Ты будешь жить, Шастун!

— Что случилось, Арс? Расскажи, пожалуйста, — взмолился Антон. Арсений посмотрел на Шастуна и вздохнул. Неужели он может втягивать это солнышко в свои проблемы? Хотя, он ведь интересуется, значит, ему не всё равно… — Я… Должен уехать в Москву. Развод… Я же сбежал в Питер сразу после предательства Алёны, а она улетела вообще в другую страну… Документы мы подали в московский ЗАГС, теперь надо ехать туда нам обоим. После этой новости, естественно, я напиться готов, но я держусь, ведь завтра мне на работу. Антон, я не хочу возвращаться в этот город. Я не хочу снова смотреть на эту предательницу, что мне делать? — А на расстоянии это ну никак вообще, да? По видеосвязи, — предложил Шастун. — Там подписи надо ставить, поэтому нет, — ответил Арсений. — Тогда мужайся! Всё хорошо будет, надо верить в лучшее! — успокаивал Антон. — Антон… Спасибо за то, что ты есть, — через силу улыбнулся Попов и потянулся к своему другу за объятиями. Через минуту его прорвало на эмоции, он уже не мог сдержать слёз. Шастун начал чувствовать, что его рубашка становится влажной, затем он услышал тихие всхлипы. В эту минуту Арсений казался таким ранимым, таким беспомощным, что Антону самому хотелось рыдать. — Тшшш. Всё будет хорошо. Как бы это банально ни звучало, — заявил Шастун. — Если ты так говоришь, то всё действительно будет хорошо, — сквозь слёзы пролепетал брюнет. — Приди весь такой, с гордо поднятой головой. Сядь напротив Алёны и не спускай с неё тяжёлого взгляда, — на этих словах Арсений горько усмехнулся, — Не смейся, я серьёзно говорю! Если ты будешь прятать свои глаза, она поймёт, какую власть над тобой имеет. А ты покажи, что и без неё жить можешь! — Ощущение, что ты знаешь, о чём говоришь, — задумчиво прошептал Попов. — Я с достоинством принял измену любимой девушки. Хорошо, что она не являлась моей женой и не пришлось бегать по ЗАГСам, — пожал плечами Антон. — Жаль, что я не додумался не заключать брак… — В любом случае, это жизненный опыт. Пусть и болезненный. Ты справишься, Ний. Я в тебя верю! — сказал Шастун и обнял Попова крепче. — Мне так нравится эта форма имени из твоих уст… Почему ты такой замечательный, Антон? — Я не… — Не пытайся это отрицать. Ты прекрасный друг и крутой человек в целом. Я жалею, что так поздно с тобой познакомился, — вздохнул Арсений. — Я тоже жалею… И о том, что оттолкнул тебя сначала. И о том, что слишком поздно встретились… — Так или иначе, наши жизненные пути пересеклись, и за это спасибо! — нашёл плюс Арсений. — Когда ты поедешь? — спросил Антон внезапно. — Когда тебя прооперирую. Мне тебя бросать никак нельзя, — тепло улыбнулся Попов, а Шастун улыбнулся ему в ответ. — А ты знал, что близких людей не допускают к операции пациента, потому что из-за сильных переживаний они могут сделать непоправимую ошибку? — спросил Арсений ни с того ни с сего. — Чё? Арс, не пугай меня! — возмутился Антон. — Я не пугаю, я правду говорю. Клянусь, я приду на твою операцию с холодной головой. Всё будет хорошо, верь мне. — Пару минут назад я говорил тебе эти слова, — вздохнул Шастун. Все душевные вечера заканчиваются, этот был не исключением. Вошёл Павел Алексеевич. — Ха, этот козёл снова у Шастуна, посмотрите на него, — беззлобно сказал он, — Вы точно не геюги? — И тебе привет, Пашка, — усмехнулся Арсений. — Привет-привет! Правила не меняются, кыш из палаты! — заявил доктор. — Эх, не любят меня здесь! Пока, Антон, — сказал Попов и скрылся за дверью. Павел Алексеевич достал свой стетоскоп, послушал дыхание, затем измерил давление и напоследок осмотрел горло. — Здоров как бык, — улыбнулся он, а затем перешёл на заговорщический шёпот, — Нравится тебе Арсений Сергеевич, а? Шастун почувствовал, как кровь прилила к щекам. Он не понимал свою реакцию на этот очевидный вопрос, но невозмутимого вида не терял. — Конечно. Как друг, — пожал плечами Антон. — Да ладно, мне можешь ведь сказать. — А мне нечего вам сказать. Он замечательный друг, прекрасная поддержка для меня, не больше. — уверял Антон. — Ладно, ладно, — сделал вид, что поверил Павел Алексеевич, — Доброй ночи, Антон. — Доброй ночи, Павел Алексеевич. — Ух, точно геюги, — уже тихим-тихим шёпотом сказал доктор, когда выходил. Антон всё равно услышал и цокнул языком.

