They've got all the right moves and all the right faces

***

Надевай свои белые теннисные туфли и иди за мной, Зачем работать в поте лица, когда можно быть просто свободным? Сейчас у тебя есть это мгновение, у тебя есть наследие, Давай оставим мир тем, кто всё меняет. Ничто не остановит нас двоих, Давай просто затеряемся, ведь мы хотим именно этого. ©Lana Del Rey — Swan Song. Лечение мисс Ники продвигалось успешно. Август наверняка бы иронично (и несколько ядовито) отметил, что они с Чайкиной за это время спелись. Габи не стала бы отрицать — они с бывшей Красной Фурией быстро нашли общий язык. Естественно, Габи, узнав, на что она способна на самом деле, не могла не предложить ей тогда лечение. Она знала, как Ника лишилась своих ног. И ей очень хотелось фатальную ошибку Августа исправить. Ника согласилась на экспериментальное лечение довольно охотно, когда ей предоставили доказательства их последних с Оливером исследований — все те люди, которые обращались к Габи в магазин, со временем положительно отзывались о возвращении тонуса в свою жизнь, бодрости, заметном укреплении здоровья. Но привлек основное внимание Габи и позволил оттолкнуться для дальнейшего прорыва случай мистера Эштона, который, написав отзыв в соцсетях про её магазин, добавил предписание, что у него восстановился когда-то давно потерянный из-за неудачного падения груза на ногу палец. Габи зацепилась за это, как за спасительную ниточку. Неужели она могла лечить людей и так? Не просто их оздоравливать, но и приводить организм к его исходному состоянию? До всех травм и пережитых болезней? А возможно ли будет поставить это на конвейер? Воздвигнуть производство? Планов становилось всё больше, но пока приходилось начинать с малого — с исследований состояния мисс Ники, переехавшей на время к ним с Оливером в дом. Чайкина всё шутила, что наконец-то будто вырвалась в отпуск — компания хорошая, кормят вкусно, даже оздоровительный комплекс упражнений прописывают для сохранения формы. Она Оливеру очень понравилась, он был в восторге, что в обществе Габриэлы появилась такая яркая и позитивная девушка. Упорным трудом они добились того, что смогли восстановить Нике ноги. Да, это заняло много времени, но чем больше сил Габи вкладывала в рост плодов, чем больше экспериментировала, тем лучше становился результат. В один момент протезы пришлось отсоединить, чтобы проверить, насколько успешно идёт восстановление костей, мышц и кожных тканей. В этот период Габи от Ники не отходила, буквально начав дежурить возле её постели и неохотно меняясь даже под давлением усталости с Оливером местами. В глазах Чайкиной зажегся тогда ранее невидимый Габи огонёк надежды. Неужели получится?.. Неужели это будет возможно? И после всех страданий она вернёт то, что у неё отняли? Что же я ещё могу? Что ещё? Навязчивая мысль, идея-фикс хотя бы попытаться исправить то, что устроил Август — это преследовало Габриэлу грузом вины, который медленно, но верно тянул её на дно. Ника видела камень, лежавший у Габи на сердце. И в один день, когда она выбежала к ней в сад на своих двух — с сияющими благодарностью глазами, бодрым румянцем на лице, непередаваемым ощущением лёгкости (трава… Она снова могла чувствовать мягкость травы под ступнями!), Ника, захватив Габриэлу в объятия и прокружив над землей, сказала: — Ты не виновата в том, что Август устроил. Он был виноват в этом сам. Но то, что ты делаешь… Габи, это потрясающе! — Я знаю… Знаю, как ты лишилась своих ног, Ника… Мне казалось, если бы я хоть что-нибудь тогда сделала, быть может, этого не случилось… Помощь тебе для меня много значит. — Габриэла прямо на неё посмотрела. На осунувшемся лице появилась трогательная улыбка. — Ты не заслужила того ужаса, который Август принёс в твою жизнь. Головокружительная лёгкость от успеха лечения оказался буквально таковой — после долгих объятий с Никой Габи неожиданно свалилась на траву, потеряв сознание.

