You're The Reason

      Припарковав «Миникупер» у подъезда, Аня подняла ручник и заглушила двигатель. Аля уверенно выбралась из автомобиля, словно это не она была на восьмом месяце беременности. - Я пакеты еще не достала! - крикнула ей Аня - Подожди меня!!! - Алино внимание было занято чем-то другим. Она лишь весело рассмеялась и направилась в сторону козырька, прикрывая ладонью лицо от моросившего дождя. Аня поспешила к багажнику, чтобы выудить из него покупки. Диму попросили задержаться на работе, и он позвонил самому близкому им человеку — Ане. Их с сестрой связь была настолько нерушима и удивительна, что они друг друга чувствовали даже на расстоянии. Аня отвезла сестру на прием к врачу, радуясь, что они могут побыть вдвоем, поболтать ни о чем или просто комфортно помолчать, держа друг друга за руки, как делали это уже в утробе матери. «Именно поэтому я — левша, а ты — правша!» — с широкой улыбкой Аля потрясла правой рукой, в которой была зажата Анина левая. Разобрать, где чья, можно было по обручальному кольцу, которое носила Аля. - Так это ты — девчонка с крысой?! - под козырьком стоял парень, скрывавший лицо капюшоном. Аня могла слышать какие-то голоса, но разобрать, о чем они говорили, не могла — расстояние проглатывало их. - А? - только и успела воскликнуть Аля, когда парень ударил ее по голове чем-то тяжелым. В ушах моментально зазвенело, а в глазах потемнело. Она вскрикнула и отшатнулась к двери, пытаясь защитить руками своего еще нерожденного ребенка. Услышав крик, Аня выронила пакет от неожиданности. Зеленые яблоки отскочили от асфальта с глухим ударом и покатились в разные стороны. Сорвавшись с места, Аня побежала к осевшей на землю сестре. Двигалась она словно в замедленной съемке. - Ты! - прорычала она, заметив Артура. Он был явно озадачен, узнав, что у девчонки с крысой была сестра-близнец. Аня готова была проломить ему голову, но сейчас благополучие Али было важнее - Ты в порядке? - она не обратила внимания, в какой момент Артур исчез, помогая Але подняться на ноги - Господи, ты упала прям в лужу… - пискнула Аня, задыхаясь от беспокойства. Аля схватилась за живот, и ее лицо перекосилось от боли. От этой картины Аня почувствовала, что в нее как будто вогнали кол. Все внутри нее заболело так, как не болело уже очень давно. Старые раны открылись. Шрамы разошлись. «Боль — это боль… Твоя она или чужая… — старшая Старикова выловила эту мысль среди других, что орали в ее голове — Одно дело — терпеть собственную боль, и совсем другое — видеть, как близкий тебе человек ломается пополам…» — она отвернулась, посмотрела в сторону в поисках помощи. - Это не лужа… - прокряхтела Аля, плотно сжав челюсти - У меня отошли воды… - «Это плохо…» — пронеслось в Аниной голове, и она глубоко вдохнула, стараясь сохранять спокойствие. - Скорее… - буквально затащив сестру в машину, она пристегнула ее ремнем, вывернула руль и, вдавив клаксон, понеслась в сторону больницы. Предаваться панике было некогда, но сердце ее забилось где-то у нее в ушах, а руки задрожали, когда Аля закричала от боли, поджав под себя колени. - Не гони так… - простонала Аля - Время еще есть… - но Аня не слушала. Взвизгнув тормозами, она остановила машину напротив входа в больницу, распахнула дверь и вбежала внутрь, громко выкрикивая лишь одно слово: «Врача». Озадаченная медсестра выскочила из-за стойки регистратуры, и, схватив ее за руку, Аня потащила ее к машине. - Моя сестра вот-вот родит! - завопила Аня, стараясь удержать слезы в глазах - Она только на восьмом месяце, но на нас напали у подъезда… Пожалуйста… Помогите ей… - к тому времени на парковку выбежал Алин врач, толкая перед собой каталку. «Миникупер» так и остался стоять поперек дороги с открытыми настежь дверьми, мигая аварийными огнями. Аня бежала следом, задыхаясь от страха, что Алю могла постигнуть та же судьба, что и их мать. Дрожащими руками она набрала Настин номер и провыла в трубку, что Аля рожает. Бросив все свои дела, Настя набрала номер Димы, сообщив ему новости. - Я ничего не знаю, Дим! - обеспокоенность вскрикнула Настя в трубку телефона, натягивая на себя носки одной рукой - Анька ревет, сказала в больницу приезжать… Я не знаю, что случилось… - закричало она. Бросив идею с носками, Настя впрыгнула в шлепанцы, закрыла дверь и вылетела на улицу. Ее машина как назло была в ремонте, а Анина стояла у больницы. «Тут недалеко…» — подумала она, сбросила звонок и побежала. На деле бежать оказалось дольше, чем она себе представляла. Легкие пылали, а в глазах начало темнеть от нехватки кислорода, но скорость она не сбавляла. В какой-то момент тапочек на ее правой ноге порвался, и Настя упала, ободрав коленки и локти. Вскочив, она зашипела от боли, сбросила с себя второй тапок и побежала босиком. Влетев в больницу, она быстро узнала, где искать Алю, и стремительно понеслась вверх по лестнице, оставляя кровавые следы на кафельном полу - Что стряслось?! - вскрикнула она, заметив, как Аня свернулась калачиком в кресле и громко рыдала. - Это все из-за меня!!! - девушка вскочила, протягивая к Насте руки - Из-за… Меня… - она хватала ртом воздух, который не доходил до ее легких. - Тише… Тише, глупая… - Настя прижала ее к своему плечу, убирая намокшие от слез волосы с ее лица - Ты ни в чем не виновата… - в ее голове шел бесконечный спор. Она хотела сделать что-то, что угодно, чтобы Аня неосознанно не причинила себе вреда. С другой стороны, что она могла сделать? Даже если бы Настя висела у нее над головой, как вертолет, двадцать четыре на семь, никогда не знаешь, что может произойти, и