Pacify her

Отчего-то противно. Наблюдать, как Юна лезет к Чонгуку на колени, нежно целует его в губы, водит наманикюренными пальчиками по его плечам и рукам, которые ещё полчаса назад горячо дрочили Тэхёну в общей ванной. Он как сейчас помнит: рваные выдохи в затылок, мелкие движения рукой у него между ног, чужой стояк, упёрший ему в задницу, и та самая любимая ухмылка в зеркале напротив. Тэхён спустил достаточно быстро. — Что представлял? — поинтересовался тогда Чонгук, смывая липкую жидкость с руки. Тэхён только пожал плечами и, недолго думая, засунул ладонь в чужие брюки. Они опоздали почти на сорок минут. — Где вас, мелочь, носит? — скорее для галочки спросил тогда Намджун, впуская их в зарезервированную кабинку. — Только вас и ждём. Сейчас глядя на то, как Чонгук строит из себя ласкового любовника, тянет стошнить собственными внутренностями. Желательно на мелкого: девочка мало в чём виновата. Разве что в собственной наивности и тенденции выдавать желаемое за действительное. И когда те успели начать отношения? Чонгук не особо с ним откровенничал в моменты близости: глупо спалился, когда Тэхён заметил у него засос на груди. — У меня кое-кто есть, — нехотя пробормотал он, поспешно собираясь. Время тогда было за полночь, почти все мемберы разъехались по домам, кроме них двоих и Юнги, почти поселившегося в студии. Тем вечером они планировали наконец устроить ночь кино, но... — Давно? Что-то пошло не так. — Месяц где-то. Тэхён тогда честно растерялся. Почему Чонгук тогда продолжал приходить, если у него, вроде как, был стабильный партнёр? — Но зачем мы тогда... — Спокойной ночи, Тэхён. Разговор на этом был окончен. С того момента они не пересекались несколько недель, пока пьяный Чонгук снова не начал по ночам скрестись под дверью. Тэхёну сложно было сопротивляться. В конечном итоге, он просто убедил себя, что у него и Юны это несерьёзно, потому что других объяснений происходящего у него не было. Пока он не понял, что это было ошибкой. Чонгук светил этими отношениями направо и налево, хвастаясь перед парнями своей пассией и рассказами об их жарких свиданиях, исправно продолжая приходить к Тэхёну по вечерам. Но, кажется, ситуация, достигла своего апогея. Это слишком. Чересчур для такого, как Тэхён. Да, он не праведный мальчик и далеко не безгрешен, но быть тем, с кем изменяют – это ниже его принципов. Сделанного, может, не исправить, но грядущее – ещё как можно. И лучше считаться со своей совестью, чем с глупым сердцем, которое не хочет ставить точку и сказать наконец «нет». Выбирать не приходится, хотя... Хотя Тэхён очень бы хотел, чтобы было иначе.