И грянул гром

От собственной ноши не отделаешься. Но Сизиф учит высшей верности, которая отрицает богов и поднимает обломки скал. Сизиф тоже признает, что все — хорошо. Отныне эта вселенная, где нет хозяина, не кажется ему ни бесплодной, ни никчемной.

За два часа до того, как Минерва и Адриана очнутся.

— Луковичка, — усмехнулась Грета, ловя взгляд Абраксаса — Думаю вам с другом пора спать. Я свяжусь с тобой сама. — Ты, — палец Ориона ощутимо ткнул Гермиону в лоб, — напиши мне. Чтобы я потом смог написать тебе. — Какой напор, какая страсть, — усмехнулся Малфой, закидывая руку на плечо Ориона и направляя его в сторону выхода. — Сразу видно, как прекрасен в ухаживаниях наследник! Издалека так и тянет величием древнего рода! Грета с Гермионой переглянулись и не смогли сдержать смешок, когда дверь за парнями закрылась. — Через месяц связь ослабнет, — начала Грета — к сожалению я так и не увидела, как Том создаёт крестраж, но возможно оно и к лучшему. Он оставил осколку часть чувств, я же не ощущаю их потери. Видимо с половиной души уходит то, что ты желаешь оставить. — Да, я тоже не чувствую потери эмоций и приобретения безумия, — согласилась Гермиона, все ещё немного напуганная — но все равно сомневаюсь. Может быть это пока? Вдруг через месяц мы обе начнём сходить с ума? — Нет, — покачала головой Сивилла. — С завершением петли, вы не обретёте безумия. Вы одновременно цельные и… — И половинчатые. Да-да. — фыркнула Грета, наклоняясь над Адрианой. — Ну а окончания петли? Основное, ну ты поняла… — поинтересовалась Гермиона. — Не знаю. Не думаю, что это важно. Да и сомневаюсь, что вы оставили именно половину в них. Может осколок? И что-то из мешающего. Сами потом поймёте, что потеряли и будете благодарны? — пусть Сивилла и видела, точнее говорить она не стала. — С чего бы такие плюсы? — недоверчиво прошипела Поттер, размахивая палочкой над крестражем. Живым, но пока ещё бессознательным. — Чёрная магия обманчива. Соблазнительна, но лжива. Даже с одним крестражем Герпий слетел с катушек. — Но что он оставил? Ты не знаешь. Ты видишь лишь результат. Да, чёрная магия обманчива. Скорее иллюзорна своим мнимым превосходством и обещаниями силы. Нельзя получить что-то не отдав ничего взамен. Но что ты получила? Бессмертие? Нет. Ты просила у ритуала сохранение во временном отрезке как физический, так и морально и магически. И отдала взамен часть себя. Временно. Плюс думаю ритуал забрал их души. Вижу. Они все равно хотели отдать свои души. А раз вы прыгаете во времени туда-сюда, ритуал был растянут вместе с вами. — Сивилла как всегда бесила их обеих стоило ей только открыть рот. — Более равноценно, чем бессмертие, — согласилась Гермиона. Брезгливости и ужаса она больше не чувствовала. Пережила до начала ритуала, а возникать, кричать и расстраиваться было уже поздно. — Но мы же воспользовались ритуалом с теми же исходными данными, пусть и многое пришлось придумывать находу. Как-то странно. — Да нет, — тут же отмахнулась Грета — Как и в любом колдунстве важно намерение. Видимо оно все и решило. Расслабься. Лучше помахай над крестражем. Ты же помнишь, что