the perfect future (can you see it?)

Он скучал по Чифую, а осознание того, что он никогда больше не увидит своего Чифую, - было острым, болезненным. Но Такемичи знал, что это к лучшему. Если все пойдет хорошо, этот Чифую будет ярче... счастливее, живее. Он так и не познакомился с Чифую, как следует, до смерти Баджи. Теперь, возможно, Баджи сможет дожить до старости. На этот раз все будут живы и счастливы. (Так и должно быть.) Он пошел в храм, чтобы разобраться с мыслями в голове. Должен ли он убить Кисаки? Даже будучи обыкновенным человеком, Кисаки так сильно все испортил - так много манипулировал, что это закончилось совсем плачевно. Но сейчас он тоже ребенок. Ребенок, учащийся в классе начальной школы Такемичи. Такемичи поклонился святилищу и хлопнул в ладоши. "Что мне делать?" Ответа, конечно же, не было. Боги давали шансы, а не результаты - в итоге именно человеческие силы, пусть даже с Божьей помощью, определяют будущее. Мы не вправе пассивно ждать, пока наши молитвы будут услышаны. Мы можем быть терпеливыми, но не равнодушными. Такемичи уже прожил пассивную жизнь. Из-за этого все погибли. Святилище в основном пустовало. Оно было не из тех больших туристических мест, где на Новый год собирались все парочки, - это место более тихое, спокойное. Место, куда приходили люди с настоящей верой. Такемичи огляделся. У всех людей здесь были поседевшие волосы и сгорбленные спины, морщинистые лица и дрожащие колени. Мне здесь не место, подумал Такемичи, внезапно почувствовав, что вторгся на чужую территорию. Бесполезно молиться, если нет веры. Нет смысла просить, если он не ожидал помощи или ответа. Его счастливый конец не найти в святилище. Такемичи отвернулся и пошел обратно в Сано-додзё.

