Faith (Вера)

У Лань Хуаня есть лишь мгновения, чтобы отреагировать. Он выпускает ци, нащупывает следы знакомой духовной энергии… Голубая вспышка проносится через пещеру, и рукоять Саньду врезается в его ладонь. Лань Хуань летит. Он вырывается на открытое пространство и буквально падает. Если Лань Хуань будет лететь достаточно быстро, то, возможно, он сможет... Темно, но Лань Хуаню кажется, что он видит, как что-то движется под ним; он точно слышит, как что-то отскакивает от скалы, камни бьются друг о друга... Раздается всплеск, и Лань Хуань на мгновение чувствует облегчение, что под ними вода - что Глава Ордена Цзян ударился о воду, а не о твердую землю... А потом он погружается следом, и его мгновенно охватывает холод. Не просто холод, а жгучий холод. Его тело застывает, озноб обхватывает грудь металлическими лентами. Лань Хуань прогоняет ци через меридианы, разгоняя тепло - ему нужно найти Главу Ордена Цзян. Он открывает глаза: темно, все вокруг мутно, но Глава Ордена Цзян должен быть где-то здесь... Вспышка света, что-то металлическое отражает блик лезвия Шоюэ - Лань Хуань поворачивается в том направлении, и вот, он там, плавает в воде, не двигаясь... Он подхватывает мужчину свободной рукой, поднимает, поднимает - и они отрываются от поверхности воды. Лань Хуань благодарно вздыхает воздух и направляется к берегу. Ему нужно проверить Главу Ордена Цзян, убедиться, что он... (Он обмяк на его руках, тяжелый, залитый водой; он должен быть жив. Он должен быть...) Лань Хуань ошибается с приземлением в темноте, и Шоюэ поднимает брызги грязи и гравия, ударяясь о берег. Он едва не роняет Главу Ордена Цзян, роняет Саньду, и обеими руками осторожно укладывает заклинателя на землю. Из-под его волос течет кровь, и он не дышит. Он не дышит... Лань Хуань дотрагивается двумя пальцами до его запястья, его меридианы заблокированы, он... Он быстро нажимает на акупунктурную точку легких, шлепает открытой ладонью по грудине, и Глава Ордена Цзян дёргается всем телом, кашляет, вода и кровь вытекают из его рта. Он все еще без сознания, но дышит, и меридианы начинают оживать. Лань Хуань закрывает глаза, прощупывает глубже... Ядро Главы Ордена Цзян слабо мерцает - у него чуть больше энергии, чем у учеников, оставшихся на кладбище, но не намного. Лань Хуань начинает передачу духовных сил; ему нужно стабилизировать Главу Ордена Цзян, прежде чем они смогут двигаться. Проходит много минут, прежде чем ядро стабилизируется, оно все еще слабое, но устойчивое. Лань Хуань выдыхает, открывает глаза - и застывает, когда понимает, что Глава Ордена Цзян смотрит прямо на него, его зрачки расширены. - Глава Ордена Цзян. Я … Как Вы … себя чувствуете? Его язык неуклюже ворочается во рту; раньше он был так хорош в этом, в разговорах и дипломатии, считал себя талантливым. Теперь, конечно, он знает - в лучшем случае, он едва ли мог сравниться с тем, чьи хитрые слова и слухи управляли миром более десяти лет. Глава Ордена Цзян моргает, медленно, еще раз. Он открывает рот, кривится и сплевывает. - Кровь, - говорит он и хмурится. - Почему кровь? - Вы упали в воду, - говорит Лань Хуань. - Ваши меридианы нужно было очистить. Глава Ордена Цзян фыркает, хмурится. - Голова болит, - говорит он. - Я не могу... У меня… - Он делает паузу на мгновение, явно подбирая слова. - Трудно думать, - говорит он в конце концов и поднимает дрожащую руку, чтобы погладить себя по голове. Его пальцы окровавлены, и Лань Хуань действительно провалился во всем - Глава Ордена Цзян все еще истекает кровью, а Лань Хуань просто... - Позвольте мне, - говорит он и убирает руки с запястья Главы Ордена Цзян. Его ядро уже стабильно (хотя и слишком