Однажды утром, днём и вечером

Так легко… Ветер не бьёт в лицо, он словно проходит сквозь тело. Хотя стоп… Тела то и нет особо. Лорд, кажется, летит вверх. В воздухе почти видно мелодию, но очень непривычно человеческому глазу: она течёт из головы, переливается и блестит словно масло. Раз! И он в один секунду летит вниз. Быстрее чем человек моргает, быстрее чем меняется курс рубля. Приземление случилось так же резко, как и начало падения. Роза зажмуривается, думая, что это должно быть больно, но ничего не происходит. Хоть в этом странном белом месте у него есть плоть, все равно он чувствует только холодок в пальцах, не зная даже какие на ощупь тут стены и пол. — а, все же нормально… Вот коллапс, блин. Обернувшись он замечает дверь. Огромную, словно сделанную из кефира с блёстками, дверь. Роза встал на ноги и чуть пошатнулся с непривычки — за время полёта он уже забыл какого это. Дверь лёгкая, текучая. Даже не нужно было прикасаться к ней чтобы открыть: достаточно было подумать об этом. Как только дверь открылась, музыка усилилась и громко била прямо в душу. Она была настолько красивая, мощная, что хотелось смешаться с ней и по нотной дороге убежать, играя с ней в догонялки. Такого Роза ещё не ощущал… За дверью комната. Только очень и очень странная — вся белая, с причудливой мебелью и совсем без потолка. Как обычно, в любой странной комнате есть свой странный человек. В белоснежный одеяниях, с длинными светлыми локонами, он сидел на кресле и наигрывал ту самую мелодию. где я? Чьи это хоромы? Меня украли? И как я буду защищаться.? Вот же ж, блин… — о, Роза… А ты чего тут? Тебе вроде рано ещё… — мужчина отложил инструмент и сразу помещение стало казаться пустым. — кто вы? И где мы? Откуда вы меня знаете? Что тут, нахрен, происходит вообще? — это рай. Я бог. Меня зовут Александр. Дальше сам докумекаешь. Какими судьбами? меня убили? Да нет, не может такого быть. — может. Очень даже может. — вы что, умеете… — да, могу. Слушай, у тебя мало времени. Мне сказали, что я должен отправить тебя обратно. Сейчас ты появишься там, где ещё никогда не был, но я скажу тебе куда надо идти.

***

куда? Что? Где цветок? помогите! Черт, почему именно я вообще во все это влип… Яша почувствовал, как что-то горячее схватил его за руку и потащило в глубь леса. Не всегда успевая за этим неизвестным существом он бежал по траве, рвал одежды об кусты и задыхался от скорости. — куда мы бежим?! Кто ты?! Молчание. Стало страшно. Может, этот чёртов волшебник опять его надурил и послал на верную смерть? К горлу поступил ком. Ноги путаются, очки потерялись где то в лесной подстилке. Сильно хочется выпить и уснуть, а после проснуться и очутиться в обьятиях… Но его мечты прервали ь. Нечто, ранее тащившее его как мешок с костями, остановилось, и Яша шлепнулся на земь. Опять… Да сколько можно?! Итак он потерял одного из самых дорогих людей, а тут ещё и это все… Шершняга, не дури. Я все ещё тут, кисель ты недоделанный! Эй, вставай, я не вечный. Бери цветочек и идём обратно! — кричит ему Роза, наблюдая с высоты своего роста. Его что, не слышно? Да что ж такое, Шершанский сейчас тут окислится совсем! Роза взял его за подбородок и поднял голову туда, где находился заветный цветок. Яков — это все, к чему он может прикасаться. Деревья, листья, колючки и цветы, да даже ветер и тот проходит сквозь призрачную материю. И сейчас это стопорит все дело. Шершанский испуганно хватает руками пустоту, но потом наконец замечает странное растение. Такое он видел всего раз, и это… Роза? Да. Только не багровая, какие растут в их поместье, а белоснежная. Её сухие лепестки лежали на листьях соседних кустов, а стебель сверху высох, но ближе к корню словно кричал о своём здоровье. Яша пополз ближе и аккуратно поднял мертвый лепесток. — да ладно. Неужели это и есть тот самый волшебный дар природы? — ой, да бери уже и погнали на землю! — ты кто?! — Шершняга, блин, делай что говорю! Знакомый голос, только его хозяина не видно. Выдернуть стебель с корнем, да ещё и с шипами — задача непростая. Пару раз уколовшись Шершняга отдернул руку. — она колется… Как её выдернуть? — для любого действия нужны какие-либо жертвы. И это не я придумал. Нет-нет-нет, только не это. Как же голыми руками рвать розы? Но делать нечего. Шипы впиваются в пальцы, от боли на глазах выступают слезы, цветок выходит из земли еле-еле. По стеблю течёт кровь. Это необычная роза, и шипы на ней тоже. Они больше, чем на обычной, острее, и, наверное, с каким то ядом. Ну, или ему так показалось. С криком Яков вырвал цветок с корнем. И снова горячее прикосновение, снова муть перед глазами, снова тошнит. Яша приземляется на колени и его словно выворачивает наизнанку. С ладоней капает кровь, из глаз струёй текут слезы, но волшебник уже делает из добытого растения какое то снадобье. Эликсир готов, Яша перестал рваться и подсел ближе к телу лорда. Боль уже стала чуть менее острой, на неё уже он не обращал внимания. — это точно поможет? — конечно! — маг обработал рану в груди Розы зелёной жижей и молча уселся на подол своего халата. Яков недоуменно посмотрел на него: и что дальше? Почему не работает? Все было зря? Несколько секунд спустя рана начала затягиваться. Ещё через полминуты Роза открыл глаза. Они поменяли цвет, хотя их хозяин и не знал об этом. Тёмные, словно чёрные радужки глаз перемен ли ь на ярко-зелёные, но были все такими же красивыми. Лорд закашлялся. Он сел и попытался выхаркнуть что-то из легких. Шершняга подумал, что он сегодня выплакал месячную норму, но от переизбытка эмоций хотелось не то что реветь, а сгореть заживо. Колдун вдруг пропал. Роза выкашлял на землю что-то чёрное, мерзкое, и тут же попал в обьятия своего оруженосца. Яша, откинув все правила приличия и прочие законы, покрывал его лицо поцелуями, пачкал ещё больше кровью. От слез светлые волосы лорда намокают. Всё вокруг растворяется, хватка Шершняги слабеет. Роза открывает глаза и пихает спящего рядом Шершнягу. — Шершняга, я песню новую написал! Слышишь? А, ой, блин… Ночь же.