Четыре знака вопроса.

8. Ночью Луз опять что-то не спалось. Вроде бы теперь она должна была потихоньку привыкнуть к статусу любимой женщины самого императора Кипящих островов, но её беспокоило другое, а именно то, как к этому отнесутся дети, которым она рассказывала про магию в прошлом, и их родители. Поэтому ночью, тайком от теперь уже возлюбленного, Луз сбежала в свой прошлый дом. Сбежала не потому, что Белос не разрешал, она просто сама не знала, как он среагирует на подобное, потому что она ему не успела пока что рассказать о своём общении с детьми в родных краях. В родных краях она пробыла ровно один день. Она больше бы не стала рисковать оставаться здесь, пока не узнает, как возлюбленный среагирует на её уход из дома в целом. По привычке, Луз пришла на любимую поляну, на которой уже собрались детишки разных видов, чтобы слушать рассказы бывалой ведьмы. Луз сидела перед ними и была слегка в замешательстве. «Как они отнесутся к тому, что мой любимый человек — император Кипящих островов? Надеюсь, что без агрессии в мой адрес», — задумалась девушка. Её трясло и дети не понимали, что с ней. В какой-то момент она заплакала и одна из девочек не совсем человеческого вида подбежала к ней утирать слезинки: — Тётя Луз, что случилось? — спросила малышка. — Милая, спасибо тебе большое, что утешаешь, — проговорила Луз и набрала воздух, чтобы признаться, — дело в том… что я люблю… одного человека. Когда-то он был моим заклятым врагом и я с ним боролась. А сейчас это мой самый дорогой человек, без которого мне было бы… одиноко в этом мире. Это… император Кипящих островов, Белос, — тяжёлым трясущимся голосом проговорила девушка и заплакала. Дети, на удивление, не среагировали как-то агрессивно на признание Луз. Наоборот, некоторые были рады, что она нашла кого-то похожего на неё, кто тоже умеет колдовать. Пусть это и был её бывший враг. Тем временем Белос проснулся и, не увидев рядом любимой, перепугался. Ему реально стало страшно, потому что он давно не оставался совсем один, да и та катастрофа сделала страх одиночества сильнее, чем раньше. Поэтому он лёг обратно спать, весь трясущийся, и целый день лежал. Хорошо, что он еду заранее приготовил, а то он бы не справился с таким состоянием во время готовки. После рассказа детям о своей ситуации Луз обняла их крепко-крепко и направилась в обратную сторону. Пришла домой она только поздно вечером. Любимый вышёл из комнаты, обнял Луз, весь в слезах, и начал расспрашивать: — Милая, ты чего так… ушла внезапно?.. Целый день переживал за тебя. — Не бойся, я просто ходила к детям, которым передавала свои знания, чтобы признаться им о том, что я теперь с тобой. Я их давно знаю и они ко мне хорошо относятся. Не волнуйся так, дорогой, — ответила ему девушка и крепко обняла его. — Прости, что так резко… Я правда перепугался за тебя. Мало ли что там могло случиться. — Я тебя всё равно люблю, помни это. Ты разрешишь мне ходить к детям? — Милая, я только за то, чтобы ты к ним ходила. Ты бы сразу меня предупредила и рассказала бы о том, что ходишь к детям, а то перепугался так, как будто ты пошла с кем-то бороться. Больше не пугай меня так, хорошо? — Хорошо. Я тебе расскажу об этом поподробнее. От этого я не перестала тебя любить, — шепнула она и чмокнула старика в щёку. Они сидели и ужинали. У них снова была та же странная не то похлёбка, не то суп. Луз во время ужина рассказывала любимому про то, как она возится с детьми и рассказывает им о былой магии. Белос ел и, слушая рассказы девушки о детях и том, как она пытается рассказывать о прошлом магии, плакал. Плакал от осознания, что не помнит то время, а помнит свою жизнь до правления и прошлое взаимодействие с Луз. Луз погладила его по голове, утёрла слезинки и они продолжали есть. Легли спать они в обнимку. Он гладил отросшие волосы любимой девушки и прижал её к себе, пока она гладила его красивые, но посечённые длинные волосы. В этот день Луз впервые было тепло в его объятиях: его сухие руки и дряблая кожа с уродливым шрамом на полтела не казались чем-то страшным и неприятным, как раньше. Даже когда он её целовал в обе щёчки, ей не было неприятно, потому что это были поцелуи самого любимого человека. В объятиях они и уснули.