Разорвать оковы прошлого

— Я очень рада, что ты поверил мне, — девушка, крепко держащая Зейна за руку, обернулась и нежно улыбнулась ему, чуть склонив голову набок. Её сияющие изумрудом глаза притягивали взгляд будущего ниндзя, и заставляли его сердце дрожать. Даже система начала прерывисто пищать, пытаясь заблокировать тень воспоминаний Шона, сына мастера льда. Но, кажется, даже гениальные программы доктора Джулиена в этот раз оказались бессильны…        Пока что Зейн просто доверился шестому чувству и шёл за Хлоей сквозь непроходимые на первый взгляд заросли. На самом деле, имея при себе острый клинок и достаточную ловкость — преодолеть их не составляло труда, главное знать куда идти. С этим у «Хлои» не было проблем, поэтому уже скоро Зейн увидел перед собой заброшенное поселение.        Деревня состояла из тринадцати домов. Постройки простые, из тёмного дерева и сложены неровно, оттого все перекошенные. Из-за остроконечных крыш они больше походили на палатки, чем жилые дома. Вокруг каждого была огорожена небольшая территория, но заборчик был лишь Зейну по колено. К сожалению, всё давно поросло травой и уже нельзя было понять, какую функцию выполняли эти «дворики».        Взгляд Зейна зацепился за бумажный талисман, приклеенный к одной из дверей. Внезапно ветер, шмыгнувший меж лианами, легонько качнул его и, будто колокольчик, он издал тихий звон. Ему тут же вторили другие, на остальных домах. Только сильнее всего звучали те, что были прилеплены к единственному каменному зданию — внушительному храму. Его белые, сравнительно высокие стены были изрисованы символами, которые будущий ниндзя узнал — они украшали рукава одежд Миюки. Чёрные размашистые линии переплетались и разъединялись на отдельные изображения, заполнив всю поверхность стен снаружи и внутри.        — Что-то не так? — спросила Хлоя, когда Зейн невольно отшатнулся назад перед самыми дверями храма.        — Большой…        — Да, действительно. Словно императорский замок или… Дом моих родителей.        После этих слов Хлоя настойчивее потянула Зейна за руку, и они оказались в огромном, но пустом зале. Шелест листьев, звон талисманов-колокольчиков, даже голоса их обоих — все звуки мгновенно исчезли, и будущему ниндзя стало не по себе.        «Перегрузка… Доступ к базе данных «NextMoI» частично возвращён. Программа защиты деактивирована. Требуется перезапуск и дальнейший контроль.»        Но сколько бы система не жаловалась на сбои, Зейн ничем не мог ей помочь. Ему показалось, что он снова стоит в берёзовой роще, рядом со старым деревом, а вокруг одна лишь белоснежная пустота… И чувство, будто что-то утеряно…        «— Ты это ты, не беспокойся об этом никогда!» — утешала его в своё время Миюки.        Но теперь будущий ниндзя окончательно запутался, ведь всю дорогу его называли совершенно другим именем. Нельзя было просто отмахнуться. Предчувствие Зейна снова подстегнуло сомнения…        — Шон… Найди меня.        Когда Зейн вернулся из своих мыслей в реальность, Хлои рядом не было — испарилась как сон, как видение… Когда что-то сверкнуло над его головой, он резко вскинул голову — четвёрка страшных существ смотрели на него с рисунков на потолке. У каждого клыки, длинные когти, рога и чёрное-пречёрное тело. Все они немного походили на людей, но конечности их были вывернуты, шеи неестественно согнуты, а рты разинуты в немом крике. Поистине страшную картину обрамляли белые линии из иероглифов с заклинаниями.        Пускай эти рисунки не сулили ничего хорошего, Зейн продолжал их рассматривать, пока не обнаружил, что когда-то на потолке был пятый рисунок — теперь от него осталось лишь пятно краски и пара иероглифов заклинания.        — Шон… — снова позвала Хлоя.        Совершенно растерянный, Зейн посмотрел в сторону, откуда доносился голос. Обветшалая деревяная дверь еле держалась, и медленно приоткрылась, стоило ему чуть потревожить покой храма и сделать шаг. На табличке сбоку белела надпись «Ветер», и, доверившись чувству, которое вызывало у него это слово, Зейн переступил порог комнаты…

