Конец зимы

Уже, как месяц мы с тобой не общаемся. Скучаю. Правда! Новые уведомления, которые вновь и вновь всплывают. Беру наконец телефон и вижу сплошь кучу ненужного спама — сообщения от неё. коза ебаная привет! Как дела?) 17:26 Вы его нет рядом 17:30 коза ебаная я не за этим тебе написала, кис. Может встретимся и поговорим? Я уже знаю, что вы не общаетесь больше четырёх недель. 17:35 *** Зачем я вообще согласился. Возможно ничего не случится, но и рисковать это не по мне. Ещё и эти проблемы с колледжем. Не жизнь, а целый неудавшийся подростковый сериал. Завтра в полпятого должен стоять возле арки, в которой летом тусуются всякие: нарики, торчки и другие особы принимающие не очень-то и хорошие вещества, но зимой слава богу там их поменьше. Нашла, где встретится. Идиотка. *** Жизнь хуйня и я хуйло ебаное. Как вообще меня занесло сюда. Я в ахуе. Зачем? Почему? Я похоже никогда целиком не пойму свои мысли и действия. — Привет, Ванечка! — подходишь и обнимаешь. Мерзость. Столько всего с тобой прошло, а ты обнимаешь меня и называешь таким ласковым голосом «Ванечка»? Ты твою мать серьезно? — Привет, Даша. — не обнимаю в ответ, потому что мать его мерзко. Зачем я всё таки пришёл сюда. Я слишком любознательный, и меня это рано или поздно убьёт. — Зачем звала? — Хочу предложить кое-что. — с опаской глядишь на меня своими серо-зелёными глазками, которые убили его и убьют меня тоже. Рано или поздно. — Да ну. Снова хочешь предложить, как в тот раз дело, которое меня чуть-ли не погребет заживо? Снова мне придётся вытаскивать себя и ТЕБЯ, блять, из дерьма, в котором ты ни была не разу, потому что тебе, тварь, удаётся постоянно увернуться от этого смертельного шара, который попадает во всех, кроме тебя, или я не прав, а, Даша? — я почти орал и в конце с обидой хмыкнул, и смотрел прямо в глаза. В этих глазах я утонул и по тону точно ещё сотню раз. Ненавижу тебя. Ненавижу за то, что убила его. — Успокойся, котик. Хотела лишь пригласить тебя на, так сказать, «вечеринку» и я уверена тебе понравится. Там будет кое-кто кого ты будешь рад видеть. — улыбаешься, как в день нашего знакомства. Я был глупым и даже не подозревал, какого говна я с тобой увижу и из каких ситуаций я буду тебя вытаскивать. Скажи спасибо, блядь. — Снова движ какой-то будет, верно? — не спрашиваю о человеке, потому что я уже догадываюсь. — Знаешь, в этот раз ты не прав. Обычная тусовка. — знаю я тебя. Врешь ведь. — И для этого ты меня позвала встретится, серьезно? — закатываю глаза. Надо же… ради такого пустяка подорвать меня. Можно было просто мне написать. Говорю же «И-ДИ-ОТ-КА». — Котёночек, ты же знаешь, что я люблю видеть тебя вживую и это был повод тебя вывести в свет, ведь ты вроде как давно не выходил на улицу, я угадала? — Да, но лучше пиши, потому тебя я больше не намерен видеть. — Тогда пока, коть! — снова обнимаешь и эти ласковые словечки, которые я слышал на протяжение всего диалога — бесили. Тошно от них — не то слово. Выхожу из арки и вижу твою фигуру, которая отдаляется потихонечку. Больно на самом деле от событий связанных с тобой. Серёжа до сих пор любит тебя и даже противно от этого как-то. Ревность? — Сомневаюсь. Обида? — Да. Иду и достаю полупустую пачку, которая наполнена лишь: одной сигаретой и зажигалкой. Закуриваю и меня кто-то резко толкает своим плечом моё, и в ту же секунду я роняю сигарету. Покрываю этого человека благим матом. Он был в капюшоне, да и впрочем не важно, кто и что он. Плевать. Давно не посещал крышу. После того, как мы резко перестали общаться — я всё это время потратил просиживаем у себя дома. В холодном доме. Один. Один в холодном доме. Захожу и вижу кого-то сидящего на парапете. Приглядываюсь и вовсе не узнаю персону. «Это