слабо, чтобы он мог его использовать). Лань Хуаню нужно обработать другие раны. Лань Хуань не знает, чего он ожидал - возможно, спора или возражений, что он может справиться со всем сам, хотя было очевидно, что он не может, не с таким истощенным ядром. Вместо этого Глава Ордена Цзян просто спокойно кивает. - Хорошо, - соглашается он. - Цзэу-Цзюнь знает. Лань Хуань вызывает Шоюэ из грязи, втыкает в землю рядом с ними, чтобы он служил источником света. - Вы можете... как Вы думаете, Вы сможете сесть? - Конечно, - усмехается Глава Ордена Цзян, шатаясь, поднимается, но тут же бледнеет и наклоняется, чтобы его стошнило в грязь. (Лань Хуань придерживает его за плечи). Он снова кашляет, отплевывается и недовольно ворчит. - Обопритесь на меня, - говорит Лань Хуань и чуть сдвигает Главу Ордена Цзян в сторону, чтобы тот прислонился к его груди. - Сейчас я осмотрю Вашу голову. Глава Ордена Цзян не возражает против того, чтобы опереться на Лань Хуаня - на самом деле он охотно прислоняется, и через мгновение Лань Хуань понимает, что он дрожит. - Вам холодно? - спрашивает Лань Хуань. Это либо температура, либо истощение, но сам Лань Хуань не чувствует холода, так что, возможно, он... - Чртвски холдно, - соглашается Глава Ордена Цзян, и Лань Хуань вдруг вспоминает, как шокировало его погружение в воду - как он прогонял ци по своим меридианам, чтобы согреться. (Как он все ещё...) - Хорошо, я… - Лань Хуань пытается сосредоточиться. По одной вещи за раз. - Я осмотрю Вашу голову, а потом мы погреемся. - Хорошо, - говорит Глава Ордена Цзян и придвигается еще ближе. - Цзэу-Цзюнь теплый. Лань Хуань не думает о том, что Глава Ордена Цзян лежит почти у него на коленях, не думает о том, что как соприкасаются их тела, не... - Постарайтесь не шевелиться, - говорит он, и не думает о том, каково это, когда Глава Ордена Цзян (Глава Ордена Цзян!) издает невнятный одобрительный звук и прижимается к нему. (Это ложь - он не может перестать думать об этом). Он запускает пальцы в волосы Главы Ордена Цзян, спутанные после боя и отяжелевшие от воды, осторожно прощупывает кожу. Через всю правую сторону головы, примерно в паре сантиметров над ухом, проходит неровная рана, длиной с ладонь, тянущаяся до самой линии роста волос, и из нее все еще течет кровь. - Больно, - говорит Глава Ордена Цзян, хмурясь, и шипит, когда Лань Хуань осторожно прикасается пальцами к краю раны. По крайней мере, она выглядит довольно чистой благодаря речной воде. - Где еще болит? - спрашивает Лань Хуань. Он вспоминает Лань Юня и адептов Юньмэн Цзян на кладбище - их одежды были разорваны, кровь просачивалась сквозь рваные края. Вероятно, у Главы Ордена Цзян похожие повреждения, скрытые темным цветом его одеяний и наступлением ночи. - Здесь, - бомочет Глава Ордена Цзян, делая неопределенный жест, который абсолютно ни на что не указывает. - Здесь больно. Лань Хуань вздыхает. У Главы Ордена Цзян минимум духовных сил, кровоточащая рана на голове, явное сотрясение мозга и неизвестное количество других - как он надеется, менее значительных - повреждений. Он также промок и замерз. Лань Хуань уже потратил большое количество духовных сил, сражаясь с яо, после осмотра ран Главы Ордена Цзян отдал ему достаточно духовной энергии, чтобы согреться... Он уже устал. Он не знает, хватит ли у него сил, чтобы долететь до одной из деревень. (Это похоже на поражение; это похоже на провал.) Глава Ордена Цзян заслуживает большего, чем Лань Хуань, но Лань Хуань - это все, что у него есть, и если он не сможет полететь обратно, если они останутся здесь на ночь... - Вы можете сидеть самостоятельно? - спрашивает Лань Хуань. - Мне нужно развести огонь.

