спаси меня

      Приложив усилия, чтобы открыть глаза, Морена осматривает мутное и неясное пространство вокруг. Напрягает зрение, старается поймать равновесие, чтобы не упасть, и с ужасом понимает, что находится абсолютно нигде. Когда она осознаёт, где она, тёмная местность повсюду будто становится могущественнее. Морена сглатывает, слышит собственный громкий выдох, что отдаётся эхом от невидимых стен. Ступить шаг и пойти куда-то слишком страшно и тяжело, тело налилось свинцом, поэтому двинуться с места сейчас казалось подвигом.       Она с трудом наполняет лёгкие воздухом, пытаясь контролировать дыхание и унять дрожь в теле. Быть здесь — жутко до безумия, нервы на пределе. Куда бы она не взглянула — везде темнота, так и желавшая, чтобы девушка оказалась в её мерзких объятьях. Дыхание спирает, Морена кашляет, ощущая, как к горлу подкатывает противный комок, и бессильно падает вниз, царапая ладони, не в состоянии держаться на ногах.       Кажется, что повсюду не пропускающие звуки стены, потому что слышать биение собственного сердца невозможно, но Морена слышит, и теперь этот стук — пытка для неё. Она понимает, что паника медленно накатывает на неё, вследствие чего пальцы дрожат, а дышать становится тяжелее с каждой секундой.       — Ты никогда не спасёшься…       Раздавшийся неожиданно громкий голос режет слух, Морена прикрывает уши ладонями, но это не помогает унять боль. Голова раскалывается, страх затягивает в свои сети, не разрешая успокоиться. Она чувствует, как по щекам скатываются слёзы. Всё, чего желает Морена сейчас, — не ощущать ничего, исчезнуть, убежать, умереть. Лишь бы не испытывать адскую боль и зверский страх.       — Помоги мне…       Она не знает, сказала это на самом деле или же в своих мыслях, ведь собственный голос оказался вне зоны её слуха. Голова нещадно гудела, боль постепенно сковывала всё тело. Морена смирилась с тем, что смерть решила поиздеваться над ней, прежде чем забрать её душу. Но почему эти пытки настолько сильные и мучительные? Почему нельзя просто убить её? Девушка открыла глаза, всё ещё наблюдая темноту перед собой. Она перестала дышать, опустив ладони на шею и начиная нещадно царапать её, чтобы получить хоть глоток свежего воздуха. Но всё было напрасно. Смерть пришла за Мореной Риос.       А затем она просыпается, затыкая себе рот, чтобы не закричать. Пару минут осматривает глазами маленькую комнату, осознавая, где находится. После её тело содрогается в громких рыданиях. Это вновь лишь сон. Сон, заставляющий её мучиться каждую ночь, не высыпаться и каждой клеточкой своего тела ощущать, как умирает.       Морена уже почти не знала, где сон, а где реальность. И это убивало похлеще проклятия.

***

      Наступили тяжёлые дни подготовке к свадьбе. Каждый член семьи вносил свою лепту в общее дело и работал на пользу и городу, и будущему празднику, выкладываясь на максимум. Камило точно не скучал. Его повседневные обязанности немного сменились на закупку всего нужного для праздника: ткани, материалов для украшения Каситы. Пока вся семья была на нервах, ссорилась из-за продумывания деталей, юноша успевал договориться с поставщиком фруктов наперёд, помочь некоторым жителям и вернуться домой к обеду. Всё же большая составляющая в доме — женщины, и у каждой был свой вкус, своё видение, мнение. Вступать в ссоры он не хотел, поэтому обходил стороной девушек, когда те громко переговаривались в холле.       — Камило! — на этот раз улизнуть не получилось. Он замер, натянуто улыбаясь сёстрам, молчаливо спрашивая, что им нужно было.       — В каких лучше тонах украсить Каситу? Тёплых или холодных? — свела брови Мира. Кажется, она очень зла и Камило очень нужно сказать именно то, чего хочет она. Но чего хочет кузина? Вот и тупик. Парень сглотнул, осматривая помещение, надеясь, что Исабелла как старшая что-то скажет.       — В нас и так дни жаркие, лучше охладиться и использовать холод…       — Видишь?! Что я и говорила: мы сыты по горло колумбийской жарой, пора привнести в дом немного прохлады, — Иса ухмыльнулась, а Камило словил на себе негодующий взгляд Мирабель. Он неловко улыбнулся, стараясь выбежать из Каситы целым и невредимым. Мадригаль знал, что кузина ещё выскажет ему всё, о чём он думал, а пока… можно побыть полезным для городка.       В таком бешеном колоритном темпе прошла почти неделя. Каждый день под строгим взглядом Альмы вносились свои коррективы, бегали туда-сюда родственники, чуть ли не сбивая с ног Антонио, успевшего немного вытянуться вверх за два года. У Камило банально не было времени на то, чтобы остаться в комнате и депрессивно пострадать, ведь не виделись они с Мореной уже… целых шесть дней! Ну, если не считать встречи мельком в доме у Марии, то пять. Юноша валился с ног, без сил падая на кровать и засыпая, а наутро вновь недовольно морщился и приступал к работе. В один из таких рутинных и тяжёлых дней он как раз и встретил Риос…       Мадригаль решил на секунду заскочить к подруге, чтобы отвлечься от свадебной суеты и выдохнуть. Девушка поприветствовала его, загадочно улыбаясь, и пригласила сесть за столик на кухне, ненароком напоминая ему о разбитой чашке и глупой выходке. Камило издал смешок, намекая на лекарственные травы, которые он принёс, и друзья засмеялись, отпуская обиду. Он рассказывал о том, как сильно устал и как выматывает эта беготня. Больше морально, нежели физически. Суарез, поджав губы, поставила перед ним ароматный чай и села напротив.       Таинственность, витавшая в воздухе вокруг неё, слегка напрягала Камило, и когда с губ почти слетел вопрос, послышались шаги. Парень ожидал увидеть отца Марии, сразу же поднимаясь со стула для приветствия, но какого же было его удивление, когда он заметил, что по ступенькам спустилась Морена. Исхудавшая, бледная и ошеломлённо смотрящая на него. Суарез что-то пролепетала, кажется, о клиенте, что ждал её на улице, и ретировалась, оставляя парочку наедине.       — Ты так изменилась… — подбежал он к ней, напрочь забыв о напитке, стоящем на столе. Камило обнял придержал девушку, боясь, что та может упасть, и посмотрел в её ярко-голубые глаза, что сильно выделялись на фоне бледной кожи и тёмных волос. — Всё красивее.       Морена издала тихий смешок, присаживаясь на скамейку.       — Не ври, — она бы покраснела, если могла. — Рада видеть тебя, — голос её стал немного тише, так что приходилось вслушиваться в её слова, чтобы дать ответ.       — И я, — он улыбнулся, садясь рядом и поправляя пряди волос, выбившиеся из-за ушка. Они были мягкими, несмотря на состояние ослабевшей девушки. Морена взглянула на него, поднимая уголки губ. Тяжело видеть, как его глаза мрачнеют, когда он смотрит на неё. Тяжелее понимать, что он винит себя за её состояние. Ещё мучительнее — сидеть рядом с ним и не подавать виду, что лёгкие слегка горят от каждого вздоха и этот огонёк внутри неё так и норовит устроить пожар.       Девушка не заметила его хитрую улыбку, лишь ощутила слабое касание к своим губам. Нежное, осторожное, но наполненное живыми чувствами. Она удивлённо взглянула на парня, что довольно облизал губы, делая вид, что ничего не произошло.       — Мне нужно бежать, но мы скоро увидимся, обещаешь? — озорно спросил он, и послышались чужие шаги — Мария вернулась в дом. Морена кивнула, всё ещё изумлена его внезапным поцелуем, и глубоко вдохнула, вдруг ощутив прилив сил. Камило выпорхнул на улицу, сразу же направляясь куда-то в центр города, а Риос неверяще посмотрела на лекарку, что счастливо улыбалась, видя обоих друзей рядостными.       — Мария, он… Из-за Камило, к-кажется, воспаление прошло…       Кружка с чаем, приготовленным для Камило, выскользнула из рук Марии, разбиваясь.