кто будет нести за это ответственность. - Вин-новата… - заикнулась Аня и снова разрыдалась. Ее потряхивало, а взгляд был совсем затуманенный. Говорить она больше не могла. - Пойдем скорее… - поддерживая Аню подмышки, Настя довела ее до стойки регистратуры и попросила успокоительных. Нажав на кнопку, сотрудница вызвала дежурную медсестру, которая, едва увидев рыдающую взахлеб Аню, вытащила из кармана шприц и засадила его девушке в плечо. Та даже не пискнула, хотя до безумия боялась уколов. - Вам бы тоже раны обработать… - женщина кивнула Насте, но та лишь недоуменно на нее уставилась. Продолжая крепко сжимать Аню руками, она опустила взгляд на свои окровавленные ноги и впервые ощутила, как ее ссадины и порезы болят. Не успев как следует подумать об этом, она отвлеклась, ведь в ту же секунду в больницу влетел Дима с обезумевшими глазами. - Аня, где она?! - он попытался заглянуть девушке в глаза, но взгляд ее был затуманен, и она продолжала рыдать - Где она?!?! - закричал на нее Дима, резко схватил за плечи и сильно тряхнул. Ее голова с силой дернулась, откидываясь назад, и снова вернулась в исходное положение, будто была неваляшкой. Аня успела только крякнуть и всхлипнуть от страха. - Полегче!!! - Настя нетерпеливо оттолкнула его рукой - Пойдем! - она обняла Аню за плечи, обошла медсестру и направилась к лифтам. Поднявшись в родильное отделение на третий этаж, они остановились у палаты, в которой находилась Аля. Аня продолжала рыдать, и, казалось, успокоительные совсем ей не помогли. Девушка была до ужаса чем-то напугана, и Настя сомневалась, что дело было в том, что ее сестра рожала. Настя крепко ее обнимала и без конца касалась губами ее лица - Все будет хорошо, Анюль... Все будет хорошо, мое солнышко… - в какой-то момент дверь в палату распахнулась и из нее вышла акушер-гинеколог. Ее хирургический халат был покрыт кровью, а на лице сияла улыбка. - Хотите познакомиться с дочерью? - она кивнула в сторону Димы, и тот поспешно встал. Аня дернула Настю за ворот футболки. - Как они? - спросила Настя, сглотнув. - И мать, и ребенок в порядке… - она добродушно улыбнулась, дождалась, пока Дима натянет халат, и пропустила его в палату - Вы тоже сможете зайти через несколько минут… - Настя кивнула ей, продолжая сжимать Аню в объятиях. Теперь она плакала не от страха, а от облегчения. - Анюль, что произошло? - мягко спросила Настя. Аня лишь покачала головой, снова разрыдалась и затряслась - Ну все, потом расскажешь… Успокойся… - она снова прижала девушку к себе, покрывая ее лицо поцелуями, а потом набрала номер Максима.

***

      Оказавшись в палате, Дима взглянул на жену, лицо которой покрывали налипшие от пота волосы, а нижняя часть ее тела была прикрыта простыней. Изредка врач приподнимал ее, чтобы проверить, что все было в порядке. Аля улыбалась, прижимая к груди сверток с дочерью. - Посмотри, какая она красивая… - прошептала Аля, осторожно откидывая край пеленки. Малышка закряхтела и открыла глазки. Дима взял дочь на руки, и та поджала крохотные губки. Парень усмехнулся, подмечая, что ее мать делала точно так же, когда сердилась. И точно так же делала ее тетя. Внезапно ему стало стыдно за то, что он набросился на Аню. Опустившись на стоящий у кровати стул, Дима передал дочь жене и провел ладонью по ее щеке, убирая с лица растрепанные волосы. Аля поморщилась и зашипела, но быстро вернула внимание к дочери, которая теперь спала сладким сном младенца - Моя девочка… - прошептала она, погладив пальцем крошечный носик дочери. - Что произошло? - сглотнув, спросил Дима, замечая на Алиных волосах сгусток свернувшейся крови. - На нас налетел Настин бывший у подъезда… - шепотом ответила Аля, не сводя глаз с дочери. Она осторожно поглаживала ее пухлые щечки, носик и лобик - Долбанул меня чем-то по башке, приняв за Аньку… - А где она была в этот момент? - недовольно пробормотал Дима, глядя на дочь - Почему ее не было рядом? - Она пакеты из машины доставала… - Она должна была быть рядом с тобой… - в его голосе звучали нотки осуждения. - Прекрати! - резко оборвала его Аля, поджав губы, как за минуту до этого сделала ее новорожденная дочь - Она ни в чем не виновата!!! - На твоем месте должна была быть она! - резко ответил ей Дима. - Ты понимаешь, что ты несешь?! - Аля повысила голос до громкого шепота, стараясь не разбудить дочь - Ты хотел бы, чтобы ее ударили у меня на глазах?! А что бы я потом делала с ней, будучи на восьмом месяце беременности?! - Ты бы родила нашу дочь в срок… - вздохнул парень. - Ценою жизни своей сестры?! - Алины брови резко взлетели, и она, вздохнув в попытках успокоиться, поспешила выставить перед собой руку - Лучше заткнись сейчас! Иначе из роддома я выйду матерью-одиночкой! - свирепо процедила Аля, подтянув пеленку дочери. Они некоторое время пялились друг на друга, не соглашаясь. Когда в палату разрешили войти родственникам, Аня упала на колени, ткнулась носом сестре в бок и снова расплакалась. - Блин, я только ее успокоила… - Настя вздохнула, шагая к кровати. - Прости меня… Прости меня… Прости меня… - сдавленно мычала Аня, вцепившись в простынь. - Ну чего ты, морковка? - Аля погладила сестру по голове. Она была не в состоянии пошевелиться, чтобы швы не разошлись. Роды начались слишком внезапно, поэтому пришлось делать кесарево сечение. - Все из-за меня… - она подняла глаза и зажмурилась, едва взглянув на сестру - Это я виновата… Я так испугалась… - она снова зарыдала и стала хватать ртом воздух. - Анечка, родная моя… - Аля коснулась мокрой горячей щеки ладонью, стерла крупную слезу с ее ресниц