***

Как выяснилось, Глава Ордена Цзян не может сидеть самостоятельно. Лань Хуань усаживает его ровнее, отпускает плечи - и поспешно подхватывает снова, когда он начинает опасно крениться в сторону грязи. - Хорошо, - говорит Лань Хуань. - Давайте снова Вас уложим. - Холодно, - жалуется Глава Ордена Цзян, когда Лань Хуань осторожно опускает его обратно на землю. - Цзэу-Цзюнь теплый. - Через несколько минут будет тепло, - говорит Лань Хуань, чувствуя, как краснеет его лицо. Уже достаточно темно, и у Главы Ордена Цзян сотрясение; он определённо не заметит. Глава Ордена Цзян ворчит что-то невнятное, но не поднимается; Лань Хуань вытаскивает Шоюэ из земли и осматривается. Они находятся на берегу реки; гравий и грязь продолжаются ещё в нескольких шагах от места, где они расположились, а затем снова начинаются деревья. Это довольно укромное место, несмотря на то, что они находятся под открытым небом; воздух в основном неподвижен, нет и намека на холодный ветер. (Достаточно укромное место, надеется он, чтобы они могли остаться на ночь.) Лань Хуань просто должен делать что-то одно за раз. Сырье для костра найти оказалось довольно легко; через несколько минут он возвращается на берег с охапкой дров. Глава Ордена Цзян, к счастью, все еще там, где он его оставил, лежит, обхватив себя руками, словно это может его согреть. Лань Хуань сбрасывает дрова на гравий и начинает аккуратно складывать их для костра. - О, - говорит Глава Ордена Цзян, он повернул голову, чтобы посмотреть на Лань Хуаня. - Ты ушел. - Я пошел за дровами, - говорит он, складывая очередную обломанную ветку в общую кучу. - Все уходят, - говорит Глава Ордена Цзян, и, когда Лань Хуань смотрит на него, его лицо полностью открыто, печаль написана в каждой черточке. Лань Хуань не должен слышать это, видеть это - Глава Ордена Цзян никогда бы не сказал ему этого, никогда... - Я не уйду, - все равно говорит Лань Хуань, потому что мужчина выглядит таким потерянным. И затем, в надежде, что Глава Ордена Цзян перестанет делиться личной информацией, которую Лань Хуань не имеет права знать, продолжает. - Хватит разговоров, Вам нужно беречь силы. Лань Хуань молча складывает последние ветки, достает из рукава огненный талисман. - Отвернитесь, - говорит он, - сейчас будет ярко. Глава Ордена Цзян дуется (дуется-!), но отворачивает лицо. Лань Хуань активирует талисман, зажигает огонь; сначала он прохладный, но как только поленья начнут правильно гореть, быстро должно стать тепло. - Хорошо, - говорит он и поворачивается к Главе Ордена Цзян, достает из рукава мешочек-цянькунь. У него есть простейшие медицинские запасы - ничего особенного, просто мазь и бинты. Он сделает все, что в его силах, а Глава Ордена Цзян сможет обратиться к настоящему целителю, когда они доберутся до деревни. (Или, точнее, когда адепты Юньмэн Цзян смогут вызвать целителя из Пристани Лотоса, потому что Лань Хуань сомневается, что Глава Ордена Цзян позволит везти себя обратно своим подопечным). Он опускается на колени возле головы Главы Ордена Цзян, осматривает рану. Кровь все еще вяло течет, засохшая корка запеклась на волосах Главы Ордена Цзян, размазалась по лбу и вискам. - Сейчас я обработаю вашу рану, - говорит Лань Хуань, опустив взгляд, и лицо Главы Ордена Цзян становится мягким, уголок рта чуть приподнимается, словно он пытается улыбнуться. - Цзэу-Цзюнь добрый, - произносит Глава Ордена Цзян. Он говорит это так просто, как будто Цзэу-Цзюнь добрый - это что-то хорошее, что-то, чем можно восхищаться. (Как будто Цзэу-Цзюнь добрый не является причиной того, что оба названных брата Лань Хуаня мертвы). Лань Хуань сглатывает, отгоняет эти мысли, открывает мазь и осторожно наклоняет голову Главы Ордена Цзян в сторону. - Не шевелитесь, - говорит он и наносит мазь толстым слоем на открытую рану. (Глава Ордена Цзян