***

      Уже перед самим праздником, поздно вечером, когда юноша закончил помогать тёте Джульетте с грязной посудой и хотел направиться к себе, кинул взгляд на соседнюю комнату — комнату старшей сестры.       Никто за эту неделю подготовки не замечал, какими печальными порой становятся глаза Долорес, как устало она окидывает взглядом родственников и насколько тяжело ей даются семейные трапезы каждый день. Казалось, будто других тем для раговоров не существовало, кроме как о предстоящей свадьбе. Конечно, родственники переживали за неё и будущий праздник, но Камило видел, как ей иногда хочется отвлечься и расслабиться.       Он постучал в соседнюю дверь.       — Заходи, Камило, — он вошёл в комнату, слегка удивившись внезапной громкой тишине, и взглянул на сестру, сидящую у огромного окна.       — Волнуешься? — спросил он сразу, ведь понимал, что смысла тянуть нет. Она поджала губы, но кивнула, понурив плечи.       — Все так зациклились на свадьбе, что я уже не рада тому, что выхожу замуж, — Камило присел на кровать сестры рядом с ней, ощущая, как обстановка вокруг заставляет и его непроизвольно расслабиться.       — Зато мы завтра вкусно поедим. На кухне сто-олько вкуснятины, ты бы знала, — выдал он, а Долорес засмеялась. Братец никогда не предавал свою любовь к еде.       — Ты не меняешься, hermanito, — она потрепала его за волосы, на что парень фыркнул, поправляя кудри. — Как Морена?       — Уверен, что ты знаешь куда больше, чем я, — он сделал вид, что обиделся, так как его слова действительно были правдой. Старшая сестра знала и слышала всё.       — Ей в последнее время становится хуже, но… — Долорес сложила руки, переплетая пальцы, будто боясь говорить Камило о том, что ей известно. — Она поправится. Я… уверена, только будь рядом с ней, — Мадригаль кивнул, на что она улыбнулась, и под глазами стали видны тёмные круги. Даже несмотря на это, она казалась Камило красивой и симпатичной.       — Долорес, ты… Не переживай за завтрашний день, — он приобнял сестру за плечи. — Если что не так, говори мне, я тебя защищу, — он вапятил грудь, словно рыцарь, на что девушка улыбнулась. Рядом с Камило становилось спокойнее. — Если хочешь — поплачь. Мне тоже хочется плакать, ведь ты уже так выросла, и… я помню тебя совсем крошкой…       — Я старше.       — Не важно. Долорес, я всегда буду рядом, сколько бы женихов у тебя не было, — сказал он, и сестра больно тыкнула его под бок, наигранно обижаясь на его слова.       Всё же Камило смог отогнать её панику и грусть на второй план, заменив их на радость и улыбку.

***

      — Она придёт, не переживай, — сверкает глазами Мирабель, оказываясь рядом.       Людей в Касите становилось всё больше: после главной церемонии в церкви часть гостей направлялась к дому семьи Мадригаль, другие же предпочли спокойствие. Прошло только пару часов, а Камило уже успел вымотаться, всплакнуть, когда Долорес шла к Мариано с отцом по пути, украшенном лепестками роз маленьким Антонио, и понервничать, ведь Морена так и не появилась среди гостей. Кузина заметила его переживания и решила поддержать, так как Камило слишком уж волновался, постоянно перебирая пальцы, чем привлекал к себе внимание.       Тихая музыка в мажорных ладах заполнила дом. Вкусные блюда и необычайный декор, состоящий наполовину из тёплых и наполовину — из холодных тонов (видимо, сёстры знатно поругались, но сразу же помирились, решая этот вопрос). Юноша стоит около своей комнаты на втором этаже, опираясь о перила. Рядом радуют глаз огромные вазоны с пышными цветами, так что его мало кто мог заметить здесь. Камило же видел всех: улыбчивых соседей, танцующую рядом с отцом бабушку, пытающуюся сдержать слёзы маму. Слышал веселящихся детей в уголке Каситы и наблюдал за счастливой Долорес.       После вчерашнего разговора девушка словно вновь расцвела, наполняясь силами. Он улыбнулся, вспоминая совместные детские шалости, церемонии получения дара, первые влюблённости и слезы, громкий смех. Его сестра выросла, взошла на новую ступень своей жизни, и теперь она — жена Мариано. Было грустно осознавать, что отныне именно Гузман — главный мужчина в её жизни, помимо папы и его, но… если Долорес счастлива, счастлив и он.       