и нажала ей на нос подушечкой пальца, не прекращая улыбаться - Ты ни в чем не виновата… Виноват только Артур… - Что ты сказала? - Настя резко вскинула голову и сделала несколько шагов к кровати - Артур, в смысле мой бывший Артур?! - Хочешь ее подержать? - Аля кивнула в сторону дочери, продолжая держать ладошку у сестры на щеке. Та коротко кивнула и осторожно взяла племянницу на руки. Аня стала расхаживать по палате, качая девочку на руках, и совершенно отвлеклась от всех внешних шумов. - Ты очевидно не рассказала ему о том, что у девчонки с крысой есть сестра-близнец..? - Аля поманила Настю рукой и продолжила тихим шепотом, когда та оказалась у ее кровати - Он поджидал Аньку у подъезда… - Аля вздохнула - Просто так случилось, что я оказалась там раньше… Он оглушил меня чем-то… Но, похоже, сам был в шоке, когда заметил живот и саму Аню… - Вот же ублюдок… - прорычала Настя - Я его придушу!!! - Аля резко схватила ее за локоть и поморщилась от пронзившей низ ее живота боли - Сейчас ты ей нужнее… Разберешься с ним потом. Главное, что мы с ребенком в порядке… - она поспешила сменить задумчивое выражение лица на безмятежное, едва заметив сестру, направляющуюся в их сторону. - Как ее зовут? - Аня оказалась у кровати с младенцем на руках - Теперь ты нам скажешь, наконец? - нос ее был красный, а слезы на щеках практически высохли. Малышка сжимала Анин палец в своем кулачке и тихонько посапывала. Аля поджала губы. Они с Димой выбрали имя еще до того, как узнали пол ребенка, но решили никому не говорить. - Ее зовут Лирик… - Аля улыбнулась, поставив ударение на первую «и». Аня открыла было рот, чтобы что-то сказать, когда в палату влетел отец близняшек. Щеки у него были красные, а глаза огромные и перепуганные. - Алечка! - прокричал он, но быстро прикрыл рот рукой и вжал голову в плечи, когда все четверо шикнули на него. - Держи, па… - прошептала Аня, передавая отцу племянницу - Этот комочек счастья зовут Лирик! - Максим с трудом сдерживал слезы. Он покачивал малышку на руках, вспоминая, какими крошечными когда-то были Аня с Алей. Дима встал со стула, давая мужчине возможность посидеть рядом с дочерью. Он переводил взгляд с Али на внучку, улыбался и что-то радостно шептал. - Что произошло? - тихонько спросил он, передавая ребенка Диме - Тебе же до родов еще пару месяцев было? - Аля вздохнула и снова пересказала произошедшее. Когда она закончила, с лица Максима исчезло умиротворение и появилась настороженность. Он погладил младшую дочь по волосам и обернулся в поисках старшей, но нигде не нашел ее - Куда Аня делась? - Вышла, видимо… - Аля обеспокоено взглянула на дверь - Пап, скажи ей, что она ни в чем не виновата… Может, она к тебе прислушается? - Аля взяла отца за руку, и он поднялся на ноги. - Давай я, Настён… - мужчина остановил Настю у самых дверей, и та коротко кивнула ему. Он осторожно прикрыл дверь и взглядом нашел дочь в дальнем углу коридора. Она сидела на неудобном пластиковом стуле, свернувшись в неестественной для обычного человека позе, но Максим уже привык, что в телах его детей не было костей. Аня обнимала руками колени, спрятав в них лицо, и, похоже, плакала. Уверенным шагом он направился к дочери, опустился на соседний стул и притянул ее в свои объятия. Она тут же снова громко разрыдалась. - Как должен выглядеть человек, который может ударить беременную женщину? - сдавленно всхлипнула девушка отцу в плечо. Огромными руками Максим подхватил ее под бедра, усадил себе на коленки, словно она снова была маленькой девочкой, и стал раскачивать ее в объятиях, поглаживая по спине - Я закрываю глаза в попытках представить его, когда он заносит руку над ее головой… - Аня сглотнула, слегка откидываясь назад и глядя на звездное небо сквозь огромное больничное окно - Передо мной мелькают самые разные лица, но руку заносит всегда одно и то же лицо… И это мое лицо… - девушка с силой провела рукой по лицу - Как я ни стараюсь, я не могу отделаться от этого видения… - В таком случае, виновата Настя… - Максим равнодушно пожал плечами и сжал губы в тонкую полоску. Разумеется, он вовсе так не думал, но для Ани простое «Это не твоя вина» не возымело должного эффекта. Аня резко выпрямилась и ошарашено уставилась на отца - Да! А что ты так смотришь? Он же ее парень… - Бывший парень… - поправила отца дочь. - Вот если бы Настя не ушла от него к тебе, он бы не караулил тебя у подъезда… - мужчина кивал и делал вид, что сам верит в свои слова. - Но она же не могла знать!!! - возразила Аня, пытаясь защитить возлюбленную. - А ты могла знать, каракатица? - отец нажал пальцем на кончик носа дочери и улыбнулся. Аня медленно покачала головой. - Ты все еще зовешь меня каракатицей, хотя во мне уже роста метр восемьдесят… - Аня всхлипнула и улыбнулась. - Для меня ты всегда будешь каракатицей… - Максим улыбнулся, стер огромным пальцем слезы у девушки на щеках и прижал ее к себе… - Вы так быстро выросли… Представляешь, я уже дедушка! - мужчина резко дернул плечами и вскинул кустистые брови. Аня рассмеялась сквозь иссякающие слезы и провела пальцем по морщинам у отца в уголках глаз. Ей вдруг стало так тоскливо от того, что он старел, хотя это и было естественно - Пять минут назад вы были вот такие малюсенькие… Сидели на моих плечах и наблюдали за белочками… - он практически соединил указательный и большой пальцы правой руки, оставляя небольшое пространство между ними, и кивнул куда-то в сторону, словно это воспоминание можно было увидеть со стороны. - А ты моргнул? - Аня обняла отца за шею. - А я моргнул… - как-то невесело вздохнул Максим.