шипит, но, по крайней мере, действительно не шевелится). Когда рана обработана, а огонь начинает согревать воздух вокруг них, Лань Хуань может заняться другими ранами Главы Ордена Цзян, какими бы они ни были. - Мне нужно обработать остальные ваши раны, - говорит Лань Хуань. Глава Ордена Цзян долго хмурится; наконец его выражение лица разглаживается. - Только Цзэу-Цзюнь, - заявляет он и начинает развязывать пояс. Лань Хуань моргает - и сразу же понимает, что делает Глава Ордена Цзян. Его лицо пылает. - Вам не нужно… - он останавливает руки Главы Ордена Цзян. - Нет необходимости, - говорит он, мягко укладывая его руки вдоль тела. - Просто лежите спокойно. Лань Хуань может проверить наличие ран, не раздевая его. В этом нет необходимости, и он определенно не думает о... (Он не думает.) Он мягко проводит ладонями по рукам Главы Ордена Цзян; проверяет, нет ли переломов, не испачкана ли кровью одежда. Осторожно перемещает руки на грудь, стараясь не чувствовать, как мокрый шелк облегает контуры мышц; так же тщательно проверяет ноги. На руке Главы Ордена Цзян кровь, а рукав порван - четыре параллельных разреза по всей верхней части руки. Не похоже, чтобы это могло быть от яо, и тут Лань Хуань вспоминает - у Вас давно не было практики - и ему приходится на мгновение закрыть глаза и перевести дыхание. Эту рану Глава Ордена Цзян получил, защищая его. Он берет ещё мазь и наносит ее на раны. В остальном, хотя одежда Главы Ордена Цзян местами порвана, на его коже лишь небольшие ссадины; как будто лианы просто сжали его, но не настолько, чтобы поранить. (Или, возможно, сам Глава Ордена Цзян боролся с ними достаточно долго, чтобы избежать физических травм - как и всегда, добиваясь невозможного). Во время осмотра Глава Ордена Цзян удивительно спокоен; он поднимает каждую конечность по требованию Лань Хуаня, остается спокойным, когда чужие руки касаются его так бесцеремонно... Может, его разум просто замутнен после травмы? Или он действительно не возражает? (Он с такой убежденностью заявил только Цзэу-Цзюнь, что Лань Хуань считает разумным надеяться на последнее). Наконец, он снова усаживает Главу Ордена Цзян - позволяет ему прислониться к своей груди, проверяя спину. И, кажется, это не может быть удобно - ножны Саньду все еще прикреплены сзади на поясе, и все это время Глава Ордена Цзян лежал на них. Лань Хуань убирает ножны, быстро осматривает его спину - кроме нескольких порезов на верхних одеждах, нет никаких повреждений. Он опускает Главу Ордена Цзян на землю и ищет Саньду. Меч он находит, конечно же, ближе к воде, небрежно брошенным среди грязи и разбросанного от его неловкого приземления гравия. Быстро окунув меч в воду, Лань Хуань вкладывает его в ножны и кладет рядом с Шоюэ. Никому из них сейчас не нужны мечи, да и в любом случае, Глава Ордена Цзян не в том состоянии, чтобы использовать свой. Глава Ордена Цзян что-то бормочет, Лань Хуань опускается на колени рядом с ним. - Простите? Я не расслышал. - Сказал, - ворчит Глава Ордена Цзян. - Холдно. Лань Хуань осторожно проводит рукой по коже у основания шеи, чуть выше того места, где начинаются его одеяния; кожа холодная и влажная, и он все еще дрожит. - Ладно, - говорит Лань Хуань. Он может помочь Главе Ордена Цзян согреться, но ему придется... (Лань Хуань сегодня слишком часто краснеет). Он делает вдох. - Глава Ордена Цзян… - Ваньинь, - говорит Глава Ордена Цзян. Он все еще хмурится. Лань Хуань моргает. - Простите? - Мй имя, - говорит Глава Ордена Цзян. - Цзян Ванинь. И Лань Хуань чувствует тепло. - Цзян Ваньинь, - поправляет он, наблюдая, как хмурый взгляд Цзян Ваньиня сменяется удовлетворенным. (В его устах это имя звучит волнующе; никто не называет Главу Ордена Цзян Цзян Ваньинем). - Я могу помочь, если вы позволите. - Да, - говорит Цзян Ваньинь, любезно, как будто оказывает