***

Арсений вошёл в квартиру и кинул ключи на тумбочку. Да, большая часть дня была полнейшим ужасом. Но остаток вечера... Те недолгие моменты с Антоном... Ради них стоило держаться, ради них можно было не напиваться. Однако Попов не хотел оставаться один, поэтому принял решение позвать Серёгу.

22:34

Арсюха (хер куда вытащишь)

Братан, здорова!

22:35 Лазарь Привет-привет. Снова пить будем?

22:36

Арсюха (хер куда вытащишь)

Нет, не угадал! Мне завтра на работу, поэтому просто культурно посидим.

22:36 Лазарь Хм, ладно Уже выезжаю.

22:37

Арсюха (хер куда вытащишь)

Обожаю тебя!

22:38 Лазарь Ой, да брось! Арсений улыбался, смотря в экран телефона, а затем снова расплакался. В эти минуты он думал, что не заслуживает таких прекрасных друзей, что он для них обуза. Груз, который тяжело тащить, но всё равно не бросить. Да, именно так себя описывает Попов Арсений Сергеевич. Именно в таком состоянии застал Серёжа своего друга. Он подбежал к нему. — Арсений, что случилось? Ты что раскис? Точно без алкоголя обойдёшься? Я винца-то прихватил, на всякий случай... — обеспокоенно говорил Лазарев. — Всё хорошо, я просто понял, что не достоин таких замечательных друзей, — всхлипнул Попов. — Извини, ты башкой ударился? — недоумевал Сережа. — Нет. Я обуза, тяжкий груз, как ты терпишь меня? — взвыл Арсений. — Так. Что случилось? До твоего самокопания, — приступил к расспросу друг. — Позвонили из ЗАГСа, сказали ехать в Москву на развод. И Алёна из Италии прибудет... Я ужасно себя чувствовал после этого звонка, я готов был напиться. После визита к Антону чуток успокоился, но мне всё ещё хуёво, я не знаю, что мне делать. Антон сказал смотреть на неё с гордо поднятой головой, а я, кажется, не смогу, — выдохнул Арсений. — Арс, Антон верные советы даёт. Иначе ты покажешь Алёне, что она тебе боль причинила. Надо уязвить ее самолюбие, прийти и плюнуть ей в лицо, — заявил Сережа. — Я понимаю, но хватит ли мне силы духа? — Хватит, ты сильный. Ты всё сможешь! Хочешь, с тобой поеду? — Нет, нет! Нечего работу из-за меня прогуливать! Я сам, но будем на связи, — улыбнулся Арсений. — Хорошо, — улыбнулся в ответ Лазарев, — Когда поедешь? — Буквально через полторы недели, как только Антона прооперирую. Восстановиться он уже сможет и без моей помощи, — сказал Попов. — Как часто ты стал упоминать Антона, просто праздник какой-то! — заметил Серёжа. — Это просто ты поднимаешь темы, которые его касаются. — парировал Арсений. Друзья сидели до полуночи. Обнимались, болтали обо всём, о чем можно было болтать, но не взяли в рот ни капли алкоголя. Уровень душевности зашкаливал, но в голове у Арса пролетело: "Всё равно не так, как с Антоном". Когда приятели разошлись по домам, Попову пришло сообщение.

