Судьба-интриганка

      Существуют основные методы научного исследования: наблюдение, описание, измерение, эксперимент. И с недавних пор я почувствовала себя самым настоящим учёным, ведь собираюсь пройтись по каждому из этих методов. Во-первых, я буду вести целенаправленное наблюдение за своим объектом. Каждый вздох и каждый выдох — я буду фиксировать абсолютно всё. Но, к сожалению, даже на этом этапе меня может ожидать полный провал, ведь существует определённая специфика наблюдения, согласно которой наблюдатель не должен навредить тому, за кем или чем ведётся слежка. Этого гарантировать я попросту не могу, ведь мало ли что я сумею выведать, просто наблюдая за Оливером со стороны. Следующий момент заключается в том, что мне стоит избегать эмоциональной окрашенности восприятия, то есть мне надо истолковывать поведение и действия изучаемого объекта не через призму собственного «я»…Извините, но я — это я, и поэтому обо всём, что увидят мои глаза, я буду судить со своей колокольни. Так делать нельзя, но я так делать буду. В чём же логика? А она в том, что этот парень даже моргает подозрительно. Он настолько вызывает недоверие, что с каждой секундой я всё сильнее убеждаюсь в том, что даже у его секретов есть секреты. И я раскрою их все.       Во-вторых, мне предстоит проанализировать увиденное и описать всё, что удалось лицезреть. А я больше, чем уверена, что мне будет на что посмотреть. Именно поэтому мне просто жизненно необходим лингвистический словарь, ведь моего собственного словарного запаса может просто не хватить, когда я буду давать характеристику происходящего.       И, пожалуй, начиная с третьего метода, я становлюсь не просто учёным, а сумасшедшим Ньютоном, который измеряет, но вовсе не силу в Международной системе единиц, а размер орудий пыток, которыми будет изувечен Оливер. И таких орудий у меня найдётся целый инвентарь, также у меня есть и любимые виды пыток, но лучше брать те, которые я смогу осуществить хотя бы в теории. Так, например, существует пытка под названием «Скафи́зм», где пленника, в данном случае у него будет даже имя, укладывают в корыто и обматывают цепями. С этим проблем не должно возникнуть. Далее нашего бедолагу насильно кормят большим количеством молока и мёда, отчего у жертвы начинается обильный понос. Да, по стоимости выйдет дороговато, но всё так же в пределах моих возможностей. И самый последний этап вызывает у меня некоторые трудности, но их тоже можно преодолеть: лживого предателя, измазанного в мёде и собственном помёте, отпускают в свободное плаванье по болоту, где водится много голодных тварей. Насекомые незамедлительно приступают к трапезе, где в качестве основного блюда выступает живая плоть мученика. Звучит неплохо, но имеет достаточно много заморочек. Но чего только не сделаешь, ради легендарной смерти предателя. Даже здесь приходится проявлять свою доброту и сострадание к людям, ну что за жизнь… Хотя такой подход к деталям достоин немалого уважения. Так много возни, и так много упоения от задуманного, что может быть лучше? И всё же в Древней Персии жили по-настоящему деятельные люди, раз занимались подобным.       Ну и четвёртый метод мой самый любимый. Я буду ставить эксперименты, причём самым изощрённым образом, оно и понятно. Вы даже себе не представляете, сколько в этой жизни было проведено тайных опытов. Какие-то были рассекречены с течением времени, а какие-то всё ещё покрыты завесой тайн, которую люди смогут открыть ещё очень не скоро. Не сказать, что все эти эксперименты над людьми носят сугубо мрачные черты, ведь общество развивалось намного интенсивнее таким образом. Да, не совсем гуманно, но весьма продуктивно, надо заметить. Например, человечество могло бы до сих пор гадать о том, насколько процентов мы состоим из воды, если бы в своё время японские учёные не поместили бы человека в комнату, где засушили его заживо, чтобы, наконец, разобраться с этим вопросом раз и навсегда. Именно поэтому стоит относиться несколько внимательнее к таким данным и стараться не округлять их: если было установлено, что в человеке содержится семьдесят восемь процентов воды, значит так и есть. Никаких восьмидесяти, ведь его не дожали до этого числа, только семьдесят восемь! Надо относиться с уважением к таким вещам, человек ведь так старался, в прямом и переносном смысле отдал всего себя на благо науки, а мы даже точную цифру запомнить не можем.       Было бы славно, если бы смерть Оливера не была бы напрасной, и он бы смог сделать свой вклад в науку, но учитывая мои планы на предыдущий метод, где будет задействован скафизм, бедняжка может просто не дожить до моих экспериментов. Но большая часть задуманного всё же будет выполнена, что тоже неплохо.

