спаси меня

      Не то чтобы Камило расстроился, когда утром почувствовал пустующее место рядом с собой, просто внутри стало немного тревожно. Он мечтал хоть раз увидеть сонное выражение лица Морены, смеясь с её, возможно, глупых слов. Куда она могла уйти? Может, на кухню? Там как раз крутилась Джульетта, готовя завтрак. Но из его семьи она знала лишь троих людей, и этот вариант сразу же отпал. Морена оставила после себя лишь слабо ощутимый сладкий аромат, что сразу смотивировал парня подняться и прямо в пижамной одежде выйти из комнаты. Мадригаль прислушался, параллельно морщась от яркого света, и когда не услышал знакомого голоса, что заставлял его тело покрываться мурашками, сильно всполошился, окидывая взглядом Каситу. Он обошёл весь второй этаж, словив на себе парочку странных взглядов от сестры и кузины, но Риос нигде не было. Ушла?..       Почему-то эта мысль, что оказалась чистой правдой, огорчила лидецея, но тем самым не сильно удивила. Вопреки утренним ощущениям и сомнениям, сейчас он с точностью в девяносто девять процентов мог сказать, что расстроился.       — Она попросила оставить её одну на время. Её здоровье ухудшилось, она сама сказала мне об этом, поэтому ты не волнуйся. Она дома, и с ней всё хорошо, — он покосился на рядом стоящую Мирабель, что держала в руках свежую одежду, собранную с бельевых верёвок на балконе. Знала ли она об истинном состоянии Морены? Знала о том, что ей грозит смертельная опасность? Камило вздрогнул, предполагая, что девушка не догадывалась о страшной тайне Риос. И не понимал, страшит его эта мысль или нет.

***

      Юноше пришлось смириться с неожиданным исчезновением Морены, даже если внутренности и скребли сомнения и страхи по поводу её раннего ухода. Может, он сделал что-то не так? Испугал её? За почти месяц их общения он свыкся с импульсивным характером девушки и не обижался на порой странные её выходки. Сейчас же… в некотором смысле он не понимал решение Морены уйти. Хотелось обойти каждый дом, уголок Энканто, найти её и завалить вопросами, но Камило понимал, что этот способ не приведёт ни к чему хорошему. Если Риос захотела побыть в одиночестве — он исполнит её просьбу, даже вопреки своему характеру, не терпящему долгого ожидания.       Он знал, как ей плохо, как мучалась она ночами, насколько сильно и стремительно ухудшалось её здоровье. Конечно, все детали ему неизвестны, так как Мария вкратце и довольно скомканно объяснила Камило, что происходило с Мореной за неделю до свадьбы. Хуже было оттого, что он никак не мог предотвратить действие чёртового проклятия. Чем эта светлая и невинная душа заслужила такое наказание? Мадригаль не мог этого понять и смирился.

