You're The Reason

- Кевин, поди сюда! - Юля поманила парня в белом халате и огромных защитных очках к конструкторскому столу - Это что? - она указала на чертежи и разобранный кусок компрессора. - К-компрессор… - парень кивнул. Его волосы были какого-то непонятного серого цвета и так сильно сочетались с тоном его лица, что издалека было сложно увидеть ту границу, в которой заканчивалась кожа и начинались волосы. Под его ярко-серыми глазами залегла многолетняя усталость. Если бы он не отдавал всего себя работе и не просиживал в лаборатории по пятнадцать часов в день, он был бы очень красивым молодым человеком. Юноша был старше Юли лет на десять, не меньше, но тем не менее относился к ней почти с обожествлением. Она имела свой авторитет и даже не смотря на то, что она была младше всех и единственной женщиной у себя в отделе, ее уважали и никогда не относились к ней с предвзятостью. Юля Кевина тоже уважала и как специалиста, и как человека. В определенные моменты она даже могла назвать его другом. Так как он был круглым сиротой без родственников и каких-либо близких людей, Лена как-то настояла на том, чтобы пригласить его на ужин в честь Дня Благодарения. Лене он так понравился, что парень стал постоянным гостем на их праздничных обедах. Юля никогда не возражала и не испытывала стеснения по этому поводу - Точнее часть его… - Это я вижу… - она глянула на парня из под бровей и снова опустила взгляд к небрежно разобранному механизму - Что не так? В чем задержка? - У меня никак не сходятся расчеты… - Кевин стянул с себя перчатки и защитные очки и поправил воротник лабораторного халата. Юля подняла со стола лист с небрежно написанными уравнениями и кривыми чертежами и бегло просмотрела содержимое. - А как вот это, по-твоему, должно сойтись?! - в голосе девушки послышалось раздражение, когда она ткнула карандашом в одно из уравнений - Что это такое? - Это… - он непонимающе уставился в тетрадь - Эл-лектро-магнитное поле, мисс… - Юля закатила глаза. К работе она относилась серьезно, потому что, отчасти, от них зависела безопасность авиаперевозок. Ее удивляла невнимательность ее подчиненных, а сейчас — с вопросами предстоящей свадьбы — ее голова раскалывалась в два раза сильнее. - Садись, пожалуйста, вон туда! - указательным и большим пальцем руки Юля потерла область у себя между бровей - Мы сейчас с тобой в школу вернемся… - парень покорно сел и уставился на руководителя. Брюнетка пальцами зачесала волосы назад и вздохнула, прежде чем заговорить - Понятие полей впервые ввел британский гений-самоучка Майкл Фарадей еще в девятнадцатом веке, когда принялся ставить сложные опыты с электричеством и магнетизмом, верно? - Кевин неуверенно кивнул и сглотнул. Юля взяла маркер, подошла к белой магнитной доске и сделала несколько невнятных взмахов рукой - Он представлял силовые линии, которые, подобно вьюну, исходят в разные стороны от частиц с магнитным и электрическим зарядом и заполняют собой все пространство. Благодаря своим приборам Фарадей мог измерить силу линий в любом месте в своей лаборатории. Таким образом, он присваивал каждой точке в пространстве ряд параметров, таких как величина и направление силы… - Я не понимаю, к чему… - пробормотал парень. Юля остановила его рукой. - Скажи мне, что не так в твоих расчетах, и я перестану читать тебе эту простейшую лекцию!!! - она начинала злиться. Рабочий день подходил к концу, и вместо того, чтобы собираться домой к Лене, Юле приходилось объяснять человеку с высшим техническим образованием вещи, которые в их школе преподавали в седьмом классе. Кевин снова пробежался взглядом по своим записям и почесал затылок с глупым