будто настраивался поймать тот момент, когда младший залетит на ступеньки ресторана. И через некоторое время Чжун Ли услышал открытую дверь и знакомую отдышку. Он не сразу понял, что она… была другой. Более глубокой и даже спёртой. Через мгновения в комнату вошёл Чайльд. Моракс поднял взгляд на немного растерянного юношу и улыбнулся по привычке. – Здравствуй… – Да, привет… прости, меня резко вызвали на работу. Ничего не мог придумать для отговорки, — рыжеволосый с какой-то опаской посмотрел на мужчину. – И прости, что в прошлый раз убежал. Так нельзя было поступать, но… – Не волнуйся, я понимаю тебя. И нисколько не обижаюсь. Всё хорошо… Чжун Ли вдруг аккуратно накрыл ладонь Чайльда своей. Он не ожидал этого жеста от самого себя, но что сделано, то сделано. Темноволосый вдруг понял, как сильно дрожат руки юноши. Волнение или привычное состояние, но заметить это не в такой интимной обстановке сложно. Пальцы покрепче сжали кожу парня, как бы приободряя, и отошли от него. Моракс не стал долго держать этот контакт. – Спасибо… – Чайльд произнёс это с каким-то явным облегчением. За трапезой оба не проронили ни слова. Каждый ел и смотрел в свою тарелку. Моракс думал, правильно ли он поступил и вот так легко вторгся в личное пространство рыжеволосого, но чёткого ответа снова не нашёл. Через какое-то время они встали со своих мест. Чайльд вновь стал прежним. По крайней мере, старался быть таковым. Пара решила направиться в неизвестное направление. Идя по нужной тропе, она разговаривали так, будто и ничего не происходило. Та же улыбка рыжеволосого юноши, тот же спокойный взгляд бывшего Бога контрактов, те же размеренные и медленные шаги. Диалог был о разных вещах, начиная от канцелярских дел и заканчивая значением жизни и её смысла. Добравшись, Чжун Ли понял, что они ушли недалеко от Ли Юэ. Они прошли Золотую палату, гору Тяньхэн и вышли на небольшую поляну, которая была усеяна редкими полевыми цветами. Чайльд вдруг резко повернулся и взглянул на мужчину своими голубыми глазами. – Ты когда-нибудь плёл венки? – голос младшего выражал явный интерес, будто сейчас Моракс раскроет ему тайну столетия. – Венки… – задумался Чжун Ли. – На самом деле, нет. Как-то времени не было… – Серьёзно?! – Чайльд хохотнул и поскорей стал собирать цветки-сахарки. – Самое время научиться!!! Поверь, это очень весело и даже интересно! – Не думаю, что я пойму все махинации и узлы при плетении… – Да брось! Даже маленькие девочки умеют это делать! Однако, как бы ни пытался старший, у него либо ломались стебли, либо всё расплеталось. От этого Чайльд смеялся и даже прикрывал глаза от такой расслабленной обстановки. Чжун Ли и сам улыбался, видя рыжеволосого наконец-то отдыхающего. Они сидели прямо на траве, пока один учил другого детской забаве деревенских детей. Всё шло гладко. В какой-то момент мужчина почувствовал, как на его голову что-то положили. Подняв взгляд, он обнаружил, что находится очень близко к юноше. Тот явно пытался поправить цветы на голове темноволосого, чтобы лепестки красиво легли на волосы. Почему-то эта близость, эти сантиметры между их носами и эта нежность от рук Чайльда так сильно дёргали душевные струны Моракса, что не хотелось, чтобы это кончалось. Почему-то вспомнились старые времена. Когда все Архонты были живы, когда всё было по-другому… даже вкус того последнего вина появился у него на языке. Тогда и эта бренная земля была другая. Всё другое. Новое. Иной раз Мораксу казалось (и до сих пор), что он чужак в нынешнем Тейвате. Чужой среди своих, кажется, так говорят люди. Жить одними воспоминаниями безумно тяжело, но и показывать свою слабость ему нельзя. В глазах людей Архонт