***

      Время шло, и нервы Камило иссякали. Он не мог просто сидеть на месте, пока где-то там, в пустом доме, находится девушка, чьё имя до недавних пор казалось для него загадкой. Девушка, чьё тело мучилось от невидимой боли. Камило не стерпел: он должен хотя бы попытаться найти её и помочь.       Спустя день просьба Морены об одиночестве показалась для лицедея чем-то вроде истошного крика о помощи.       — Мира, ты не знаешь, где живёт Ромилия? — он решил использовать её прежнее имя, так как не помнил, знала ли кузина настоящее. Та отрицательно помотала головой, но указала направление, в котором она могла жить. Камило в который раз возненавидел себя за то, что за всё время их общения так и не удосужился узнать, где дом Риос. Причиной Глупым оправдением этого можно назвать лишь то, что рядом с ней он напрочь забывал обо всём.       Мадригаль поспешно шагал по улице, иногда приветствуя жителей, что улыбались ему, в ответ. Он надеялся на чудо, не иначе, когда шёл в место, которое даже не знал. Кузина сказала, что Морена обитает в том же районе, где располагается библиотека, а туда их семья наведывалась редко. Раза в два реже, чем в другие уголки Энканто. Он не сомневался в том, что Мира была права, ведь в своём рассказе Морена не раз упоминала о библиотеке, находящейся рядом с её домом.       Фортуна улыбнулась парню, когда он увидел силуэт Морены около маленького домика. Она выглядела очень сосредоточенной, что-то делая, и в скором времени он понял, что она банально пыталась устоять на ногах. Это у неё получалось, но сделать пару шагов удавалось с трудом: шатенка держалась рукой за стену дома, направляясь внутрь него. Вдохнув глубже, Камило не смог сдерживаться больше ни секунды.       — Привет, — он обошёл шатенку со стороны, чтобы ненароком не испугать ссутулившуюся девушку, здороваясь. На лице Морены скользнуло удивление, а затем ярким бликом показалась улыбка. Девушка глубоко вдохнула, смотря в карие глаза, что с приходом весны слегка отражали зелень деревьев (пусть они и были круглый год зелёными), а затем поприветствовала юношу в ответ.       — Здравствуй, ты…       — Прости, что нарушаю твоё уединение, ведь ты попросила дать тебе немного времени побыть в одиночестве, но я больше не смог… Воу! — он не ожидал резкого выпада в свою сторону, поэтому громко воскликнул, стараясь осознать то, что произошло. Морена быстро подошла к нему, укладывая подбородок на плечо и несмело хватая руками края его пончо. Рефлекторно и он обнял её, осторожно прикасаясь к телу Риос, будто оно выполнено из хрусталя.       — Я струсила, — просто говорит она, и все сомнения по поводу вины Камило с громким звуком исчезают из головы, оставляя в ней немного свободного пространства.       — Ты же понимаешь, что теперь я тебя никуда не отпущу?       Морена хихикнула, отстраняясь от него, Камило мгновенно подметил её ровную осанку и уверенность во взгляде, что не были присущи ей пару минут назад, когда она почти без сил стояла около дома. Глаза напротив засияли голубыми оттенками, напоминая ему озеро, у которого они так часто проводили время в этом месяце. Девушка зарделась, чем вызвала ответное смущение на лице юноши. Атмосфера между ними магическим образом изменилась, и оба это почувствовали.       — Теперь понимаю и даже не буду сопротивляться, — она поджала губы, вновь переводя всё в шутку, но кажется лицедею, что в её глазах проскользнуло что-то странное, а улыбка была слишком горькой для сказанных слов. Она молила его о помощи, смотря на Камило из-под полуприкрытых век, и сильное сердцебиение вмиг настигло парня.       Он спасёт.       Мадригаль сказал это своим взглядом в ответ на безмолвные слова Риос.

***

      Встречи-встречи-встречи. Они виделись каждый день, стараясь заполнить их чем-то позитивным, а не удручающим. Камило видел, как ей становится хуже, но не подавал виду, что ему страшно и горько смотреть на это. Вторил себе, что всё будет хорошо и они непременно найдут решение. Он не хотел отвлекать Морену от наслаждения жизнью, напрягая своими переживаниями. Сквозь девичьи слова, наполненные позитивом, лицедей замечал просачивающуюся грусть, охватывающую Риос. Да, иногда грустил и он, но такое состояние сразу же пропадало, стоило ему увидеть Морену перед собой. Он старался придушить зарождающуюся в нём печаль, но в один момент не смог сопротивляться. В тон его настроению небо стало темнее, а ветер — прохладнее. Когда на улице вместо солнечной жары их встретила надвигающаяся гроза, Морена сказала:       — Ничего страшного, у меня есть личное солнце, — конечно же, намекнула на парня, что выделялся на фоне хмурой погоды своим жёлтым пончо. Каждый раз перед встречей он приходил к её дому, помогал пройтись к озеру, так как силы у Риос иссякали. И чем больше она проводила времени с юношей, тем здоровее казалась. Он ли так на неё влиял? Правильно ли он размышлял?       Обычно, когда человек обречён, он неосознанно выбирает среди двух вариантов поведения то, что ближе к нему: либо затворничество, либо делать вид, что ничего не происходит. Морена, будучи с детства приговорённой к плохому концу, видимо, выбрала второй вариант. Она улыбалась, смотрела на небо и проводила глупые ассосиации облаков с предметами, а Камило лишь удивлялся тому, что проиходило у неё в голове, и никак не мог увидеть русалку среди бесформенных белых туч.       Морена пыталась танцевать, поднимая подол юбки и вырисовывая им красивые узоры. Она порхала, шагала, словно хищница, стреляла глазками, удивляя Мадригаля. Её движения были немного неловкими и неумелыми, иногда она спотыкалась, но не расстраивалась, а заливисто смеялась, а затем, пародируя кого-то из жителей городка своими действиями, вынуждала сидящего перед ней парня угадывать, кого она изображала. Камило смеялся, но не спешил ввязываться в неравный бой, ведь он мог буквально стать тем, кого пародировал, и не нужно даже что-то говорить или же делать.       Она купалась в озере, правда, стоя по колено в воде, и теперь Камило не смущался, видя её оголённые ноги. Он обводил взглядом девичье тело, пока глаза Морены увлечённо рассматривали окрестности. Риос манила к себе, а он боялся приблизиться. Хотелось коснуться, почувствовать, но он сдерживал эти порывы, вторя себе о том, что ей сейчас не до его прикосновений.       Но как же он ошибался на самом деле.       Мадригаль тянет девушку к себе, а она ярко улыбается, заглядывая тому в глаза душу. Чёртовы голубые озёра, ради которых он готов на всё, даже умереть, лишь бы эти озёра не высохли. Юноша приближается к ней, оставляя едва ощутимый поцелуй на губах, кажется, уже сотый по счёту — и когда они успели нацеловаться? Может, когда проводили время сутки напролёт, возвращаясь домой слишком поздно, а встречаясь тогда, когда солнце приветливо коснётся их кожи, согревая теплом и пробуждая ото сна. Риос тянется к нему в ответ, касаясь ладонями щёк, чем слегка смущает Камило, который сразу же пытается взять главенство в этом поцелуе. Не выходит. Морена уже давно победила, а он давно сдался ей в плен.