***

      Новый день — новые проблемы, как же я обожаю жить! Ну а если без моего спутника жизни и стражника хрупкой души — сарказма, то сегодня мне предстоит ещё один тяжёлый день: интенсивная слежка за крысой, ну и стикеры с флиртом ещё никто не отменял.       Собираясь на работу, я, уже как молитву на ежедневной основе, прокручивала у себя в голове то, как можно разрулить ситуацию с Кайли и её влюблённостью в Дилана. Ну вот как пробежать через заминированное поле, ни разу не подорвавшись? Разве такое под силу обычному гражданскому? Именно поэтому мне сейчас просто необходимо придумать такой план действий, который позволит не просто пробежать без последствий, а блаженно пролететь над этим полем. Ну что ж, разработкой, видимо, тоже придётся заняться на работе, я ведь хожу туда именно за этим, как можно заметить.

***

      Шаг левой, шаг правой, вздох. Мимо прошёл человек, оставляя за собой поток воздуха, и выбившийся волосок из чёлки небрежно покачался из стороны в сторону. Подозрительно. Грудная клетка размеренно вздымается и возвращается в своё обратное положение, выпуская воздух из лёгких. Подозрительно. Моргает и тут же сглатывает слюну, отчего кадык мужчины содрогается. Подозрительно.       Стоя в своей аллее и расставляя ценники на декор, я продолжала прожигать насквозь рядом стоящего Оливера, которого позвала Шейли, чтобы тот помог ей, впрочем, ничего нового. Кроме того, что этот парень даже стоит как-то..не по-человечески. Да-да, сколько бы он не прятал свой облезший и мерзкий крысиный хвост в штаны, я всё равно его разгляжу. Не на того нарвался, рыцарь без страха и упрёка. Я всем покажу, насколько прогнили твои доспехи, но для этого мне нужно лицезреть наличие ржавчины, иначе говоря, мне нужны доказательства…       — Слушай, — неожиданно даже для самой себя, обратилась я к Оливеру — А чего ты так резко пришёл работать в эту компанию?       — Да я везде по-немногу пробовал заработать, вот только условия не те были. Решил, наконец, и здесь попытать удачу, — тут же ответил он без единой запинки. Репетировал что ли?       — А почему сразу сюда не пошёл? Здесь же твой.. — слегка запнувшись, я обернулась на Шейли и, убедившись, что она увлечена очередным флиртом с каким-то парнем, продолжила, но чуть тише — Твой брат?       — Поэтому и не пошёл. Рано или поздно это всё равно раскроется, и пойдут разные слухи о том, как я сюда попал. Не хотел с этим сталкиваться, но теперь, видимо, придётся… А почему ты интересуешься? — вдруг выпалил Оливер, резко прекращая выполнять работу за Шейли.       — Да так, интересно же, кто как сюда попал. Разве нет? — ответила я, перенаправив вопрос на него.       — Не особо… — очень тихо промолвил парень, слегка прищурив глаза. Ну вот, теперь и он считает меня подозрительной. Как прелестно. Теперь будем ходить по магазину, как Шерлок и Ватсон на своих первых началах, когда всё ещё не доверяли друг другу. Ну уж нет, если и выбирать, кем я буду в этой книге, так это её автором — сама придумала преступление, сама его и раскрыла. Удобно, не спорю.       — А по-моему очень даже. Кто ж тебя знает, зачем ты здесь?.. Вдруг тебя интересует вовсе не работа? — заговорщически проговорила я, так же сощурив глаза, но куда сильнее, чем он. Да, прижмём его к стенке и посмотрим на его реакцию. Не сказать, что это лучшая тактика, но другой у меня пока что нет.       — А что меня может интересовать на работе, кроме самой работы? — вопросом на вопрос ответил парень.       Ооо, приятель, будь мы на дебатах, я бы размазала тебя по стенке. Но, увы, ты просто ловко увернулся от вызывающего вопроса. Так держать! Но я-то уже давно тебя раскусила, хитрая ты ондатра!       — Ну не знаю, у каждого своё на уме, — всё так же загадочно ответила я.       Какой ловкий подлец. Провела с ним целое «собеседование», а так и не узнала истинную цель его прихода. Придётся действовать радикально…