***

— До сих пор не верится… — вырвалось у Миюки, пока она разглядывала древнее поселение первых экзорцистов. Убрав рукой сильно спутавшиеся за последние дни волосы, она обернулась к Морро и Кёко.        Несмотря на то, что девочка очнулась неизвестно где и с кем, ей потребовалось мало времени, чтобы привыкнуть к Морро. Может быть, привязанность основывается не только на воспоминаниях, но и на более глубокой составляющей души — чувствах и ощущениях?        Кёко вела себя почти как обычно, и иногда Миюки забывалась. Она начинала разговаривать с ней о вещах из прошлого, но тут же извинялась, наблюдая за тем, как девочка замирает и медленно переводит взгляд на своего сенсея в поисках поддержки. Но Морро всегда подключался к разговору и пересказывал Кёко события последних месяцев, и постепенно Миюки перестала чувствовать себя скованно. Казалось, ещё немного, и Кёко уже не понадобится возвращать воспоминания.        В отличии от своей ученицы, Морро значительно переменился. Не считая разговоров о прошлом Кёко, он молчал, задумчиво разглядывая деревья и землю, и было ли то следствием или причиной, стал невероятно терпеливым по отношению к спутницам. Раньше он непременно отругал бы Кёко за желание схватить любую корягу, которая могла казаться съедобной, сейчас же мягко отодвигал её руку и говорил: «Нельзя, отравишься.» Что касается Миюки, то он перестал с ней спорить, и вообще доверился ей во всём, что касалось навигации. Это вызывало у неё странные чувства, смесь радости и беспокойства. Экзорцист даже прилепила ему на спину талисман в одну из ночей, но никаких духов в мастера ветра не вселялось… И всë же, к счастью или наоборот, но его истинная натура продолжала проявляться в том, чтобы раз за разом проверять решимость Миюки. И этот раз был одним из таких:        — Поздравляю, — буркнул Морро, увидев деревню, после чего сделал знак Кёко, что пришла пора отдыхать. Девочка вытащила дырявый плащ, чтобы расстелить его на земле и сесть, а Морро, тем временем, спросил у Миюки: — Сколько тебе нужно времени, чтобы забрать лук Первого экзорциста? — Лук… Миюки мгновенно стало тошно от себя.        Она эгоистично привела их сюда, наплевав на то, что первым делом стоило искать следы Ши Пенсэ. Оправдываться случайностью не было смысла — с самого начала они шли вслед за талисманами, висящими на ветках, приклеенными к стволам деревьев, валявшимися в траве… Они казались Миюки единственным ориентиром в Лабиринте, но что если были и другие, просто она в упор не захотела их замечать? Миюки растерялась и замолчала, но Морро вдруг выручил её: — У тебя нет ни времени, ни возможности отступать, верно? Ну а мы пока пойдём за тобой, так уж и быть. Если сегодня заночуем под крышей — будет неплохо.        В голове Миюки остались лишь мысли о Зейне, поэтому она машинально кивнула и повела друзей к одному из домиков. Внутри, как и ожидалось, их ждало запустение. Ни одной вещи, тихая пустая лачуга, но посередине…        — Здесь что, кроме стола ничего нет? — Морро вошёл, держа Кёко за руку.        — Я слышала, что первые экзорцисты больше походили на монахов, чем на тех же ниндзя или самураев, — ответила Миюки. — Возможно, им и не требовалось ничего другого…        Но такое объяснение не устроило даже её саму, и когда она подняла голову — всё встало на свои места.        — Что такое? — тут же спросил Морро.        — Эти талисманы у потолка… Даоти кальме — проводники спокойствия.        Миюки встала на цыпочки и сорвала один — шершавая белоснежная бумага легко рвалась, стоило только провести по ней пальцем, а чернила, которыми были написаны заклинания, становились бледными и исчезали, стоило Миюки лишь раз прочитать иероглифы.        — Даоти кальме используют при похоронах, чтобы дух умершего отправился в мир Ушедших прямой дорогой. Ничто не встанет у него на пути, пусть даже сожаления овладеют душой полностью.        — Обычные ваши талисманы… Или с ними что-то не так? Они не должны здесь быть?        — Может и должны, но… Странно, ведь экзорцисты следят за каждым кладбищем очень тщательно. Более того, Даоти кальме не предназначены для обычных людей, они нужны самим экзорцистам. И нет, в этом нет ничего смешного! Экзорцисты тоже люди, у них свои мечты и стремления, а из-за постоянных тренировок их дух крепнет и его очень тяжело отправить в мир Ушедших. Если уж становимся призраками, то на порядок сильнее прочих, и чтобы это предотвратить были придуманы Даоти кальме. Когда я умру, у меня над головой будут такие же…        — Но ты ведь сама говорила, что вы как монахи. Работа со своими мыслями и чувствами — ваша главная обязанность.        — И это большая ответственность! На это нужно потратить много времени и сил, поэтому не всем хватает решимости дойти до конца.        — Кстати говоря, Миюки… А у тебя как с этим делом? Ты собралась добывать лук первого экзорциста, становится своего рода «главным мастером», но тем не менее…        Морро прищурил глаза, довольный собой. В этой перепалке он вернулся к себе прежнему, и хотя Миюки почувствовала облегчение, подлость удара тоже ощутила сполна.        — А сам-то! Вознамерился стать Зелёным ниндзя! Ты что, самый лучший из них?        — Ха! Я — единственный! Если только Ву не нашёл себе более послушных детишек! Но им, как и Кёко, ещё расти и расти до меня! Поэтому, не увиливай от ответа, Миюки. Ты самый лучший экзорцист?        Услышав своё имя, Кёко крепче вцепилась в руку Морро, поглядывая на Миюки из-под чёлки. Неизвестно, о чём она думала, но девушке и без этого было не по себе.        — Нет, не лучший… — дала Миюки тихий ответ. — И всё же это не мешает мне стать им. Я хочу забрать этот лук и защищать людей! Тех, кто мне дорог, и даже тех, кого ненавижу! А особенно таких потерянных, как ты!        — С ч-чего бы? — теперь уже Морро сконфузился.        — У тебя ведь что-то случилось, правда? Тебя что-то сильно беспокоит, и дело не только в памяти Кёко. Но ты, как всегда, не хочешь никому говорить… — Это тебя не касается.        — Так значит я права?        Морро посмотрел на девочку, и та тоже подняла взгляд на него. Но больше ничего… Тишина. Мастер ветра не мог рассказать. Не здесь, не сейчас.        Ведь той старушкой точно была она. Никто другой не мог подсунуть ему чай, выпив который можно увидеть своё возможное будущее.        — Пожалуй, мы достаточно поболтали, — глубоко вздохнув, сказал Морро. — Нам пора идти. Судя по всему, здесь отдохнуть не удастся.        — И теперь ты уходишь от ответа?        — Миюки… — он сурово взглянул на неё. — Заткнись.        В его глазах отражалось столько боли…        Больше не говоря ни слова, они прошли дорожкой из мелких камней до самых дверей храма. Кёко ещё немного поглядывала по сторонам, но экзорцист и мастер ветра — уже нет. Их интересовала лишь цель, и она там, внутри. Но прежде, чем зайти… Миюки, шедшая впереди, развернулась и развела руки, прося всех остановится.        — Должна предупредить. Храм для экзорцистов не то же самое, что для других. Это темницы могущественных монстров, которых мы не смогли уничтожить. А ещё это символ надежды, что наши потомки смогут избавиться от тьмы и зла.        — Ты хочешь сказать, что там опасно? Мы же собрались отдыхать там или как?        — Там безопаснее, чем где бы то ни было в Лабиринте, но не следует идти дальше положенного. Дело в защитных заклинаниях. Пускай монстры не смогут прорваться в наш мир, но кто-то из людей может пожелать помочь им снаружи, и в обязанности экзорциста входит предотвращение таких случаев. Часть из заклинаний я смогу снять, а часть наиболее древних и сильных мне откровенно не по зубам. Я разберусь, но мне нужно время… В общем, слушайте всё, что я вам говорю!        