услугу. Повторяет, - только Цзэу-Цзюнь. Они достаточно близко к огню, чтобы никуда не двигаться; Лань Хуань осторожно переворачивает Цзян Ваньиня на бок и устраивается сзади, позволяя Цзян Ваньиню прижаться к нему. Одна рука просовывается под голову Цзян Ваньиня, давая ему возможность откинуться на что-то, что не является гравием; другая рука обхватывает его талию, притягивая к Лань Хуаню, и находит запястье, цепочка Цзыдяня звенит, когда он скользит пальцами к нужной точке, передавая духовную энергию - подпитка для ядра и тепло для тела. С огнем перед ним, Лань Хуанем сзади и духовной энергией, проходящей через него, Цзян Ваньинь должен быстро согреться. Цзян Ваньинь снова прижимается к нему. - Тепло, - говорит он и удовлетворенно мычит, переплетая пальцы с пальцами Лань Хуаня. Лань Хуань... (Лань Хуань слишком часто краснеет...) Он вдыхает и выдыхает. Думает о том, как неудобен гравий под ним, как холоден воздух у него за спиной, как неприятна его одежда, все еще влажная и мокрая на его коже. (Все, что угодно, лишь бы отвлечься от этих ощущений, когда обнимаешь кого-то, прижимаешь к себе, впервые с тех пор, как...) Цзян Ваньинь теплый, даже сквозь два комплекта намокшей одежды; он прильнул к рукам Лань Хуаня, он хотел, чтобы его обняли - и это чувство... Лань Хуань моргает, откидывает голову назад и смотрит в небо - слепо смотрит на созвездия, слишком размытые, чтобы он мог их назвать, раскинувшиеся по небу в мерцающих точках света. Он чувствует... (Цзян Ваньинь считает его добрым. Цзян Ваньинь попросил называть его по имени. Цзян Ваньинь в его объятиях, и Лань Хуань чувствует...) - Устл, - объявляет Цзян Ваньинь, дергая за руку Лань Хуаня, цепочка мягко звенит. - Цзэу-Цзюнь, устал. Лань Хуань выдыхает, смотрит на небо, на человека в своих объятиях. - Вы можете поспать, - мягко говорит он. Цзян Ваньинь фыркает. - Цзэу-Цзюнь, - говорит он. - Спконй ночи. Он снова откидывается назад, словно пытаясь желая быть еще ближе, и Лань Хуань вдруг понимает, что Цзян Ваньинь все это время невнятно произносил слова, но он всегда был так осторожен со слогами, составляющими титул Лань Хуаня, словно это... Лань Хуань крепко обхватывает Цзян Ваньиня, и тот издает тихий довольный звук, и Лань Хуань... (Цзян Ваньинь произносит его титул, как будто это важно, и Лань Хуань чувствует...) Он закрывает глаза, медленно вдыхает, прижимается лбом к затылку Цзян Ваньиня, выдыхает. Они в безопасности, пока что; Цзян Ваньинь будет спать, и Лань Хуань тоже должен отдохнуть. Если к утру Цзян Ваньинь все еще не сможет двигаться сам, и если согласится, Лань Хуаню, возможно, придется нести его на мече обратно. Ему тоже нужно восстановить силы. Это награда - доверие Цзян Ваньиня, его вера - он сказал, что у Лань Хуаня давно не было практики, но ни на секунду не колебался, чтобы сразиться с яо, имея за спиной только Лань Хуаня; он сам придумал план, в котором его безопасность полностью зависела от способностей Лань Хуаня. И даже после того, как он был ранен, даже когда получил сотрясение, он все еще доверяет; позволяет Лань Хуаню лечить его раны, позволяет ему прикасаться... (Позволяет ему обнимать его...) Всего несколько часов назад Лань Хуань сомневался, стоило ли доверять ему эту ночную охоту, готов ли он - но у Цзян Ваньиня не было ни единого сомнения. И Лань Хуань чувствует... (Он чувствует себя перегруженным распирающими изнутри эмоциями; сомнения и страх все еще присутствуют, неуверенность тоже, но они больше не являются его единственными спутниками. Сегодня Лань Хуань был растерян, смущен, весел, благодарен; испытывал отчаянное облегчение... ) (Сегодня у Лань Хуаня перехватывало дыхание; он видел красоту, в бою и вне его; ему оказывали доверие. И это значит...) Это значит все. Впервые за долгое время, впервые с того дня... Лань Хуань чувствует надежду.