***

      Пол дня уже за спиной, и я тоже уже за спиной, двуликой и притворной спиной Оливера. Я ни за что в жизни не перестану умалять его достоинства и подозревать во всех смертных грехах. Сам нарвался, чего уж там. И как только земля его носит, такого гнусного и бесчестного?! Он настолько безобразен в своей лжи, что как только я раскрою все его грязные планы и кошмарные замыслы, сразу же сдам в кунсткамеру — музей диковинных предметов и анатомических аномальностей. Там его истинному облику самое место.       Боже, за что мне всё это?! С этим Оливером столько мороки. С самого утра за ним таскаюсь, как цирковая собачка за хозяином. Неужели так сложно выложить все свои карты на стол? Такие все сложные…       — Оливер! — окликнула я его, выходя из-за его же спины.       — Господи, Ева! Опять ты… Напугала, — встрепенувшись от страха, но тут же сменив своё испуганное лицо на уставшее, сказал он.       — Можно одолжить твой телефон? Мне нужно срочно позвонить, а мой разрядился, — как можно добродушнее взглянула я на него.       Да, я собираюсь бессовестно рыться в его телефоне, но всё это будет сделано исключительно с благими намерениями, ведь пока я околачивалась возле Оливера, ну или стояла неподалёку, когда как… В общем, я стала свидетелем ещё одной сцены, где он безо всякого зазрения совести таращился на Дилана со стороны. Нет, я, конечно, тоже так делаю, но это же две совершенно разные вещи! У меня — это тяга к прекрасному, а вот что у Оливера — это мне и предстоит выяснить. Да и ладно бы просто таращился, он снова достал свой телефонный аппарат и запечатлел его на снимке. Совсем страх потерял, бесстрашное ты создание! Но пока я предавалась воспоминаниям, Оливер уже протянул мне свой телефон и ничего не подозревая ответил:       — Бери, конечно.       Взяв его разблокированный телефон, я тихо ликовала. Хоть что-то у меня пошло по плану. Как только я завернула за угол, при этом делая вид, что я уже кому-то набрала и ожидала ответа, я тут же бросилась открывать его фотогалерею. И ужаснулась от увиденного…       Последние снимки в его телефоне — это Дилан, разговаривающий с разными женщинами. Нет, это не ревность, ведь всё это — просто рабочие моменты. Вопрос в другом, зачем всё это Оливеру? Ну вот что он может сделать с этими фотками?..       Я пребывала в немом шоке. Нахмурившись и всеми силами пытаясь обработать полученную информацию, я безудержно листала фотографии. Их было так много, и везде был Дилан. Не знай я, что они братья, решила бы, что Оливер — маньяк-коллекционер, который приходит домой после работы и распечатывает эти фотки, развешивая их на верёвочке в своей тёмной комнате с красным освещением. Но они семья, что ещё больше меня приводило в ярость, ведь как так можно поступать с родным и близким тебе человеком? Вот только от былой злости не осталось и следа. Ей на смену пришла паника, теперь я вообще ничего не понимала, я была в полной растерянности.       Быстро просмотрев фотографии Дилана, которые Оливер сделал издалека, я листала уже их совместные селфи — и всё это находится в альбоме «Семейное». У меня осталось лишь одно предположение, оно максимально дикое, но иначе всю эту сложившуюся ситуацию я объяснить не могу: Оливер безответно влюблён в своего брата… А все эти фотки… Он изучает своих соперниц. Господи прости, гейский инцест! Теперь всё встаёт на свои места. Оливер, наконец, решил открыться своему брату, поэтому и устроился сюда на работу, чтобы быть как можно ближе к нему. Ну и ну, Санта-Барбара какая-то!