выражением на лице - В таком случае я продолжу! Всю совокупность этих параметров в любой точке в пространстве он рассматривал, как одно целое, и ввел для нее термин «поле». Попросту говоря, «поле» — это совокупность определенных значений в каждой точке пространства, которые полностью описываю силу в этой точке… - Юля кинула на парня суровый взгляд, но он все еще не понимал, что сделал не так - Какие параметры точки ты знаешь? - Напряженность, направление магнитных силовых линий… - Кевин выпрямился на стуле и принялся всем своим видом показывать, что знает теорию - Э-э-э… Электрическое поле? - М-окей… - Юля причмокнула - А что ты можешь сказать мне, скажем, о поле фермера? - Фермера? - брови парня поползли вверх. - Ага… - невозмутимо ответила Юля. - Ну… - парень задумался - Да ничего, кроме того, что это плоскость… - И что такое плоскость? - Двухмерный участок пространства… - вздохнул Кевин и глянул на часы. - Отлично, а что тогда такое поле Фарадея? - Юля щелкнула пальцами, призывая подчиненного смотреть на нее, а не на время. - Трехмерный участок пространства… - обреченно ответил парень. - Тогда какого лешего в твоих расчетах оно двухмерное?! - Юля ухмыльнулась, но беззлобно, скорее разочарованно, и подвинула лист со сложными уравнениями парню под нос - Эйнштейн и Максвелл тебе за это спасибо не скажут! - парень схватился руками за голову и принялся чиркать карандашом на листе бумаги. Юля наблюдала за тем, как он исправлял недочеты, а сама думала о плакате с уравнением Янга-Миллса в своей комнате в Москве. После уравнения гравитационного поля, записанного Эйнштейном, и многочисленных неудач все же было записано уравнение для поля сил субатомных частиц, которое впоследствии назовут полями Янга-Миллса. С тех пор все физики ломают голову над тем, почему уравнения субатомного поля так сильно отличаются от уравнений поля, выведенных Эйнштейном. Все, кто пытался решить уравнение Янга-Миллса, потерпели неудачу. Возможно, причина этого провала была в том, что они попались в ловушку здравого смысла: очень сложно было признать одинаковыми уравнения поля для мира субатомных частиц и гравитации. «Почему же силы ядерного взаимодействия так сильно отличаются от сил гравитации..? — спрашивала Юля сама себя, теряя всякую надежду на то, чтобы вернуться домой пораньше и обогнать пробку на выезде из штата — А что, если поместить поля Янга-Миллса, Максвелла и Эйнштейна в некое мнимое гиперпространство?! — она снова нарисовала что-то на доске — В условиях пространственности с более, чем четырьмя измерениями, эти поля совпадут друг с другом, как детальки пазла… — стерев все свои схемы, она нарисовала еще одну — Давай, Юля, думай! Найдешь условия для формирования «кротовой норы» в пространстве и времени, и ты сможешь наконец решить это уравнение…» — она щелкнула крышкой маркера и положила его на подставку - Где только искать эти условия… - пробормотала она, глубоко вздыхая. - Вы что-то сказали? - Кевин подвинул лист с расчетами и новыми значениями к Юле, и та пробежалась по ним глазами. - Так гораздо лучше… В понедельник все это должно работать вот с этим товарищем… - она указала пальцем на вскрытый, словно опытным хирургом, механизм. Девушка собрала свои вещи, попрощалась с парнем и вышла на парковку. Все уже разъехались по домам, так что машин на парковке было совсем немного. Юля добралась до своего «Шевроле», залезла на водительское сиденье и пристегнулась. Головой она все еще была в работе, думая о том, что тех математических инструментов, что имело человечество, было недостаточно для того, чтобы построить машины, которые смогли бы подчинить себе пространство и время.