помнила? Нам ещё нужно как-то направить наши осколки. Думаю будет плохой идеей, если мы отпустим их в свободное плавание. — Пусть думают, что свободны, — усмехнулась Гермиона, ловя на лету план подруги — Пусть после отмахивания от пророка купаются во лжи и никуда не лезут. Поверят, что все закончилось и до окончания петли они свободны. Минерва прекрасно будет чувствовать себя с Альбусом, ты оставишь Адриану подле Тома. Он всё-таки тоже должен многое сотворить. Темный Лорд как-никак. — Будут знать, что сами создали Отдел Тайн, но вечно отвлекаться, — оскалилась Грета. — А потом забудут. Постепенно. Как страшный сон и поверят, что одна всегда была Минервой, а другая всегда была Адрианой, — кивнула Гермиона. — А все остальное было лишь кошмаром после неудавшихся ритуалов, — промурлыкали девушки одновременно. — И за что вы свалились мне на голову? — в потолок буркнула Сивилла. Большие знания — большие печали. — Так что теперь? — А теперь, ты идёшь спать, чтобы мы могли рассуждать о будущем, не спровоцировав тебя на какое-нибудь дурацкое пророчество, которое всех нас погубит, — усмехнулась Поттер — Давай-давай, детишкам пора в постель. Взрослые тети тебя услышали и поняли. Трелони хмыкнула, но послушно вышла. Она видела, что они давно перешагнули свой внешний возраст. Долго юные, но все же не бессмертные. Ходящие по грани законов мироздания. Гениально, почти безумно, но все ещё не переходя черту. Когда девушки закончили с воспоминаниями, которые должны были смешаться, бросили крестражи в необходимых местах: Адриана осталась в туалета, а Минерве пришлось прилечь в коридоре. Теперь им пришла пора покинуть Хогвартс. В конечном итоге они все равно смогут смотреть на жизнь в школе через осколки и действовать через них. Пришла пора выйти в мир. — Как ты думаешь, уйти действительно лучший вариант? — поинтересовалась Гермиона, вырывая подругу из размышлений. Они все дальше и дальше удалялись от Хогвартса, поглубже в Запретный Лес. Пару десятков метров и они смогут аппарировать. Вопрос куда? Неважно. — Посмотрим. Петля замкнётся, Статут падет и мы решим. Но подготовить почву надо за это время. Мы не знаем, куда ведёт Арка и видимо это поход в один конец. — Мы не знаем есть ли там магия и сможем ли мы колдовать там. Мы ничего не знаем. — И что нам надо сделать в первую очередь, по твоему мнению? — Для начала, что такое магия? Точнее, что и кто вырабатывает магию. По-моему магия как воздух или как кислород… А кислород вырабатывают растения и если кислорода мало… — То мы садим деревья. Если там магии мало, то мы садим магические растения и выпускаем магических животных. — Бинго. — Нам нужны наёмники и мастера. — И все магические виды. — А если магия это не аналогия кислорода? — Тогда нам нудно разработать другую гипотезу и доказать ее. Чтобы в случае чего место без магии превратить в место с магией. — Как если мы не сможем колдовать там? — Накопители? — Ммм, отлично придумано, подруга. Они протянули друг другу руки и с треском исчезли. Сначала крыша над головой, еда и хорошая кровать, возможно, какая-нибудь подработка, а потом уже судьба магического мира.