С этими словами она толкнула двери, и тут же подняла голову — рисунки, окаймлённые белыми иероглифами, наконец убедили её, что они пришли по адресу. Это тот самый храм, где, по преданиям, хранится лук Первого экзорциста.        «Здесь те самые чудовища! Ре Финнэ — тень мстительного солнца, насылал на деревни страшные пожары. Ши Модэ — скромно вышагивающая в дожде, заражала людей болезнью, которая ничем себя не выдавала, пока тело просто не сгнивало изнутри. Ган Форсэ — сила скалистых порогов, убил не мало путников в горах, а Лэн Репос — покой зимней смерти, забирала с собой всё тепло сердца. Но тут нет пятой… Фэн Бонтэ, скорбящий о мечте ветер… Неужели!»        — Морро! — взволнованно окликнула Миюки. Мастер ветра с ученицей уже разместились у стены и даже начали задрёмывать. Если не смотреть на потолок, атмосфера вполне располагала: может немного неестественный, но приятный оранжевый свет факелов оставлял входную часть храма в уютной полутьме, а пол, пусть и был сделан из камня, оказался тёплым, как будто под ним находился что-то, что его нагревало. Путь через джунгли был не самым простым, и не обнаружив никаких признаков опасности, а может, просто доверившись словам Миюки, Морро позволил себе снизить бдительность. «Они очень устали. Если я скажу, что нам снова грозит беда, они перестанут мне доверять. Но что же делать? Справится самой?» Миюки достала коробочку с талисманами, бегло их просмотрела и вытянула один. Прошептав пару слов, бросила его в сторону Морро и Кёко: вокруг них тут же образовалось нечто вроде барьера — их накрыло белесоватым прозрачным куполом. После этого экзорцист снова взглянула на место, где должен был быть пятый рисунок — пятый заточённый монстр.        «То, что схватило Зейна не было обычным Ши Пенсэ. Я должна была догадаться об этом раньше, ведь обычному пожирателю воспоминаний нет смысла забирать жертву с собой! Но если это Фэн Бонтэ, то чью волю она выполняет? Чью душу хочет сожрать, исполнив желание? Это должно быть… Как-то связано с прошлым Зейна?»        — Нет смысла гадать, — послышался из ниоткуда женский голос.        Миюки не знала, пришла ли девушка снаружи или вышла из какой-то комнаты внутри, но вот она здесь, перед ней — самурай в сияющих доспехах, с глазами, блестящими изумрудом наивысшего качества.        — Ты ведь Фэн Бонтэ? Но девушка не ответила на её вопрос, только махнула рукой в сторону спящих Морро и Кёко.        — Думаешь, люди засыпают так быстро? Если ты действительно ничего не заметила, тебе не следовало искать это место.        — И об этом мне говоришь ты, монстр?        — Да, я, — с этими словами девушка-самурай достала талисман. Сияние золотых иероглифов заставило Миюки вздрогнуть — перед ней был не простой экзорцист… Девушка тут же почувствовала себя маленькой и жалкой. Весь былой пыл сошёл на нет. — Так Вы тоже пришли за луком? В таком случае…        Вспомнив то, о чём говорил Морро, Миюки разглядывала пол. Она никогда не задумывалась о том, что будет делать, если у неё появится соперник. Соревнование никогда не было ей близко, но отказаться от всего в такую минуту? Как же жестоко…        — Мне не нужен лук, я пришла за тобой. Зейн… нуждается в тебе. Миюки резко подняла голову.        — Так Вы встречались с ним? Вы избавили его от Фэн Бонтэ?!        Девушка-самурай покачала головой.        — Нынешнее поколение нетерпеливо и думает лишь об одном. Пойдёшь со мной — найдёшь Зейна и получишь свой лук. Будешь сопротивляться — я уведу тебя силой. Не должно экзорцисту томиться предположениями — он должен принять мир таким, какой он есть. Просто иди за мной.        После этого она развернулась и подошла к одной из дверей. Стоило проходу открытья, как из него наружу рванул ветер, но девушка самурай даже не прикрыла глаза рукой, как это пришлось сделать Миюки.        С силой разлепив веки и последний раз взглянув на спутников, чтобы убедится в силе своего барьера, наставница Зейна исчезла в глубине храма.