ПП (Прекрасный п....)

Голова у меня не работала. Мне нужно было показать пару вещей мистеру Киму, прежде чем он уйдет, отправить в юридический отдел несколько документов на подпись — но я чувствовал себя так, словно бреду по мокрому песку. Телефонный разговор с отцом все еще крутился у меня в мозгу. Войдя в кабинет мистера Кима, я уставился на кипу бумаг у себя в руках и понял, сколько еще мне надо сегодня сделать. Заказать билеты на самолет, поручить кому-то забирать мою почту, может, даже найти замену на время своей отлучки. Как долго меня не будет? Я устало отметил, что мистер Ким что-то говорит мне. И довольно громко. Что он сказал? Мир медленно вернулся в фокус, и я услышал конец тирады: — …едва слушаете. Боже, мистер Ким, неужели я должен записывать все для вас на бумажке? — Может, обойдемся сейчас без этой игры? — устало спросил я. — Без… чего? — Без сценария «босс-придурок». Он распахнул глаза и нахмурился. — Прошу прощения? — Я понимаю, что помыкать мной — это ваш способ завестись. Я даже готов признать, что порой это довольно сексуально. Но сегодня у меня ужасный, просто отвратительный день, и я буду очень благодарен, если вы просто помолчите. — Я почти плакал, грудь болезненно сжималась. — Пожалуйста. Мистер Ким выглядел так, словно его огрели по затылку. Некоторое время он, быстро моргая, таращился на меня и наконец выпалил: — Что это было? Я сглотнул, уже сожалея о своей вспышке. Когда я сохранял хладнокровие, управляться с боссом у меня получалось лучше. — Прошу прощения. Я слишком резко среагировал на ваш повышенный тон. Он встал и направился ко мне, но в последний момент опустился на край стола и начал неловко поигрывать хрустальным пресс-папье. — Нет, я имел в виду — отчего у вас такой ужасный день? Что случилось? Мистер Ким никогда не говорил со мной таким мягким тоном, не считая тех раз, когда мы занимались сексом. Но сейчас он понизил голос не для того, чтобы сохранить наш секрет, и казался искренне озабоченным. Я не хотел ничего ему рассказывать, потому что какая-то часть меня ожидала услышать в ответ насмешку. Но еще большая часть начала подозревать, что этого не случится. — Моему отцу надо сдать анализы. У него проблемы с едой. По лицу мистера Кима я понял, что он расстроился. — С едой? У него язва? Я сообщил то, что знал: это началось неожиданно, и предварительный скан показал небольшое уплотнение в пищеводе. — Вы можете поехать домой? Я уставился на него. — Не знаю. А я могу? Передернувшись, он снова моргнул. — Я что, действительно такой невероятный мерзавец? — Иногда, — ответил я и тут же пожалел о своих словах — ведь на самом деле Ким НамДжун не давал никакого повода думать, что помешает мне повидаться с заболевшим отцом. Тяжело сглотнув, он кивнул и отвернулся к окну. — Берите столько дней отпуска, сколько вам нужно, конечно же. — Спасибо. Я глядел в пол, ожидая, что босс продолжит перечислять мои задачи на день. Но вместо этого в комнате воцарилась тишина. Краем глаза я видел, что он снова развернулся и наблюдает за мной. — Вы в порядке? — спросил НамДжун так тихо, что я даже не был уверен, правильно ли его расслышал. Я подумал, что надо бы соврать и на этом свернуть неудобную тему. Вместо этого я сказал: — Нет. Он поднял руку и зарылся пальцами в волосы. — Закройте дверь кабинета. Я кивнул, странно огорченный тем, что он так быстро меня отпускает. — Сейчас принесу заметки из юридического… — Я имею в виду, закройте дверь и останьтесь. Ох. Ох. Развернувшись, я молча прошел по ворсистому ковру. Дверь закрылась с резким стуком. — Запри ее. Щелкнул замок. Мистер Ким подошел ближе — настолько близко, что его теплое дыхание коснулось затылка. — Позволь мне прикоснуться к тебе. Позволь мне сделать что-нибудь. Он понял. Он знал, что может мне дать: облегчение, удовольствие, возможность отвлечься перед лицом надвигавшейся боли. Я не ответил, так как понимал — ему не нужен ответ. Ведь я уже закрыл и запер дверь. А затем я ощутил, как его мягкие губы прижимаются к моему плечу и скользят вверх по шее. — Ты пахнешь… чудесно, — шепнул он, развязывая блузу наверху, у шеи. — После этого я много часов пахну тобой. Мистер Ким не добавил, хорошо это или плохо, а мне и не хотелось выяснять. Мне приятно было думать, что он пахнет мной и после моего ухода. Опустив руки мне на бедра, Джун одним движением развернул меня лицом к себе и наклонился для поцелуя. На этот раз все было иначе. Его поцелуй оказался нежным, почти просительным. Нет, нерешительности в нем не было — он никогда не был нерешительным, — но сейчас в прикосновении его губ чувствовалось куда больше обожания, чем ярости проигранной битвы. Он стянул с моих плеч блузу. Опустив руки на ремень брюк. Расстегнув его, стянул брюки к щиколоткам. Ткань соскользнула на пол, а он шагнул назад ровно настолько, чтобы прохладный воздух кабинета смыл его тепло с моей кожи. — Ты прекрасен. Прежде чем я успел прочувствовать всю мягкость и новизну этих слов, он ухмыльнулся — и, быстро поцеловав меня, сорвал трусики. Тут мы уже ступили на знакомую территорию. Я потянулся к его брюкам, но он посторонился, покачав головой. Затем просунул руку мне между ног, нащупав нежную и влажную головку моего члена. Его дыхание на моей щеке стало чаще, пальцы двигались одновременно осторожно и уверенно, а с губ слетали слова — грязные, но искренние. Он говорил мне, что я очень хорош и крайне испорчен. Что я чертов плут и что ему со мной очень хорошо. Он сказал, как сильно хочет услышать мой финальный крик. И когда я кончил, задыхаясь и вцепившись в его плечи, то мог думать лишь о том, что тоже хочу ласкать его. Хочу, чтобы он так же потерялся во мне. И это привело меня в ужас. Он убрал руку от члена, задев по дороге особенно чувствительную сейчас головку и вызвав у меня невольную дрожь. — Прости, прости, — прошептал он, целуя меня в шею, в подбородок, в… — Не надо, — сказал я, отводя губы от его ищущего рта. Эта неожиданная близость, вдобавок ко всему произошедшему сегодня, совсем ошеломила меня. Это было слишком. Он прижался лбом к моему лбу на несколько мгновений, а потом кивнул. И внезапно меня пронзило осознание того, что я ошибся. Я всегда думал, что вся власть у него, а я абсолютно бессилен, но сейчас понял, что могу обрести над ним столько власти, сколько пожелаю. Просто надо набраться смелости и взять то, что по праву мое. — Я уеду в эти выходные. Не знаю, когда вернусь. — Ну что ж, тогда, мистер Ким, приступайте к работе, пока вы еще здесь.