Они вдруг пересеклись взглядами, и Камило насторожился. Сестра кивнула куда-то в сторону, намекая на выход из Каситы, и он мгновенно засеменил по ступеням. Он всё понял. Девушка улыбнулась брату, возвращаясь к разговору с гостями, пока Мадригаль стремглав побежал на выход из дома. Он не ошибся — там его ждала Морена.       Ярко улыбнувшись, она поприветствовала его, обнимая и окутывая своим сладким ароматом. Морена выглядела иначе — не так, как в их последнюю встречу у Суарез. Кожа её блестела, а в глазах сияли искорки жизни. Он не понимал, кажется ему это или нет, но Риос в этот момент была обворожительна. Её стройное тело подчёркивало красно-белое платье, по краям украшенное вышивкой. В волосах блестела заколка таких же цветов, а на манящие губы едва заметным слоем нанесена помада, дополняя необычную внешность и делая взгляд более привлекательным.       «Куда уж больше», — подумал Камило. Ему хватило несколько секунд, чтобы вновь попасть под её чары.       — Ты не злишься, что я опоздала? — она неловко заправляет прядь волос за ухо, пока парень млеет от долгожданного контакта.       — Поцелуешь — прощу, — ухмыльнулся он и, касаясь девичьей ладони, повёл её в дом, сворачивая направо, — прямо в кухню, где было меньше народу.       На этот раз Морена смогла восхищённо осмотреть волшебный дом семьи Мадригаль. На языке вертелось множество вопросов, и, пока она собирала их в кучу, Камило будто бы из ниоткуда достал ароматную выпечку и тарелки со вкусно пахнущими фруктами, ставя их на небольшой столик посреди кухни.       — Угощайся, я знаю, что ты голодна, — он взглянул наверх. — Касита, можешь, пожалуйста… — он не успел договорить фразу, как рядом с ними возникло пару стульев, приглашающе пошатнувшись.       — Вау! Спасибо, К-касита, — половицы чуть приподнялись, будто бы отвечая на её слова. — Она волшебная.       — Это точно, — оба сели за стол, начав непринуждённый разговор о том, как проходила их неделя порознь. В основном, конечно, говорил Камило, между слов упрашивая Риос попробовать разные блюда, стоящие на столе, так что у Морены не было и шанса что-то сказать. Он выудил из склада сок, на манер официанта ставя стаканы на столик, вызывая у девушки улыбку.       Камило с жадностью поглощал глазами её образ, каждое движение и тихий смешок, что она издавала. Юноша старался не поднимать тему её проклятия, ведь был уверен, что она живёт с мыслями об этом даже ночью. Он отвлекал шатенку, говорил, как однажды запутался в предсвадебных заказах и дал не ту сумму денег сеньору Косо, а потом бегал и извинялся ещё пару дней за оплошность. Иногда и сама Морена упоминала о детстве: как забавлялась на улицах, попадала в передряги и как родители потом отчитывали её за это. Каждый рассказ сводился к родителям, а затем глаза её угасали, когда она говорила о них. Мадригаль ощутил нотки чего-то неприятного и, отставив стакан в сторону, облокотился на спинку стула.       — Морен, родители что-то сделали тебе, да? Они ведь не…       — Нет, что ты! Отрезанные волосы — последнее, что они сделали насильно, просто, das cuenta, Камило, они, я думаю… — руки слегка задрожали, она попыталась куда-то их деть, чтобы скрыть волнения, но он опередил её, мягко касаясь руками ладоней и внимательно слушая Риос. — Я думаю, что они хотят покинуть Энканто в тайне от меня, — шок медленно распространялся по его телу. Он поверить не мог в такую человеческую жестокость: бросить родную дочь на произвол судьбы, да ещё и в тайне.       — Mi amor, я тебя не брошу, — он обнял её в порыве нежности, чувствуя, как содрогается её тело. Нужно срочно сменить тему разговора, иначе Морена не сможет расслабиться и отвлечься от негатива. — Так… me das uno?       Риос засмущалась, но потянулась к парню, чтобы коснуться его губ своими, как вдруг из холла Каситы раздалось громкое:       — А теперь танцы!       Девушка быстро чмокнула его, отводя взгляд в сторону, опасаясь того, что Мадригаль утянет её танцевать, ведь двигаться в такт она не умела… совсем. Может, самую малость.       — Ты танцуешь? — он зашевелил плечами, ловя ритм звучавшей отовсюду музыки. Морена отрицательно помотала головой. — Время научиться.       Он поднялся, хватая девушку за руку и притягивая ту к себе. Она громко выдохнула, и он бросил тихое «lo siento» куда-то в район её шеи. Он прокрутил Риос под рукой, наслаждаясь вновь её дивным ароматом, и немного поиграл бровями, тем самым смущая. Морена, чтобы не стоять бревном, слегка покачивалась, стараясь уловить настрой мелодии и музыки. Она кинула взгляд в сторону толпы людей, что виднелись через силуэты бабочек в стене, слегка поёжившись, понимая, что и у неё такой же, но, заметив несколько телодвижений девушек, решила повторить их, и, кажется, удачно.       Камило радостно воскликнул, восхваляя её, и с грустью заметил, что Морена поникла, увидев бабочек. Он вновь коснулся её руки и притянул её к себе, не желая быть на большом расстоянии, даже если оно меньше метра. Мадригаль спустился руками чуть ниже девичьей талии, касаясь стройных бёдер, что двигались навстречу его движениям. Она вновь соврала ему о том, что не умела танцевать. Юноша решил отомстить ей за ложь, отходя на пару шагов от Морены, и, коснувшись её талии вновь, импульсивно притянул шатенку к себе, но на этот раз слегка наклонив её тело в сторону.       — Я тебя простил сразу, но не украсть поцелуй у такой сеньориты кажется для меня преступлением, поэтому извиняюсь заранее, — и утянул Морену в мягкий, наполненный чувственностью поцелуй, что сразу же вскружил голову обоим, словно крепкое вино. Им всегда удавалось быть опьянёнными и без алкоголя, ведь молодость на то и дана, чтобы ощущать воздушный полёт без лишних веществ.       — Ты так меня утомил, — вздохнула девушка, направляясь к полупустому стакану сока, выпивая его и устало присаживаясь на стул. — Передашь Джульетте, что еда божественна, я в восторге.       — Не желаешь уединиться? — спросил Камило, непринуждённо собирая пустые тарелки со стола. Признаться, и он был голоден, но решил дождаться Риос, чтобы не заставлять её есть в одиночестве, смущая.       Морена закашлялась, слыша предложение. Сердце ускорило свой темп, а в голову полезли дурные мысли.       — То есть… Э-это не то, о чём ты подумала, просто… Ты сказала, что устала, и мы могли бы пойти ко мне в комнату… Там будет тихо и прохладно, ну, это если ты хочешь, — покраснел Камило, оправдываясь, словно ребёнок. Порозовевшая Морена, подойдя ближе, кивнула, принимая его приглашение, и уже в следующую секунду они находились на втором этаже.       — Постой-постой, дай мне хотя бы взглянуть на невесту, — они остановились, подходя к перилам, и Морена сразу же нашла среди ярких одежд красивое белое платье Долорес. Сестра Камило и вправду очаровательно смотрела в кругу гостей, что окружили её, желая ей всех благ.       Жаль, Морена никогда не сможет почувствовать того же, что и она.       Камило обнял её сзади, любуясь сестрой и млея от тепла тела Риос рядом. Он лишь на секунду представил Морену на месте Долорес, и на душе вновь стало тяжело и грустно. Всю неделю он параллельно размышлял о том, как можно было снять проклятие с девушки, хотя и был уверен в том, что Морена знала об этом, но по какой-то причине не говорила ему.       Он потянул её за собой, открывая яркую дверь с собственным именем на ней, и Морена вновь удивилась магии Каситы. Внутри комната была огромная, но её величие скрывали совсем обычные стены, окошко и двери-двери-двери. Обещанная прохлада и тишина окутали шатенку, поэтому она прикрыла глаза, понимая, насколько устала за день.       Принятое ею днём лекарство мгновенно подействовало, но сильно сказывалась долгая пауза между последним и сегодняшним применением. Она потратила час на сборы, дорогу к его дому, разговоры, танцы, и сейчас, когда действие выпитого лечебного чая постепенно исчезало, ощутила резкую усталость и слабость. Через несколько минут она не сможет стоять на ногах, а тело вновь окутают невидимые цепи, сжимая сердце.       — Выглядишь очень уставшей, не… не хочешь остаться у меня на ночь? Ты не подумай, просто я беспокоюсь о тебе, — Морена улыбнулась, тихо желая, чтобы Мадригаль замолчал, ведь слова лились из его уст невероятно быстро и она не успевала их обрабатывать.       — Bien-bien, я останусь, только скажи, где я буду спать?       — Со мной, — будь у неё силы, она бы повозмущалась или глупо пошутила, но сейчас, когда веки тяжелели, а в груди что-то больно сдавливало внутренности, хотелось лишь лечь и уснуть.       Камило открыл тёмную дверь в комнате, проходя внутрь за девушкой и оказываясь в спальне, приглашающим жестом указывая на кровать. Морена скромно присела, ожидая, когда Камило переоденется и вернётся, но, почувствовав сонливость, коснулась головой подушки, мгновенно погружаясь в сны. Тело замерло, а в горле противно заскребло — Морена тяжко выдохнула, понимая, что даже это ей даётся с трудом. Чудо-лекарство перестало действовать. Силы медленно начали покидать её.       Камило, наспех переодевшись в пижамную одежду в соседней комнате, улыбнулся, видя, как робко скрутилась комочком Морена на его кровати, лёжа около самого края. Он лёг рядом, укрываясь лёгким одеялом на случай утреннего холодного дождя, и осторожно притянул её к себе, поближе к центру кровати. Риос перевернулась на другой бок, прижимаясь к нему, и, глубоко вдохнув, вдруг поняла, что дышать больше не тяжело. Резко открыв глаза, она увидела юношу перед собой и настороженно огляделась.       — Мне снятся кошмары, поэтому, если что, не пугайся криков или всхлипов и… разбуди меня, — говорить стало легче, Камило кивнул, смотря, как сонливость вновь окутывает девушку. — Это у меня тоже впервые, — намекая на совместный сон, сказала Риос, сразу же закрывая глаза и засыпая. Мадригаль вновь изумился многогранности характера Морены. На эту ночь он станет личным ловцом снов для неё, не позволив ни одному кошмару пробраться в её голову.       И этой ночью действительно ни один ужасный сон не потревожил Морену. Она впервые за две недели смогла выспаться, не мучаясь от удушья и кошмаров.

***

      Шелест одежд, тихие шаги, размеренное дыхание. Лучи утреннего солнца ещё не успели пробраться в комнату, поэтому юноша крепко спал, лёжа на кровати. Морена, наполненная неизведанными силами, поднялась с постели и зашагала в сторону двери. Кинув взгляд на Камило, она улыбнулась и покинула комнату, оказываясь снаружи. Сбегать вот так слегка страшно: ноги дрожат, а глаза с трудом находят выход из огромной виллы. К счастью, родственники Мадригаля ещё спали, поэтому в доме царила тишина. Морена осторожно спускалась по ступенькам, направляясь к большой зелёной двери, как вдруг услышала голос:       — Уже уходишь? — это была Мирабель, стоящая наверху в пижаме и сонно потирающая глаза. — Не останешься на завтрак? — брюнетка спустилась следом за Риос, становясь рядом. Морена боялась бы её, если бы не узнала о характере девушки от Камило.       — Прости, но мне лучше уйти, не хочу создавать вам проблемы. Мне… мне нездоровится, — в панике и страхе она соврала о первом, что пришло в голову. — Передашь Камило, пожалуйста, что мне нужно побыть немного в одиночестве.       Она ощутила себя самым ужасным человеком на свете. Позорно сбегает, испугавшись тех чувств, что пробуждало в ней близкое присутствие Камило; пытается сделать вид, что ей плохо, говоря истинную ложь; напрягает его кузину, у которой и так полно дел. Ей никогда не простят, когда узнают правду.       — Хорошо, не переживай, — та мягко улыбнулась, проходя мимо неё на кухню, — я обязательно передам ему.       — До встречи, Мирабель, большое спасибо, — и она быстрым шагом покинула Каситу, с каждой секундой чувствуя, как её состояние ухудшается.       Девушка с трудом добралась домой, легла на свою постель и выпила предпоследнюю ампулу с раствором Марии. Должно полегчать, ведь она давно принимала это лекарство. Каждый вдох был легче прежнего, а тело наполнялось призрачной силой. Морена горько заплакала, понимая, что обречена. И даже эти лекарства не помогут ей, не спасут.       Ведь жить ей осталось шесть дней, а улучшений в состоянии не было.