***

      Когда врачи разогнали всех по домам, и Аля осталась одна, она выдохнула и расслабилась, давая организму отдохнуть. Дочка находилось в детском отделении, где за ней круглосуточно следили. Аня с Настей, Дима и Максим разъехались по домам. К тому моменту, как Аня припарковала свой автомобиль у дома, шок прошел, и у Насти стали ныть ссадины. - Ложись скорее… - Аня буквально заволокла Настю в квартиру и осторожно опустила ее на диван. - А ты куда? - удивленно спросила девушка, глядя на то, как Аня снова принялась обуваться. - С собакой гулять… - Аня пожала плечами, подзывая Тито. - Ань… - испуганно вздохнула Настя - Я не хочу, чтобы ты ходила одна… Вдруг он снова появится? - Не думаю… Поздно уже… - Аня улыбнулась, прицепила поводок псу на ошейник и вышла из квартиры, оставляя Настю одну. Пятнадцать минут наедине со своими мыслями, и ей пришлось признать: она настолько привыкла к вечерам в компании Аниных идиотских шуток, что за эти длинные минуты без нее стала чувствовать себя как никогда одиноко. Время до Аниного возвращения она провела на том же диване, глядя на усыпанное звездами небо за окном и наблюдая, как падающая звезда поцарапала снизу небесный пол. Окно в квартире осталось открытым, и в него сразу же налетели комары. Теперь они жужжали у девушки над головой. Настя неохотно встала с дивана и на внешней стороне стоп добралась до шкафчика, в котором хранились свечи. Она закрыла окно и зажгла свечу с цитронеллой. Комары, вдоволь насмеявшись над ней, снова закружили над ее головой. Она вспомнила занятия по уголовному праву, которые посещала в университете. Однажды на семинаре у них спросили, как они относятся к смертной казни. Но прежде, чем ответить, Настя снова вернулась к воспоминаниям о школе «Президент» и книге «Убить Пересмешника». Ее мысли метались от несправедливо осужденного афроамериканца Мистера Робинсона к оправданному убийце Страшиле Рэдли. Затем они унесли девушку к Джону Кофи из книги «Зеленая миля». Именно тогда в ее голове возник вопрос: «Если все вокруг заняты тем, что казнят невиновных, то кто же тогда наказывает виноватых?» — и этот же вопрос повис у нее перед глазами, когда Аня повернула в замке ключ, возвращаясь с прогулки. Она отстегнула поводок, вытерла Тито лапы и наполнила миску кормом - Пойдем… - она вернулась в гостиную, снова помогла Насте подняться и потащила ее в ванную, где усадила девушку на ободок ванны. Стянув с нее изорванные джинсы, Аня тяжело вздохнула, оглядывая разодранные и изрезанные ноги и руки девушки. - Ты не виновата… - Настя коснулась ее теплой щеки, прочитав на Анином лице смесь из вины и сожаления. Аня лишь села на корточки, поджала губы, борясь с чувством вины, намочила в теплой воде кусок чистой ткани и стала осторожно промывать Настины раны. Она зашипела, добравшись до разбитых ступней. Кожа была изрезана и исцарапана от беготни без обуви, и Аня все же не могла не винить себя за это. - Пойдем в комнату… - она помогла Насте облокотиться на свою спину и, осторожно ступая, они пошли в спальню. Она усадила девушку на кровать, и та вытянула голые ноги вперед. Выудив из ящика пузырек с перекисью водорода, Аня смочила ватный диск и приложила к ссадине на белоснежной коленке - Сейчас немного пощиплет… - не успела она это сказать, как Настя зашипела и болезненно замычала - Тише-тише… - мягко шепнула девушка и принялась дуть на покрывшиеся пеной ссадины. Она осторожно промокнула все раны, а потом поцеловала Настю в мягкую кожу на бедре чуть выше колена. - Так хорошо с тобой… - Настя погладила Аню по голове с улыбкой на лице. - Не жалеешь, что ушла от него ко мне? - с неким сомнением спросила Аня. - С ним не было этого прекрасного чувства… - Настя откинулась назад и уперлась руками в матрас. Аня кинула на нее выжидающий взгляд, а на ее губах застыл вопрос - Это так здорово… Быть любимой и желанной… Без тебя ничего бы не было… - Ты так говоришь, чтобы я перестала себя винить? - Я так говорю, потому что никогда до тебя не чувствовала себя настолько любимой… - Настя мечтательно вздохнула - Еще никто так обо мне не заботился… - она дождалась, когда Аня сядет рядом, и крепко ее обняла - Никто не окружал меня такой любовью… И никто не шутил нелепые шутки, разглядывая мои интимные части тела! - Аня прыснула и рассмеялась - Будь моей... - Ты что, делаешь мне предложение? - рассмеялась Аня. - Ну… - Настя пожала плечами - Мне не нужно, как Юле, ждать твоего совершеннолетия… Или окончания университета… - она жестом остановила открывшую рот Аню - Мы совсем недолго вместе, но это тоже ничего не значит… Я люблю тебя уже очень давно… Мне правда потребовалось около пятнадцати лет, чтобы это понять… - Какой же ты тормоз… - по-доброму хихикнула Аня, прижимаясь щекой к белому плечу. - Опять прикалываешься? - весело буркнула Настя. Аня кивнула. Настя потянулась к пузырьку с перекисью и стянула с горлышка пластиковое колечко - В богатстве и в бедности… В здравии и в болезни… Пока смерть не разлучит нас… - Настя сглотнула, взяла Анину руку и натянула пластиковое бутылочное кольцо ей на палец. Оно оказалось сильно велико, но Аня все равно погладила его пальцем, как что-то бесценное. - Можешь поцеловать невесту… - хихикнула Аня. Настя быстро прильнула к ее губам, стараясь наполнить ее любовью. - Брачную ночь придется отложить… - шутливо хмыкнула Настя. Аня прыснула, встала и выкрутила термостат на двадцать семь градусов - Поможешь мне? - девушка вытянула исцарапанные руки, и Аня стащила с нее футболку, помогая переодеться в пижаму. Пластиковый бутылочный ободок она сняла с пальца и положила на полку рядом с крысой Мышкой.