***

Два месяца спустя.

Орион с любопытством разглядывал Минерву, внимательно слушая ее мысли по поводу проекта по зельям. Им осталось только оформить выводы и представить результаты перед однокурсниками и профессором. С той памятной встречи в женском туалете он не видел ни Гермиону, ни Грету около двух месяцев, а Сивилла держалась отстранённо, после того как месяц выносила мозг крестражам. Временные выверты немного сводили его с ума, но он старался об этом не задумываться. Конечно, ему хотелось обсудить эту ситуацию с кем-то, но девушки исчезли, Малфой что-то обдумывал и высчитывал — его отец явно не продержится больше пяти лет, невеста уже собрала чемоданы и была готова прибыть в Англию. Сивилла молчала и улыбалась. И ждёт их обоих брак по окончанию и для обоих не с теми, с кем хотелось бы. Как итог он был предоставлен сам себе, своей бешеной кузине и осколку души. Девушка что-то продолжала вещать, но Орион уже ее не слушал. Чем она была? Из его знаний о наитемнейших искусствах выходило, что перед ним сидел осколок — ровно половина от целого. Но что именно она взяла от создателя? Можно ли из двух половин выделить ведущую или же они как близнецы, только ущербные в чём-то? Что Гермиона отдала, а что взяла себе? Что именно девушки потеряли и были ли эти потери существенны? Судя по описанию жизни Герпия — нет, судя по наблюдению — непонятно. Хотя какой их него исследователь? Орион ничего не понимал в происходящем, но так хотел разобраться. Показать, что что-то из себя представляет. Но кому? Явно не родителям. А той девушке, что была безразлична даже несмотря на слова пророка. Мордред, во что он вляпался? Орион вновь обратил все своё внимание на Минерву. Девушка перед ним была ли отдельной личностью или подчинялась Гермионе? Мог ли создатель обмениваться мыслями и магией со своим творением? Знала ли Минерва чем является или ощущала себя цельной и свободной? — Ты вообще меня слушаешь? Нет — хотел ответить Орион, но промолчал. Самым интересным в этом проекте была его напарница. Ему хотелось препарировать ей голову, залезть и узнать каждую мысль, каждый порыв. Понять. Но Гермиона вряд ли обрадуется. А ему нужен был сильный наследник. Что до чистоты крови? Что ж, в понимании Ориона, сильным магам прощали и не такое. — Да, конечно. Прости, сегодня как-то нехорошо себя чувствую. Сможешь закончить без меня? — он говорил скупо и безэмоционально. Ему становилось скучно с каждой минутой проведённой с девушкой. — Конечно. Думаю тебе лучше отлежаться или посетить Больничное Крыло, — кивнула староста и тут же потеряла к нему всякий интерес. Не прощаясь, Орион покинул ее. Если первый месяц Минерва создавала впечатление интересной девушки и ему хотелось проводить с ней все больше и больше времени, то теперь это прошло. Она казалась ему ограниченной, искусственной и он удивлялся почему никто этого не замечает. Ему хотелось связаться с Гермионой, она все же ему написали и сообщила своё имя, но после игнорировала все письма. Изредка отвечала, что сейчас занята. Раздражает. Заставляет томиться от сжигающего изнутри любопытства. Ему хотелось увидеть отличия. Орион надеялся, что Гермиона не стала такой же. Однако ему не с чем было сравнивать. Минерва он знал с первого курса, пусть и не слишком хорошо. И изменения не были столь явными. Девушку же он не знал совсем. И сделать выводы по одной встрече Орион не мог. Но, Мордред бы его побрал, ему так хотелось узнать ее. Невыносимо. Так сильно, как он не мог себе позволить. Пикси что ли укусили за задницу, что он посчитал ее красивой.

