Ты будешь жить, Шастун!

Антон встал и начал нервно ходить из угла в угол. У него в голове не укладывалось: Арсений ему целоваться предложил! Пиздец... Наглость выше крыши! — Ну так что? Ты согласен? — спросил врач. — Больше никогда не заходи ко мне в палату, — металлическим тоном сказал Шастун, — Ты проебался. — Что? Почему? — недоумевал Попов. — Ты серьёзно думаешь, что, поговорив по душам один раз, можно целоваться? Ты серьёзно думаешь, что когда ещё толком не знаком с человеком, можно целоваться? ТЫ СЕРЬЕЗНО ДУМАЕШЬ, ЧТО С ЧЕЛОВЕКОМ, КОТОРЫЙ ТОЛЬКО НЕДАВНО ВЫШЕЛ ИЗ ОТНОШЕНИЙ МОЖНО ЦЕЛОВАТЬСЯ? — под конец Антон уже кричал. — Ты правда сводишь меня с ума, я это ведь не ради шутки предложил! — Пошёл нахуй, Попов. Даже слушать не хочу. — Антон, наши с тобой отношения это долбанные качели! Ты то подпускаешь меня к себе, то отталкиваешь! Я ненавижу это! Ты прав, мы ещё недели не знакомы, но я уже успел устать от этих твоих заморочек! Можно же все без психов обсудить, но нет же! — взбесился Арсений. — Ах, дак ты устал! — тоном "как я сразу не догадался" протянул Антон, — Тогда я ухожу. Двадцать лет не видел и остальные двадцать буду не видеть также! После этих слов Антон улёгся на кровать и взял телефон в руки. Вика незадолго до визита Арсения подключила своему брату голосового помощника для слепых людей, а это было сейчас ой как кстати! — Сири, позвони контакту "Систер". — Ты шутишь, надеюсь? Я тебя так просто не отпущу, я ведь твой лечащий врач... — растерялся Арсений. — Значит, пойду к главврачу и откажусь от лечения, — спокойно произнёс Антон и начал слушать гудки. Спустя пару секунд, сестра ответила. — Алё, Вик. Сможешь завтра помочь мне вещи собрать? Я отказываюсь от лечения! — Чё? — послышался из динамика удивлённый голос. — Хрен через плечо! Ты всё правильно услышала. — Если это снова Попов, я его сразу убью, — заявила Вика. — Нет, дорогая Виктория, это ваш брат психопат, — отрезал Арсений. — Арсений Сергеевич, я вас не понимаю. — Завтра все вам объясню. А сейчас будьте добры, не злитесь на меня раньше времени. Доброй ночи. — Нет, это я тебе объясню Вика! — возмутился Антон. — Я выслушаю вас обоих, успокойтесь! Доброй ночи, мальчики. — на этих словах Вика завершила звонок. Арсений сел на кровать к Антону, вздохнул и начал: Антон — цветок души моей, Который все залечит раны. Я так хочу обнять тебя сильней, Поцеловать твои рубцы и шрамы. Антон — цветок души моей, Не будь ко мне ты так жесток! Я лишь хочу понять тебя скорей Не убивай моей любви росток. Пожалуйста, прости меня Антон! Я правда не хотел тебя обидеть! Готов поспорить я на миллион, Что каждый день тебя хочу я видеть. Не уходи Антон, прошу тебя! Я постараюсь боль тебе не причинять. И признаюсь, что совершил ошибок много я. Пожалуйста, дай шанс мне их поисправлять! После того, как Попов прочитал стихотворение, в палате долгое время царила тишина. Затем, послышался всхлип, вздох и наконец слова: — Ний, ты сам это сочинил? Для меня? — Да. Прямо сейчас, на ходу, — улыбнулся Арсений. — Это прекрасно... У тебя талант не только лечить глаза, но и писать стихотворения! — Это лучший комплимент для меня, — обрадовался Попов, а затем аккуратно спросил: — Так ты... Ты не уйдёшь? Ты дашь мне шанс? — Я подумаю, Ний, — ухмыльнулся Антон, хотя для себя уже всё решил, — В любом случае, пока я готов лишь на дружбу. Никаких отношений... — Я тебя понимаю, я готов ждать сколько угодно, — кивнул Арсений. — Ты же понимаешь, что чувства могут и не вспыхнуть? — спросил Антон. — Понимаю. Однако надеюсь на лучшее! Их душевный разговор прервал вошедший в палату Павел Алексеевич. — Ну, как поживает мой пациент? — обратился доктор к Шастуну, а затем увидел и Арсения, — Ох, этот трудоголик все отдохнуть нормально не может! — Я пришел навестить своего друга, а не поработать, — оправдывался Попов. — Ну хорошо-хорошо! В любом случае — все посторонние из палаты кыш! — Ну дак я же не посторонний, — заканючил Арсений. — Хорошая попытка, но, увы, на меня не действует! Кыш кыш кыш, сегодня ты не работник, а посетитель, поэтому присутствовать при осмотре не можешь, правила есть правила! — улыбнулся Павел Алексеевич. — Лааааадно! Когда Попов скрылся за дверью, доктор повернулся к Антону и заговорщически прошептал: — Совсем тебя замучил, да? — Почему это? Мне приятна компания Арсения, всё хорошо, — пожал плечами Шастун. — Ну хорошо... Дак как, говоришь, чувствуешь себя?..