***

      Аня проснулась, когда солнце коснулось ее бровей. Вылезать из постели ей не хотелось. Вчерашний вечер оставил после себя не самый приятный отпечаток, и ей хотелось просто лежать в кровати весь день и хандрить в одиночестве. Она уже практически полностью погрузилась в жалость к себе, когда поняла, что Насти рядом не было. По запертой двери в ванную она поняла, что девушка находится там. Перекатившись на другой бок, Аня нашла взглядом бутылочное колечко и расплылась в улыбке. Настя не выходила у нее из головы. Честно говоря, только о ней Аня и думала. Когда дверь в ванную оказалась закрытой слишком долго, Аня не выдержала, вскочила с кровати и осторожно стукнула по дорогому дереву костяшками пальцев. - Ты в порядке? - спросила она. Настя не ответила. Аня прислушалась. Она стояла у двери, страх в одной руке, отчаяние — в другой, спокойствие — вне досягаемости. Осторожно толкнув дверь, она вошла в ванную и нашла возлюбленную сидящей на полу. - Я сейчас сдохну… - простонала Настя - Состояние такое, будто я неделю в запое была… - Эй, у тебя нет температуры… - Аня осторожно коснулась ее рукой, убеждаясь, что ее лоб был не горячий. - Нет, меня просто выворачивает все утро… - Настя закашлялась и зажала рот рукой - У нас ничего от тошноты нет? - Аня покачала головой в ответ. - Я сейчас в аптеку сгоняю… - вздохнула девушка - Ты тут будешь сидеть или пойдешь ляжешь? - Тут… - болезненно простонала Настя. Аня встала, прицепила на собаку поводок и уныло поплелась в сторону аптеки, набирая номер сестры, чтобы узнать, как у них с Лирик дела. Она брела по тротуарам, витая в своих мыслях и думая о том, что они вчера ели, что Настя так сильно отравилась. Купив все необходимое, девушка направилась домой. В почтовом ящике она нашла огромный конверт, содержимое которого она изучала, поднимаясь на лифте на свой этаж. К тому моменту Настя уже выползла из ванной и сидела на кухне над чашкой чая с мятой, вдыхая аромат носом, что немного ослабило тошноту и головокружение. Аня села напротив нее на стул и пристально на нее посмотрела. Взгляд ее выражал то ли беспокойство, то ли отчаяние. Без слов она поставила на стол упаковку омепразола и поджала губы, сжимая пальцами еще одну коробку - А это что такое? - Настя подняла брови и легонько кивнула на ее руки. Аня вздохнула слишком тяжело, положила коробку названием вниз и медленно толкнула ее пальцем по столу, не сводя с нее глаз. Настя осторожно взяла ее пальцами и перевернула. Надпись сверху обожгла ее глаза - Тест на беременность? - заикаясь пробормотала она. Аня лишь болезненно кивнула - Я не беременна… - хмыкнула девушка, но как-то неуверенно. Аня резко опустила голову и стала ковырять свои ногти. - Пожалуйста… - горько прошептала она. - Хорошо… - вздохнув, Настя скрылась в ванной, сжимая коробку с тестом пальцами. Когда она вышла, на ней не было лица. Она медленно и осторожно вошла в кухню, словно от дуновения ветра сидевшая там Аня могла рассыпаться. Ей даже не пришлось ничего говорить, старшая близняшка все поняла без слов. В груди у нее поселилась невыносимая боль, и ей стало трудно дышать. Не произнеся ни слова, она вскочила со стула и быстро скрылась в комнате. Нужно было кому-то позвонить, но точно не Але, которая была в больнице, ни Алисе, которая возилась с сыном, поэтому она набрала номер Лены и разрыдалась, едва та сняла трубку. Еще с утра резервуар ее надежды на то, что у них с Настей все получится, был глубже, чем она могла себе представить. Его глубины хватало, чтобы пережить минувший вечер. Но сейчас? Аню можно было бы назвать трусихой. Возможно, это даже было правдой. Боль — мощное устрашающее средство. Особенно сердечная боль. Аня знала это хорошо. И Лена, сидевшая на другом конце провода, тоже это знала. Она сидела на диване в гостиной, пока Юля спала, и слушала, как Аня пыталась определить то, что ее так напугало: тот страх, который был при ней или при котором была она. Этот страх и боль теперь заставляли ее желать жизни в одиночестве где-нибудь на лодке в континентальных водах какой-нибудь тропической страны, где никто не мог до нее добраться, никто не мог причинить ей боль, никто не мог заставить ее заплакать. И судя по содержанию того самого письма, было это вполне достижимой задумкой. А пока по ее лицу текли слезы, падая ей на коленки под монотонный голос Лены, которая изо всех сил пыталась ее успокоить. Перед синими глазами появилась картинка: больница. Мысль о том, чтобы зайти туда и найти Настю с младенцем на руках в компании Артура — отца ребенка — напугала ее. Она видела, что может быть, и чего быть не может. И где-то там Аня сломалась. Она плакала громко и долго, выплакивая, возможно, десятилетний запас слез. И только слова Лены смогли вернуть ее в реальность. - Это случилось до тебя… - повторяла Лена, размахивая рыжими кудряшками - Ребеночек — это же такое счастье… - Аня обдумывала ее слова, поблагодарила за поддержку и обещала перезвонить чуть позже. Собрав себя в одно целое, она открыла дверь комнаты и, захватив из прихожей конверт с полочки, направилась в сторону кухни. Настя сидела на том же стуле, не шевелясь, и все еще сжимала в руках положительный тест на беременность. - У меня три условия! - властно сказала Аня, бросая на стол конверт. Настя подняла на нее усталый перепуганный взгляд, но не сказала ни слова - Первое: если родится девочка, мы назовем ее Кирой — в честь нашей мамы! - она на мгновение замолчала, наблюдая, как выражение страха на Настилом лице померкло - Второе, он об этом знать не должен! - она указала пальцем на живот девушки, намекая на Артура - И третье, ты едешь со мной в Штаты! - Аня постучала пальцем по конверту и толкнула его в Настину сторону. Девушка осторожно взяла его руками и развернула сложенное в нем письмо. На фирменном бланке было напечатано «Федерация Художественной Гимнастики», а ниже приглашение тренировать сборную элитного Флоридского клуба. - Хорошо… - пискнула Настя, не сдерживая слез. Она вскочила, желая скорее оказаться в Аниных объятиях. - Не плачь, тебе сейчас нельзя… - прошептала Аня, прижимая подрагивающую девушку к себе. Плакать Настя не умела, поэтому заставила себя успокоиться, сосредоточившись на Аниных губах, касающихся ее щеки, на руках, поглаживающих ее волосы, на сладковатом запахе, который излучала ее шея. - Прости меня… - пробормотала она. - Тебе не за что извиняться… - Аня качнула головой - Это было до нас с тобой… - Настя оторвалась от ее плеча и недоверчиво заглянула ей в глаза - Это Лена сказала… - Аня сгорбилась, поджала губы, что сделало ее выражение лица довольно глупым - Сама я оказалась слишком тупая, чтобы это понять… Наверное, этому в университете учат… - она прыснула и повела Настю в спальню - Тебе надо прилечь… - она помогла Насте лечь и, усевшись рядом, принялась пальцем гладить ее живот от солнечного сплетения до пупка. - Ты всегда так меня поглаживаешь… - шепнула Настя - Это что-то значит? - Угу… - Аня кивнула - Нам так папа в детстве делал. Нас это успокаивало… - Настя отметила, что Аня все еще не разделяла их с Алей даже в мыслях - Он говорил, что когда мама была беременна, она так гладила свой живот… И папу просила… Так что для меня этот жест — самое искреннее проявление заботы и нежности…