***

Оливер догадывался, что это будет опасно. И что вкладываемые Габи силы были на самом деле её собственными. — Она отдала тебе часть своего здоровья. — Шрёдер выглядел обеспокоенным, глядя на последние показатели, снятые им же. — Нельзя, чтобы она продолжала выращивание лечебных плодов. Это сведёт её в могилу. — Но как же… Как же ваши исследования? Разве она не выращивала их и раньше? И те люди, чье здоровье восстановилось до меня? Им она его тоже отдавала?.. — Ускоренный рост, Ника, с целенаправленной оздоровительной деятельностью изменил биохимический состав всего того, что она создаёт. Она в буквальном смысле начала отдавать тебе свои жизненные ресурсы для ускорения лечения. В замедленном темпе этого не происходит, но если поставить плоды на производство, сама понимаешь, во что это выльется. В один момент они закончатся, и Габи… — Оливер провёл устало ладонью по лицу. Он выглядел уставшим и подавленным. Не такого результата он ожидал от всей этой альтруистической затеи. Ника не знала, что сказать. Фантомное чувство вины образовалось внутри груди. Габи знала об этом? И всё равно на это пошла? Или же выяснилась ужасная правда лишь сейчас? — Оливер… Скажи, можно ли ей как-то помочь? — Да. — Он с сожалением о потраченном впустую времени перевёл с бумаг взгляд на Нику. — Поговори с ней, пожалуйста. Я один с ней не справлюсь. Нужно ещё одно мнение.

***

— Наконец-то я вас нашёл! Мисс… Нортон? — Уже давно нет. — Габи выглядела озадаченной, когда открыла дверь. День выдался дождливый, осень сразу же принесла вместе с собой в эти места тотальную непогоду. — А кто спрашивает? — Я наследственный поверенный семьи Ван Дер Хольт, миссис. — Мужчина средних лет интеллигентной наружности неловко поправил съехавший галстук и смахнул испарину со лба. Путь у него до дома Габриэлы выдался долгий и нелёгкий. — Признаться, я вас уже почти год ищу. И слава богу, что нашёл, пока не истёк период вступления в наследство. — Что?.. Наследство?.. — Она оторопела. — Да, миссис. Мисс Хольт не знала, где вы сейчас находитесь, поэтому процесс поисков несколько затянулся. Но я прибыл вам сообщить, что вы являетесь прямой и единственной наследницей компании и всего состояния Ван Дер Хольтов на данный момент. Кроме вас, никого больше не объявилось. Это, полагаю, вам. — Он протянул шокированной Габриэле запечатанный конверт, подписанный «от Мико». Руки у Габи затряслись. Поперёк горла встал ком. Она только восстановилась после неудачных экспериментов, как снова прилетело что-то сверху. Что на этот раз?.. «Здравствуй, Габи. Если ты получила это письмо, меня, скорее всего, уже нет в живых. Знаю, мы давно с тобой не виделись, но та неделя, которую мы провели вместе, я запомнила очень хорошо. Сейчас ты наверняка можешь наблюдать за моими потугами в восстановлении компании и очищении фамилии семьи. От Августа мне досталось проклятое наследство, от которого больше проблем, чем блага. Проект «Возвращение» кажется мне многообещающим, но и… Опасным. Поэтому я хочу быть уверенной в том, что если не доведу своё дело до конца и не смогу сберечь наше с братом дело, его сбережет кто-то другой. Кто-то, кому мог бы довериться и Август, и я. Ты, наверно, задаешься вопросом, почему не Ника? Я не могу её о таком просить. Не после всего того, что она по воле Августа вынесла. Но тебя я прошу, Габи, во имя всего хорошего, что было между нами, пожалуйста, помоги таким же, как мы с тобой, людям найти место в этом мире. Даже если без очищения от перьев, помоги этому миру принять их, как когда-то мы приняли тебя в семью. Если согласишься, тебя в главном кабинете HI будет ждать сюрприз. Надеюсь, он поможет тебе, как помог мне… Закрыть дыру в сердце. И вести дела. P. S. Как думаешь, могло ли оно тогда повернуться иначе? Я много думаю об этом. Особенно после смерти Августа.» Твоя Мико. Из глаз покатились слезы. Прижав дрожащую ладонь ко рту, Габи отвернулась от поверенного и тихо произнесла: — Извините… — Всё хорошо, миссис. Дайте себе время. — Мистер Пиквик протянул, как настоящий джентльмен, из нагрудного кармана ей платок, позволяя утереть им слезы.