должен быть сильным, справедливым и терпеливым защитником, который помогает жителям Ли Юэ. Но… немногие понимают, что выдерживать такую ношу каждый день на протяжении тысячелетий становится просто невозможно. Ведь… даже у такого Бога, как Чжун Ли, есть душа. Он не может смотреть тому барду в глаза. Слишком больные эмоции. А показывать свои слёзы он не привык. Да и кому они нужны… …несмотря на это, каждое прикосновение рыжеволосого пробуждала в нём настоящее спокойствие. То самое спокойствие, от которого тянуло на слёзы. Янтарные глаза смотрели куда-то в пустоту, пока в них, как морская гладь, не становились слёзы. Боль, как грабли, раздирала сердце уже бывшего Архонта, ковыряла в еле заживающих ранах и заставляла кровь обливаться по органу. – Чжун Ли?.. – Чайльд обхватил лицо Моракса, нежно проведя большим пальцем в перчатке по щеке, и наклонил голову так, чтобы попасть под видимость старшего. – Хэй, ну ты чего… Ну же… Голос младшего, такой нежный, так успокаивает, заставляет почувствовать, что не всё потеряно, что не всё зря… Чжун Ли слабо улыбнулся Чайльду и прикрыл глаза, отчего пара слезинок стремительно покатилась вниз. Их движение остановили большие пальцы рыжеволосого. – Хэй, всё хорошо… Я рядом, я, – Чайльд огладил шею Моракса и подбадривающе улыбнулся. – Я не знаю, конечно, что случилось, но… Ты не виноват. Да, бывают взлёты… но бывают и падения. Иногда мы не можем всё проконтролировать. Я… представляю, какую долгую жизнь ты прожил и… как бывает иногда тяжело от этого. Но… нужно двигаться дальше. Воспоминание болезненны, но надо сделать так, чтобы они стали стимулом для продолжения нашего существования. И тогда тебе становится спокойно на душе. Понимаешь, что жизнь прожита хорошо. – Ты прав… – Чжун Ли открыл глаза и коснулся локтя рыжеволосого. – Просто я давно не чувствовал того, что ты мне дал сейчас… и я благодарен тебе за это, Чайльд. Младший смутился и убрал свои руки от лица старшего, случайно легко потянув за серёжку. В эту секунду тот будто опять надел свою невидимую маску, рассмеялся и стал активным. – Да ладно тебе! Я же ничего не сделал такого, просто был рядом! – Чайльд отвёл взгляд в сторону, на дорогу. – Это не так уж и сложно. – Именно… – шепнул Чжун Ли уже привычным спокойным голосом. – Тем не менее, я рад, что всё хорошо. Нам нужно будет скоро идти в город. Ещё немного, и стемнеет. Рыжеволосый покивал, но остался в том же самом положении. Моракс заметил, что от падающего света волосы младшего отливают красивый медный цвет, сложно они состоят из янтаря. Наплевав на все свои слова, они просидели так до самого заката. Чжун Ли не помнил, как с него аккуратно сняли венок, довели до самого дома, а его губы сами улыбнулись и попрощались с молодым человеком. Уже дома, сняв с себя перчатки и одежду, которая закрывала его тело, Моракс заметил белые частицы у себя в волосах. Как оказалось, это был сахар от цветов. Перед носом стоял сладковатый цветочный запах. Смотря на себя в зеркало, он понял, что в этом аромате были и ноты какой-то свежести и даже пота. Это не было чем-то противным. Этот сладковатый запах мужчина вдыхал вновь и вновь, чтобы ощутить теплые прикосновения к своим волосам и щекам, как несколько часов назад. В это же время Чайльд и сам касался своего рукава. Юноша тоже смотрел на себя в зеркало, пытаясь понять свои чувства к темноволосому мужчине, который расплакался перед ним. Значит ли это, что Чжун Ли доверяет ему? Но… правильные ли те чувства, которые юноша испытывает к старшему? Парень знал одно: даже если это плохо кончится, он готов ко всему, только бы почувствовать его теплое дыхание на коже между носом и верхней губой…