***

- Поужинаем? - Юля захлопнула ноутбук и заглянула в зал, где нашла Лену на диване перед телевизором. Рядом с ней обложкой вверх лежала книга Достоевского. - Угу… - вяло промычала Лена, протягивая руку и медленно моргая. Ее глаза были слегка прикрыты. Юля подошла к ней с обеспокоенным выражением на лице. - Ты в порядке? - тревожно спросила она. Лена прикрыла глаза и медленно кивнула. Она поманила Юлю к себе, и когда та вложила руку в рыжую ладонь, потянула ее на себя. Перекинув через жену одну ногу, Юля уселась ей на бедра, и Лена тотчас обхватила ее грудную клетку руками и уткнулась лицом ей чуть ниже ключиц, шумно вздыхая. Юля с нежностью обняла ее в ответ, на несколько секунд сжимая ее так крепко, как только могла. Уткнувшись носом Лене в слегка влажную после душа макушку, Юля вдохнула цветочный запах их шампуня, который вкупе с Лениным запахом пах на ней совсем иначе - Любимая… - прошептала она, целуя слегка неровный пробор. Брюнетка немного сгорбилась, чтобы иметь возможность поцеловать любимую в лоб, и застыла - Ты горячая… - Юля слабо толкнула Лену в плечо, чтобы иметь возможность коснуться ее щек - Ленок, у тебя температура… - с тревогой кивнула Юля, вскакивая. Она порылась в шкафчике в поисках градусника и сунула его Лене подмышку. - Меня немного морозит… - Лена быстро подавила легкую дрожь и заметила, с каким беспокойством Юля смотрела на нее. Обычно в их паре болела Юля. Она больше работала, и ее иммунитет был намного слабее Лениного. Но Юля знала, что даже не смотря на то, что Лена почти никогда не болела, если это случалось, то болела она серьезно. - Господи, совсем горячая… - брюнетка снова ощупала веснушчатые щеки, которые, казалось, пылали, и вскочила на ноги, вихрем уносясь из комнаты. Она вернулась через несколько секунд с одеялом и теплыми носками в руках - Вот так… Сейчас будет теплее… - она бормотала скорее для своего успокоения. Поплотнее закутав Лену в одеяло и натянув ей на ноги шерстяные носки, связанные Алисой от нечего делать, пока Олег спал в кроватке, а Антон работал, Юля забрала у Лены градусник - Тридцать восемь и девять… - вздохнула она, отложила градусник на журнальный столик и снова полезла в шкафчик. Из лекарств там была всего пара упаковок активированного угля и но-шпа. Шумно вздохнув, Юля повернулась к Лене и снова погладила ее по щекам, убирая за уши влажные волнистые пряди ее волос - Пойдем, ляжешь… - скомандовала брюнетка, и Лена едва заметно кивнула. Юля помогла ей встать, хотя Лена в этом вовсе не нуждалась, но и не сопротивлялась, потому что знала: Юле важно иметь возможность позаботиться о ней - Как же ты так… - причитала брюнетка. Она развернула одеяло, и по Лениным рукам сразу пробежал озноб, охватывая все ее тело. Она зашипела, съеживаясь, и осторожно легла на кровать. Юля набросила на нее одеяло, нырнула в шкаф и вытащила еще одно, накидывая его сверху. «Квартира еще совсем не обжитая… — подумала Юля — Надо будет это исправить…» — она села на край кровати, набрала Кевина и сообщила ему, что берет выходной на остаток дня, потому что ее жена заболела. Кевин, судя по голосу, только проснулся, хотя на Восточном побережье США было уже совсем не раннее утро. Он пообещал Юле, что все будет выполнено по высшему разряду, и чтобы она не переживала, а также пожелал Лене скорейшего выздоровления. Положив трубку, она метнулась на кухню, чтобы поставить чайник - Сейчас заварю тебе крепкого чая… - заботливо произнесла девушка, поглаживая Лену по волосам. Щеки у нее покраснели и были совсем горячими, а глаза практически не открывались. - Мне уже лучше… - вытянув руку из-под одеяла, Лена наощупь нашла Юлину ладонь и легонько сжала ее. Юля наклонилась, чтобы прижаться к ее губам, но Лена отстранилась - Ты же заразишься… - Я в любом случае заболею, ты же знаешь… - нежно улыбнувшись, девушка пальцем погладила кончик рыжего носика, затем снова наклонилась и осторожно коснулась ее губ своими. Они были такими горячими, что Юля подумала, что вот-вот обожжется. Лена улыбнулась сквозь поцелуй. - Люблю тебя… - шепнула она. - И я тебя люблю… - Юля хотела сказать что-то еще, но из кухни послышался свист чайника, и, резко обернувшись на звук, она побежала на кухню. После непродолжительной возни она вернулась с чашкой горячего чая с малиновым вареньем в руках. Она аккуратно поставила ее на тумбочку и подтянула одеяло повыше — до самой рыжей макушки. Она спрятала мокрые волосы под одеялом, и теперь из кокона торчало только Ленино лицо с улыбкой - Мне надо в аптеку сгонять за лекарствами… У нас ничего нет… Ты поспи пока? - как бы сильно Лене не хотелось, чтобы Юля осталась с ней, сил спорить и капризничать у нее не было, поэтому она кивнула - Я очень быстро вернусь… - быстро набросив на себя треники и куртку, Юля схватила ключи и телефон и поспешила вниз по лестнице. На часах было за полночь, но насколько она помнила, аптека в соседнем доме была круглосуточная. Купив все необходимое, Юля заметила, что супермаркет по-соседству тоже открыт. Вспомнив, что там есть отдел с хозтоварами и негабаритной бытовой электроникой, Юля потянула на себя дверь, которая разразилась звуками колокольчиков, и шагнула внутрь. Проследовав в нужный отдел, она нашла то, что искала. Маленький напольный обогреватель стоял на нижней полке. Зажав его подмышкой, Юля похватала с полок несколько шоколадок, мед, молоко и пару упаковок чипсов и других снэков, остановилась на кассе, где уставшая на вид кассирша принялась пробивать товар, стараясь добродушно улыбаться. Поблагодарив женщину, Юля проскочила мимо читавшего газету охранника, пожелала им обоим спокойной