***

- Моя невеста вернулась!!! - Лена выскочила к двери, едва услышав, как на подъездной дорожке припарковался Юлин автомобиль, и прокатилась по полу в теплых носках - Я так скучала по тебе!!! - она прижала Юлю к себе, чувствуя, кáк она была напряжена - Юляш, все хорошо? - Теперь да… - Юля улыбнулась в объятиях и уткнулась носом Лене в ключицу. С тех пор, как они стали жить вместе, ее нос практически перестал различать Ленин запах. Он смешался с ее собственным, и теперь девушка могла его чувствовать, только если касалась носом нежной веснушчатой кожи. - Совсем не пахнет? - прошептала Лена, стягивая с Юли пальто. - Пахнет… - мягкая улыбка возникла у Юли на лице, и она снова уперлась носом Лене в ключицу - Теплым молоком и персиками… Так люблю этот запах… - Пойдем, я тебя покормлю? - Лена провела пальцами по Юлиным губам, и та кивнула, легонько обхватывая подушечку ее пальца губами. - Подожди… - брюнетка улыбнулась и отступила назад, взяла Лену за руки и окинула ее взглядом, полным любви - Не могу поверить, что ты скоро станешь моей… - Я уже давно твоя… - нежно прошептала Лена. - Нет… - Юля прикрыла глаза, качая головой - Что я поведу тебя к алтарю… Ты будешь в белом платье и с фатой… И я смогу поклясться тебе в вечной любви… - Ты помнишь, что должна будешь надеть платье с открытой спиной? - Лена прищурилась - Мы в десятом классе об этом говорили… - Я надену все, что ты захочешь… - кивнула Юля - Даже мешок из под картошки… Лишь бы ты счастлива была… - Лена рассмеялась. Она с самого возвращения с Аляски встречала ее с криками «Моя невеста». Этому счастью не было границ, и оно выливалось через края ее души. Она не могла перестать думать о Юле. Представлять ее в день свадьбы. Какой она будет красивой. Веселой. Счастливой. Предвкушала первую брачную ночь, наполненную небывалой до этого нежностью. Куда они поедут на медовый месяц. И будет ли он у них вообще. Поменяется ли их жизнь после официального узаконивания их отношений. В университете ее стали хвалить, потому что, окрыленная, она писала проникновенные произведения, которые нравились комиссии и преподавателям. Словно, надев ей на безымянный палец кольцо, Юля открыла какой-то невиданный ранее источник - Я быстро в душ… - брюнетка привстала на носочки и несколько раз коротко чмокнула Лену в губы. - Я пока тебе ужин подогрею… - Лена поджала губы, желая удержать поцелуй подольше на своих губах. Юля вышла из душа в майке, которая подчеркивала ее идеальную фигуру с узкой талией и аккуратной небольшой грудью, и коротких шортах, сшитых словно специально для нее. Вода взбодрила ее, и она с аппетитом умяла огромную порцию тушеной картошки, затем поднялась и понесла тарелку к раковине. Но стоило ей только включить воду, как она почувствовала теплые касания у себя на животе - Не мой… Я посудомойку запущу… - Хорошо… - Юля оставила тарелку в покое и откинулась головой Лене на плечо - Лен… - позвала она. - М? - девушка не переставала поглаживать нежную кожу на плоском животике и слегка покачивать расслабившуюся Юлю. - Ты будешь его так же гладить, когда я буду вынашивать ребенка? - Юля прикрыла глаза и коснулась пальцами Лениных рук. Ее голос звучал испуганно, с нотками сомнения. - Я буду гладить его еще чаще… - прошептала Лена - Буду целовать каждую свободную минутку и петь ему песни… Или ей… - она задержала ладонь на нежной коже - Ты кого хочешь, девочку или мальчика? - Мне все равно… - ответила Юля - Лишь бы он был наш… Я буду его любить… Или ее… - девушка замолчала и позволила себе представить то будущее, в котором они с Леной воспитывают детей - А ты кого хочешь? - Сначала девочку… - шепнула Лена и снова принялась водить пальцем по кругу - Но мне тоже все равно на самом деле… Кого бы тебе туда не подселили, я буду его любить… Ты даже не представляешь, как мне уже хочется закончить учебу, устроиться на работу и задуматься о детях… - Почему? - Юля нахмурилась. Она считала, что торопиться некуда. - Потому что жизнь слишком быстротечна… - девушка вздохнула - Потому что этот ребенок будет нашим… Твоим… Моим… Потому что в нас с тобой слишком много любви, и она перетекает через край… Я хочу ее отдать… Ему… Или ей… - Юля