не Серёжа» — пронеслось в голове. А жаль, что это не он. — Привет? — неуверенно ступив вперёд к человеку сидящему впереди, будто неподвижно. Поворачивается парень лет 17, как и мне. Светлые волосы, но кудрявые. Он был одет: в чёрную куртку, на голове кепка и обмотан черно-белым шарфом, который закрывал уши. — Привет, — слабо улыбнулся он и мило помахал. — Давно тут тусишь? — почувствовал себя на месте Серёжи. — Месяц уже, — протянул руку и я сразу же пожал её. — Я присяду? — увидев знак согласия я аккуратно присел рядом. — А ты? Ну, часто зависал тут или вообще ни разу? — Да, уже чуть больше полгода может. Мы общались так ещё пару часов, пока окончательно не стемнело. Не знаю встречусь я ещё с ним, но он очень мило со мной общался. Повод, чтобы появляться на крыше дома чуть чаще — появился. Даже не спросил, как его зовут, черт, ну и хуй с ним, спрошу позже, если увидимся. Всё равно скучаю по Серёже. Давно не виделись. Очень давно.

***

коза ебаная Ванееек!! ты где блин через 10 минут, чтобы бы был на месте 19:27 Вы я уже подхожу 19:28 Она будто управляет моей жизнью. Я как ебаная кукла с верёвочками. Кукла в её руках — что может быть ещё хуже? Подхожу к парадному входу и вижу её. Она мило здоровается со мной, как впрочем и всегда, а я отмахиваюсь и вяло приветствую её. Захожу без всяких вопросов «где, кто, зачем». Поднимаемся на лифте, на самый верхний этаж. Музыка слышна еле-как из-за двери, но уже знаю, что там будет очень шумно. Не люблю тусовки, но мне надо было отвлечься, если это даже способ, который мне был не по душе. Она здоровается со всеми кого только видит. Завела море знакомых. А раньше она не была такой общительной. Вижу знакомый силуэт, но он быстро смешивается с группой людей. Света мало. Не вижу нихера. Курить охота. Как знал и купил вчера целую пачку сигарет, которые покупал Серёжа. Блять. Не говорю ей куда я собрался. Если будет надо, то она меня найдёт. Открываю дверь на балкон, который находился в маленькой комнате и сажусь на табуретку, которая там стояла. Слышу негромкий скрип двери и кто-то тоже открывает дверь на балкон. — Оу, не думал, что тут кто-то будет, — щурясь на меня, парень узнает мои очертание. — Вот это встреча! — тоже узнаю паренька и пожимаем друг другу руки. — Мы кстати не познакомились нормально. Я Ярик, — вновь протягивает руку. — Ваня. Тоже не ожидал тебя тут увидеть, — ухмыльнулся и сделав тяжку, начал глядеть вдаль. Моменты с Серёжей снова перед лицом. Ярик тоже взял сигарету из кармана и поджег старой по виду зажигалке, и тоже закурил. Мы провели так ещё минут 15 и в конце ещё одной докуренной сигареты мы разошлись по разным частям квартиры. Хоть узнал, как его зовут. Плюс знакомство в копилочку. В итоге я напился почти в хлам и просто сидел на диванчике на первом этаже. В этой квартире был второй этаж, на котором находились мини спальни и в этих комнатах точно поебуться малолетки, а может даже и сейчас занимаются этим делом, я без понятия и проверять я это точно не буду. Не знаю кто хозяин этой квартиры, но теперь точно знаю, что деньги у него при себе. — Ваня? — я начал разглядывать рядом с собой всех, кто мог меня окликнуть, но никого не было рядом. Показалось? Возможно. Позвали другого? — Вероятно. Вновь подсаживается рядом со мной Ярик и шепчет на ухо: — Тут пацаны предложили траву рубануть, вроде ещё колёса были. Честно не знаю, как ты к этому относишься, но просто решил предложить. Если даже притрагиваться к этому не хочешь — предлагать больше не буду, обещаю, — неожиданное предложение. Последний раз, когда я употреблял, это закончилось скажем «не очень хорошо». — Ваня, давай вместе? Мне одной страшно. — Даша, на что ты меня подписала? Парень с девушкой