***

       Честно говоря, Дракен никогда не понимал Такемичи. Временами он был близок к этому, но такие моменты, когда он думал, что да, я понимаю, были мимолетны и редки. Это нормально, считал Дракен. Потому что он умел разбираться в людях, но, как говорили ему дома девушки, невозможно по-настоящему понять человеческое сердце. Если ты понимаешь свое собственное, то уже стал Буддой, а пытаться понять других полностью нереально, потому что они вырастут и изменятся, едва ты моргнешь. Больше всего Дракена смущало вот что: Почему кто-то вроде Такемичи общался с... ну, в общем, со всеми, с кем он общался. Потому что Такемичи хрупкий. Такемичи терпеть не мог драться, его легко напугать, он слаб. Он не такой, как все остальные. Он странно тихий, но плаксивый, он такой ребенок, но не такой раздражающий, он... Почему он дрался? Такому, как Такемичи, наверное, не стоило связываться с подобными людьми. Поэтому Дракен не понимал. Такемичи был на два года младше его, а иногда Драккену казалось, что он знал больше, чем Драккен когда-либо поймет. И вот однажды Такемичи взял Дракена за руку и спросил: "Пойдем вместе поужинаем?". И поскольку Майки ел со своей семьей в честь дня рождения отца, а у Изаны и Каку были планы на двоих, Дракен согласился. Так он оказался в очень красивой квартире, стянул ботинки и огляделся вокруг в поисках обуви на размер больше своего. Их не было. В этом кроилось что-то странное, рассеянно подумал Дракен, но отмахнулся от этой мысли. Такемичи жил хорошей жизнью, в хорошем месте, с хорошей семьей. Дракен просто привык, что обувь девушек и их постояльцев валялась повсюду, вот и все. "У тебя же нет ни на что аллергии", - сказал Такемичи с такой уверенностью, что Драккен на какое-то мгновение не отвечал, не поняв, что это вопрос. "Я... нет". Такемичи улыбнулся и спросил, "Ты хорошо умеешь резать и чистить овощи?". "Да?" " Отлично." Такемичи начал доставать из холодильника морковь, говядину и картофель. Он довольно хмыкнул, глядя на говядину. "Я достал ее сегодня утром, чтобы разморозить, надеюсь, ты любишь говядину". "Люблю". Улыбка Такемичи яркая, словно скажи Дракен, что ему не нравится говядина, он бы не стал ее готовить, хотя она уже разморозилась. "Ты не против почистить и порезать для меня картофель? Разрежь его на четыре части, а затем на тонкие ломтики, но не слишком тонкие. Мне нравится, когда ломтики получаются чуть-чуть неровными, но не настолько, чтобы толстые были непрожаренными, а тонкие - подгоревшими". "Привереда", - поддразнил Дракен. Такемичи покраснел. "И еще, эм, я буду заниматься морковью, но если ты закончишь картошку раньше, то можешь также почистить и нарезать морковь", - он сделал резкое движение вверх, и Дракен кивнул. "Понял." Такемичи улыбнулся, почувствовав облегчение от того, что его инструкции поняли, и достал сковороду, потом поставив ее на плиту. Он подтащил к плите маленький зеленый табурет, который Дракен до этого не замечал, и Дракен вдруг подумал, что для него это не было чем-то необычным. "Ты часто готовишь?" спросил Дракен. "Хм? Да, мои родители редко бывают дома, они сейчас в Америке, наверное". "Тебе одиноко без них?" Такемичи достал из шкафов соевый соус и уксус, а затем, задумчиво хмыкнув, спросил "Тебе одиноко, Дракен?". Смутившись, он огрызнулся: "Я первый спросил!" "Это нормально - быть одиноким", - сказал Такемичи. "Я не знаю. Иногда мне кажется, что я одинок, но это нормально, потому что я думаю, что когда-нибудь я не буду таким. Так что это нормально". "Почему ты в этом уверен?" "Ну," Такемичи включил сильный огонь на плите и налил немного масла, соевого соуса и уксуса. "Теперь у меня есть ты. И Майки, Изана, Каку... Шиничиро-сан, Таджима-сан... и скоро у меня будет много других людей в семье. И мы все... мы все будем семьей. Так что нам не будет одиноко". "Люди не остаются рядом навсегда, знаешь ли." Такемичи, насыпав кубики говядины, замер, а затем пробормотал: "Я сохраню вам всем жизнь". Дракен усмехнулся. "Как? Ты самый слабый из нас". "Я сделаю это. Так что не умирай". " И не собирался." Такемичи тихо рассмеялся. " Ну хотя бы так". Раздосадованный, Дракен хмуро смотрел на порезанные кусочки картофеля. " Если мы станем семьей - то надолго? Пока ты не женишься и не пойдешь дальше?" "Нет. Мы всегда будем семьей. Состаримся вместе и поседеем вместе, и когда мы станем старше, то перестанем драться и... и у нас будет нормальная работа, и мы будем зарабатывать деньги законно, и..." "А если я захочу продолжать драться?" Такемичи стоял спиной к Дракену, и тот жалел, что не видел, какое у Такемичи сейчас было лицо, потому что его голос был легким, как перышко, когда он ответил: "Тогда я буду защищать тебя своей жизнью". Словно это было само собой разумеющееся. Обещание, сказанное так же легко, как вдох. "Я не просил тебя об этом". "Я сделаю это, хочешь ты этого или нет". "Ты идиот? Люди не остаются рядом навсегда. Твои родители бросили тебя - почему бы и нам не бросить?" "Ничего страшного, если вы оставите меня, когда будете счастливы и заживете хорошей жизнью. Но если ты до сих пор одинок или несчастен - я останусь рядом с тобой, чтобы защитить тебя". Драккен слабо рассмеялся, удивленный. "Ты такой жуткий, Такемичи". "Правда? Прости." "Нет, не извиняйся, я..." Дракен попытался подобрать нужные слова. "Что если ты найдешь людей получше? Людей, добрых, мягких, как ты, которые не дерутся..." "Это всегда будешь ты!" громко сказал Такемичи, словно чем громче он будет говорить, тем больше Дракен ему поверит. "Ты, Майки и другие - я не изменю своего решения! Даже если я перестану быть вам нужным, я всегда буду стараться, чтобы вы прожили хорошую жизнь, окей?". Ошеломленный, Драккен крикнул в ответ: " Окей!". " Окей!" " Окей!" На мгновение они оба замолчали, а затем разразились хохотом. "Что это было?" "Я был согласен с тобой!" "Почему мы кричали?" "Я не... это ты начал!" И они продолжили смеяться. В тот вечер, за едой, Дракен спросил: "В будущем - ты хочешь, чтобы мы дрались? Чтобы мы были преступниками?" Такемичи опустил взгляд на свою порцию и тихо сказал: "Что бы вы ни делали, все в порядке. Но в конце концов... я не хочу, чтобы наша жизнь оставалась такой болезненной и пустой". "Что же делает ее болезненной и пустой? Разве эта жизнь - с красивой квартирой, кучей денег - не болезненная и пустая?" "Это не так", - сказал Такемичи, дрогнувшим голосом, - "Это не так, потому что ты здесь, ужинаешь со мной. Так что это не больно и не пусто... мы вместе, прямо сейчас, не так ли?" Дракен откинулся назад, а Такемичи пытался сдержать слезы. Конечно, ему это не удалось. Как и всегда. " Неужели мы все не можем быть вместе, если будем драться?" "Как ты думаешь, Дракен, куда приведет такая жизнь?" плача спросил Такемичи. "В тюрьму? К опасному преступному миру, к деньгам, добытым кровью? Ты думаешь, что всегда будешь жить ради свободы и семьи, в то время как тебя будут пытаться убить?" "Тогда я их одолею! Я побью их всех!" "А если бы я попытался убить тебя? Ты бы избил меня?" "Мы же друзья, ты бы так не поступил!" "Что, если бы я стал жадным или захотел денег, или убил кого-то, кого ты действительно любил - ты не знаешь наверняка". "Мы останемся вместе! Разве ты не сказал, что никогда не оставишь нас? Почему ты говоришь такие вещи?" "Я хочу чувствовать себя в безопасности! Я хочу жить жизнью, которая кажется мне безопасной, я не хочу бояться, что мой дом сгорит, или кто-то пристрелит меня, или отравит мой напиток... Я не хочу сомневаться в мотивах людей, говорящих со мной! Я хочу быть обычным, и защищенным, и не... Я не хочу всю жизнь собирать аптечки или организовывать похороны". Драккен откинулся назад и замолчал. Такемичи продолжил плакать. "Мне... мне жаль". "Нет, не извиняйся". Дракен откинул голову назад и закрыл глаза. "Ты не сказал ничего плохого".