00:42

Свет души моей

Кажется, я не могу уснуть. Слишком волнуюсь за тебя, как ты?

00:43 Любовь моя Вовсю осваиваешь голосовой помощник? Похвально! У меня всё хорошо, я окончательно успокоился)

00:44

Свет души моей

Арс, мне приходит сообщение с озвучкой!

«Абонент любовь моя прислал вам сообщение».

Звучит странно, но я не хочу тебя переименовывать.

00:45 Любовь моя Ого, а это не признание в любви?

00:46

Свет души моей

Размечтался!

Раз у тебя всё хорошо, то я пойду спать!

Сладких снов, Ний.

00:47 Любовь моя Стой! Останься со мной!

00:48

Свет души моей

Кому-то завтра вставать рано, не знаешь кому?

00:49 Любовь моя Понятия не имею, честно!

00:49

Свет души моей

Иди спи, давай!

А то завтра снова какую-то опухоль разглядишь!

00:50 Любовь моя Ну ладно, уговорил! Сладких снов, Антоша!

00:51

Свет души моей

Спокойной ночи, Ний.

Арсений лежал и в очередной раз думал о том, как ему повезло с друзьями. Неужели такое бывает? Неужели счастье бывает так близко? Это даже кажется чем-то невозможным! Другие бы сказали: «Чувак, ну не мои это проблемы, разбирайся сам!». А они... Они поддержали! В общем, Арсений засыпал с улыбкой на лице. В отличие от Антона. Он мучился. Каждую ночь ему снился один и тот же кошмарный сон. Мама. Папа. Вика. Он. Авария, разделившая жизнь на "до" и "после". И он знал, что эта ночь не исключение. Так просто он от этого ужаса не убежит. И от этого сердце болезненно сжимается. Антон погряз. Антона нужно вытаскивать.