***

      — Что ты чувствуешь ко мне? — такой невинно-греховный вопрос срывается с её губ, когда, отдышавшись от игр, они садятся на траву, наблюдая за окрашенным в краски природы небом. Камило на секунду замирает, обдумывая её вопрос, а затем и свои чувства. Они никогда не говорили о том, что ощущали друг другу, — им достаточно одного взгляда и осторожного касания, чтобы понять всю глубину и истинность чувств.       — Знаешь, поначалу ты меня пугала, но твои таинственность и странность меня покорили. Ты довольно симпатичная, я сказал тебе это в нашу первую встречу, кстати, — он хитро улыбнулся, заставляя девушку ненароком вернуться в десятое марта — день её рождения. — Ты уникальная и необычная. Думаю, этим ты мне и понр…       — Тс-с, Камило, — Морена изящно положила пальчик на его губы, заставляя замолчать, удивлённо взглянув на неё. Почему? Она не хотела услышать от него слов о любви? — Мне сложно понять, что такое любовь и что она из себя представляет, а из-за проклятия тем более. Я попросту боюсь спутать человеческую доброту с симпатией, знаешь… Мне хорошо с тобой, ты заставляешь меня улыбаться, возвращаться к светлым мыслям, ведь и ты такой же…       Камило взлетел куда-то ввысь, покидая Землю, эхом слыша слова Риос и неверяще уставившись на неё. Отсутствие таких откровенных разговоров сказывалось, и теперь обоих захлестнуло смущение, а также дикое желание продолжить разговор и пойти дальше, но… что-то останавливало. Мадригаль крепче обнял шатенку, желая впечатать девичьи слова себе в подкорку сознания. «Если её не станет, я хотел бы слышать её голос в своих снах вечно».       Тёплым вечером восьмого апреля он проводил её до дома, не выпуская её ладошку из своей руки. Она улыбалась, переполнена счастьем, а он удивлялся тому, как каждое утро она напоминала ему пустой сосуд, который необходимо заполнить в кратчайшие сроки, а вечером — реку, вышедшую из берегов. И нет, мысли о сосуде вовсе не похабные и эротические — это всего лишь итог того, что он чувствовал и видел, а затем анализировал. Морена нуждалась в нём, но молчала, пока глаза предательски выдавали её.       Она заряжалась им, к утру вновь становясь недееспоспобной.       — Знаешь, уже восьмое число, это значит…       — Тс-с, Морена, — перебил её юноша, как она его на днях, касаясь пальцем мягких уст, — не нужно.       — Подожди, слушай… Я… хотела бы сказать тебе кое-что важное, но лучше зайди ко мне, — девушка отворила дверь, входя в дом и подозрительно оглядывая обстановку.       Слишком тихо.       Слишком пусто.       Слишком больно.       — Рен?.. — опасливо спросил Камило, ступая следом и чувствуя её тревогу собственной кожей. Если его догадки подтвердятся, он не знает, что сделает. Его импульсивный и довольно неожиданный характер может сыграть с ним злую шутку в данный момент.       — Они уехали, — говорит так просто, будто снова рассказывает о том, что сегодня ела на завтрак. Камило вот перечислил бы десять блюд, Морена же никогда не называла и трёх. Голос звучал немного неуверенно, но она старалась сделать вид, что это не задело тонкие струны её души. Факт оставался фактом: её родители уехали, оставив дочь умирать в одиночестве. Камило не мог понять, был ли он зол, удивлён или испуган.       — Если хочешь, я могу остаться…       — Не стоит, я хотела рассказать тебе о другом, — она жестом пригласила его присесть около лестницы на маленький диванчик. Морена слегка нервничала: была бы на её месте Мария, сразу же заварила по привычке зелёный чай и кофе, нарочно перепутывая напитки, чтобы позлить юношу, тем самым отвлечься от волнения. Но сейчас перед ним сидела Риос, и он понятия не имел о том, что она ему хочет сказать.       — Есть один способ, который сможет меня спасти, — девушка бесстрастно обвела контур чёрной бабочки на руке пальцем, прикусывая губу. Камило в нетерпении заёрзал, чувствуя, как посреди груди против его воли разливается тепло. Надежда. Она всегда была с ним, но он прятал её глубоко внутрь, чтобы не тратить силы напрасно. — Я не уверена, что он поможет, но не сказать тебе эту информацию будет слишком… эгоистично с моей стороны. Ты не заслуживаешь не знать.       — Морен, что…       — Не перебивай, — она подняла руку вверх, жестом приказывая помолчать. Она не смотрела на него, избегая взгляда, ведь знала, что одни её движения заставляли Камило повиноваться. Он не мог перечить.       — Согласно книгам, проклятие может разрушить искренние слова любви, исходящие от сердца, и… стой! — она наконец-то взглянула на него, хороня в душе надежду и крик о помощи, но так же безмолвно просила молчать.       Морена знала, о чём он подумал, знала, что он попытался бы что-то предпринять. Это было очевидно, ведь каждый день она видела настойчивость в его действиях и внимательные взгляды: изучающие, пробирающие до костей. Она банально боялась, что если он сейчас воплотит свои мысли в реальность, скажет ей то, что чувствует, — ничего не произойдёт, и она останется с чёрным клеймом на всю свою жизнь, что будет длиться ровно день или два.       — Не нужно ничего говорить, Камило. Тобой движет желание помочь, ты думал об этом, осознавал, поэтому…       — Почему ты запрещаешь мне хотя бы попытаться? — голос звучит обречённо и слегка грубо, и Морена поднимает на него свой до безумия трусливый взгляд. Она жила этот месяц, не думая ни о чём и отдаваясь моменту. Сейчас же, когда время стремительно истекало, девушка начала возвращать себя прежнюю.       — Я просто знаю, что это не поможет, Камило, — она позволила себе заплакать перед ним, роняя слёзы на светлую юбку. Он позволил себе без спроса утянуть Морену в глубокий медленный поцелуй и коснуться её тела там, где ранее не блуждали его руки.       — Не думал, что ты такая упрямая, — и вновь поцелуй, на этот раз с солёным привкусом, но горькой начинкой. Вопреки своему характеру, он не стал противиться её словам, решив отдаться моменту в данную секунду.