***

      Позвонив Дарси и немного поболтав с ней, чтобы в исходящих телефона остался вызов, я вернула смартфон обратно Оливеру, пристально вглядываясь в его глаза. Не знаю, что именно я там хотела увидеть, может быть отражение флага ЛГБТ, но по итогу лишь привлекла его внимание.       — Ты чего? — спросил он, пытаясь вырвать из моих рук свой телефон, который я сжала так сильно, будто упаду в пропасть, как только отпущу его.       — Ничего… Слушай, а у тебя..были когда-нибудь отношения? — выдала я, прежде чем успела подумать.       — Чего?.. — искренне удивился Оливер.       — Ну там..девушки..люди..ну в целом? — попыталась я собрать слова в единое предложение.       — Конечно, а зачем тебе? — никак не мог угомониться парень.       — Да..просто..собираю твой общий образ, мне же работать с тобой бок о бок, ближайшее время так точно, — сказала я, надеясь, что он отстанет. И мне действительно повезло, ведь это не Дилан, который терроризирует меня в таких ситуациях до самого конца.       Да, вот я и узнала правду, вот только мне не стало легче, да и вообще, надо бы убедиться в этом на все сто процентов, а то вдруг это всего лишь мои фантазии. Хотя мне и так уже всё понятно, ведь это самое логичное, хоть и немного..абсурдное объяснение. Вот только что мне с этой информацией делать? Быть толерантной? Но Дилан — мой парень, и я не собираюсь делить одну кровать и с Оливером тоже! Ещё чего, вот только шведскую семью я ещё не заводила. Может перевлюбить Оливера? Нет, ну а что? Опыт по сводничеству уже имеется, хоть и неудачный, но со второй попытки-то должно получиться, в конце-то концов?.. Как здорово! Теперь я знаю, чем буду заниматься этим вечером — искать геев на сайтах знакомств и выбирать подходящего кандидата. Что ж, всё это следует хорошенько переварить, как и моему желудку ту пищу, которую я в него сейчас закину. Время обеда!

***

      Покупая еду, мои мысли витали где-то не здесь. Такое бывает очень редко: чтобы я и не думала о еде? Но сегодня тот самый случай. Ну вот как можно было влюбиться в своего брата?! Ну допустим, ладно… Но нельзя же покушаться на святое? Как мир будет без такой красоты двигаться дальше? А как же..продолжение рода? Наследники благолепия и изящества? Оливер хочет отобрать у нашей планеты слишком многое. На такие случаи и нужно вводить новое подразделение в Greenpeace по борьбе с исчезновением прекрасного подвида homo sapiens. Оливер — настоящий преступник! А вдруг он похитит Дилана и будет насиловать его днями и ночами? Ну уж нет, это только моя прерогатива!       — О чём задумалась? — вдруг прервал мой очень важный мыслительный процесс голос Шейли, которая подсаживалась рядом со мной, а напротив уже сидело невинное дитя непосредственности по имени Кайли.       — Да так, о разном… — вернее сказать о «разноцветном», но мне всё ещё нужно убедиться в своей правоте — А вы чего тут?       — Поесть пришли, — ответила Шейли, но тут же продолжила — А ещё написать новый стикер для нашего начальника.       А ведь это идея! Скорее всего очень плохая и больная идея, но я умею создавать только такие, поэтому…была не была!       — Уже не нужно, — как можно драматичнее выдала я.       — Почему? — еле донёсся голос Кайли, что сидела напротив.       — Дилан не сможет ответить тебе взаимностью… Он — гей! — это просто идеальное решение проблемы. Если бы я сказала, что у него есть девушка, то Шейли наверняка бы начала строить козни, чтобы заставить их расстаться, но сейчас она не сможет сделать ровным счётом ничего.       — Не может быть… — пролепетала Кайли своим тоненьким голоском. Мне очень жаль, что её непорочным ушам пришлось это услышать, но так будет лучше, нежели её глаза распухнут от того обилия слёз, что прольются, как только она узнает горькую правду.       — Как?! — вскрикнула Шейли, всплёскивая руками и ударяя ладонями о стол.       — Узнала, когда заходила к нему в кабинет, — решив добавить деталей, бесстыдно наговаривала я на Дилана.       Сначала он оторвёт мне язык, которым я оклеветала его честное имя, а затем и ноги, которые держат туловище и мою лживую задницу, что лезет на рожон. После чего он смело вырвет и мои глаза, которые нагло будут глядеть на него, пытаясь вызвать хоть толику сочувствия, всё ещё питая свои жалкие надежды на его великодушную пощаду. Всё верно, как только Дилан узнает о произошедшем, мне не жить на этом дивном свете. Стоит уже сейчас составить свой список желаний перед смертью и погладить свой белый са́ван, в котором и пройдёт моё погребение. Выбрать мелодию, которую будут петь божьи слуги во время похоронной процессии, ну и нарвать себе цветов на могилку, желательно не очень вычурных, ведь похороны и так будут пышными.       — Так вот почему он отказал тебе в прошлый раз, Кайли, — принялась Шейли сопоставлять факты и события.       — Точно… — поддержала я этот театр абсурда, где разыгрывалась голубая постановка.       — Как же так, — обречённо выдохнула Кайли.       — Вот так, латентный гей, получается. Свободный век, а как вы хотели… — заключила я, снова возвращаясь к своим думам об Оливере.

