Демон.

Размышление о мире часто настигают людей в моменты бытия. Они могут появиться в любой момент жизни: будь то неудачный день, или, наоборот, счастливые события. О мире думает любой, в том числе и шестнадцатилетний парень по имени Хизока, и он занимается этим ублажающим занятием прямо сейчас, сидя на пристани, возле небольшой реки. Это место всегда казалось ему умиротворённым, уникальным. Место, где нет пространства для злобы и добра, где все мысли сливаются воедино, образуя бесконечный поток раздумий, который, казалось, невозможно прервать. Лёгкий холод ласкал парня, от чего по телу бежали мурашки, но Хизоке это даже нравилось. Луна тускло освещала деревья, которые за долгие века своей жизни образовали аллею, которая могла подарить несоизмеримое удовольствие каждому, кто пройдет через неё. Ночь в этом месте казалась волшебной, как будто эта пристань, деревья, река были созданы здесь специально ради Ивасаки. Хизока сидел на самом краю пристани, подогнув одну ногу ближе к своему телу, предварительно положив на коленную чашечку руку. Он наблюдал за мотельками и раздумывал о том, как он может всё вновь и вновь оставлять спящего младшего брата по ночам, и приходить в это место. Незадолго до того, как демон обратил Хизоку в себеподобного и убил его мать, Хизока приходил сюда с ней и братом. Они понимали, что только природа и умиротворение помогут пройти им трудные испытания жизни, которые, казалось, будут длиться вечно. Хизока рос со своим братом и мамой в скромном деревянном домике на небольшом холме. Их мать—Ивасаки Амэя понимала, что воспитание двух детей будет трудной задачей, будучи нищей вдовой без, как говорили жители торговых улиц, "престижной" работы. Она ткала из купленной шерсти одежду и декоративные изделия, тем самым зарабатывая себе и своим детям на жизнь. Не обращая внимания на бедность, трое брошенных на произвол судьбы человека, связанных родственной нитью не окутывала тоска. И, как бы тяжко это не звучало—они были счастливы, потомучто понимали, что они будут вместе всегда, даже если их разделит ужасающее лезвие смерти. «Пора уходить.»,—сказал Хизока, тяжело вздыхая и осматривая свой шрам на правой руке, оставленный тем демоном в ходе обращения Ивасаки в, как он всегда говорил, "Монстра". Раздумия в этом месте всегда помогали Хизоке, и покидать это место совсем не хотелось. «Надо бы прекращать витать в своих мыслях, а то так и с ума сойти можно»,—Парень встал на ноги и, мысленно прощаясь с этим местом, медленно направился в сторону холма, на котором он живёт.