Последнее цветение глазурной лилии

Несколько недель они обедали и по возможности ходили на прогулки. С каждым разом Чайльд приходил всё позднее и позднее. В какой-то момент встречи за городом были отменены. «Мне нужно усердней тренироваться, да и работы прибавилось!» – именно этот предлог каждый раз слышал Чжун Ли от младшего. Последний стал каким-то… другим. И Моракс прекрасно это чувствовал, хоть и не говорил об этом вслух. Первый раз понимание пришло за очередным обедом. Рыжеволосый вновь опоздал, но пришёл каким-то несобранным и дёрганным. Темноволосый сразу заметил такую перемену в движениях, взгляде, причёске и одежде, которая обычно не была такой помятой. Когда он задал вопрос, всё ли хорошо, интонация была наигранно спокойной и весёлой. – Я в порядке, честно! Просто много дел накопилось, сам понимаешь! Моракс не стал зацикливаться на этом, но ощущал маску, которая скрывала Чайльда с его настоящими чувствами и эмоциями. Решение насторожиться и быть готовым к любому повороту событий было правильным, как посчитал старший. Обед прошёл в тишине. Они иногда перебрасывались какими-то фразами, но не более. Чжун Ли видел усталый взгляд, который смотрел в тарелку, оттого и не беспокоил младшего расспросами. У него самого была большая работа в ритуальном бюро. Когда Архонт задумывался о канцелярии, которая ждала его каждый день, то не испытывал какого-то чувства груза на душе. Было бы странно, если бог контрактов ненавидел документацию. После обеда оба пошли по делам. Почему-то душа Чжун Ли весь день была не на месте. Мысли полностью были заняты состоянием Чайльда. «Как бы ни случилось чего-то плохого», – думал он, пока перед глазами мелькали буквы на бумаге. Он даже не вчитывался в смысл, пока вновь и вновь взгляд падал на одну и ту же строчку. Что же с этим юношей? Конечно, Моракс успокаивал себя тем, что младший самостоятельный человек, и должен знать меру. Но почему-то это и беспокоило мужчину. Почему-то изнутри ему что-то кричало, что произойдёт что-то плохое. Люди и Архонты – как небо и земля. И, если мужчина мог работать над своей техникой часами, днями напролёт, то Чайльд – определённо нет. После работы Чжун Ли решил самостоятельно немного прогуляться по набережной. Несмотря на достаточно позднее время, солнце продолжало бить лучами на людей, доски и товар, отчего каждый нагревался. Собаки лениво искали тень, а некоторые даже прыгали в небольшие прудики. Однако такой жар, как всегда, спасал морской бриз, отчего при каждом дуновении ветра люди подставляли лицо под струи воздуха, а на их лицах появлялось спокойствие. Чжун Ли не мог насладиться солнечной погодой. Не давали это сделать мысли и переживания о Чайльде. «Кажется, люди называют это шестым чувством…» – размышлял темноволосый. Так он дошёл до своего дома, не обратив внимания на торговцев и красоту моря и заката. Дом. Странное чувство и слово. Что за ним скрывается? Для кого-то это место для ночлежки, а для кого-то – обитель тепла и любви. Моракс не придерживался ни первого, ни второго варианта определения данного объекта. Когда-то давно он и желал чего-то подобия семьи, но все планы рассыпались, когда наступила война. А она никого не жалеет. Ни растения. Ни животных. Ни людей. Ни Архонтов. По крайней мере, не об этом задумывался мужчина, смотря в зеркало. Чжун Ли снял кольцо и положил его на прикроватную тумбочку, на которой стояла лампа. Духота, которая стояла в комнатах, мешала здраво мыслить, отчего мужчина поспешил открыть окна. Он не помнил, что делал до момента, когда к нему кто-то неровно постучался. Не ожидая кого-то, Моракс удивился и стал даже думать, кто же это мог быть. Мужчина поспешил к входу. Открыв дверь, Чжун Ли увидел Чайльда. Внутри мужчины всё как-то перевернулось. Гость хоть и держался за косяк двери, но бледно-зелёный цвет лица не предрекал ничего хорошего. Младший будто попытался поздороваться, выдавить из себя улыбку, но только закатил глаза и полетел на старшего. Моракс не на шутку перепугался, когда рыжеволосый упал в обморок прямо на него. Подхватив тело на руки и выругавшись, он сначала хотел опустить его хотя бы на свой порог, чтобы потом быстро привести в чувства, но почему-то не последовал своей логике и понёс его к себе на кровать. Закрыв дверь и окна шторами от посторонних глаз, Чжун Ли стал стягивать с юноши шарф, чтобы хотя бы как-то не стягивать шею для свободного дыхания. Обхватив щёки младшего, Моракс стал его звать, изредка пальцами похлопывая холодную кожу. – Чайльд, что с тобой?! Ну же, борись со слабостью, не позволяй ей брать над тобой верх! – Чжун Ли увидел нулевую реакцию, опустил его голову на подушку и пошёл набрать воды. Буквально через несколько мгновений старший снял перчатки и пиджак для удобства. Он сел к юноше, намочил тряпку и стал бережно вытирать лоб, щёки и шею Чайльда, который еле-еле дышал. Моракс давно понял, что его поздний гость переутомился от такой нагрузки на работе, однако кроме такой помощи старший не знал, чем ещё мог помочь