ПП (Прекрасный п....)

Когда настало утро четверга, я понял, что нам необходимо объясниться. В пятницу я не планировал появляться в офисе, так что сегодня нам предстоял последний день вместе до его отъезда. Утром у него была назначена встреча с научным руководителем, и с каждым часом я все больше и больше беспокоился обо… всем. Я был совершенно уверен: случившееся в моем кабинете показало нам обоим, что он все больше и больше для меня значит. Я хотел встречаться с нем, проводить время, а не только сдирать с него и с себя одежду и орудовать членом. Я просто хотел быть рядом с ним, однако всю неделю до меня пытался докричаться инстинкт самосохранения. Что он сказал? «Я не хочу желать этого. Это для меня добром не кончится». Только когда Момо застала нас, я по-настоящему понял, что джин имел в виду. Мне ненавистна была эта нелепая страсть, так как впервые в жизни я был не способен выбросить что-то из головы и полностью сосредоточиться на работе. Однако никто — даже моя семья — не обвинил бы меня за связь с ним. Он, напротив, рисковал навеки запятнать свою репутацию и прослыть омегой, вскарабкавшейся по карьерной лестнице через постель. Для человека столь умного и мотивированного, как он, такая нелестная слава сделалась бы вечной — и мучительной — занозой. Он был прав, пытаясь отдалиться от меня. Притяжение, которое мы чувствовали, оставаясь наедине, было совершенно нездоровым. Ничем хорошим это кончиться не могло, и я — в очередной раз — решил использовать то время, что мы проведем вдали друг от друга, чтобы прийти в себя. После обеда я зашел в офис и удивился, обнаружив Джина, сидящим за своим столом и деловито печатающей на компьютере. — Я не знал, что сегодня вы работаете полный день, — сказал я, стараясь не выдать голосом своих чувств. — Да, мне надо было отдать последние распоряжения относительно Пусана, и потом, мы еще не обсудили мой отъезд, — сказал он, не отрываясь от монитора. — Пройдем тогда ко мне в кабинет? — Нет, — поспешно ответил Джин. — Думаю, мы и здесь вполне разберемся. Бросив на меня лукавый и быстрый взгляд, он указал на стул, стоящий по другую сторону от его стола. — Не хотите присесть, мистер Ким? Ах, так он решил дать бой на своей территории. Я уселся напротив него. — Вас завтра в офисе не будет, так что и мне приходить незачем. Я понимаю, что вы предпочитаете обходиться без ассистентов, но я нашел замену на две недели, пока меня не будет. Я уже передал ЮнДжи ваше расписание и список того, что вам нужно сделать. Не думаю, что возникнут какие-то затруднения, но на всякий случай я взял с него обещание приглядывать за вами. Мистер Ким вызывающе заломил бровь. Я в ответ закатил глаза. Он продолжил: — На тот случай, если вам что-то понадобится, у вас есть мои телефоны, в том числе и домашний номер отца в Тэгу. Джин начал двигаться по списку, забитому в компьютер, и я отметил, насколько он собран и профессионален. Не то чтобы я прежде не замечал, но сейчас отчего-то это бросилось мне в глаза. Взглянув на меня, он сказал: — Я приеду в Пусан на несколько часов раньше вас, так что просто подберу вас в аэропорту. Еще несколько секунд мы смотрели друг на друга и, готов поклясться, думали об одном и том же: Пусан станет для нас огромным испытанием. Атмосфера в комнате постепенно накалялась, и тишина значила уже больше, чем любые слова. Заметив, что дыхание Джина участилось, я сжал зубы. Мне пришлось собрать в кулак всю силу воли, чтобы не обогнуть стол и не поцеловать его. — Удачной поездки, мистер Ким, — сказал я, радуясь тому, что голосом никак не выдал своего смятения. Встав и помедлив с минуту, я добавил: — Значит, встретимся в Пусане. — Да. Кивнув, я прошел в свой кабинет и закрыл дверь. До конца дня я его не видел, и наше немногословное прощание на сей раз показалось мне совершенно неправильным. Все выходные я думал, каково будет провести две недели без него. С одной стороны, наконец-то появится возможность посвящать работе целые дни, ни на что не отвлекаясь. С другой, мне казалось, что без СокДжина будет как-то непривычно. Он почти постоянно присутствовал в моей жизни в течение года, и, несмотря на наши разногласия, его поддержка меня успокаивала. В понедельник ЮнДжи вошел в мой кабинет ровно в девять утра и одарил меня лучезарной улыбкой. За ним следовал привлекательный брюнет лет двадцати с небольшим. Моего временного ассистента звали ЛиСон. Омега взглянул на меня снизу вверх с робкой улыбкой, и ЮнДжи успокаивающе положил руку ему на плечо. Я тут же решил воспользоваться этой возможностью и доказать всем, что своей мрачной репутацией в первую очередь обязан работе с такой упрямой особой, как мистер Ким. — Очень приятно, ЛиСон, — сказал я, широко улыбаясь и протягивая руку. Он смотрел на меня со