не ответила. Ее живот поднимался и опускался в такт дыханию, а сердце ускорилось от нежных прикосновений - Там сейчас новая серия «Зачарованных» начнется. Будем смотреть? - Юля тихонько рассмеялась: минуту назад они говорили о детях, а сейчас собирались смотреть сериал про ведьм и магию. Взросление — штука сложная и непостоянная… - Пойдем… - все еще хихикая, ответила Юля - Только это… С одним условием! - С каким? - Лена удивленно вскинула брови. - Ты мне всю серию будешь животик гладить… - На такие условия я согласна… - девушка сомкнула их губы. Ничего в жизни не приносило ей того же удовлетворения, как эти поцелуи. Лена прошла в гостиную, устроилась на угловом диване перед телевизором и похлопала себя по бедрам, ожидая Юлю. Пока брюнетка смотрела по сторонам, Лена дотянулась до полки и стянула с нее плед. Юля перешагнула через подлокотник, на четвереньках проползла по дивану и, оставив долгий поцелуй на рыжих губах, уместила голову у Лены на бедрах. Лена расправила плед и укрыла Юлины ноги, зная, что как бы в доме не было тепло, она все равно замерзнет. Нажав кнопку на пульте, девушка включила телевизор, прошлась пальцами по Юлиной руке и положила ладонь ей на живот, как и обещала. Юля тихонько замычала от удовольствия. От этого короткого вздоха Лене показалось, что где-то внутри нее, грохоча, пронесся товарный поезд. Во всем теле болезненно потянуло. Именно об этом она говорила на кухне — вся эта любовь не помещалась в ее крошечном теле, и от этого все оно иногда болело. На экране появились знакомые лица актеров и погрузили их в начало новой истории. - Что мы будем завтра делать? - Юля потянулась у Лены на коленках, когда серия закончилась и начались финальные титры. Она перевернулась, обхватила рыжую талию и уткнулась в нее носом. Резко оторвав голову, Юля взглянула на нее снизу вверх - Я когда в детстве мечтала о любви и совместной жизни, все себе именно так и представляла… Только там был прекрасный принц, и жили мы в замке… - она засмеялась и инстинктивно прикрыла глаза, когда перед ними проплыла Ленина рука и нырнула в ее уже высохшие мягкие волосы - Но моя прекрасная принцесса вместо принца мне нравится больше… - А наш сахарный домик похож на замок… - улыбнулась ей Лена - Такой же неприступный… Такой же безопасный… - Юля заерзала. - Мне сегодня приснилось, что кто-то пытался взломать нам замок… - девушка нахмурилась, посмотрела на Лену, но мысли ее витали где-то далеко - Я очень испугалась… - А чего меня не разбудила? - Я к тебе прижалась, и меня это успокоило… - Юля пожала плечами и принялась пальцем скрести майку у Лены на животе. - Иди сюда… - девушка потянула Юля на себя, и та приподнялась на локтях и села, падая в рыжие объятия - Ты меня в следующий раз обязательно буди, хорошо? - Юля кивнула и застыла на какое-то время, наслаждаясь родным теплом.

***

- Откуда вообще взялась эта Билли? - Юля громко выдохнула и упала поперек кровати. От нее пахло зубной пастой и кремом для лица - Мне кажется, я где-то витала всю серию…. - О чем думала? - Лена показала голову из ванной, втирая в кожу на лице пенку для умывания. - Да так... - Юля махнула рукой - О работе… - О работе?! - послышался удивленный голос из ванной, перебиваемый шумом воды - Достался же мне трудоголик… - она выключила воду и стала греметь разными баночками с кремами, нанося добрую половину себе в лицо. - Да Кевин тупил весь день… - в Юлином голосе послышалось раздражение. - Кев? - удивленно спросила Лена, выходя из ванной. Она опустилась на покрывало рядом с Юлей и снова положила руку ей на живот - Который к нам на день благодарения приходил? - она коснулась губами кожи на животе и стала осторожно ее целовать. - Угу… - промычала брюнетка. Она не могла сосредоточиться ни на чем, кроме этих поцелуев. - Ну, девочка моя… - Лена шутливо нахмурилась, не переставая касаться ее губами - Не все в мире такие умные, как ты… - Юля не ответила. Какое-то время она просто наслаждалась этой близостью. Теперь, когда с нагрузками стало полегче и у Лены, и у Юли, вечера стали приятнее. Никто из них не засыпал на ходу, и можно было подольше наслаждаться компанией друг друга. Она оставила в покое Юлин