Ты будешь жить, Шастун!

Когда Арсений увидел Антона в своем кабинете, он сразу понял, что тот очень зол. Врач тяжело вздохнул, осознавая безвыходность своего положения, ведь буквально через пару минут правда должна была вскрыться. Как же Арсений этого не хотел! Но необходимо было брать себя в руки, поэтому он глубоко вдохнул, и, как можно спокойнее, спросил: — Антон? Что случилось? Ты себя плохо чувствуешь? Попов видел, как его мальчик в ярости сжимает и разжимает кулаки, как он весь подрагивает от злости. И, наконец, он слышал его неровное дыхание, которое было верным признаком агрессии. — О, да я себя прекрасно чувствую, спасибо, Арсений! — язвительно заявил Шастун, — Мне же так прикольно наблюдать за тем, как ты доводишь мою сестру до слёз своими глупыми предположениями! — Родной, успокойся и сядь, а затем выслушай меня, пожалуйста! — взмолился Попов. — Арсений, почему ты не успокоишься? Почему ты разглашаешь моей сестре ложную информацию? Почему я должен слышать её дрожащий от слёз голос? — закричал Антон, — Я могу простить тебе всё, что угодно, но не это! — ДА ПОТОМУ ЧТО ЭТО НЕ ЛОЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ, — крикнул врач, а затем в кабинете воцарилась тишина. Тогда Арсений продолжил тише, — На снимке уже не точка, Антон. Там явно видна опухоль, и она растет быстро, — Попов не хотел признавать этого вслух, но все же произнес следующее предложение как приговор, — у тебя рак, Антон. Это подтвердил Станислав Владимирович. — Что? — тупо спросил Шастун. — Тебя переведут в онкологию. Когда я узнал об этом, я был готов разгромить кабинет Стаса. Я просто не могу принять то, что тебя у меня заберут, — у Арсения задрожал голос, — Я не хочу тебя потерять. — Димка знает? — тихо спросил Антон. — Нет... — Ясно... В кабинете стало душно. Арсений направился к окну, чтобы открыть его, но Шастун схватил его за руку. — Послушай меня сейчас внимательно. Ты меня не потеряешь, ясно? Мы со всем справимся. Вместе. Понятно? — заявил парень. — Понятно, — эхом отозвался доктор. После этого они слились в жарком, но одновременно таком нежном поцелуе. В нём было все: любовь, страсть, ласка, боль... Все эмоции будто передавались из уст в уста в этот момент. — Вместе до конца? — улыбнулся Антон. — До конца? Не будет никакого конца! Ты будешь жить, Шастун! — возмущённо воскликнул Попов. — Ох, точно, Ний! А я нечаянно об этом забыл! — Доиграешься ты у меня, родной! — заявил Арсений. — Страшно-то как! — рассмеялся в ответ Антон. — Ах так? А ну-ка иди сюда! Арсений тихо подошёл к Антону и начал щекотать его подмышки. Тот громко захохотал, пытаясь высвободиться из объятий мужчины. После нескольких неудачных попыток в ход пошли мольбы: — Ай, ахазах, Арсений! А-а-арсений! Ахазах, выпусти меня-я-я! Я пошути-ил! — Ладно, так уж и быть! Только тебе выписан штраф — один поцелуй! — выдвинул свои требования Попов. — Да не вопрос! Шастун поймал руку Арсения, а когда тот наклонился за поцелуем, то быстро чмокнул его в щёку и вскочил со стула, пытаясь убежать. Однако дверь найти никак не удавалось. — От судьбы не убежишь, солнце, — тихо прошептал Арсений, — Знал бы ты, как я тебя люблю. — А я люблю тебя, — улыбнулся Антон, вновь поворачиваясь к мужчине. Конечно, Попов не мог упустить такой момент. Он быстро притянул Шастуна к себе и накрыл его губы своими. Тот даже не думал сопротивляться, наоборот: полностью отдавался своему чувству. — И почему с первого раза так было нельзя сделать? — возмутился Арсений для виду. — Хм... Потому что я хотел повыделываться? — Дурачок ты, — захохотал Арсений и крепко обнял своего мальчика. Да, он был невероятно счастлив, что познакомился с ним. Да, он сделает все возможное, чтобы спасти его, и быть рядом.

***

— Итак, Арсений, я тебя слушаю, — сложив руки на груди заявил Станислав Владимирович. — Я сообщил пациенту о его болезни. Теперь его можно переводить в онкологическое отделение. — Прекрасно, ты справился со своей задачей. Если у Антона будет наблюдаться ремиссия — мы сможем сделать ему операцию на глаза. Будем делать всё возможное для этого. — Я верю тебе, Стас, — кивнул Попов и направился к двери. — Погоди, задержись на пару минут! — окликнул мужчину главный врач. Арсений остановился и вопросительно посмотрел на своего начальника. — До меня тут дошёл слух... — Слух? — напрягся Попов. — Что у вас с Шастуном ну очень жаркие отношения, — продолжил Станислав Владимирович. — Что за бред? Ничего подобного, — уверенно заявил Арсений, — Нас связывает исключительно дружба. — Ты прекрасно знаешь, что если я, или кто-то из моих работников заметит вашу любовь, я тебя отстраню, или, может, даже уволю. Потому что это непрофессионально! — сказал, как отрезал главврач. — Я вас услышал. Но верить каждому слуху тоже непрофессионально. Всякую информацию нужно проверять, знаете ли. — Арсений Сергеевич, не вам оценивать мою работу! Вы свободны, — процедил сквозь зубы Станислав Владимирович. Как только Попов вышел за пределы кабинета, Шеминов пробурчал себе под нос: — Понабрал себе работников голубых... Теперь вот мучаюсь! Сначала Позов, потом Попов... Дайте мне терпения!