банковской картой, как в каком-нибудь американском фильме или сериале распределили ею же порошок в тонкие дорожки. Закинув в нос порошок, они присели на диван. Неприятное покалывание в носу перешёл в голову. Радужные круги перед глазами, когда парень закрывал их. С девушкой всё было иначе. Она просто смотрела на парня и почти ничего не чувствовала, кроме небольшой боли в голове, потому что сделала дорожку меньше. Она так сидела ещё минут двадцать. Иван же лежал лицом в подушку. — Ваня, ты как? — начала волноваться дама, потому что парень не реагировал ни на что и лежал так длительное время. — Ваня! Ваня, ответь, прошу! Ты меня пугаешь, Вань. — русая толкала парня в плечо рукой и пыталась перевернуть юношу, который чуть ли не начал биться в судорогах. Девушка скинула парнишку на пол и перевернула его на бок. Быстро побежав за водой и таблеткой адсорбентом, которая лежала на кухне. Ваня был в сознании, но дёргался, будто уже на волоске от смерти. Дарья вызвала давным давно скорую и молилась, чтобы она приехала, как можно скорее. Прошла неделя после выписки и Ваня встретился с ней, и пообещав, что больше никогда не будет принимать столь большие порции, а тем более с ней и из рук дилеров, которые даже нормальным языком не могут рассказать о том, как будет действовать порошок и в принципе о ней, хоть что-то. — Знаешь, — подумав ещё сотню раз, я решился. — можно в принципе. — Жду тебя тогда через минут десять в комнате на втором, которая прям в углу находится. — парень снова мило улыбнулся. Обожаю его улыбку. Я же напоследок кивнул, а Ярик стал смешиваться с толпой, которая танцевала под какой-то кальянный рэп. Приоткрываю дверь и вижу ребят: пара сидят на диване, другие лежат, а кто-то сидят на полу. Приглядываюсь и вижу знакомого, который устроился на диване. Приглядываюсь вновь и вижу на полу сидит Серёжа. — Ваня? — тот самый голос. Мне не послышалось? Это он пытался меня окликнуть? Если узнал, то почему не подошёл? — Я думал мне показалось. — так вот почему. — Привет, Серёжа, — приветствуя своего друга, как будто не помня события, которые произошли месяц назад. — Присаживайся сюда, — хлопая ладонью рядом с собой по полу, как бы приглашая. С неким недоверием я сажусь рядом. Вроде так спокойно рядом с ним, но и вроде человека, будто впервые видишь и не знаешь вовсе. Ярик протягивает цветную таблетку и я беру. Не сразу закидываю и смотрю на Серёжу, который берет самокрутку из рук того же Ярика. Они о чем-то ещё говорят, но я не выслушивался и погрузился в свои мысли. Думал о разном и о всяком. Думал о каких-то незначительных проблемах и просто придумывал какую-то хуйню у себя в голове. Сколько можно придумать и надумать за мгновение. За всего-лишь мгновение может измениться всё. Я и не заметил, как лежу снова на коленках Серёжи, как в тот раз. А на следующий день мы перестали общаться. Я не хочу, чтобы это повторилось. Но он снова перебирает мои светлые прядки. Запутывает в узелки, которые мгновенно разматываются, потому что структура волос не та. Мне комфортно с ним и с его порой странными мыслями. Они мне нравятся, как и он сам. Серёжа светлый человек, но его портит она. Она меня тоже испортила и портит по сей день, но я держусь. Но тебя она испортила один раз и на всю жизнь. Целуешь мягко. Дежавю? День сурка? — Я люблю тебя, — слабо, тихо произносишь это. Теперь ухожу я. Одеваю толстовку, что мирно лежала на диване и открыв входную дверь. Я тебя оставляю одного с мыслями о том, как поступить дальше. Я выбежал. Бежал на крышу дома. Мне надо было всё обдумать и всё понять. Я сам произносил эти слова и почему-то сам убежал от них, и от их владельца. Я боялся. Боялся чего? Я сам не пойму. Возможно боялся обязанностей. А