***

      Кто бы знал, что слухи разносятся, как лесной пожар. Как я и думала, Шейли — та ещё сплетница. Не успела я выйти из столовой, как она подсела к кому-то и начала что-то бурно обсуждать. И я, кажется, знаю, что… Пожалуй, я совершила весьма опрометчивый поступок. Но на тот момент он казался мне не просто гениальным, а воистину феноменальным.       По пути обратно в аллею я наткнулась на Оливера, который уткнулся в свой телефон и что-то нервно листал, но увидев меня, резко подбежал и обратил мой взор на экран своего телефона, где красовалась какая-то переписка.       — Ты знала, что Дилан — гей? — изумлённо воскликнул он.       Вот чёрт, а об этом я не подумала. Я же собственноручно включила ему зелёный свет. Осталось только перейти дорогу и попасть в сердце брата.       — С чего ты взял? — гореть мне в аду за такие игры, но как-то же надо выкручиваться.       — Да об этом уже весь магазин шепчется, — ответил Оливер.       — Ну гей..и гей, чего бубнить-то, — попыталась хоть что-то сказать я в ответ.       — А ведь об этом не знал даже я, — как-то странно отреагировал парень.       — Ты рад? — внезапно выпалила я.       — Признаться честно, то немного рад. Но это по личным соображениям, — выдал Оливер.       Ну вот и всё, он точно влюблён в своего брата. И теперь, в свете последних событий, уже никакой гей с сайта знакомств мне не поможет. Нужна артиллерия посерьёзнее. Может сдать его в какой-нибудь гарем? Даже не так, продать его туда в качестве слуги-евнуха, чтобы уж точно не было никаких шансов на Дилана.       — По личным соображениям, значит… — неслышно повторила я.

***

      Вернувшись на своё рабочее место, я продолжила трудиться на благо нашему городу и нашей стране, ведь чем продуктивнее пройдёт твой последний день жизни, тем спокойнее будет твоя душа после отслоения от тела.       — Привет, — прошептали мне прямо над ухом и тут же поцеловали в щёку. Дилан. Даже не так — ничего незнающий Дилан.       — Привет, — проскрипела я сквозь зубы, нервно сглатывая слюну.       — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он меня, параллельно осматривая моё тело на наличие ран и ушибов.       — Да..тут такоое в магазине, — начала было я, но тут же надрывно кашлянула, уже предвкушая его реакцию — Слухи поползли..о том..что ты..гей, — еле как закончила я.       — Не понял… Ещё раз, что? — переспросил он, но вопрос был явно риторическим.       — Весь магазин на ушах, косточки тебе перемывают, — как можно спокойнее добавила я.       — Откуда это вообще? Такие сплетни просто так не появляются… — серьёзно ответил Дилан.       — Да, странно… — я вот всё никак не пойму, я скотина или просто человек с хорошим чувством самосохранения?.. Или это всё единый образ? И это я ещё весь день порицала Оливера. Вот уж правда, в своём глазу и бревна не заметишь…       — Надо будет найти эту крысу, что портит обстановку в нашем коллективе, — уверенно выдал Дилан, будто уже приступил к полномасштабным поискам.       Опа-па, и когда всё успело обернуться против меня? Из Гамельнского крысолова в саму крысу, ну прямо-таки живой пример вертикальной мобильности в социуме. И куда же мне спрятаться? Мне нужно срочно где-нибудь затеряться, как иголка в стоге сена. Только главное, чтобы Дилан его не поджёг…