***

Дракен прокрутил в голове разговор с Майки. Он... он напуган. Он хочет чувствовать себя в безопасности. Тогда мы будем настолько сильны, что он всегда будет чувствовать себя в безопасности, пока мы рядом с ним! Нет, все не так... все не так... Нет. Майки не поймет правильно, если начать вот так. Он боится потерять людей. Мы всегда будем рядом с ним. Он боится, что люди умрут. Мы просто не умрем. И не это. Он боится, что ему будет больно. Мы защитим его . И так далее, и так далее. Его разум бегал по кругу, бесконечно перебирая шестеренки, пока из ушей не пошел дым, но решения так и не было. Это не играло никакой роли. В конце концов, Майки знал его слишком хорошо и отвел его в сторону, уходя домой из школы, где они остались вдвоем. "Ты был странным весь день", - сказал Майки. "Почему ты такой?" "Я просто думаю", - сказал Дракен. "О чем?" "Ты не поймешь". "Хаа? Ты хочешь сказать, что я тупой?" Майки поднял ногу. "Да!" Согласился Дракен, раздражаясь. "Ты реально тупой!" Майки попытался пнуть того ногой. Дракен блокировал. Они подрались, и разговор забылся в привычном обмене ударами. Проблема... разрешилась? По крайней мере, на какое-то время...

***

С детьми творилось что-то странное, и, что самое трагичное, как почти взрослый, Шиничиро был обязан разобраться с этим. "Хорошо", - вздохнул он, присаживаясь рядом с Такемичи и кивая в сторону Майки и Дракена. "Мне нужно что-нибудь сделать, или вы трое справитесь с этим?" Такемичи нахмурился, глядя на ссорящихся Майки и Дракена, а затем сказал: "Думаю, этим двоим нужен взрослый. У нас... небольшая разница в мировоззрении, я думаю. Для меня сейчас это нормально, но этим двоим, возможно, трудно понять мою точку зрения". Шиничиро фыркнул. "Если эти двое не понимают тебя, почему они ссорятся?" "Потому что Дракен начинает понимать меня, возможно. А может, он просто понимает мои чувства, а не мысли. Но в любом случае, Майки хочет знать, что не так, а Дракен думает, что он слишком глуп, чтобы понять это". Шиничиро фыркнул. "Правда?" Такемичи окинул обоих долгим, размеренным взглядом. Такой же он бросил на Шиничиро, когда они впервые встретились. "Они все еще дети", - вздохнул он. "Это не значит, что они глупые - просто молоды". "Ты знаешь, что они оба старше тебя на два года". Такемичи хмыкнул и сказал: "Все тут дети, Шиничиро-сан. Даже ты." "Имеешь ли ты право говорить мне это, будучи восьмилетним ребенком?" "Возможно, нет. Но это нужно сказать - я не хочу, чтобы кто-то из вас взваливал на себя слишком много бремени, думая, что он Атлас." "Кто такой Атлас?" Такемичи не смотрел Шиничиро в глаза, когда отвечал. "Его нет. Небо не рушится - оно будет держаться само по себе. Все, что нам нужно делать, это оставаться на земле, не приближаясь слишком близко к солнцу". "Ты путаешь сказки, малыш". "Я знаю", - вздохнул Такемичи, а затем с горечью добавил: "Я никогда не отличался хорошей успеваемостью в школе". "Перестань говорить как старик. У тебя полно шансов стать хорошим учеником". "У меня есть, да. Хм... может быть, в этот раз я смогу пойти в хорошую среднюю школу". Такемичи рассмеялся про себя, словно это была его собственная шутка. Шиничиро, движимый инстинктами "старшего брата" (как их с любовью окрестила банда негодяев Майки), сказал: "Конечно, сможешь". Такемичи бросил на него забавный взгляд, которому было не место на таком миниатюрном лице, а затем, словно поддразнивая, сказал: "Да, конечно, я смогу". Обескураженный, но не в силах спорить с буквально ребенком, Шиничиро вскинул руки и сдался. В конце концов, все образуется, так ведь?