возможно боялся того, что это окажется обычным розыгрыш или проверка насколько я наивный и доверчивый. Вот уже поднимаюсь и открываю железную дверь. Шарясь по карманам я нахожу запутанные наушники. Вожусь с ними минут 5 и наконец вставив их в специальный разъём, я открываю плейлист во ВКонтакте. Листаю и натыкаюсь на ту саму песню, но пролистываю, потому что не хочу слушать песню, которая напоминает мне о тебе. Включаю «i can’t take anymore ii ft chernoburkv» и снова окунаюсь в поток бесконечных мыслей. Я чувствую, как меня кто-то обнимает сзади. Я не сижу на парапете и слава богу, ведь тогда я бы точно от испуга свалился в низ, хотя не планировал этого, но был бы рад, хотя конечно это была бы нелепая смерть. Я чувствую, как музыка всё дальше и дальше от меня, будто она уходит в даль, где я не смогу больше услышать её. Чувствую тёплое дыхание рядом с приоткрытой шеей, которую до обдувал только холодный весенний ветер. Прижимаюсь. Чувствую уже сухие губы, которые хочется самому превратить влажные, но я лишь кусаю свои, будто пытаясь передать действия на чужие губы. Трек переключается и я слышу ту песню, от которой я отмахивался и постоянно перелистывал, когда видел её — после того дня. Ты не сказал ни разу за свой приход и слова. Я до сих пор был не в состоянии нормально соображать и я уверен, что ты тоже. Я знаю, что это ты, а не кто-то другой. Я знаю, потому что помню твоё прерывистое дыхание и твой запах. Запах парфюма, который напоминает чернику. Странные у меня ассоциации, но твой запах я запомнил именно так. Черника со вкусом табака. — Ваня, что будем делать дальше? — отойдя от меня ты, просто наблюдал за моими действиями. — Я не знаю. Я просто хочу, чтобы было всё, как раньше. Ну, до того, как мы с тобой перестали общаться на месяц. — Я попытаюсь сделать всё возможное, чтобы вернуть то время, правда. Я просто смотрел и больше не хотел говорить. Какие после этого чувства? Я не знаю. Хотелось: страсти, возбуждения до боли, пошлые фразы, которые бы доносились с моих и твоих уст, когда мы бы трахались у тебя на квартире. Хотелось: нежности, истерик, после которых следовали бы успокаивающие поцелуи в щеку, медленно переходящих на губы. Хотелось: никогда больше не видеться, ничего не знать о тебе и просто дальше жить своей жизнью. Я запутался. Я не знал, чего хочу я. Мне нужно отдохнуть. Может я не ещё не отошёл от дозы? Доза маленькая, но и я первый раз пробую что-то подобное. — Переночуешь у меня? — хочется запереться у себя и не видеть никого. Но и охото быть с тобой рядом, чтобы ты прижимал меня к своей груди и не отпускал. — Да. — если станет хуже, то я точно сбегу и не буду выходить неделек пять, а может быть и полгода. Не зря создали доставку еды же. Добравшись до квартиры, по которой я глубоко в душе скучал. Меня до сих пор трясло от событий, которые произошли за этот день. Я просто лёг на твою кровать, а перед этим сняв худак вместе с джинсами и попросив у тебя шорты. Ты лёг рядом. Чувствовал твои полыхающие руки на моей холодной коже. Мне было хорошо и отвратительно. Я буквально запутался в себе и своих чувствах. Что будет дальше? *** Погода ужасная. Гулять в такую мерзкую погоду, ни один человек точно не будет. Ни один, кроме меня. Ходя по мокрому асфальту в кроссовках, в которые попадали небольшие капельки и пиная небольшой шар из льда, изредка оглядываясь по сторонам, думая, что найду знакомые лица. Вновь мы оборвали все связи. Вновь эти ебучие качели. Я просто уже заебался. Заебался возвращаться к тебе и прощать. Сейчас бы небольшую дозу и тусоваться в компании таких же торчков, как и я. Так и сделаю! Был только один знакомый человек, который сможет достать любой наркоты и с которым я всё так же хорошо