***

Утро начинается не с кофе. Гаус заваливается в палату в восемь утра и орёт, что пора на завтрак. Антона это не на шутку раздражает, ведь он ясно выразил свою позицию насчёт того, что Артёма видеть он вообще не хочет, да и как бы рань такая, какого хрена? — Больной что ли? Ты обычно в это время и встаёшь. Или ты ночь не спал? — спросил помощник. — Я ему о том, что видеть его не хочу, а он о том, что я встаю в это время! — раздражённо кинул Антон. — Я уже объяснял своё поведение и даже извинялся. Не понимаю, что тебе ещё нужно для полного счастья. — Да чтобы ты уволился наконец, пока меня не изнасиловал, — крикнул Шастун и тут же зажал себе рот рукой. — Чёрт. Я грёбаный педофил... Какой ужас. — расстроился Артём. — Ты же сам говорил, что вторая личность похотливая, чему ты удивляешься? — Ну не настолько же, чтобы к человеку приставать! Шутить — да! Но не на серьёзных же щах говорить о том, что я имею право выебать кого угодно, — закатил глаза Гаус. — Ну... Тут ты прав, — согласился Антон. — Я уволюсь и пройду курс психологической помощи, ты прав, — кивнул Артём и вышел из палаты. — Цирк какой-то, — вздохнул Антон и благополучно провалился снова в сон. Разбудил его нежный и такой знакомый голос. — Антош, просыпайся. Ты благополучно проспал завтрак, между прочим. Прикинь, твой помощник резко выявил желание уволиться, — Арсений был ошеломлён. — Ну и ладно, — прошептал Антон и перевернулся на другой бок. — Сейчас Павел Алексеевич придёт, ну-ка вставай! А я тебе из столовки что-нибудь вкусненькое украду! — Попов ведь знает на что давить. — Лааадно, я встаю, — неохотно отозвался Шастун и поднялся с кровати. Через несколько минут в палату вернулся Арсений с чаем и пышной булочкой. — Вот это я понимаю, завтрак в постель! — ухмыльнулся Антон, сидя на кровати. — Конечно, всё для вас, мистер! — улыбнулся собеседник. — Спасибо, самый лучший друг! — с набитым ртом поблагодарил Антон. — Ты будто специально делаешь акцент на том, что я друг, — задумчиво отметил Попов. — Тебе кажется, — отрезал Шастун. Когда булка была доведена, а чай допит, в палату вошёл Павел Алексеевич. — Опа, поздравляю с выходом на работу, Арсюх, — улыбнулся Пашка. — Спасибо! Наконец-то, — радостным тоном отозвался Попов. — Доброе утро, Антон. Как самочувствие? — обратился доктор уже к пациенту, а Арсений направил на него внимательный взор голубых глаз. — Плохо. Не выспался. Кошмары мучают, — вздохнул Шастун, а Попов нахмурился — Это один и тот же кошмар, или они меняются? — спрашивал Воля, осматривая пациента. — Один и тот же. День аварии. Снится в течение двадцати лет, — ответил Антон. — Надо обратиться к психологу, — вынес свой вердикт Павел Алексеевич. — Вы не первый, кто мне об этом говорит, — вздохнул Антон. Арсений, стоя всё это время неподвижно и тихо, наконец подал голос: — Антон, это ведь серьёзно. Это психологическая травма, которую нужно вылечить. «Сам справлюсь» тут не работает. — Я не могу обратиться к специалисту. Сейчас довольно-таки трудно найти того, кто серьёзно может помочь, а не просто деньги из кармана вытащить, — выдохнул Шастун. — Мы найдём тебе хорошего психолога, — уверил Павел Алексеевич, — Общее состояние прекрасное, хоть в космос лети. — Отлично, — кивнул Арсений. Когда Павел Алексеевич вышел из палаты, он обратился к Антону: — Тош, почему ты мне вчера не сказал? — Потому что обычные слова поддержки тут не помогают. Это нужно прорабатывать, — пожал плечами Шастун. — Ладно, я тебя понимаю, — кивнул Арсений и сел на кровать. Вихрем влетела Вика. Она осмотрела палату и удовлетворённо кивнула. — Отлично. Оба здесь. Рассказывайте, что сказать хотели! — потребовала она. — Эээм. О чем ты? — уставился на нее Арс. — Почему я должна помогать Антону собирать вещи? — яростно спросила Вика. — Аааа, Господи! Мы это уже проехали и давно помирились! — махнул рукой Антон. — Да сколько можно! Я с ума с вами сойду, два дурилы! — выдохнула сестра и упала на соседнюю кровать. Вошёл Дима и присвистнул от количества людей в палате. — Антох, да ты популярен! Да и часы посещения, походу вообще никому не нужны, — беззлобно сказал он. — Да с четырёх до восьми не все могут, чего ты! — оправдывался Попов. — Реально, — поддакнула Вика. — Ладно, Тох, я что сказать-то хотел! Мы с Матвиенко к тебе вечерком заскочим, не против? — спросил Димка. — Спрашиваешь ещё! — Ну вдруг откажешься от такого счастья, — усмехнулся Позов. — Чего стоишь на пороге? — спросил Арсений, — Присаживайся. Как только Дима сел, разговор завязался сам собой. Четвёрка болтала между собой минут десять, а затем Вика втянула в себя воздух и сказала: — Пахнет нечистой силой. Все от души посмеялись, не восприняв её слова всерьёз. Однако, через минуту палата открылась. Димка и Вика сразу приняли злобное выражение лица, а Арсений не понимал, кто это вошёл. — А чего все замолчали резко? — недоумевал Антон, — Кого вы там такого увидели? Воплощение зла? — Ага. Воплощение дьявола, — сквозь зубы процедила сестра. — Ой, да брось, — не выдержав, закатила глаза гостья, а Антон выпучил глаза. — ИРА?