юноше. Отчего-то в сердце Архонта заныло от вида рыжеволосого. К сожалению, сейчас перед ним был настоящий Чайльд. Он пытался быть сильным воином и лучше всех, что и губило его каждый день. Чжун Ли не любил прозвище Тарталья. За ним скрывался совершенно другой человек. Не тот, что сейчас лежал перед ним. Да, сейчас он был слаб и без сознания, но, как бы это ни звучало жестоко, это показывало его истинный облик. Пальцы старшего потянулись к волосам младшего и убрали их с его лба, когда в тот момент он простонал от слабости и стал открывать глаза. Взгляд Чжун Ли сразу упал на лицо Чайльда. – Не говори много, не стоит тратить силы… Как ты себя чувствуешь? – Моракс огладил щёку младшего. Обычно он не оголял свои руки перед людьми, ибо на эмоциях они могли стать каменными и напугать человека. Сейчас он старался быть спокойным. По крайней мере, пытался. – Чжун Ли?.. Почему я… ты так стоишь передо мной? – Чайльд явно не пытался скрыть свою слабость. Не было сил. – Ты постучался ко мне и упал в обморок. Тебе нужно отдохнуть, – темноволосый не убирал свою ладонь с лица младшего. Это расслабляло его, а сейчас было важно заставить юношу успокоиться и уснуть. – Представь себе, ко мне приехал мой младший брат, Теквр… Я рассказывал тебе про него, помнишь? В общем… я было так много работы, и… мне пришлось делать из себя дурака перед солдатами… а потом и вовсе защитить его и использовать Форму духа... – Чтобы потом быть в таком состоянии? Чайльд, ты слышишь сам себя? – интонация Архонта была спокойной, но ноты сожаления проскальзывали в его голосе. – Сяньшэн… – Чайльд выдал из себя смешок и прикрыл глаза. – Я должен быть лучше, понимаешь?.. Я же одиннадцатый из предвестников Фатуи!.. Тарталья… Моракс почувствовал, как в нём закипает злоба. Не на самого мальчика, нет. На глупые мысли и цели, которые были в голове юноши. Темноволосый схватил его за подбородок. Секундный рывок, и он опять в нескольких сантиметрах от лица Чайльда. – Прекрати, слышишь? Ты и так прекрасно обращаешься с оружием, работаешь и тренируешься почти ночь напролёт, иногда заходя на обед, чтобы хотя бы посидеть и спокойно поесть. Я не знаю, кто так тщательно втирал тебе эту мысль, но я вижу, как она убивает тебя. Ты сам это делаешь не для себя, а для других. Чтобы все видели, какой ты сильный и ни в коем случае не способен сломаться. А ты уже почти на грани этого состояния, – руки Архонта становились каменными, а глаза стали блестеть янтарным цветом, будто у кота. – Ты можешь говорить мне всё, что угодно, но я вижу тебя насквозь. Ты хочешь слышать эти слова, но не получаешь их. Так желаешь, чтобы тебя похвалили… – Чжун Ли, я… – Ты молодец, Чайльд… – на несколько секунд повисла тишина, после чего Моракс продолжил. – Ты большой молодец, так стараешься, тренируешься… мне не стыдно сказать это: я горжусь тобой… Чжун Ли внимательно смотрел на юношу. Нижняя губа предательски дёрнулась, а глаза стали стеклянными. Темноволосый понял, что его гость вот-вот заплачет. Не от горя, страха или минутной слабости, как это было у него, а от тех слов. Руки старшего скользнули под лопатки Чайльда, после тот оказался прижатым к груди Моракса. Последний сам не понял, зачем так сделал, но уже в который раз понял, что сделал всё правильно. Звук всхлипывания, скомканная рубашка в кулаках младшего… Почему-то это успокоило Архонта. Свободная ладонь гладила медные волосы, которые красиво переливались от жёлтого света прикроватной лампы, как бы даря юноше ощущение защиты. – Тебе не стоит так работать. Отдых также важен, как и улучшение своих навыков. Мне приятно видеть, как твои навыки доходят до идеала… – спокойствие в голосе Чжун Ли обволакивало разум Чайльда. – Ты сильный, Чайльд. Как духом, так и физически. Я не хочу, чтобы ты доводил себя до такого состояния вновь. – Знал бы ты, как я ждал этих слов… – шепнул юноша в плечо Архонта, отчего его грудная клетка дрогнула, а следом вышли новые слезинки. – Я знаю… я и сам ждал этих слов от людей, от тех, кто был близок для меня… Как Архонт я многое понял о том, чего желает человек. Похвала – не исключение. Не думай ни о чём. Засыпай… Я буду рядом с тобой и разбужу. Будь спокоен… Через некоторое время Чайльд спал на кровати Чжун Ли, пока последний сидел рядом и следил за сном своего гостя. Потушив свет, он посмотрел окно, чтобы увидеть оставшегося молчаливого собеседника, Луну. В голове Моракса звучало много вопросов: почему он так трепетно относится к юноше? Почему так волнуется за него? Почему на душе так спокойно, когда взгляд падает на мирно сопящего ночного гостя? Чжун Ли понимал, что наверняка он начинает чувствовать то же, что и люди. Его часто пугала любовь, но почему-то не сейчас. Архонту хотелось видеть, что Чайльд в порядке, ощущать на себе смущённый юношеский взгляд, касаться медных волос, единственная прядь которых всегда торчала. Моракс не спал. Он наслаждался ночью, присутствием гостя в своём доме и приятным тремором в груди, который зарождал в сердце что-то новое.