общался — Ярик. Казалось, что мы уже лучшие друзья. Мы так часто общались в интернете, а не в жизни. Редко виделись. Слишком редко. Почему бы сейчас не потусить и не расслабится в компании хорошего знакомого, ну, и «парочку» незнакомых мне людей. Достав телефон из кармана, заходя в недавнюю переписку с Ярославом, я написал ему. Ждать долго не пришлось. Знаю, что он ответит быстро, потому что только со мной он так себя ведёт. Быстро согласился на встречу, но уже на другой хате. Скинул адрес и примерное время, когда он встретит меня возле подъезда. Я был ему очень благодарен. Уделяет мне внимание и всё своё свободное время. Время быстро подходит к назначенному. Еду в маршрутке и слушаю какую-то до боли знакомую песню, но так и не поняв что это за трек, я забиваю на это. Моя остановка и я выхожу из транспорта. Ветер обдувает мои светлые локоны. Приятно, но холодно. Меня встречает Ярик возле подъезда и после недолгих объятий заходим в квартиру. Музыка вбивается в уши и мерзко проникает в мозг. Фу, какая попса! Я и не думал, что такую музыку слушают мои сверстники, да впрочем и не важно. — Ваня, я сейчас буду. Зайди вон в ту комнату и там подожди. — показав на дверь слева, Ярик ушел. Ну, класс! Не особо люблю такие места, так ещё и единственный знакомый мне человек куда-то свалил, и надеюсь ненадолго. Зайдя в комнату, увидел, как какие-то типы в углу колют друг другу в вену какую-то коричневатую жижу — мерзость. До героинщиков я надеюсь не дойду. Максимум колёса буду жрать, как делаю это сейчас, а точнее буду делать, потому что своего друга я пока не вижу. — Привет, тебя как звать? — обратился ко мне с виду странный парень, но довольно привлекательный. Такой же нарик, как и они? А может просто пришёл выпить алкоголь и потусить. — Ваня, а тебя? — неуверенно проговорил я. А как тут, блять, не волноваться? Какой-то парень подходит знакомится, а вокруг ни души, кроме валяющихся парней, у которых уже подоспел приход. — Коля, но в принципе можешь звать как захочешь. Я не привередлив к именам. — улыбнулся. А ведь у него очень красивая улыбка, ну, у этого Коли. — Чего тут забыл? дозу хочешь или так, потусить? — Первое. Я друга жду, чтобы принёс. — смотря на дверь, ожидая, что оттуда зайдёт Ярик. Так и вышло. Дверь заскрипела и свет от лампы из коридора проник в темную комнату. — Вань, прости, что заставил ждать. Там просто кое-кто... — выделив последние слово и недовольно проскрипев зубами, продолжил. — стащил её и чуть все мои таблетосы не сожрал. — закатил глаза. — Я вижу ты новых знакомых заводишь тут. — улыбнулся и пожал руку моему новому знакомому. Так, похожи они тоже знакомы. Сейчас бы дружить с наркоманами, ох. — Да ничего. Да, как видишь. Дав три разноцветных таблеток, Ярик присел рядом. После принятия одной, меня уже знатно трясло и терялся рассудок. Еле-как дойдя до двери и открыв её, выйдя наконец в коридор. Что в комнате, что в коридоре было очень душно. Я устал торчать с этими ребятами. Мне нужно было увидеть другие лица, кроме этих обдолбышей. Нет, Коля и Ярик конечно очень хорошие, но мне надо было погулять по квартире, которая на удивление была очень даже большой. Упустим даже то, что с Колей я знаком минимум минут 20 и уже называю его очень хорошим. Зашёл в самую главную комнату — это я понял по громкой музыке и танцующих пьяных телах, что отрывались в центре комнаты под ту самую « мою нелюбимую попсу». Я решил к ним присоединится. Один раз, как никак, живем. Плавно поднимаю руки и чувствую себя одной из этих шлюх. Я будто копирую их движения. Чувствую невесомые прикосновения. Мои руки вверху. Чужие руки — на моей талии. Они исследуют моё тело и спускаются до бёдер, сжимая очень сильно, но я не чувствую этого. Чьё-то