странным, чуть застывшим выражением. — Мне тоже очень приятно, сэр, — ответил он, оглянувшись на ЮнДжи. ЮнДжи озадаченно покосилась на мою руку, а потом взглянул мне в лицо, прежде чем обратиться к ЛиСону. — Ладно. Мы уже обсудили все, что оставил Джин. Вот ваш стол. Он подвел омегу к креслу мистера Кима. Когда я увидел, как кто-то другой садится на место СокДжина, у меня возникло очень странное чувство. Перестав улыбаться, я повернулся к ЮнДжи: — Если ему что-то понадобится, он знает, где вас найти. Я буду у себя в кабинете. ЛиСон уволился еще до обеда. Очевидно, я «резковато» отреагировал, когда он чуть не спалил микроволновку в комнате для отдыха. Последнее, что я видел — как он в слезах выбегает из моей двери, вопя что-то о «враждебном рабочем окружении». Второй временный заместитель, молодая альфа АйЮ, явилась в два пополудни. АйЮ показалась мне исключительно умной альфой, и меня обрадовала возможность поработать с тем, кого уж точно нельзя было назвать взбалмошной омегой. Такой поворот событий даже заставил меня улыбнуться. Как выяснилось, преждевременно. Каждый раз, когда я проходил мимо, АйЮ торчала в сети, любуясь фотографиями котят или музыкальными клипами. Конечно, она быстро сворачивала окно, но, к несчастью для АйЮ, я не был полным идиотом. Я вежливо известил ее о том, что завтра она может не возвращаться. Третья оказалась не лучше. Ее звали ЛиДжи. Она слишком много болтала, ее наряд был слишком облегающим, а то, как она грызла колпачок ручки, придавало ей сходство с диким зверем, пытающимся вырваться из клетки. Ничего общего с изящной манерой мистера Кима задумчиво прикусывать кончик ручки, когда он был поглощен какими-то мыслями. Мистер Ким при этом выглядел изысканно и сексуально, а ЛиДжи просто непристойно. Неприемлемо. Я уволил ее во вторник после обеда. Неделя продолжалась в том же духе. Я перебрал пять ассистентов. И не раз слышал, как из коридора рядом с моим кабинетом раздается громовой смех КиВона. Козел. Он даже не работал на этом этаже. Мне начало казаться, что люди слишком откровенно радуются моей беде и что им даже видится в этом нечто вроде справедливого воздаяния. Хотя я ничуть не сомневался, что ЮнДжи в красках пересказал другу все мои незадачи с временными заменами, Джин прислал несколько текстовых сообщений, в которых спрашивал, как у меня дела. Я уже начал ждать их и даже периодически проверял мобильник на случай, если пропустил сигнал. Не хочется признавать, но к тому моменту я готов был отдать машину только за то, чтобы СокДжин вернулся ко мне со всей своей стервозностью. Мне не хватало не только его тела — а его мне отчаянно не хватало, — но и вспыхивающего между нами огня. Он знал, что я тот еще подарочек, и мирился с этим. Не знаю почему, но мирился. На протяжении всей первой недели разлуки я чувствовал, как мое уважение к его профессионализму растет. Когда пошла вторая неделя, а сообщения от Джина перестали приходить, я начал гадать, что он делает и с кем. Вплоть до того, что задумался, а не звонил ли ему снова Джэксон. Я был практически уверен, что они больше не встречались. Кроме того, мы с ним достигли шаткого мирного соглашения по поводу инцидента с цветами. И все же я гадал, не позвонил ли он ему еще раз, чтобы разузнать детали, и не попытается ли завязать отношения, пока он дома. Дома. Дома ли Джин сейчас, со своим отцом? Или он считает домом Сеул? В первый раз за все время я осознал, что, если его отец очень болен, он может принять решение вернуться к нему в Тэгу. Черт. Когда вечером в воскресенье я начал паковать вещи, раздался сигнал текстового сообщения. Я подхватил телефон, валявшийся на кровати рядом с чемоданом, и радостно встрепенулся, увидев на экране его имя. «Я подберу вас завтра в 11:30. Терминал В, рядом с табло прибытия. Пошлите смс, когда приземлитесь». На секунду я замер, как будто впервые осознав то, что уже завтра мы будем вместе. «Пошлю. Спасибо». «Не за что. Все ок?» Меня немного озадачило то, что он поинтересовался, как прошел остаток недели. Мы вступили на неизведанную территорию. На работе мы часто переписывались и обменивались текстовыми сообщениями, но обычно все ограничивалось простым «да» или «нет». Никогда ничего личного. Неужели и его неделя была не из лучших? «Отлично. А у вас? Как ваш отец?» Нажимая кнопку «Отослать», я рассмеялся: ситуация становилась все более странной. Через минуту я получил ответ: «С ним все в порядке. Я по нему скучал, но очень рад вернуться домой». «Домой». Заметив, какое слово он выбрал, я сглотнул — в горле внезапно встал комок. «До завтра». Заведя будильник, я положил телефон на тумбочку рядом с кроватью и присел рядом с чемоданом. Я увижу его меньше чем через двенадцать часов. И сам толком не понимал, как к этому отношусь.