***

Сергей Борисович Матвиенко сидел в кафе и поглядывал на часы. С минуты на минуту должен был прийти его любимый Димка. Они не виделись уже три недели! А все потому, что Сереже срочно нужно было уехать в командировку в Лондон. Там он был по горло загружен делами, поэтому звонил он своему парню редко. И то, тот не знал, где он и чем занимается. А вот, кстати и Димка идёт! Какой же он красивый... — Любимый мой, я так соскучился! — налетел на Серёжу парень с объятиями. — А я сильнее соскучился! — заявил Матвиенко. — Правда? — склонил Позов голову набок, а затем увлёк своего парня в поцелуй. Жаркий, страстный, но одновременно нежный. На них смотрели все любим вокруг, но парням было всё равно. — Правда, — оторвавшись от поцелуя заявил Матвиенко, — По такому, как ты, трудно не соскучиться! — Ой, не подлизывайся, — улыбнулся Дима, — Наконец-то ты приехал! У меня к тебе, если честно, довольно много вопросов. — Предугадываю некоторые из них. Я был в Лондоне в командировке. Это было секретно, поэтому я не мог тебе сказать. — Как-то это все странно, я даже не знаю, кем ты работаешь... Ты гребёшь огромные суммы, уезжаешь в секретные командировки, я совсем ничего не понимаю, — вздохнул Позов. — Поверь мне, это совсем неважно. Важно, что я вернулся и теперь рядом, — улыбнулся Матвиенко и положил свою ладонь на руку Димы. — Хорошо... Однако я узнал, что ты оплатил дорогостоящую операцию Антону. Спасибо тебе, конечно, за это, но сумма огромная. Скажи мне, кем ты работаешь? — Сейчас не время. Я обязательно расскажу тебе, но чуть позже. Потерпи немного, малыш. К парням подошел официант и мило улыбнулся: — Заказывать что-то будете? — Нет, спасибо! Мы пойдём, — поднялся Сережа, а вслед за ним встал и Дима. — Заскочим к Антону? — спросил Матвиенко, когда они вышли из ресторана. — Да, конечно. Только не с пустыми руками, погнали в магазин, — предложил Дима. — Погнали.

***

Антон лежал на кровати и думал. Да, это стало его частым занятием, он разваливался на кровати и размышлял на важные для него темы. Что будет, когда зрение к нему вернётся? Как развивать дальше отношения с Арсением? Зачем, вообще, он оставляет его в своей жизни? Вот снова он захватил его мысли! Как ни крути, всегда всё сводится к нему. Встретил на свою голову. Послышался хлопок двери палаты. Антон радостно вскочил, и, не думая, выпалил: — Арсений, ты пришёл!!! Однако... Он услышал знакомый смех в два голоса и снова упал на кровать, стыдливо закрывая лицо руками. — Ты что, так сильно ждал Арсения? — обиженным тоном спросил Дима. — Да неееет, вы что.... Он просто... Он просто сотку у меня занял, а я вот и подумал, что вернуть зашёл! — непринуждённым голосом сказал Шастун. — А мне кажется, что ты геюга, — прямо сказал Матвиенко. Антон захлебнулся воздухом, Дима чуть не упал, а Сережа цокнул и кивнул: — Точно геюга... — Во-первых, — выдавил Шастун, оправившись, — Очень рад, что ты вернулся, Сереж, — Во-вторых, что за чушь? Если вы с Димкой геюги, то это не значит, что все вокруг тоже... — Ха, а мы не отрицаем, — парировал Матвиенко, — Но ты с такой надеждой подскочил! Нет, ты даже вспорхнул! — рассмеялся Сережа. — Я же сказал, — начал Антон. — Ну сотка дак сотка, — перебил Сережа, пожав плечами, — Нам-то что, мы к тебе пришли! Шастун выдохнул. Каким он в последнее время стал эмоциональным, прям до невозможности! Как же всё это бесит! Друзья к нему пришли, а он оправдывается перед ними из-за какого-то Попова. Всё! Вон из головы! — Да, присаживайтесь, — вымученно улыбнулся Антон, — Дим, рассказывай, как парня встретил! — Жёстко насадил на член, — хохотнул Позов, — Ладно, пока дальше жарких поцелуев не дошло. — И не дойдёт! Забываешь, кто актив. Ничего, сегодня ночью я тебе напомню! — ехидным голосом заявил Матвиенко. — Какие вы милые, я не могу! — улыбался Антон. Парни еще поболтали, Антон, естественно, спросил, где был Матвиенко, надолго ли он вернулся, как часто ребята будут к нему заходить, а затем кое-что вспомнил: — Серёж, я хотел тебе кое-что сказать! Спасибо тебе за оплаченную операцию. Я перед тобой в огромном долгу! Правда, если бы я вчера все же решил отказаться от операции... — Чего? — охренел Дима, — Почему это ты хотел отказаться от операции? — С Поповым жёстко поссорился... Но через несколько минут помирился, всё хорошо, — заверил Шастун. — Вы меня своими качелями до гроба доведёте, — вздохнул Дима. — Да не за что, Антон, — ответил Серёжа, напомнив о себе, — Я рад стать одним из исполнителей твоей мечты! — Идите сюда, геюги! Я вас обниму, — заявил Антон. После объятий друзья поднялись с кровати и начали собираться уходить. — Мы ещё придём, — пообещал Матвиенко. — А от меня ты в любом случае не денешься, — добавил Позов. — Да я и не хотел деваться! Буду ждать! — сказал Антон на прощание друзьям. После ухода парней Антон лежал ещё минут тридцать. Второй выходной день Арсения уже подходил к концу, однако он не заходил в гости. Шастун уже даже начал волноваться. Дверь хлопнула, оповещая о чьём-то приходе. Антон второй раз вскочил с кровати с надеждой. И да, это оказался тот, кого он так долго ждал. Необъяснимо почему, но ждал. Однако, когда он услышал печальный голос Арсения, сердце болезненно сжалось. — Это был самый худший день в моей жизни.