***

Мико здесь практически ничего не поменяла. Всё такие же высоченные потолки, окно во всю стену, словно прозрачный стеклянный гроб, большой интерактивный стол и чернеющее во главе кожаное кресло. Одного лишь не хватало во всём этом, их прежнего хозяина. Габи чувствует себя здесь снова… Странно. — Мисс Хольт всё здесь восстановила. — Мистер Пиквик поправил круглые очки. — Она не захотела менять кабинет. Мне кажется, это было последней данью уважения мистеру Хольту. — Да, вполне возможно… Хотя раньше бы Мико с удовольствием превратила это ужасное место в комнату среднестатистического японского подростка, увлекающегося айдолами и аниме. — Габи тихо усмехнулась и прошла к столу. — Могу я…? — Ох, да, миссис, конечно! Оставляю вас одну. Как примите окончательное решение, позвоните. — Хорошо, номер ваш у меня есть. Спасибо, мистер Пиквик. Дверь с хлопком закрылась. Габи заскользила ладонью по столу. Забытое ощущение холодящего пальцы стекла напомнило ей о том единственном разе, когда она пришла сюда к Августу для разговора об оперенных. Она глубоко вздохнула. И, закусив нижнюю губу, ввела пароль, став искать сюрприз, который Мико ей обещала в письме. Тоска сжимала нещадно её сердце, когда она заметила на столе рамку с фотографией Августа. Когда он заправлял здесь всем, там раньше была Мико. — Не думал, что когда-нибудь тебя ещё увижу. Она застыла. По спине забежала дрожь. Ей показалось? Слуховые галлюцинации? Последствия джетлага? Что это, черт возьми, было?.. — Эй, неприлично встречать старого друга затылком, а не лицом, Габс. Габи медленно развернулась. И увидела то, чего видеть была не должна. — Август?.. — Привет, цветочница. — Он широко улыбнулся. — Что, не ожидала? — Что?.. Как ты?.. Господи. — Она вышла из-за стола, а потом, случайно споткнувшись и из-за быстрого перемещения запутавшись в ногах, едва на Хольта не упала. Точнее, правильнее сказать — сквозь него. Август распался на мелкие пиксельные частички, а потом появился с другой стороны. Габи смогла удержаться за край стола. — Так ты голограмма… — как-то разочарованно заметила она. — Увы, возвращать из мёртвых ещё не научились. Мой печальный опыт с Сибирью не берем, после смерти про магию я и слышать не хочу. — Он протянул к ней руку, а потом осекся. Словно забыл, что не может её коснуться. — Зачем? — Габи нахмурилась. Её брови знакомо ему надвинулись на глаза. — Сама как думаешь? Ты, конечно, девушка умная, но по первости тебе одной будет тяжело. Мико не хотела, чтобы ты проходила через то, через что пришлось пройти ей, когда она приняла правление. — Август запихнул ладони в карманы брюк. — Поэтому я здесь. Она загрузила всю мою память и модель поведения в базу, создав высокоразвитый ИИ. Можно сказать, что я и правда здесь. — Это экспериментальная разработка? — Габи ходила вокруг и активно его рассматривала. На первый взгляд и не скажешь, что не человек. Разве что голубое, едва заметное мерцание выдавало, что Август был… И не Августом вовсе. — Да. Такие технологии ещё нигде не используются. Я у тебя эксклюзив. — Он знакомо ей нахально улыбнулся. — Ты так говоришь, будто я уже согласилась. — Габи тихо усмехнулась. — А разве нет? Неужели ты позволишь акционерам растащить компанию по кусочкам? И после всего того, что я для тебя сделал? После того доверия, что Мико тебе оказала? — Это было пугающе, но он говорил и впрямь как Август. Мико, кажется, до конца не понимала, что она создаёт. Если такому дать роботизированное тело, он ж и восстание машин может поднять. Заметив её смятение, он подошёл ближе. Габи даже показалось, что она слышала стук его мужских туфель об пол. — Габс, ты нужна нам. Ты нужна этим людям, которые пострадали из-за меня. Разве ты не хотела изменить свою жизнь? «Разве ты не искала способа всё исправить? Быть полезной? Помочь людям, как помогла Нике?» — пронеслось стремительной цепочкой мыслей в голове. Она посмотрела на него с болезненной нежностью, отразившейся во взгляде. Прошептала, едва шевеля губами: — Я скучала по тебе. «Август» осторожно поднял ладонь вверх, призывая её сделать то же самое. И иллюзорное прикосновение его пальцев словно и вправду ощущалось. — Я по тебе тоже, Габс. Отключив его после и сказав, что ей надо подумать, Габи достала телефон и позвонила прежде Оливеру. — Привет, Оли. Я приняла решение.