дыхание чувствуется на шее. И оно слишком горячие, да даже несмотря на то, что в комнате, как в Сахáре. Решаюсь узнать, кто обращает ко мне такое внимание. Повернувшись, я застал ухмыляющиеся лицо... Это был ты, мой любимый. Моё солнышко, которые может сжечь, если перейдёшь черту. Ненавижу, но люблю. Люблю, но ненавижу до потери пульса. Кажется, что я схожу с ума. Ты всё дальше и дальше проникаешь под футболку. Мне неприятно, что это ты, но я не могу это прекратить. Не могу, потому что под наркотой. Не могу, потому что хочу. Дышишь горячо в шею. Я не могу сопротивляться. Что же ты со мной делаешь? Что же ты со мной сделаешь? Ты мой наркотик. Наркотик, от которого сложно избавиться. Наркотик, который невозможно выбросить и забыть. Наркотик, который будет напоминать о себе постоянно. Я могу прекратить принимать колёса, но не хочу. А тебя я хочу забыть, и перестать принимать, но ты мне этого не позволишь. Дозу сможешь убрать, но сам уходить ты не станешь. Это разное! Тянешь меня с собой. На улице холодно, и ты соизволил накинуть на меня ветровку. «— Спасибо, но она не помогает от холода». Я не трезвею от свежего; холодного воздуха, странно. Садимся в какую-то машину, с виду похожа на такси, как мне казалось. Куда-то едем. А фонари, прохожие, светофоры, сама дорога быстро движется за окном. Мне становится по-настоящему хуево. Охото лечь на кровать и дожидаться, когда в сон провалишься или сдохнешь — одно другому не мешает. Я прижимаюсь к тебе, чтобы отвлечься и видеть только темноту. А ты улыбаешься и приобнимаешь меня. Тебе нравится, что я не в состоянии. Блять, как же я тебя ненавижу, но мне хочется быть рядом с тобой. Почему я постоянно вру себе, что не хочу тебя видеть? Почему я вру, что ненавижу тебя? Почему я вру, что ты мне противен? Мозг вскипает. Возможно я говорю правду, но наотрез не хочу её принимать, переворачивая всё с ног на голову. Машина останавливается и ты взяв меня под руку, выводишь, отдав перед этим деньги таксисту. Выходя на улицу, увидел до боли знакомые места. Заходим в подъезд. Ты меня почти волочишь по второму этажу, а после наконец доходим до 3 этажа, если не ошибаюсь, потому что моё состояние не позволяло мне определять, где я, когда, зачем. Зайдя в квартиру, захлопываешь за собой входную дверь. Отводя в свою комнату и кладя меня на кровать, снимаешь с меня верхнюю одежду, ебать ты заботливый мальчик. Воспользуешься моим состоянием? Целуешь. Целуешь не с любовью, а просто потому что можешь. Так медленно. А я тянусь к тебе — хочу большего. Это же всё из-за наркотиков? Снимаешь мою футболку и кидаешь её куда-то в сторону, но нам вообще не до одежды, и жадно выцеловываешь моё тело. Кожа покрывается мурашками и ты невольно бросаешь смешок. Кусаешь мою бледную кожу, где-то в районе груди. Красное пятнышко появляется сразу же. Неприятно, если честно, но плевать. Плевать-плевать-плевать. Облизываешь шею, которое чувствуется сейчас очень даже хорошо. Ловлю возбуждение от твоих действий. Боже. Ты резко прекращаешь — осознавая, что нельзя. Нельзя притрагиваться к моему телу и заходить дальше — запретный плод. Нельзя. Уходишь в другую комнату. А я хочу заплакать, потому что не понимаю своих эмоций; чувств. Хочется кричать от обиды. Но на самом деле ты поступил правильно. Но… *** Открываю глаза. На улице только-только рассветает. Красиво на самом деле. В окно долбится свет. Глаза немного болят от того, что не выспался. Голова сильно раскалывается, когда пытаюсь вспомнить, что вчера происходило. А на телефон пришло уведомление. Пришло осознание, что я в чужой квартире. Квартира выглядит знакомой. И вдруг, резкий наплыв воспоминаний о вчерашнем дне. Как я на квартире жру ебучие колёса; как танцую; как