ночи и толкнула дверь, оказываясь на холодном мартовском воздухе. Втянув голову поглубже в воротник своей куртки, она прокляла себя за то, что не надела шарф, и трусцой побежала в сторону дома. Поднявшись на свой этаж, она бросила пакеты на пол, стянула с себя ботинки, оставляя их валяться посреди дороги, и быстро прошла в комнату. Лена не спала. Она сидела на кровати, потягивая слегка остывший чай с долькой лимона, плавающей в нем - Я купила маленький обогреватель! - шмыгнув носом, проговорила Юля, раскрывая коробку - Отопление уже отключили, а на улице еще так холодно… - она хихикнула, установила обогреватель напротив кровати и включила его на максимум. Послышался тихий треск и гудение, и из прибора потянуло теплым воздухом. Вернувшись в прихожую, Юля схватила пакеты, оттащила половину на кухню, наполнила стакан водой и снова вернулась в комнату. Выудив из аптечного пакета различные лекарства, она выдавила себе в ладонь несколько таблеток и протянула их Лене вместе со стаканом воды. Лена без слов приняла таблетки и снова поплотнее закуталась в одеяло - Ложись, малыш… - заботливо шепнула Юля - Тебе нужно поспать… - А ты останешься со мной? - Лена с надеждой распахнула глаза и уставилась на жену помутневшим взглядом. - Конечно… - тепло хмыкнула Юля - Сейчас, только умоюсь быстро, приму душ и приду к тебе, хорошо? - Хорошо… - протянула Лена - Я тебя дождусь… - Юля скрылась в темном проходе так быстро, словно молния. Спать Лене пока не хотелось, но она догадывалась, что Юля дала ей таблетку со снотворным эффектом, и не ошиблась. Минут через пятнадцать, когда вода в душе стихла, ее веки стали тяжелеть. Однако, она все же дождалась Юлю. Та выключила везде свет, нырнула под одеяло, окруженная запахом цветочного шампуня, и плотно прижалась к Лене всем телом, обнимая ее и поглаживая ладошками. Губы коснулись лба, убеждаясь, что температура начала падать, потом сползли по щекам короткими поцелуями и наконец задержались на губах нежным жестом. - Спокойной ночи, родная… - прошептала Юля, покрепче обнимая жену. Лена уже была не в силах ей ответить, потому что таблетки совсем ее усыпили. Она просто легонько прижалась губами к Юлиному подбородку, сползла пониже, оказываясь в заботливых объятиях, и отключилась, щекоча тихим дыханием Юлины ключицы. Перед тем, как пойти в душ, Юля тоже приняла таблетки в надежде, что она все же не заболеет, если вовремя начнет профилактику, поэтому ее веки тоже быстро потяжелели, и она уснула, хотя еще полчаса назад заряда бодрости ей хватило бы на всю ночь сидения за компьютером в попытках решить важные рабочие задачи. Проснувшись утром, Лена чувствовала себя еще хуже. Юли рядом не было, но ее половина кровати была еще теплая. Это подсказывало ей, что брюнетка выбралась из постели каких-то пару минут назад. Словно услышав Ленины мысли, Юля на цыпочках вошла в комнату, поставив на прикроватную тумбочку чашку с чаем, и только потом заметила, что Лена уже проснулась. Приложив руку к рыжему лбу, Юля поджала губы и сглотнула. Потом она тяжело вздохнула, убеждаясь, что температура никуда не делась, и сунула жене градусник подмышку. Пока Лена измеряла температуру, Юля снова выдавила из блистеров разных таблеток и протянула жене - Как ты себя чувствуешь? - спросила она. - Меня морозит… - хрипло протянула Лена, понимая, что у нее снова высокая температура. Она села, вытащила из-под одеяла руку и с удивлением обнаружила, что обогреватель справился со своей задачей, и в комнате было тепло. Юля пыталась занять руки тем, что разглаживала простынь под Лениным локтем, потом забрала у нее градусник и снова вздохнула.. - Тридцать восемь и пять… - Вскочив с кровати, она открыла шкаф и принялась копаться в нем. Выудив оттуда толстовку, Юля скинула с Лены одеяло и натянула на нее толстовку, а затем снова завернула жену в одеяло - Тебе нужно позавтракать… Я быстро приготовлю… - она дождалась, пока Лена кивнет, и вскочила на ноги, уносясь в сторону кухни. Лене было так плохо, что даже эти маленькие движения в виде поднятия рук и сидения на кровати, истощили ее. Она снова легла на кровать, завернувшись в одеяла и вырубилась, пока Юля готовила завтрак. В дымке полудремы, перед ее веками появилось слайдшоу из кадров из ее жизни. Бесшовное сплетение снов и реальности. Лиц найденных и потерянных. Живые и мертвые. Радость и боль. Она была не уверена, как понимать эти сигналы, которые ей подавало ее тело, поэтому просто решила, что так сказывалась усталость. Каждое изображение в ее странном сне заканчивалось ее же фотографией. Той, которую Лена  никогда раньше не видела. Был ли это сон или воспоминание — Лена не могла понять. Ей было сложно дифференцировать реальность и сон. На этой картинке Лена лежит в снегу лицом вверх, а небо над ней было усыпано мерцающими звездами. Ее дыхание давало ей понять, что все мышцы в ее теле были расслаблены. Вдохи вырывались из груди и таяли белой дымкой в воздухе над ней. Ее рука сжимала Юлин большой палец, а сама она разместилась поперек, уместив голову у Лены на животе. Ее глаза были закрыты, а веки подрагивали, и она, судя по всему спала и была совершенно невредима. Вокруг Лениной шеи был намотан Юлин шарф, которые пах ею, помещая в ее сердце какую-то неясную тоску. Этот сон всегда заканчивался одинаково: Лена смотрела сверху на саму себя и на лежащую на ней Юлю. Им от силы было лет по шестнадцать. Она не знала, почему они валялись в снегу, но чувствовала умиротворение. С каждым облачком пара, вырывающимся из ее собственного рта, Лену отбрасывало все выше, подобно воздушному шарику, пока она уже не могла видеть ни себя, ни лежащую на ее животе Юлю. Их тела там внизу, а ее душа тут наверху. Тут, где солнце ласкало ее лицо теплыми лучиками, было спокойно. И Лена совсем не возражала - Завтрак в постель… - Юлин голос разбудил ее, и Лена медленно открыла глаза. На подносе стояла тарелка с омлетом и кружка с молоком и медом. Она поставила поднос на тумбочку и дождалась, пока Лена сядет, спустив ноги в носках на пол. - Как вкусно… - блаженно прошептала Лена, Закидывая в рот кусочек омлета. Ее желудок довольно заурчал - А ты? - Я после тебя поем, честно… - Юля пожала плечами, погладив жену по волосам. В ее взгляде наблюдалась небывалая забота и нежность, отбившая у Лены все желание спорить - Ты еще поспишь, или хочешь что-нибудь посмотреть? - Посмотреть… - уверенно кивнула Лена, чувствуя, как таблетки начинали действовать, хотя