живот и подтянулась повыше, обнимая ее одной рукой - Шесть лет прошло, а я все так же сильно хочу тебя целовать… - девушка подперла голову свободной рукой и уставилась на Юлино лицо. Брюнетка медленно моргала, все еще находясь в объятиях рыжей нежности. У девушки на правом плече вдруг появился чертенок, который кричал: «Вперед! Она твоя! Ты можешь делать с ней все, что угодно!», а ангелочек на левом молчал. Он стоял, опустив маленькую головку, и сжимал в тоненьких пальчиках выцветшую, помятую фотографию… Иногда Лена поддавалась влиянию чертенка, но в большинстве случаев она брала из рук тихони фотографию, на которой шестнадцатилетняя Юля прижимала Лену к себе и целовала в лоб, проводила рукой по Юлиному бедру и просто осторожно обнимала ее, словно она была хрупкой фарфоровой куклой, которая могла рассыпаться на миллионы маленьких осколков от одного лишь неверного движения. Неприступная и властная на работе, брюнетка приходила домой и превращалась в мягкую, покорную, любимую, нежную. Когда она тихонько захихикала, у Лены по спине прошелся караван мурашек. - Тебе просто нравится тискать мой живот… - Юля наконец подала голос. - А тебе — мою грудь… - Лена хихикнула. Юля опустила взгляд ей на грудь, затем подняла глаза в потолок, словно задумалась, и решительно кивнула, расплываясь в улыбке. - Чем мы с тобой завтра будем заниматься? - Юля зевнула и потянулась на кровати. - А чем ты хочешь? - Я? - брови брюнетки удивленно поползли вверх, словно ей никогда не предоставлялось право выбора, и она теперь не знала, что с этим делать - Я бы провалялась в кровати до самого понедельника… - она перекатилась на бок и теперь лежала точно так же, как Лена: подперев щеку рукой - Но мне так хочется пойти с тобой прогуляться… - она пальцами убрала за ухо упавшие рыжие кудряшки - Хочешь, поедем на маяк? Заодно по дороге заедем купим какие-то декорации к Хэллоуину? - Лена кивнула. - Нам нужен новый скелет… - она хихикнула - Старому Арчи отгрыз голову и ногу… - Арчи — соседская собака породы Бигль, который принимал за приглашение любую незапертую калитку. У ростовой имбирной печеньки, которую девушки выставляли во дворе в качестве декорации к рождеству, пес оторвал руку. Юле с Леной показалось это забавным, особенно после того, как они просмотрели мультфильм «Шрек». Не щадил бигль и пасхальных кроликов, и соломенных человечков на День Благодарения, и флаги на Четвертое Июля. Но особую страсть он питал к декорациям к Хеллоуину, принимая все пластиковые скелеты за свои личные собачьи трофеи. В конце концов Юля с Леной все же приучили себя закрывать калитку на щеколду, а собаку стали подкармливать собачьими лакомствами с арахисовым маслом. - Ой, да! - Лена воодушевилась - Хочу на маяк… Будем гулять с тобой за ручку… Буду целовать твое соленое личико после прогулки по пляжу… - она внезапно села на кровати - Останемся до того момента, как фонарь зажгут? - Юля поймала ее взгляд и тоже села, не разрывая зрительного контакта. Глаза у Лены горели, как будто Юля обещала купить ей зефир размером с Юпитер, но знала, что ей просто нравятся маяки и прогулки по пляжу с Юлиной ладошкой в руке. - Останемся, конечно… - со вздохом кивнула она - Дай поцелую… - На! - девушка закрыла глаза и слегка подалась вперед с мягкой, словно лепестки роз, улыбкой. Юля поцеловала ее так, будто была смертельна больна, а Лена была лекарством. Легонько прикусив ее губу, Юля остановилась. Замерла, будто свыкаясь с новыми ощущениями. Затем в глазах потемнело, и уже через секунду она пришла в себя лежа на кровати. Губы все еще были влажные от поцелуя, а перед глазами все плыло - Господи, ты меня так напугала!!! Юля!!! - Лена схватила ее за плечи и посадила, прижав к своей груди - Ты в порядке… Ты в порядке, моя девочка… В полном порядке… - бормотала рыжая. Юля нахмурилась, не понимая, что происходит. - А что случилось? - шепнула она и прочистила горло, когда поняла, что голос ее звучал чересчур хрипло. - Ты меня целовала, а потом внезапно просто обмякла… - Ленино сердце колотилось в груди так быстро, что можно было решить, что оттуда отчаянно пытается вырваться колибри - Как ты себя чувствуешь? - девушка наконец