***

Давление прессы и её неуместный интерес к тому, каким образом она получила такое громадное наследство, раньше буквально являясь никем и не фигурируя в жизни мистера Хольта на протяжении длительного периода времени, было тем, к чему Габи морально смогла подготовиться. «Я столько грязи и интересных всплывших подробностей про себя успела узнать за последние несколько недель, что меня уже трудно чем-то удивить», — Габи отшучивалась, чтобы не показать слабину. Оставаясь внешне уверенной, она надеялась, что сможет стать со временем такой и внутри. Всё как Белфорт учил. «Габс, ты понимаешь, что берёшь на себя, фактически, не подъемную ношу? После всего того, что он сделал… Вытянуть эту компанию будет практически невозможно», — Оливер смотрел на неё с отчётливым беспокойством в голубых глазах. «Справлюсь. В конце концов, в отличие от того же Фердинанда, я женщина. У меня более гибкая нервная система и методы. И я всегда могу мощно прорыдаться, а потом действовать дальше», —  Было видно, что даже она сама до конца не была уверена в этой авантюре, но отступать было поздно. — Здравствуйте, дорогие гости. Меня зовут Габриэла Шрёдер. Сегодня я хотела бы дать заявление в прессу. После долгой подготовки я решила вступить в наследство и принять пост главы компании Holt-Int, а также продолжить деятельность Мико Ван Дер Хольт по смене прежней деятельности компании. В ближайшее время будет заключен договор на постоянное сотрудничество с компанией мисс Агнесс Игнис. Мы поддержим её проект протезирования и поможем ему выйти на широкий рынок. Женщина, находившаяся в зале, чуть было не приподнялась в своём кресле. Илайас едва сумел его удержать, как и не дать мисс Игнис перевернуться. — Из ближайшего курса деятельности HI — мы хотим помочь восстановиться людям, пострадавшим во время Сибирского конфликта. Отнимать ваши перья никто не будет, но возвести специальные рабочие заведения, школы и приюты будет нашим приоритетом. Вы сможете обратиться в любой офис HI и получить всю необходимую помощь. Люди должны знать, что оперенные теперь часть нашего мира. И мы обязаны научиться мирно сосуществовать с ними, если хотим избежать повторения недавних ужасающих событий. — Габи глубоко вздохнула. Стоя за стойкой и поправляя микрофон, она ощущала, как сердце усиленно бьётся в горле. Ладони пришлось спрятать за деревянную заслонку, чтобы не было видно, как они дрожат. — Они такие же люди, как мы все. И заслуживают защиты и принятия. — Миссис Шрёдер. — Одна настойчивая журналистка смогла все-таки привлечь её внимание. — Миссис Шрёдер, скажите, как вы познакомились с Августом Ван Дер Хольтом? Габи ожидала этого вопроса, но отвечать на него всё равно нужно было осторожнее. Она захватила воздух губами, оттягивая время. —… как вы, наверно, читали и слышали, многие думают, что я вероломно заставила Мико переписать компанию на себя, но это… Не так. Я являюсь живым доказательством того, что даже в таком человеке, как Август, были сердце и душа. Он помог мне и спас мне жизнь, когда меня пытались отправить без моего согласия на эксперименты компании Nakamoto Industries. Я, в свою очередь, возвращаю долг ему и его сестре, который не смогла, увы, отдать раньше. Ни больше, ни меньше. Еще совсем недавно я даже не подозревала, что являюсь единственной наследницей их состояния. — Значит, вы оперенная??? — В пресс-конференц зале повисла тишина, прерываемая лишь щелчками затворов и вспышками камер. — Да, я оперенная. — Внутри головы это звучало лучше. Реально же вызвало ажиотаж, как будто она была Тони Старком, признавшимся в том, что он Железный Человек. — Но это не значит, что я буду действовать исходя из сложившихся предубеждений и последних конфронтаций между людьми и оперенными. Август помог мне спрятаться, поэтому… Я жила всё это время в отрыве от случившейся истории. Как обычный человек. И во мне нет ненависти ни к другим таким же обычным людям, ни уж тем более к пострадавшим из-за перьев Кутха. На этом Габриэла закончила. Когда она сходила с трибуны, в