***

      Она проваливается в бездну, падая, казалось бы, вечность. Её тело соприкасается с землёй резко, грубо, что мгновенно выбивает весь воздух из лёгких. Она вспоминает трепетные касания Камило, и в груди что-то больно сжимается, а затем распространяет эту боль по всему телу, вынуждая закричать. Она хочет вернуться в прошлое: мысль о том, что последние двадцать четыре часа она проведёт вместе с мучениями и болью, не радовала. Как бы она не скрывала это, но тело разрывалось на части от осознания того, что больше она ничего не почувствует, не увидит, не услышит. Ей кажется, что она недостаточно насытилась, что ещё не всё попробовала, ведь месяц — слишком короткий строк, чтобы ощутить всю прелесть жизни.       — Помоги, мне нечем дышать…       Она кричит это, изо всех сил напрягая свои голосовые связки, но, к сожалению, не слышит собственного голоса. Она потеряла слух? Голос? Всё сразу?       Где она находилась?       В лапах смерти.       Она ни разу не попросила Камило стать её освободителем, но видела, как тот пытался им оказаться. В его ненавязчивых жестах и тихих словах было куда больше смысла. Жаль только, что она даже не поблагодарила его за это.       Она дрожит, сжимая кулачки, смотрит по сторонам, пытаясь прикинуть, куда лучше бежать, но силы постепенно покидают её. Бабочка на руке становится темнее, вынуждая Риос оказаться в этой самой темноте, быть поглощённой ею.       В этот раз боль сильнее, но Морена уже не чувствует её, свыкнувшись. Она стала с ней единым целым, и эта мысль пугала до безумия, но притивиться не было смысла. Если это её конец — значит назад дороги нет.       «Почему здесь так темно? Здесь нет тебя, такого светлого и солнечного. Я разбиваюсь, падаю с высоты вновь и вновь, чувствую, как трещат мои кости, а затем и душа. Спаси меня…»       Долорес вскакивает с постели, слыша истошный вопль. Он звучит из глубин человеческой души, отчаянный и страшный. Девушка прикрывает уши, но голос всё ещё звучит в голове, пробираясь сквозь изолированную от мира комнату. Гузман напрягается, понимая, что этот голос слышала неоднократно по ночам, и приходит в истинный ужас, ведь знает, кому он принадлежит.       Морена Риос.       И, кажется, время пришло.       Время для её спасения.