оторвала ее от себя и ощупала ладошками лицо. - Во рту пересохло… - Юля моргнула, осознавая, что перед глазами больше ничего не плыло. - Я принесу тебе воды… - Лена вскочила и тут же замерла, оборачиваясь. Она стояла одной ногой на выходе из комнаты, ее голова была повернута к Юле, а во взгляде блестело сомнение и беспокойство. - Я в порядке, правда… - Юлин голос снова звучал хрипло, а язык прилип к небу. Лена кивнула и бегом направилась на кухню. Юля слышала, как она набрала воды в стакан и прибежала обратно быстрее, чем девушка смогла понять, что только что ни с того, ни с сего потеряла сознание. Лена уселась на кровать и поднесла стакан к ее рту. - Давай, попей… - Юля подчинилась. Не стала пытаться взять стакан руками, чтобы не пугать Лену еще сильнее. В этом и крылась магия мгновений их близости. Мир состоял из вздохов и взмахов ресниц. Кожа толще кирпича и крепче стали. Есть только Юля и Лена. И они были так невероятно близки, что ничто не могло вклиниться между ними. Ни враги. Ни друзья. Лена отставила стакан на прикроватную тумбочку и снова прижала Юлю к себе. Она почувствовала, как руки несмело обвились ей вокруг талии, и Юля шумно вздохнула - Господи, я так испугалась… - Я, наверное, просто заработалась… - Юля почесала нос о Ленину ключицу. - Юля, я прошу тебя, позвони в понедельник врачу и запишись на прием… - рыжее сердце заколотилось еще быстрее. Казалось, еще немного, и оно остановится - Пожалуйста, я не выдержу, если с тобой что-то случится… А такие приступы — это ненормально… - Хорошо, малыш… - Юля коснулась губами пульсирующей венки у Лены на шее - В понедельник с утра позвоню Доктору Пейну… - Лена прыснула. - Он что, действительно расхаживает в белом халате с такой фамилией? - захихикала она. Юля, посвистывая носом, зажмурила один глаз, а другим пристально разглядывала Лену. Было похоже, что она вела какой-то напряженный внутренний монолог. Наконец она утвердительно кивнула и улыбнулась уголком рта - Давай ложиться спать? - Юля снова кивнула. Лена, продолжая придерживать ее одной рукой, стянула покрывало с половины кровати и подождала, пока девушка переберется на холодные простыни. Пока Лена возилась с остатками покрывала, брюнетка стянула с себя одежду, сунула ее под подушку и зарылась в одеяло с головой. Лена забросила покрывало в шкаф и выключила свет - Ты не видела Депутата? - Юля замычала что-то похожее на «нет» и затихла. Лена вышла из комнаты, дошла до кухни и нашла кота в своей лежанке. Она почесала ему между ушей, и тот вытянул вперед лапы, но так и не проснулся - Приходи, мы тебя ждем… - обратилась она к коту и вернулась к Юле - Уснула уже? - девушка сняла одежду и юркнула под уже нагретое одеяло. - Еще нет… - пробормотала Юля. - Иди сюда ко мне… - голос Лены изменился с будничного на нежный и заботливый. Она раскинула руки в стороны и дождалась, пока Юля уместит свою голову у нее под ключицей, взяла ее руку и положила ладонью себе на грудь - Вот так… Совсем, как раньше… - Леночек… - осторожно позвала Юля. - М? - Какая была самая отвратительная книга, которую ты читала? - Юля обжигала Лене шею дыханием, но ей это даже нравилось. Она провела пальцами по обнаженной спине и оставила долгий влажный поцелуй у Юли на лбу. - Я не помню название… - Лена почувствовала, как Юля закинула на нее ногу, и ей стало тепло - Что-то про больную раком девушку и вампира, который предлагает сделать ее бессмертной… - Что? - прыснула Юля. - Видимо, это направление называется «рвотная литература»… - усмехнулась Лена. Она еще крепче сжала Юлю, и та закряхтела. Рыжее сердце уже не колотилось так звонко, отдавая гулом в ушах, но беспокойство никуда не делось. Ей просто необходимо было чувствовать Юлино тепло. Она не отпускала ее от себя ни на шаг не только потому, что хотела ее защитить. Иногда она просто хотела защитить себя. - Лен… - снова позвала Юля. - Что, родная? - Расскажи мне еще что-нибудь? - попросила она. Лена помедлила. Что она могла рассказать человеку, который знал все обо всем? Но тем не менее покопалась в своей памяти. - Ты слышала про затопленный город Бертон в штате Джорджия? - наконец спросила она. - Нет… - шепнула Юля. Лена коснулась