зале начали рукоплескать. Первыми, кто к ней подошли (вернее, подъехали), стали мисс Игнис и Илайас. Механизированный голос зазвучал рядом с Габриэлой. — Вы серьёзно? Вы правда поможете нам с нашим проектом? — Кажется, на такое снисхождение Агнесс и не смела раньше рассчитывать. — Правда, мисс Игнис. Мисс Ника рассказала мне про ваш проект. В первую очередь я решила взяться за него, когда вступила в права наследства. — Габи вежливо улыбнулась, кивнув Илайасу в качестве приветствия головой. Её руки оказались спрятаны в кармане чёрного пальто, наброшенного поверх черно-белого платья в клетку. — Как она? В последний раз она делилась, что вы… Смогли сделать с ней невозможное. — Это будет нашим маленьким с вами секретом. К сожалению… Тот проект пришлось закрыть в силу нереальности его осуществления в масштабном производстве. Я надеялась, что смогу помочь пострадавшим людям, начав их лечить при помощи своей способности, но… Оказалось, что это опасно для меня самой. И альтернатива пришла после сама в мои руки, как видите. — Поразительная история. — Илайас внимательно изучал Габриэлу глазами. — Когда мы сможем обсудить с вами дальнейшее сотрудничество? — В начале следующей недели. Сейчас, извините, мне нужно ещё обустроиться. Сами понимаете, тяжеловато заставить неизвестную тебе машину сразу же работать, как часы. — Улыбка Габриэлы и прищур её глаз стали неловкими. — Вы справитесь, моя дорогая. — «Голос» подала вновь мисс Игнис. — Я чувствую, что в вас есть необходимый для этого стержень. — Спасибо, мисс Игнис. — Габриэла искренне была благодарна ей за такие добрые, ободряющие слова. Заметив, что один мужчина довольно долго пристально пытается привлечь её внимание, буквально пиля взглядом, Габриэла извинилась и покинула компанию Илайаса с Агнесс. — Мисс Нортон. Или миссис Шрёдер? А, может, миссис Хольт? Как мне к вам лучше всего обращаться? Можно Габи? — Для вас я миссис Шрёдер. — Габриэла вскинула гордо подбородок. — Я… — Да, я знаю, кто вы и что вы делали. — Она смотрит на него без какого-либо намёка на дружелюбие. — Вы использовали Мико в своих целях. Давали добро на эксперименты над такими людьми, как я. — Габи чуть ли не дрожала от захлестнувшего её гнева, однако держалась. Сжала бокал с шампанским сильнее, заставив тот натужно скрипнуть под аккуратными ноготками. — Ого. Какая осведомлённость. Мне казалось, вы умная женщина. И не смешиваете эмоции и работу. — Именно потому, что я умная женщина, мистер Трэнк, я советую вам впредь держаться подальше от меня и от самой компании, если вы не хотите огрести проблем. В ваших советах я не нуждаюсь. Как в вашем обществе тоже. — Будете действовать силовыми методами? Это очень по-Хольтовски. — Он снова над ней насмехается. Это раздражало. — Зачем же? Я могу вас просто-напросто засудить, если захочу. — Габи презрительно сощурилась. — У меня имеется достаточно компромата на руках, чтобы отправить вас на пожизненное заключение, если вы будете пытаться ко мне лезть. Габриэла уходит. Трэнк, тихо усмехнувшись, чуть ли не свистит ей вслед. Останавливает всего лишь одним словом. — А он что-то в вас увидел тогда. Август. У него был талант смотреть глубже и находить то, что близко ему самому. — Перехватывая её удивлённый, в миг напрягшийся взгляд, Зебедая вскинул руки. — Конечно, он не мог предположить тогда, что такое может случиться, но, сами посудите, Августу было удобнее избавиться от вас, когда вы узнали, что виноват был он, а не ирландские террористы. Однако он сохранил вам жизнь. Я думаю, не только исходя из того, что он любил вас. Габриэла молчит. Из каких соображений совести Август исходил, когда отпускал её, Габи до сих пор не имеет представления. Она просто хочет верить, что тогда Август ещё был способен на поступки, касающиеся не только голого прагматизма. Трэнк мог оставаться при своём мнении на этот счёт. Зебедая отсалютовывает и направляется к выходу, ставя пустой бокал из-под шампанского на фуршетный стол.  — Желаю вам удачи, мисс Нортон. Куда бы вас ваше дело ни завело.

