Вне времени

– Любовь, что ты спасаешь. Любовь вне времени, – девушка перевернула последнюю страницу отпечатанной рукописи и, прикусив губу, посмотрела на родителей: – Ну? Что скажете? Пепел с сигареты Руневского упал прямо на брюки. – Мне, вот, только интересно, почему ты даже имена не изменила? – Алина отряхнула штанину своего, кажется, совершенно растерянного мужа. – И какой смысл? – Саша, подобрала под себя ноги, удобнее устраиваясь в кресле: – Можно подумать, я собираюсь это опубликовать. Золотистое солнце, яркое, теплое, наполняло комнату, которая служила гостиной в квартире одной относительно древней, но очень дружной вампирской семьи, мягким светом. Приближались майские праздники, город оживал, отогревался после затяжной зимы, радовался, расстегивался поперек весны, как герои песни Мумий Тролль. Продолжая разглядывать своих несколько потерявшихся, после импровизированного литературного вечера, отца и мать, Саша звонко рассмеялась: – Папа! Ну, ты, чего? Это же просто моя выдумка! Руневский поднялся с дивана, затем снова сел, провел ладонью по волосам, и, тяжело вздохнув, спросил: – Доченька, откуда ты знаешь Дашкова? Алина закатила глаза: – Саша, ну, что ты завелся? – ласково улыбаясь, она, приобняла мужчину за плечи: – Все знают, что Дашков погиб. Наверное, просто слышала, как мы о нем говорили и… – Мне о нем Феликс рассказывал, – перебила девушка. Затем вскочила, бросила свою рукопись на кресло и посмотрела на часы: – Блин, я же опаздываю! Меня там Катька с Юлей ждут! И пока Александр Константинович собирался с мыслями, переваривал всю эту кровавую историю, частично основанную на реальных событиях, чтобы, в конечном итоге, устроить своей дочери допрос с пристрастием в лучших традициях Дружины, которая все еще была в деле, хотя и под личиной уже совершенно других структур, ребенок его, свинтил кататься на велосипеде с подружками из универа. – Ей бы лучше поменьше общаться с Феликсом, – строго произнес Руневский: – Это все его влияние! – А я всегда думала, что это влияние двух вампиров, которые произвели на свет еще одного, только с более богатой фантазией, – Алина притянула к себе мужа и чмокнула в губы: – Расслабься. Ей уже не пять лет. И хорошо, что она теперь пишет не слэш фанфики по какому-нибудь Шерлоку. – Серьезный шаг для серьезного автора, – склонив на бок голову, ухмыльнулся Александр: – Жуткие фанфики про семью и друзей! И они оба рассмеялись. Впереди были выходные. А у них впереди еще оставалась целая счастливая бесконечность. И это был лучший финал из всех возможных. Саша гнала на своем велосипеде через мост, нужно было как можно быстрее добраться до Марсова Поля. Подруги, возмущенные опозданием, без перерыва слали в мессенджер обиженные стикеры. Ветер трепал развевающиеся золотистые волосы, в наушниках играли Primal Scream, улыбаясь весне, солнцу, парням, которые с восхищением заглядывались на нее в ответ, Саша, наконец, остановилась перед пешеходным переходом. Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, она огляделась по сторонам, но не увидела никого, кто бы наблюдал за ней. От встречи с девочками Александру отделяла одна крошечная зебра на асфальте и слишком уж долго переключающийся светофор. – Классный велик, – мужской голос раздался из-за плеча, у самой ее шеи. Девушка испуганно обернулась. В этот момент загорелся зеленый. У него были темные волосы, большие серо-голубые глаза и загадочная улыбка. Точнее, только один его глаз был серо-голубым, другой, как и рассказывал Юсупов, менял цвет, в зависимости от освещения. Разглядывая Александру без тени стеснения, откровенно, то и дело, задерживая свой взгляд на ее приоткрытых губах, Дмитрий Дашков впервые за свою долгую, почти бессмертную историю, почувствовал себя по-настоящему живым. – Не хочешь остаться со мной на этой стороне? – спросил вампир, кивая в сторону оживленного пешеходного перехода. В ответ, она лишь улыбнулась. И это был чертовски хороший знак.