***

Абраксас разглядывал шепчущихся в библиотеке Адриану и Тома и больше не чувствовал ни ревности, ни желания. Хоть по началу они разрывали его изнутри. Это ему пророк обещала зеленоглазую ведьму, а не наглому приютскому полукровке! Однако с каждым днём, общаясь с девушками, с одной ради проекта, с другой с помощью зачарованных блокнотов, он видел все больше и больше отличий. Адриана становилась жалкой пародией. Она не была его, как он стал называть Грету, зеленоглазой ведьмой. Певерелл была в чём-то ущербной, эмоционально ограниченной. Ее величие было лишь в фамилии, которая скорее только похожа и не имеет ничего общего с древним родом. Да, конечно, и Грета, и Адриана были половинами некогда цельной субстанции, но тело, магия и разум девушки помнили, от чего отказались и пытались это восполнить. По мнению парня. Пусть и получалось не идеально. Адриана же не осознавала этого. Она была скорее как живой портрет. Да, она могла что-то выучить, но эмоционально и духовно заостряла в рамках того, что ей оставили. Самое то для мальчика из приюта, который к сожалению, так и не смог выбраться из своего кошмара. Абраксас уважал его как друга, как умелого, более сильного мага, хорошего лидера. Но знания о будущем, которыми с ним не поделились, шептали, что падение Тома будет болезненным и фееричным. И Малфой упадёт вместе с ним. Досадно, но не смертельно. Малфой усмехнулся. Грета все так же звала его Луковичкой. А он продолжал шутить, что готов раздуется для неё в любое время по первому зову. Точнее делал вид, что шутит. Грета совершенно отличалась от Адрианы внешне. И Абраксас все ещё помнил гибкое, натренированное тело с прямой спиной и твёрдым взглядом. Она была красива в своей хищной грации с налетом опасности, сквозящей в каждом жесте. Он молча разглядывал предплечье. Под одеждой не видно рабскую метку, но она была. Грета не видела, но в переписке однажды намекнула — показала, что знает. Малфой чувствовал себя одержимым — все сводилось с этому невозможному созданию. Ему хотелось узнать, куда ушла девушка, чем именно сейчас занимается, пока он только и может, что наблюдать за ее осколком и тратить время на переписку с невестой. Но Грета игнорировала подобные вопросы. Они обсуждали только маховики и теорию возникновения магии. Он пересказывал то, что писали в дневниках его предки, девушка приводила примеры, которые опровергали или доказывали их постулаты. Они спорили, но парень так и не мог понять зачем девушке это нужно. Тем не менее Малфой наслаждался хотя бы таким вниманием. Он ещё не чувствовал той любви, которую обещала ему пророк, но уже знал — так все и будет. Он захочет принести к ее ногам весь мир. Уже захотел. А они только виделись однажды и общались пару месяцев. Какая досада. Какое быстрое поражение.