***

В палате у Антона сидела Катя, вновь проводя с ним консультацию. — Ну, как у тебя дела? Кошмары все ещё снятся? — Дела... А как могут быть дела у человека, который узнал о том, что смертельно болен? — глядя в одну точку спросил Шастун. — Что ты сказал? Ты смертельно болен? Не может быть, не верю! — ужаснулась Катя. — Мне не веришь? Так спроси у Арсения... Или у Станислава Владимировича, — равнодушным тоном отозвался Антон. — Так, ладно, об этом мы чуть позже поговорим, — сделала пометку в своем блокноте психолог, — Что с кошмарами? — Удивительно, но они мне не снятся. — Вот! Наши беседы имеют эффект! Ты потихоньку начинаешь отпускать ситуацию, тебе становится легче, — удовлетворённо кивнула Катя. — Мне вот интересно... А мы будем орать? Ты же говорила, что мой способ борьбы с болью — крик. Может, поборемся? — спросил Антон. — Да, отпрошу тебя на завтрашний день из больницы, и мы кое-куда сходим, — улыбнулась девушка, — Теперь давай о болезни. Подумай, есть ли у тебя шанс на выздоровление? — Конечно есть! Вопрос лишь в том, где взять силы на то, чтобы бороться? — Ищи силы извне. У тебя такая мощная поддержка! Я, Арсений, Вика, Димка, Серёжа, Оксана, все врачи этой клиники! Лежать и плакать умеют все. А ты попробуй победить болезнь! Мы все будем держать за тебя кулачки! — заявила Катя. — Я чувствую вашу поддержку, но мне так тяжело... Жизнь ведь итак совсем не сахар , а тут... Смерть в лицо дышит! У меня иногда возникает ощущение, что я не должен был рождаться. Потому что с самого детства одни проблемы, отдыха от них нет! — отчаянно воскликнул Шастун. — Солнце, не надо так! Каждый человек для чего-то присутствует на земле. У каждого есть своя миссия. Ты пройдешь через все трудности, и тебя будет ждать лёгкая, светлая жизнь рядом с любимым человеком и верными друзьями! Ты познаешь счастье! Только не позволяй себе опускать руки, ладно? Всё будет замечательно! — всеми силами поддерживала парня психолог. — Спасибо тебе, Катя. Что бы я без тебя делал? — вздохнул Шастун. — Ты сильный парень. Я горжусь тем, что знакома с тобой, — улыбнулась девушка и обняла своего пациента. — Ты чудо, Кать. Всё-таки моя жизнь это не непроглядная тьма. — Конечно! Всегда помни о том, что у тебя есть друзья! Именно те люди, которые всегда за тебя горой! Какие бы трудности тебя ни подстерегали! — девушка похлопала Антона по плечу. В палату заглянула Вика. Она улыбнулась психологу, и затем вошла полностью. — Вы ещё долго? Я просто так по брату соскучилась, сил нет ждать! — нетерпеливо заявила девушка. — Мы уже заканчиваем! Вот видишь, яркий пример человека, который жизнь за тебя отдаст, — серьёзно сказала Катя. — Я и не сомневаюсь, — улыбнулся Шастун. — Вот и славно! Хорошо, я побежала, хорошего вам дня! — поторопилась психолог. — И тебе хорошего дня! — хором сказали Антон и Вика. — Рассказывай, как ты, — повернулась к брату девушка, как только дверь за Катей закрылась. — Родная, все хорошо! Голова только жутко раскалывается, но это нестрашно! Ты-то как сама? — Всё хорошо, только... Я беременна. — Что? Ого! Я безумно за тебя рад, поздравляю! — оживился Антон. — Мне придется уехать к мужу, домой... Неужели ты меня отпустишь? — заплакала Вика. — Для меня главное, чтобы ты была счастлива! — заявил Шастун. — У меня официально лучший брат на свете! Я тебя невероятно люблю! В палату Антона вновь зашёл Арсений. Катя, увидев его, вздрогнула. Мешки под глазами, усталый вид, взлохмаченные волосы. Это был человек, который во всех смыслах задолбался. — Арсений, что-то случилось? — обеспокоенно обратилась она к нему. — Всё в порядке, Вик, — устало вздохнул Попов. — Да кого ты обманываешь? Даже я по голосу слышу, что что-то случилось, — сказал Антон. — Тебе нужно собрать вещи. Поедем на этаж повыше, в онкологию.