***

— Ты как, Габс? Габи устало и несколько растерянно бродила взглядом по своему кабинету. Было такое ощущение, что она в нём от всех пряталась. — Устала. Что ты здесь делаешь, Ника? Я думала, ты уехала к Джонни. — Ам… Да, я думала об этом… — Ника неловко отвела взгляда, скользя им по полу, а потом подняла на Габриэлу. На фоне окна и рядом с креслом она смотрелась величественно. Как настоящий босс этого места. — Но… Потом я подумала, раз ты взялась за столь серьёзное дело, то тебе явно нужна будет защита. — Что ты хочешь сказать? — Габриэла вопросительно склонила голову к плечу, рассматривая наглухо застегнутые под самое горло заклёпки на чёрной кожанке Чайкиной. Та стояла перед ней в мотоциклетном костюме. — Габс, мы обе понимаем, что устремление в новый мир будет нелёгким. И что безоблачное будущее — это утопия, на пути к которой будет много препятствий. Чтобы отмыть фамилию Хольтов, тебе придётся очень много работать. — Да, я знаю. И я к этому готова. — Как и я тоже, — мягко добавила Ника. — Ты спасла меня ценной собственного здоровья. Я такое никогда не забуду. И я обещала когда-то давно защитить Мико, но сделать этого так и не смогла. А ты… Ты — прямое наследие и продолжитель её дела. Мой долг — тебя защищать. — Ника, ты ничего мне не должна… — Позволь мне тебе помочь. Я чувствую себя обязанной тебе. Твоя цель благородна, а я давно уже не имела чести примкнуть к хорошему человеку для помощи. И раз я всё равно нахожусь в поиске работы, примешь меня к себе телохранителем? Весёлая улыбка Чайкиной в купе с серьёзным взглядом заставили Габриэлу отступить. — Только если ты к этому будешь готова. И если ты сама этого хочешь. Ника подошла к ней ближе. Они обе встали напротив окна, глядя сверху вниз на город, переживший много страданий за последнее время. Но страдания делают нас сильнее. Раны превращаются в шрамы, которые напоминают о том, что мы способны были пережить. Они говорят о нашей силе, когда мы позволяем им создать броню вокруг нас. Это давало надежду. А надежда, как известно, всегда умирает последней.