голова у нее все еще болела. - Я приготовлю диван… - Юля встала и вышла из комнаты. Несколько минут из зала раздавались звуки возни, пока она раскладывала диван и закидывала его подушками, чтобы Лене было удобно и комфортно. Вернувшись в комнату, девушка забрала поднос и потащила его на кухню. - Поешь! - потребовала Лена, вставая с кружкой молока с медом в руках - Я с тобой посижу, мне полегче… - Юля кивнула, развернулась и направилась в сторону кухни. Пока она накладывала себе еду, Лена натянула на себя теплые штаны и выползла из комнаты. Юля склонилась над тарелкой, ковыряя еду - Не выспалась? - Нет, просто о тебе беспокоюсь… - Юля подняла глаза - Не говори, что это просто простуда и все такое! - с улыбкой на лице девушка выставила вперед руку с раскрытой ладонью, пресекая все возражения - Я все равно буду беспокоиться… Так же, как и ты обо мне беспокоишься… - Лена снова кивнула, уселась рядом и наклонилась, чтобы поцеловать Юлю в щеку. - Тебе тоже хорошо бы молока с медом выпить… - Лена постучала пальцами по кружке, и Юля кивнула. - Я сейчас себе сделаю… - она бросила тарелку в раковину и встала, открывая холодильник. Лена дождалась, пока Юля погреет себе молоко, и протянула руку, поманив ее в зал. Брюнетка поставила горячую кружку на стол, снова ощупывая рыжие щеки, чтобы убедиться, что температура действительно спала, на мгновение прижала любимую к себе, забыв, как дышать, потом быстро взяла кружку и проследовала в зал, крепко держа Лену за руку - Ложись… - скомандовала она. Лена опустила на разобранный диван и похлопала ладонью рядом с собой, обращая на жену нежный взгляд - Сейчас… - Юля поставила кружку на журнальный столик и метнулась в комнату, притаскивая оттуда сначала обогреватель, а потом и одеяло с лекарствами. Она набросила одеяло на Лену, забралась рядом и прижала ее к себе, опуская ее голову себе на плечо. Лена нашла Юлину ладонь под одеялом, прижала ее к губам, оставляя несколько нежных поцелуев на мягкой коже с тыльной стороны. - Я даже рада, что заболела… - хихикнула Лена. - Почему? - Потому что я соскучилась по твоей заботе… - Я плохо о тебе забочусь? - Юля напряглась всем телом и распахнула глаза. - Ох, нет же… - Лена тут же пожалела о сказанном - Ты заботишься более, чем достаточно… - Тебе все равно чего-то не хватает? - интонация Юлиного голоса сменилась на виноватую - Ты мне скажи, я исправлюсь… - она вперила в жену испуганный взгляд - Только скажи… - шепотом произнесла она. - Юляш, не нужно так нервничать… - вздохнула девушка - Я вовсе не это имела ввиду… - она смотрела в Юлины глаза, стараясь ее успокоить - Я хотела сказать, что хочу иметь к тебе постоянный доступ, а с нашими работами это сложно провернуть… Я иногда просто скучаю по нашим подростковым временам, когда мы были вместе с утра до вечера, а иногда и по ночам… Просто наслаждались друг другом… - Зато сейчас мы каждую ночь вместе… - Я уже и не представляю даже, каково просыпаться и засыпать без тебя… - Лена покрутила обручальное кольцо на Юлином пальце. - Я тоже.. - Юля расслабленно улыбнулась, прижимая Лену к себе и натягивая одеяло по самые подбородки. Лена обхватила ее руками, уткнувшись губами ей в шею, и почувствовала, как весь окружающий мир исчезает. Нажав на кнопку пульта, Юля включила фильм и уставилась в экран, инстинктивно поглаживая рыжее плечо через рукав толстовки. Они уснули еще до того, как на экране завязался сюжет. А когда Лена открыла глаза, по экрану уныло прыгал значок их DVD-плеера. Она пошевелилась, от чего Юля мгновенно проснулась и подскочила - Ты в порядке? - Юляш… - Лена вздохнула и укоризненно покосилась на жену, склонив голову набок - Я болею, а не умираю… - Юля ее совсем не слушала, а лишь ощупывала ее щеки ладонями, чтобы убедиться, что у Лены не было высокой температуры - Я соскучилась… - она вцепилась в Юлю мертвой хваткой, запуская ладонь под ее толстовку. И хотя какая-то ее часть чувствовала вину за то, что Юля тоже заболеет в ближайшее время, другая ее часть — та, что уже много лет спала где-то глубоко внутри — словно возвращалась к жизни. Пусть Юля и была рядом практически постоянно, каждый раз, когда Лене удавалось ее коснуться, она делала глубокий вдох — глубже, чем тот, что она делала за секунду до этого - Юль… - Лена вдруг замерла, оставляя ладонь у Юли под грудью, поджала губы и сглотнула. Брюнетка заметила напряжение во всем ее теле и нахмурилась. Лена нервно огляделась по сторонам, потом вздохнула так глубоко, что ее грудь поднялась и опустилась - Я хочу ребенка! - быстро выпалила она. - Хорошо… - Юля буднично пожала плечами. - Ты не понимаешь! - начала Лена - Теперь мы обе работаем… У Алиски родился сын… Алька родила дочку… У Насти с Аней тоже скоро родится малыш… - Хорошо… - Юля снова кивнула, стараясь не улыбаться тому, как Лена не могла уместить в своей голове то, что Юля была согласна завести ребенка. - Не нужно бояться… - тараторила Лена - Мы в состоянии… Погоди, что ты сказала? - до Лены наконец дошел смысл Юлиных слов, и она тряхнула головой. - Я сказала, что я согласна… - Юля убрала выбившиеся пряди волос обратно Лене за уши - Давай заведем ребенка… - Правда? - воскликнула Лена. Ее брови удивленно поползли вверх, и она на мгновение замерла, не веря своим ушам. Юля растянула губы в улыбке и кивнула. Лена села, сложила руки в молитвенном жесте и спрятала нос и рот между ладонями, пытаясь сдержать слезы. Она звонко, радостно всхлипнула, покачала головой, все еще не веря своим ушам, и подалась вперед, когда Юля потянула ее на себя, положив ладони ей на лопатки. - Конечно, правда, девочка моя… - прошептала она - Только с одним условием… - С каким? - сквозь слезы, заикаясь, пробормотала Лена, пряча нос у Юли в плече. - Твоей задачей будет следить, чтобы я не покрылась растяжками и чтобы мой живот не отвис до колен… - Лена расхохоталась, щекоча Юле ухо, и та непроизвольно опустила голову и поджала плечо - Не плачь, солнышко… - она оторвала Лену от своего плеча, стянула с тумбочки салфетку и, обернув ее вокруг пальца, стала осторожно стирать слезы с веснушчатых щек. - Я от счастья… - снова всхлипнула Лена. Из ее левого глаза выкатилась огромная, размером с горошину, слезинка и быстро сползла по ее щеке. - Я так сильно тебя люблю… - еле слышно прошептала Юля. В тот момент Лене показалось, что весь окружающий ее мир в мгновение исчез, оставив только Юлю, потому что еще никогда она не видела ее настолько красивой…