***

Гермиона довольно разглядывала их небольшую квартиру в Лютном. Они закончили с щитовыми чарами и чарами расширения пространства в самый первый день. Сейчас постепенно добавляли мебель и одежду. Что-то сворованное, что-то купленное на выручку с работы. Гермиона временно работала зельеваром в какой-то аптеке, незаконно конечно, что ещё ожидать от Лютного? Грета чинила артефакты или снимала проклятья в лавочке по-соседствую. Их устроила какая-то бабка, которую Поттер откуда-то знала — Гермиона давно перестала задавать вопросы, ее подруга ещё в школе облазила Лютный вдоль и поперёк. Иногда они делали это вместе. Возможно, дело бы пошло быстрее, если бы им не пришлось тратить время на знакомство с расстановкой сил в самом неподражаемом месте страны. Честно, девушка была влюблена в Лютный с самого первого посещения. Да, тут много, что и кто напрягали ее, но, Мордред и Моргана, тут не было запретов ни на что. В одном и том же баре, ей могли объяснить основы колдомедицины и принятию родов на дому, а так же нюансы демонологии и почему жертвоприношения животных это хорошо. Не то, чтобы она собиралась что-то пробовать — ей хотелось понять зачем, в чем практическая польза темной магии. Любой магии, если быть точнее. Гермиона всегда стремилась к пониманию. Ей хотелось, чтобы этот мир принял ее с распростертыми объятиями, а для этого нужны были не учебники, а пояснения от жителей. В книжках никогда не писали как не быть магглой с палочкой. Тут ей всегда объясняли. Парочку раз пытались убить, но это были сущие мелочи, после года в бегах, что девушка даже не обращала внимание. Конечно, сейчас было в разы отвратительнее, чем в будущем. Всем заправляли неизвестные ей маги, без каких-либо принципов. Тот ещё мусор. Не плохие, а именно убогие и жалкие, о которых даже руки пачкать не хочется, лучше отойти и зажать нос. Побыстрее бы Майя повзрослела. В прочем, это забота не Гермионы. С людьми она всегда плохо сходилась. Толи дело магические создания. С ними у неё всегда было все отлично. Домовики и ее крестовый поход за их свободу многому научили: уважению, умению слушать и слышать чужие правила и законы жизни. Пока Грета будет по-новому строить связи с людьми, ее задача — выстроить связи с магическими существами и тут Гермиона начинала дрожать от восторга и возбуждения. Ей предстояла долгая и кропотливая работа по созданию базы будущего взаимодействия между магами и магическими существами. Когда они разберутся, что смогут выжить либо по ту сторону Арки, либо переживут падения Статута. Но, что-то, а вернее сраный пророк, шептали ей, что стоит все поставить на первый вариант. Сивилла не говорила, но видимо без отступления им не выжить. Видимо та дура Адриана все же действительно молилась и церковь сможет поджарить их на костре, если найдёт. Удручающе. Значит все же покинут и это стоит обдумать. Спланировать. Ведь когда они покинут этот мир, старые договоры уже не будут действовать. Ещё до ухода все они канут в небытие. Теперь то невмешательство всех магических рас ощущается совершенно по-другому. Видимо, они согласятся покинуть этот мир и открыть для себя новый. Неудивительно. Там никому не придётся прятаться от обычных людей, соглашаться на унизительные резервации, чтобы себя прокормить и спасти от участи скота. Однако, чем кормить вампиров? Мда, вот так задачку им подкинули. Но не оставлять же их тут. Они такие же дети магии и если и уходить, то всем. А магглорожденные? Это стоит обсудить с Гретой. И Орион ещё. Совершенно не к месту и не вовремя. Шлёт письма и уговаривает о встрече в летние каникулы. Хотя, возможно ей стоит согласиться. Насколько она помнила по крикам портрета обезумевшей старухи именно муженёк бесил ее своими якшаниями с магическими существами. Гермиона склонила голову, разглядывая очередное письмо с хищной улыбкой. Драко был и будет отличными другом: уроки как манипулировать и использовать людей она выучила хорошо. Папенькин сынок никогда не был послушным мальчиком и играл на окружающих слизеринцах словно на музыкальном инструменте. Поэтому никто ему и слова не сказал за дружбу с грязнокровкой. И тут он даже не кричал, что расскажет все отцу. Вообще, обычно Драко так говорил только в шутку. Гермиона вздохнула. Она и правда скучала по им всем. Да, с Гретой они были лучшими друзьями, но и других Гермиона любила всем сердцем. Ей следует согласиться. Что до слов пророка о ребёнке? Теперь, когда она знает, что Арка лишь портал в их новый мир, она и не против. В конечном итоге, Гермиона девушка, а значит и зачатие, и все, что будет касаться ее сына — будет на ее условиях. Маги-мужчины всегда были далеки до знаний о связи матери и ребёнка.