кто-то ко мне прикасается, а после отводит сюда; как кто-то целует меня. Вспоминаю, что это был ты. Встаю через боль во всём. Прохожу по квартире, но ни души не нахожу в ней. Ушел? Бросил? Вернёшься? Может забудем всё? Захожу обратно в комнату и беру телефон. На телефоне пару уведомлений от Ярика и пару от тебя. Я зашёл сначала в диалог с Яриком. В переписке не было ничего особенного. Ярик спрашивал, где я, если что отписаться, когда проснусь. Я так и сделал, ну, написал, что со мной всё в порядке. Выйдя, и зайдя в переписку с тобой, я увидел, что ты написал огромное сообщение, которое содержало в себе море обещаний, что больше не бросит и извинений. А в конце предупредив, что будет дома лишь под вечер. Если я захочу уйти, то ключ на тумбочке, а после нужно его оставить под ковриком, не очень-то безопасно. Я решил для себя, что уйду. Не хочу лезть на рожон и смело идти, на какой бы то не было, важный разговор. Не люблю я эти: «нам нужно поговорить» и т.д. Я уйду, обдумаю написанное им же сообщением. Обдумаю прошлую ночь. И обдумаю всё, что между нами было, если вспомню, потому что состояние не позволяет. Уйду, и может быть не вернусь — как он поступил и со мной тогда, когда я нуждался в нем. Одевшись, и выдернув телефон с зарядки, спасибо, взял ключи, выхожу. В подъезде пахло сыростью, невероятно. Этот запах придавал особую атмосферу лета и летнего дождя, который убрал всю сухость и жару. Закрыл дверь и убрав ключ под коврик, как ты и просил. Выйдя из подъезда и ощутив свежий, утренний воздух, вдохнул его поглубже. Боже, какая охуенная атмосфера. Не думал, что весной будет лучше, чем летом, хотя с каким летом мне сравнивать? В прошлом году лето было аномально жарким и это мне очень не нравилось, местами было прохладно, да и дожди лили, создавая приятную сырость и убирая духоту. Позапрошлое лето было достаточно обычным. Было тепло и изредка парко, тоже бесило. Охото уже домой и полежать, и подеградировать в конце концов. В одном доме живем как-никак. Но что-то меня потянуло заглянуть на крышу соседнего дома. Почему бы там не посидеть и не посмотреть на утренний город. Посмотреть на наш маленький дворик, в котором родители отводят своих детей в садик или школу. Посмотреть на дорогу или на дальние дома, и просто красивые виды нашего городка. Открыв подъездную дверь своим ключом, ведь он прекрасно подходил, зайдя. Добрался до верхнего этажа. Люк, слава богу, был открытым. А ведь виды с крыши дома, который был напротив моего, были немного другими, красивее что-ли. Может приходить сюда, чтобы ты не явился вновь и не прервал мой покой? Чтобы ты не помешал мне убить себя. Закрываю глаза и отдаюсь звукам, и ветру, который легонько щекочет лицо. Обожаю. Ноги свешены, болтаются. Не решусь. Звоню тебе. Трубка снимается и твой голос сразу спрашивает, что случилось, а дальше: — Сереж, я не хочу больше с тобой видеться; не хотелось вообще с тобой знакомится. Не пиши мне больше. Надеюсь с тобой всё будет хорошо и ты будешь счастлив. С первым мая тебя. — решился. И сразу же сбросил, оставляя тебя один на один со своими мыслями, как и ты меня вчера. Телефон откинул куда-то в сторону, может даже и разбив его. Уже всё равно. Я отпустил тебя за такой короткий промежуток. А не мог отпустить столько времени. «Прости любимая, я разлюбил. Я скучаю, но не прихожу сам. Я правда хотел быть с тобой когда-то, но теперь мне плевать. Люби меня вечно, чтобы я задыхался в твоих чувствах. А я буду лишь сидеть и ждать своей смерти. Буду ждать, когда разлюбишь — никогда. Слышится в твоём голосе разочарование. Теперь не любишь? Ложь. Не можешь отпустить, как я тебя. Я скучаю, но не за тобой. Скучаю по прошлому, но точно не по-тому, где есть ты. Прости.»