ладонью ее лба, проверяя температуру, затем опустила руку под грудь, ощупывая сердце. Она почувствовала, как кожа под ее ладошками покрылась мурашками, и сглотнула. - Нам недавно про него на лекции по истории рассказывали… - заговорила девушка - Сейчас там озеро Бертон, а когда-то на его месте был процветающий город с тем же названием, но в свое время он был затоплен ради постройки гидроэлектростанции, которая и сейчас обеспечивает электроэнергией бо́льшую половину штата. Жители города не возражали. - Лена дернула плечами и тут же замерла, вспоминая о лежащей на ее груди голове - Получив причитающуюся им компенсацию, они разобрали и вывезли свои перегонные установки и дистилляторы, а потом спокойно смотрели, как прибывающая вода заливает улицы и могильные камни на кладбищах... - она гладила Юлю по волосам и чувствовала, как ее дыхание становилось все ровнее, но глаза та держала открытыми и лишь изредка моргала, вслушиваясь в каждое слово - Своего расцвета город Бертон достиг в начале 1800-х, в эпоху «золотой лихорадки», когда из этих мест были окончательно изгнаны индейцы-чероки. Первоначально он находился у слияния реки Таллалы и Мокасинового ручья. Почти не тронутый Гражданской войной, Бертон сыграл важную роль в эпоху бурного строительства железных дорог в 1880–1890-х годах. К началу двадцатого века графства Рабун и Хэбершем могли похвастаться крупной туристской достопримечательностью, которая уступала разве что Ниагарскому водопаду. Порожистое ущелье, в котором текла Таллала, так и прозвали Южной Ниагарой, и не зря: первозданная, дикая природа этого места привлекала почти столько же состоятельных туристов, сколько крупнейшая в Джорджии гидроэлектростанция. - Лена усмехнулась и недолго помолчала - Отвесные скалистые берега Таллалы, высота которых достигала порой сотен метров, идеально подходили для строительства каскада гидростанций, и в 1917-м году Железнодорожная и Электрическая компания Джорджии выкупила у жителей городок Бертон, в котором уже тогда было целых три универсальных магазина. Вскоре была построена плотина, и 22 декабря 1919 года началось затопление города и ближайших окрестностей... - Юля вздохнула или ахнула. Мыслями она перенеслась в начало двадцатого века, в один из домиков Бертона. Каково было людям, которые не хотели покидать свои жилища и привычный уклад? Что они чувствовали, зная, что никогда не навестят своих умерших родных на кладбище. Она внезапно вспомнила Вику. Ее удивило, что она давно не вспоминала о сестре, и почувствовала холодок в груди. Юле было стыдно. Стыдно, что она продолжала жить и наслаждаться тем, чего у Вики никогда не будет: любовью, объятиями, любимой работой, покупкой декораций к праздникам, мыслями о предстоящей свадьбе. Лена как будто знала, о чем она думала, поэтому продолжила свой рассказ, лишь когда Юля стала гнать от себя стыд и злость на саму себя - Примерно восемьдесят с лишним домовладельцев, чьи жилища попали в зону затопления, вскочили в свои каноэ и лодки и, покачиваясь на волнах, наблюдали, как вода поднимается выше и выше. Когда ее уровень достиг максимума, верхушки двухсотлетних двадцатиметровых сосен оказались на глубине десяти-пятнадцати метров от поверхности, однако на них можно было рассмотреть каждую иголочку: текущая с гор вода была прозрачной как чуть зеленоватое стекло... - Лена вспомнила зимний Байкал. Как они лежали на льду, снедаемые абсолютно другими заботами, и глядели на поросшие водорослями камни на самом дне озера - После затопления Бертон превратился в подводное кладбище: за двести лет здесь было похоронено немало людей. До сих пор вокруг озера, в укромных лощинах и на берегах уединенных маленьких бухт, рассредоточено больше десятка старинных погостов. На некоторых встречаются могильные плиты, датированные 1700-ми годами… - она глянула на Юлю, которая, казалось, мирно спала. Ее лицо было расслабленным и безмятежным. Лена внимательно вслушивалась в Юлино дыхание, и лицо у нее было тревожным - Спокойной ночи, родная… - Спокойной ночи… - еле слышно шепнула Юля и несмело коснулась губами рыжей ключицы перед тем, как погрузиться в сон - Видишь, ты тоже можешь чему-то меня научить...