***

Когда-то Майя рассказала ей, как найти охотников за головами. Даже показала. Все в мельчайших деталях. Знала, чертовка. Грета спокойно отдавала приказы магическим шахматам, не особо следя за игрой и передвижениями наемников в комнате. Ей предстояло представиться перед многими известными и одиозными личностями вновь, однако здесь и сейчас они были ещё детьми или подростками, вымаливающими подачки и пару монет у прохожих. Впервую очередь им ещё нужно выжить и подрасти, отрастить клыки и твёрдую шкуру, прежде чем занять какое-то тёплое место, получить заслуженную власть в руки. Поэтому она и играла в шахматы. Рон был прекрасным учителем, поэтому Грета и не сомневалась в своей победе. Мерлин, как ей нахватало их всех. Будь они не только вдвоём, было бы намного проще. — Шах и мат, — голос Поттер журчал скукой и усталостью. Она могла бы перерезать глотку нахальному мужчине, раздевающему ее сальным взглядом, но не стала. Девочка, что займёт его место и потом, спустя десятилетия, будет поить ее, заблудившуюся третьекурсницу, чаем с печеньем, ещё даже не сбежала из дома. Пока что кому-то следует держать согретым и сохранным место. Для будущей главы охотников за головами, которая всегда смотрела со слишком уж большим пониманием. Что ж, Грета не имела права вмешиваться в события, но держать руку на пульсе и что-то подправить могла. Ведь в конечном итоге все это уже было. Иначе почему Грета постоянно слушала об удивительной удаче и чудотворном спасении, про которые ей слишком уж детально рассказывали. С намеком. Теперь то у неё достаточно открыты глаза и знаний вроде как хватает, чтобы прочитать между строк. — И что же хочет от меня такая красотка? Обещаю, что ты будет плавиться и кричать от наслаждения в моих руках, — мужчина облизал свои губы и подался вперёд, ловя грязными пальцами выбившийся локон — Я бы удовлетворил всю твою жажду по мужчине и без игры, детка. Тебе стоило только попросить или скинуть всю одежду, раздвинув ноги. — Как жаль, что тебе суждено умереть не от моей руки, — улыбнулась Грета. Магия, словно котёнок, ластилась к ее рукам, готовая откликнуться на любую просьбу хозяйки. — Я назову имена и твоя шайка придурков проследит, чтобы никто и подумать не смог об их убийстве. — ее сила давила на плечи мужчины, вынуждая опуститься на колени, склонить голову как и подобает проигравшему перед победителем. Грета не была безумно сильной или ещё что-то. Просто близнецы научили ее как заколдовывать шахматы на подобие магического контракта, согласно которому проигравший был связан магическим обетом. Поттер лишь умела внимательно слушать и быстро учила любые заклинания. Даже если это были просто придуманные кем-то шутки. Иногда это было больше и лучше самых сложных и сильных чар, о которых слагали легенды. К счастью, шутки близнецов не всегда были смешными и безобидными. О, сколько в них порой было унижения! Грета улыбалась и гладила мужчину по лицу. Глупый, напыщенный идиот. Как жаль, что Майя ещё не выросла и играет в куклы. Под ее руководством Лютный действительно стал прекрасным местом и даже мракобоцы заранее договаривались о визите и не нападали на жильцов, а Темный Лорд игнорировал — тут уж Грета не понимала почему. Что ж у неё будет время узнать. Зато другие магические существа могли найти тут приют и защиту. И дети. Детей больше не похищали. — Мне понравилась игра, может быть когда-нибудь повторим, — усмехнулась девушка, поднимаясь с кресла. Окружающие наёмники даже не пытались подобраться к ней. Остаточная магия ритуального обета ещё витала в воздухе. Пока у них не сменится глава — они все будет обязаны выполнять ее маленькую просьбу. Какая красота. Поскорее бы девчонка выросла и разобралась с бардаком. А вот лет черёд десять, Грета познакомиться с ней лично. Майя точно будет прекрасным союзником. В конечном итоге, это неизменный факт, который и случился и неслучился одновременно. Все же, когда она отдала крестражу всю свою боль, ненависть, отчаяние, вызванные заточением в собственной ловушке, и желание не быть во временной петле и быть свободной, ей стало намного легче смотреть на происходящее. Взор был чист, как и разум. Это было хорошее решение — избавиться от балласта. Девушка вышла и медленно пошла в сторону Косого переулка, насвистывая себе под нос. Об выживании будущих товарищей: главы Лютного, владельца чёрного рынка и двух близнецов-контрабандистов она позаботилась. Когда-то они познакомятся с ней школьницей. Теперь то, ее не удивляли их прозвища для неё. Что там дальше в ее не маленьком списке? Да, Грета потеряла часть себя — половину души. Но то, что ушло с половиной, тянуло ее камней вниз, подавляла рассудок и сводило с ума. Ей ещё никогда не было так легко и свободно. Больше не было ощущения неизбежности, слабости перед будущим-прошлым — все это осталось другой половине. Было неправильно рассуждать, что крестраж вместе с половиной души забирает все чувства, рассудок или что-то ещё. Крестраж забирает то, что ему хотят оставить. Это только полудурок Том решил избавиться от всех чувств, а потом ему нечего было предложить кроме силы и рассудка. Грета же пожелала избавиться от балласта — его и забрала половина ее души. Пусть и ровно половина, но подконтрольная половина. То, что все ещё находиться в подчинении ей — более цельной — потому что тело, вся память и сила все ещё были у неё. У крестража было чужое тело, память, которой она выборочно поделилась и ментальные закладки. Девочка будет жить как ей приказал создатель и идти только по предначертанной дорожке, даже если и будет считать себя цельной и свободной личностью. И никто, и никогда не сможет этого изменить — крестраж будет защищать себя самостоятельно.