«Летний Сбор», или как довести Принца

      Стефан       Добравшись до нужного этажа солидного отеля, я быстро проскочил по лестнице и пошел по коридору, ища номер Жанны. Свернув пару раз не в том месте, я всё-таки нашел дверь с нужным номером. Мой кулак только собирался постучать, как дверь распахнулась, и, спотыкаясь о собственный ноги, помощница Селены вывалилась из номера.       — Ой-ой, — только и успела сказать Жанна и упала, если бы я не поймал ее.        Она, краснея, опустилась и начала собирать вещи в аккуратную стопочку, которой был этот ком одежды.       — Так, рыжуля – я рассматривал водолазку с надписью у горла и вернул её помощнице, — а теперь скажи-ка мне, какие цветы любит мисс О’Конелл?       Жанна поджала губы, и румянец сошел с её щек.       — Зачем это Вам, ваше Высочество?       — Хочу подарок ей сделать, — отмахнулся я, — так что? Какие?       — Не знаю.       Она достала из кармана ключ и закрыла дверь.       — Как это – не знаешь? – почему-то эта ситуация не приходила мне в голову.       — Вот так, — Жанна положила ключ на место и, присев, извинилась. – Мне нужно идти, Ваше Величество.       Догнал её лишь через два лестничных пролета.       — Да подожди. Может быть розы? — спросил и тут же ответил сам себе, — Нет. Слишком банально. Или лилии?       Вот теперь я ждал ответа от Жанны. Она снова пожала плечами.       — Может быть.       — Не понимаю. Как ты можешь не знать? А сладкое? Пирожные какие-нибудь? Любит?        И тут же спохватился. Протянул ей коробку с кексами Тео и улыбнулся одной из самых обворожительных улыбок.       — Это тебе. Только Селене не говори о нашей встрече. Окей?       — Окей, — кивнула Жанна и, улыбаясь, положила коробку в портфель за спиной.       — Ну так что? — снова спросил я.       — Не знаю, — опять этот ответ! Да что ж такое?! — Мисс О’Конелл несильно распространяется о личной жизни.       — Ну хоть что-то ты о ней знаешь? — предпринял последнюю попытку я, в надежде что эта вылазка принесет хоть крупицу информации.       — Ну-у, — протянула рыжуля и задумалась, стоит ли ей рассказывать или нет. Немного поразмыслив, она всё-таки сдалась и со вздохом произнесла:       — Мисс O’Конелл раньше хотела заниматься верховой ездой. Я это случайно узнала, после того случая с Фионой.        Ну хоть что-то! Обрадовавшись, я заулыбался, но улыбка сползла с моего лица так же быстро, как и появилась. Ну что я сделаю с этой информацией? Заставлю её сесть на лошадь? А скачки уже прошли. И при этом Селены на них не было, чтобы увидеть, как я прекрасно держусь в седле. Да что ж за неудача!       — Это всё? — надо потом подумать об этом, а то Жанна уже как-то странно начала коситься на меня.       — Ну да, — неуверенно сказала помощница и тут же спохватилась, — У неё еще аллергия на солнце. Вот теперь всё. Мне нужно бежать, Ваше Величество.       Жанна последнее уже говорила, сбегая по лестнице, и, оставив меня в одиночестве на лестнице, выбежала из отеля.       Так. Надо что-то придумать. Цветы. Попробуем угадать. Розы – банальщина. Хризантемы – не то. Может вправду лили? Да, пусть будут лилии. И набирая эсэмеску дворцовому садовнику, аккуратно спускался по лестнице. Отправлю-ка букетик на пробу. Главное — потом не получить этим букетиком по монаршей физиономии.       Селена       С утра я решила пойти к Маргарет на снятие мерок, и пока она занималась, миссис Брайсон, гувернантка, озвучивала основные фразы, а я их повторяла.       — Когда кавалер приглашает даму, то она в знак согласия наклоняет голову, говоря: "с удовольствием", "хорошо".       — А если я не хочу с ним танцевать? — спросила я и подняла руки, чтобы Маргарет сантиметровой лентой обхватила мою грудную клетку.       — Дама имеет право отказать, если: обещала танец другому, кавалер снял перчатки, устала, хочет отдохнуть, уже танцевала с ним трижды. — Продолжала лекцию миссис Брайсон. Она подняла руку с указательным пальцем вверх и, прекратив ходить взад-вперед, пояснила. — Но танцевать с другим после отказа ты не можешь. Это неприлично.       — У вас тут всё неприлично, — возмутилась я, — Облокотиться о стену – неприлично. Танцевать с непредставленным человеком – неприлично. Танцевать с одним и тем же – неприлично. А, точно! У вас же ещё есть «Нельзя».       — Таков высший свет, мисс О’Конелл, — вежливо ответила Брайсон, хотя по её слегка изогнутой линии рта можно пронять, что в моих словах все же есть доля правды.       — Если ты ещё раз дернешься, девочка-зима, то бойся найти иголку в платье!       Похоже моя болтовня надоела Маргарет. Я тут же замолчала, сделав вид, что закрыла рот и выбросила ключик. Модистка удовлетворенно кивнула, а миссис Брайсон продолжила рассказ:       — На балу ни на минуту не забывать, что выражение лица должно быть веселым и любезным. И да, нельзя снимать перчатки! Миссис Маргарет, Вы выбрали перчатки для мисс О’Конелл?       — Да, выбрала, — заулыбалась модистка и после того как освободила руки, нашла какую-то коробочку, — Они просто прекрасны! Идеально подошли к цвету платья. Такие же ультрамариновые. Я, правда, думала над индиго, но, когда увидела этот оттенок, тут же взяла. Я заглянула в коробочку и увидела одновременно яркого и глубокого синего цвета перчатки. Взяв приятную скользящую ткань в руки, надела их и удивилась, как Маргарет смогла найти настолько удобный аксессуар. Они не сильно обхватывали руки, но и сползти тоже не могли.       — Ого, прямо до локтей, — покрутив кистями, я продолжала разглядывать свои руки, словно увидела их впервые.       Маргарет лишь загадочно заулыбалась. Миссис Брайсон склонила голову на бок и, продолжительно посмотрев на нее, кивнула.       — Что? – не поняла я их молчаливой беседы.       — Чем сдержаннее платье, тем короче перчатки, — объяснила гувернантка, а Маргарет вернулась к своей тетрадке с замерами всё с той же загадочной улыбкой. Мои глаза явно стали квадратными, но спорить с модисткой я не решилась.       — Ну хоть не до плечей… Стефан       Спускался на обед я в хорошем настроении. Пусть немного не выспавшийся, зато хоть с каким-то планом на ближайшие дни. Тео подкинул мне неплохую идейку, и я, всё продумав, взялся за её осуществление.       Наша Лунная столовая с каждым днем вмещала в себя всё больше и больше народу. Сегодня бабушка вышла из своих комнат, и поэтому домашние осторожно переговаривались, или вовсе молчали, занятые едой.       Обычно мама не любит много декора за обеденным столом, но сегодня вдоль него стояли вазочки с цветами.       — В честь чего, мама? – спросил я, дожевав мясо, и бросил взгляд на вазы.       — Служанка сегодня после завтрака принесла мистеру Франссону букет лилий. Сказала, что принесла какая-то девушка.       — Селена!       Вскочив со своего места и стукнув по столу так, что перевернулась тарелка, я вышел из-за стола, хлопнув дверью.       — Что за Селена? — поинтересовалась королева-мать у сына.       Его Величество переглянулся с супругой, отложив столовые приборы, набрал воздуха в грудь, тщательно подбирая слова.       — Одна девушка. Стефан пытается за ней ухаживать.       — Наверное, она ему очень нравится, раз он ведет себя как 15-летний мальчишка, — заметил принц Эмиль.       — Как нравится? – не понял герцог Хенрикссон, — И вы ничего не делаете?       — А что мы должны делать? – вскинула подбородок Королева Амалия.       — Как что? – Королева-мать повернулась корпусом к направлению действующих правителей, — Ваш сын бегает за какой-то непонятной девицей, а вы это одобряете! Если вам всё равно, то я займусь судьбой внука.       Оливиа со скипом отодвинула стул и уже собиралась встать, как Томас громко и отчетливо произнес так, что стихли все голоса за столом.       — Никто не смеет вмешиваться в жизнь Стефана без его разрешения. Если Вас, мама, это не устраивает, то будьте любезны уж как-нибудь воздержаться, – и оглядев весь стол, добавил, — Это касается всех сидящих за этим столом. Извините, мне нужно отойти. Приятного аппетита.